5. Прошу, сделай ты уже хоть что-то

— Господи, ты что, никогда полы не мыл? — Спросил озадаченный Феликс из толпы, что собралась вокруг Хёнджина, который развозил грязь водой по кафельным плиткам.

Хёнджин, вызвавшийся убираться, несмотря на все отговорки и запреты, поправил спадающие волосы и посмотрел на Феликса, как на идиота.

— Ты серьёзно спрашиваешь об этом? Я до того, как попал сюда, один раз видел процесс уборки и то в дораме.

Феликс вспомнил об этом и претензий больше не было, но посмотреть на дальнейшие действия Хвана он всё равно хотел. Как и все остальные.

— Эй, вы чего там столпились? — крикнул Чанбин, спускаясь с лестницы и неся два ведра с грязной водой после уборки.

— Да вот, организуем Корейское море. — Ответил Минхо, в сотый раз поражаясь действиям Хвана. Сейчас, например, тот правой рукой елозил тряпкой по полу, чтобы левой можно было дотронуться до чистых волос.

Подошедший к небольшой толпе Чанбин аккуратно поставил вёдра на ковёр, который парни из А3 всё равно позже вынесут, чтобы работницы его выбили.

От громкого хохота, который отражался от стен здания, Хёнджин замер и тупо посмотрел на смеющегося Бина.

— Ты идиот, да? — Спросил сквозь слёзы Чанбин — Таким темпом было бы легче вылить всю воду на пол сразу.

— Ну, так покажи, раз умный такой. — Возмутился подскочивший с корточек Хван.

— Да легко.

Чанбин отодвинул Хёнджина подальше от тряпки и, взяв её, первоначально выжал всю воду в ведро. Глаза Хвана округлились. Да и не только его, ведь все присутствующие тоже были в шоке.

— А ты то откуда знаешь, как полы моются? — Чан поражался своим младшим ещё больше.

Чанбин поднял лицо от пола и грустно ухмыльнулся.

— Не забывайте, что мои родители не растили нас с братом как принцесс. — За такие слова парень справедливо получил от Хвана тряпкой по голове, которую тот достал из принесённого ведра.

Оскорблённый таким действием Со кинул тряпку Хвана на пол, наигранно побухтел и, взяв свои два ведра с ковра, вышел на улицу.

Когда Хёнджин наконец-то начал мыть полы правильно, все ребята были разогнаны очнувшимся Минхо, ведь уборка перед проверкой была очень и очень серьёзной.

🌤⛅🌥

К вечеру, когда все устали, а пансион пах хлоркой до тошноты, ребят отправили в уличный душ, которым обычно пользовались работницы.

Нагретая за день вода была как парное молоко и то, насколько приятно она стекала по потному и грязному телу, мог знать только тот, кто когда-нибудь уже ощущал это.

Пахнущие хозяйственным мылом и уставшие ребята еле уговорили директрису разрешить им спать на улице, ведь запахи деревьев и цветов в саду были однозначно лучше, чем химикаты, выветривающиеся из комнат.

Все обитатели пансиона лежали на простынях, среди персиковых, яблочных, абрикосовых и вишнёвых деревьев.

Куст смородины над головой Хан Джисона уже скрыл свои цветы от посторонних глаз и лишь иногда покачивался от ветра, касаясь отдельными веточками лица парня. Тот как раз не мог уснуть, мысли в голове роились подобно муравьям, ещё не собиравшимся ложиться спать.

Взяв свою подушку и пустой пододеяльник, Хан решительно отправился в сторону парня, лежащего под абрикосовым деревом.

Чанбин лежал на спине, положив голову на руку, и из-за закрытых глаз дёрнулся, когда чьё-то тело приземлилось рядом. Открыв глаза, он увидел Хана, который уже варварски занимал половину территории.

— Ну что? — Джисон, уже укрывающий ноги, к счастью своим пододеяльником, вопросительно посмотрел на возмущенного Чанбина. — Давай сделаем вид, что нам по пять и мне снова страшно засыпать одному, потому что папа с мамой на работе.

— Интересно из-за кого, да? — Ухмыльнулся Бин, на секунду окунувшись в прошлое.

Примостившись рядом с парнем, Хан принял такую же позу, как и Со до этого. Лёжа с открытыми глазами, парни рассматривали залитое сиянием ночное небо, сквозь листья и ветки дерева.

— А помнишь, — Прервал тишину Хан. — как мы построили в кабинете твоего отца шалаш и чуть не развели костёр из важных бумажек.

Чанбин кивнул, мечтательно улыбаясь.

— Мне кажется, он до сих пор хочет нас убить.

Парни снова замолчали, отдавая минуту молчания воспоминаниям о таком важном для них человеке.

— А помнишь, — теперь уже заговорил Со — как ты меня накрасил косметикой своей матери.

Лицо Хана побледнело от одного воспоминания о злом лице матери в тот день.

— Она, кстати, потом сказала, что вышло очень хорошо, а было бы ещё лучше, если бы мы красились не ограниченной линейкой Lancome. — сказал Джисон.

— Правда? — Чанбин, приподнявшись на локтях, заглянул в лицо Хана, пытаясь понять говорит он правду или нет. Получив утвердительный кивок, Бин ухмыльнулся и лёг обратно.

Тишина между парнями была слишком естественной, казалось, будто они давно заснули, но на самом деле каждый вспоминал какие-то важные моменты из детства.

Идиллию разрушила длинная тень, образовавшаяся из-за того, что на стоящего рядом человека светила луна.

Джисон дёрнулся в ужасе, а Чанбин принял сидячее положение, не понимая, что же произошло. Кажется, человек нависающий над ребятами тоже испугался.

Слегка помявшись, тень подала голос.

— Можно я к вам лягу? — Только сейчас парни разглядели, что этот кто-то стоял со своей простыней, пододеяльником и подушкой в руках. Хёнджин выглядел очень обеспокоенно и печально. — Мне страшно засыпать одному.

Без лишних вопросов ребята подвинулись, давая возможность Хёнджину постелить свой пододеяльник и улечься.

Тот отвернулся от двух парней, почти свернулся клубком, обнимая кусок простыни.

Около двух минут взгляд Джисона то падал на спину блондина, то устремлялся вверх, на ночное небо, явно пытаясь найти нужные слова среди звёзд.

— Эй, — Хан окликнул парня, похлопав его легонько по плечу. Тихое мычание раздалось в знак того, что его слушают. — давай, двигайся ближе.

Хёнджин, прежде чем подвинуться, сел на постели и завязал волосы розовой резинкой, до этого болтавщейся на руке.

Чанбин, к удивлению тоже не спавший, нахмурился и выдал следующее:

— Так, Джисон, двигайся. А Хёнджин пусть ложится между нами.

Хан, видимо ожидающий именно этого, очень быстро перекатился через бок и лёг так, чтобы не доставлять неудобств кому-то, хотя очень хотелось.

Так вышло, что пододеяльник Хёнджина был совсем ни к чему, ведь все трое уместились на одной Чанбиновой простыне. Хван же своей укрывался.

Провожая день под сопение кучи подростков, трель сверчков и мягкий шелест листьев, Хёнджин уже сонными глазами разглядывал звёздное небо, ожидая увидеть хоть какой-то знак, предзнаменующий скорую встречу.

Увидев падающую звезду, глаза улыбающегося парня окончательно закрылись, погружая того в яркий, впервые за некоторое время, не тревожный сон.