7. Жестокие убийства троих

Минхо стоял в теплице, наблюдая за тем, как Феликс пытается поймать арбуз, параллельно уговаривая его не укатываться:

— Мой милый, круглый друг, дай мне тебя поймать, чтобы потом растерзать к чертям собачьим. — Концовку Ликс сказал особенно пугающе, сверкая клыками в угрожающей улыбке.

— Давай-давай, лови этого зелёного гада! — Хан поддерживал парня, сидя среди рядов тепличной клубники.

Староста не рисковал оставить этих двоих наедине с фруктами, иначе импровизированный "Летоуин" в середине весны будет отмечаться арбузными кожурками и клубничными плодоножками.

— Так, хватит дурака валять — Минхо не выдержал ещё одной неуклюжей попытки Феликса поднять пятикилограммовую ягоду, поэтому решил помочь. — давай сюда этого полосатого ублюдка!

Закатив рукава, старший наконец-то поднял многострадальный арбуз, но заметил, что тот выскальзывает из собственных ослабевших рук. Чёрт.

К счастью, Джисон очень кстати нёс рядом тарелку клубники, поэтому успел схватить этот беспокойный фрукт.

— Давайте я лучше его понесу, а вы берите клубнику с голубикой и смородиной.

Парни кивнули и, вслед за вышедшим из парника Ханом, понесли свои полные тарелки.

На кухне пансиона же царил хаос. Ну, так думали только Минхо, Чан и Субин.

Все группы вешали флажки и гирлянды, расставляли бумажные украшения и раздавали колпачки. Присутствовало даже самодельное пугало из соломы, подушки и тряпок, которое было гостем каждого праздника уже несколько лет подряд.

У каждого класса был свой арбуз, который они вырезали как светильник Джека.

Правда, кажется, одного арбуза на группу было мало, поэтому каждый раз фрукты были гибридом чего-то милого и брутального, с нотками юмора и кошмара. А может, в этом и был особый шарм этих украшений, ведь не зря вокруг них строился весь праздник.

Каждый "Летоуин" начинался тогда, когда первые три арбуза созревали, чтобы их можно было не только срезать, но и есть. Неизвестно, кому первому пришла мысль отмечать этот праздник, но было ясно, что этот кто-то вдохновился одной из серий Гравити Фолз. Вот только монстров из конфет у ребят не было, но обычные сладости были всегда в достатке.

Плотно задёрнув шторы на окнах, ребята расселись на полу и ждали, пока Чан настроит принесённый проектор, чтобы посмотреть пару второсортных ужастиков в ожидании темноты.

Фильмы пролетели быстро, а ткань на окнах только что была раздвинута, так как вечер уже давал о себе знать характерным отсутствием света.

— Так, давайте вырезать эти дурацкие арбузы! — Подал голос сидящий на подушке Тэхён из А2. Его поддержал Феликс.

Очень быстро довольно чистая кухня превратилась в поле битвы, по которому с особой жестокостью были разбросаны внутренности арбуза и невкусные конфеты, которых лишили кожи (а точнее обёртки).

Довольные собой подростки клеили стразы, рисовали красками и орудовали ножом, попутно слизывая стекающий с рук арбузный сок.

Ребята настолько увлеклись, что не заметили отсутствия двух человек.

Свечи стояли внутри фруктовых фонарей, отражаясь в глазах восторженных подростков. Каждый был горд собой и сколько бы они не бурчали о "не идеальности" своих произведений, все были довольны.

— Ребят, берите в руки арбузы и становитесь поближе, я сейчас вас щёлкну. — Джисон вызвался орудовать камерой, поэтому выхватил из рук Ёнджуна старенькую цифровую мыльницу.

Стоя спиной к стене, на которой замер момент из ужастика, Хан уже был готов нажать красную кнопку, но тут его лицо исказила гримаса ужаса. Парень застыл, а его палец медленно начал указывать на что-то за спинами ребят.

Все аккуратно обернулись и увидели огромное чёрное нечто. Кажется, оно было под три метра, издавало какие-то нечленораздельные, булькающие звуки и передвигалось неестественно - шатаясь.

Никто не мог пошевелиться, кроме Минхо.

Как только с него сошёл секундный страх, лицо парня приняло уставший и замученный вид, а сам он направился в сторону этого монстра.

Потянув за чёрную ткань, он явил свету Чанбина, на плечах которого уместится растрепанный Хёнджин. Волосы парня сильно распушились от стянутой только что ткани, из-за чего его можно было назвать вторым одуванчиком их пансиона. Феликс не был против такого напарника.

— О, Боже, нас рассекретили! — Хван спрыгнул с плеч Бина и те побежали к выходу из кухни.

Липкие и только что пережившие ужасный страх подростки тоже сорвались со своих мест, побежав в след за парочкой.

В тот день Хан сделал безумно много снимков, которые сейчас он перебрасывал к себе на компьютер. Сидя в холодном свете экрана монитора, парень листал разные цветные фотокарточки: "Расчленение арбузов", "Улыбающиеся подростки", "Ужас в глазах", "Разоблачённые Бин и Хван", "Догонялки во дворе". Именно такие названия он давал фотографиям.

Поставив к себе на заставку фото "Улыбающиеся подростки", где ребята держали арбузы, парень вытащил из разъема потёртую и покоцанную флешку, выключил компьютер и потёр уставшие, пощипывающие глаза.