6. Садовыми вилами можно есть макароны?
Сад.
Что же может быть лучше, чем оздоровительные работы в нём, с пользой для здоровья и окружающей среды. Вот и ребята тоже думают: всё, что угодно. Кроме Минхо конечно же.
Парень стоит в тени, слегка щурясь от солнца, обмахиваясь газетой и поправляя сползающую с головы белую влажную тряпку, скрученную в подобие шапочки.
— Эй, Чан, давай активнее тащи!
Крис, несущий удобрения и слегка опешивший от такого заявления, сначала округлил глаза до размера блюдец, но, проморгнувшись пару раз, справедливо решил, что хрен с ним, с этим Минхо. Поэтому понёс свои ящики дальше.
— Слушай, а может ты тоже что-то сделаешь? — Спросил Чонин, стерев пот со лба и облокотившись на свою тяпку.
— Может и сделаю, дай мне сначала полюбоваться вашими мучениями. — Отмахнулся газетой старший.
К удивлению Минхо, комиссия слишком быстро закончила свою проверку, можно даже сказать, что усилия, прикладываемые для уборки, совершенно не окупились. Игра не стоила свеч или как там говорят.
В голове наученного жизнью Ли, уже появились догадки, кто и зачем мог так упростить проверку. А главное за сколько.
Прогнав муху, что нагло нашла себе место на напечатанной фотографии какой-то музыкальной группы, старший отогнал такие мысли, ведь нельзя удручать себя ими в такой хороший день.
— Эй, Чанбин, давай активнее шланг неси, чего ты как тихоходка.
Парень удивился и возмутился такому внезапному наезду, ведь шланг нёсся так быстро, как только мог. Бин уже хотел бросить эту несчастную ношу, но услышал, что дальше сказал Минхо.
— А как на свиданки бегать, так мы первые! Да Ф... — Договорить Ли не успел, из-за спелого яблока, что ему засунул Чанбин в рот.
Довольно зажмурившись и с громким хрустом откусив большой кусок, Минхо жестом прогнал парня, с трудом пережёвывая фрукт.
Пока старший ел своё яблоко, все могли спокойно поработать, но к сожалению, это не продлилось долго.
— Ублюдок! Джисон, я убью тебя быстрее, чем ты скажешь слово «прости».
Округлив глаза в немом шоке, Минхо, до этого нежившийся под солнцем, взглянул на источник крика.
Им был Феликс: стоял парень с полными руками земли, которая стекала через пальцы.
Маленький росточек дерева, едва видневшийся сквозь мокрую землю, несчастно склонился от напора воды, теперь уже стекающей слабым ручейком со шланга в руках Джисона.
Хан, надеявшийся спрятаться от злого Ликса хотя бы на дереве, был быстро сброшен с него. Получив по голове пару раз пластиковым ведёрком, Джисон уже стоял перед Минхо, не рискуя посмотреть тому в глаза.
У старосты не было желания наказывать Хана, потому что жизнь раньше него постаралась, но Феликс требовал возмездия за ребёнка своего любимого персикового дерева, поэтому пришлось что-то быстро выдумать.
— Останешься тут со мной на обед.
Кажется, даже Феликсу стало жалко Хана. Пропускать обед — невиданная жестокость!
К счастью, на часах уже было почти два, поэтому ребята в ускоренном темпе зарыли все лунки с цветами, допололи огурцы и довырвали траву.
Складывая свои инструменты в садовый ящик, все провожали Джисона сочувствующими взглядами, Чан даже похлопал того по плечу, а Феликс пообещал оставить парню десерт.
Взяв лейки, Хан начал поочерёдно набирать их водой, чтобы к вечеру они нагрелись под солнцем.
— Да не дуйся ты так, — Сказал Ли, дорывающий траву за косорукими младшими, когда все уже вероятно, рассаживались за столы. — сейчас они поедят, и мы тоже пойдём.
Джисон сразу оживился.
— Правда?
— Конечно. — Хихикнул Ли. — Не буду же я тебя голодом морить. Это была показательная порка в воспитательных целях.
Спустя пол часа старший взглянул на часы и обнаружил, что вот уже пятнадцать минут идёт обеденный сон в пансионе.
Сложив свои инструменты и сполоснув садовые перчатки от земли, ребята пошли есть.
Кухня всё ещё пахла куриным супом и макаронами, но, к счастью, у Минхо была возможность приготовить что-то получше.
— Что ты делаешь? — Спросил напуганный Джисон, наблюдая за тем, как Минхо достаёт из холодильника молоко, яйца и помидоры.
— Омлет. — Ли обернулся с тарелкой в руках. — Ты чего такой испуганный? Старостам можно брать посуду и еду, если они не успевают поесть со всеми.
Хан судорожно выдохнул, мысленно выдёргивая гвозди из крышки своего гроба — «Сегодня не убьют».
— Так, сходи ещё раз на улицу пожалуйста, сорви пару перьев лука зелёного. — Попросил Минхо, кладя на сковороду, промазанную маслом, ломтики чёрного хлеба.
Джисон вылетел из кухни, а Ли успел ему в спину бросить лишь — «Только пару!».
К тому моменту, как Хан прибежал с помытым луком, на двух тарелках уже лежало по две гренки и по несколько кусочков поджаренного помидора.
Залив омлет на сковороду, Минхо очень быстро порезал лук и закинул его туда же.
Оставив это всё под крышкой, парни стали ждать.
— Блин, почему это так классно пахнет? — Спросил Джисон, с полным ртом слюны.
Минхо ехидно посмеялся, выкладывая омлет на тарелки и сказал:
— На вкус ещё лучше.
Первым блюдо попробовал Хан. Минхо очень жалел о том, что под рукой не было фотоаппарата, а телефон лежал в комнате.
— Господи! Как же вкусно! — Джисон начал очень активно жестикулировать, пока Ли жевал помидор с довольным лицом. — Откуда? Как ты нашёл этот рецепт, он же явно не корейский.
Закидывая в рот кусочек гренки, Минхо ответил:
— Пока я жил в детском доме, у меня было тесное общение с одним мальчиком. Его бабушка русская, но вышла замуж за корейца. Так как родители оставили его жить с ней, он многому у неё научился. Позже она умерла, а родители не собирались приезжать или же забирать его к себе. Так он оказался там.
Хан немного поник, от такой истории, но Ли поспешил его приободрить:
— Не переживай, он сейчас известным журналистом работает. Ему вроде бы двадцать, хотя я не уверен. Но как найду нашу переписку старую, покажу тебе.
Камень с души Джисона упал, поэтому он спокойно доел своё блюдо.
Увидев, что тарелка Минхо ещё наполовину полная, Хан решил помыть посуду и, к счастью, справился с этим быстро и без жертв. Тарелку старшего он, кстати, тоже вымыл.
— А мы сможем вечером ещё сюда прийти и устроить себе тайное чаепитие? — Спросил Джисон, надеясь на положительный ответ.
— Ну, только если ты поможешь мне полить весь сад. — Ответил Минхо, закрывая дверь в столовую.