Глава 65

Кто пожалеет об этом, тот и будет лаять, как собака.

- Ты, ты, как ты только что... назвал меня?

Сун Юньжань высунул голову из-под пуховика. В его дрожащем голосе было две части удивления, три - радости и оставшиеся пять... - неконтролируемой дрожи.

С неба снова посыпал снег.

Снежинки падали дождем, присыпали его черные волосы «сахарной» пудрой. Кончик носа покраснел, мокрые ресницы встопорщились. Он выглядел одновременно и жалким, и милым.

Цинь Кэ стряхнул снежинки с его головы:

- Я назвал тебя папой.

Сун Юньжань:

- !!!

Он словно услышал торжественную симфонию, накрывшую деревню Хуалин. Звучала она как радостный гимн. В виде визуального эффекта выступили падающие снежинки, прямо в воздухе выстроившись в огромное слово «Папа».

Не успел Сун Юньжань насладиться этим зрелищем, как Цинь Кэ схватил его за запястье и непререкаемым тоном приказал:

- Давайте вернемся в дом.

Сун Юньжань не стал возражать. Он должен быть ответственным отцом. Он не может лишить Цинь Кэ отца в таком молодом возрасте.

Он завилял несуществующим хвостом и радостно последовал за сыном.

Только вернувшись в дом, Сун Юньжань понял, как же он замерз.

Он дрожал, зубы выстукивали военный марш, миндалевидные глаза распахнулись, приняв форму колокольчиков. Он смотрел на Цинь Кэ, но не мог произнести ни слова.

Цинь Кэ нахмурился, стянул с него пуховик, налил ему чашку горячей воды и стал полотенцем вытирать его волосы.

Эмалированная чашка с рисунком в местном стиле была горячей.

Через какое-то время его пальцы, сжимавшую чашку, постепенно согрелись. Он не смог удержаться от рвущейся на уста улыбки.

- ...

Цинь Кэ молчал, не желая неловким словом разрушить эйфорию, в которой пребывал Сун Юньжань, заботливо промокая полотенцем его волосы.

К тому же ему нужно было время, чтобы привести в порядок свои мысли.

Раньше он не понимал, почему Сун Юньжань был так одержим этим странным желанием.

И только сейчас, когда Сун Юньжань раскрыл правду, он, наконец, понял, насколько сложными были причины этого, казалось бы, абсурдного желания.

Главный герой.

Цинь Кэ покатал эти слова на языке. Его глаза потемнели.

Браться за главную роль ему было не в новинку. Но это происходило на сцене, а не в жизни. Он не ожидал, что это предназначение в реальной жизни создаст такую огромную пропасть между ним и другими людьми.

Обвинения Сун Юньжаня в его адрес были не совсем справедливы.

Цинь Кэ никогда не полагался на протекцию, а пробивал свой путь своими силами.

Однако, когда Сун Юньжань с жалобным видом выкрикивал свои упреки, у него не было ни малейшего желания защищаться. Ему просто хотелось искренне извиниться за все обиды, которые перенес Сун Юньжань.

- Я должен извиниться, - сказал тихим голосом Цинь Кэ. - Прости, я не хотел тебе вредить. Ни в той жизни, ни в этой.

Сун Юньжань подавил рвущуюся улыбку:

- Какой ты совестливый.

Цинь Кэ отбросил полотенце:

- Хотя мне и странно это говорить, но я никогда не относился к тебе как к «пушечному мясу». Для меня ты очень важен...

- ...папа, - подсказал Сун Юньжань.

- ...

Сун Юньжань заметил мелькнувшую в глазах Цинь Кэ беспомощность, и улыбка, прячущаяся в уголках его губ, стала еще шире.

- Не сердись, папа шутит, - Сун Юньжань поставил чашку на стол. - Отныне мы - семья. Если тебе понадобиться помощь, скажи об этом отцу. Я сдержу свое обещание и всегда поддержу тебя. Я всегда буду твоим отцом.

Цинь Кэ медленно повернул голову и посмотрел на снегопад за окном.

Щенок, которого нарисовал Сун Юньжань, все еще не скрыл падающий снег. Ушки у него были понуро опущены, глаза обиженно прищурены.

Сун Юньжань почувствовать себя виноватым.

Когда он рисовал щенка, инстинктивно он изобразил его таким несчастным горемыкой. Так он не только выражал свои эмоции, но и невольно давил на жалость, чтобы вызвать в Цинь Кэ сочувствие.

- Ты же не возьмешь это слово назад? - вдруг испугался Сун Юньжань. - Первое слово дороже второго.

Цинь Кэ оглянулся и мягко улыбнулся:

- Я не откажусь от этого слова, - посмотрел в глаза своего напуганного босса и многозначительно добавил. - Главное, чтобы вы, господин Сун, сами не пожалели об этом в будущем.

- ???

Сун Юньжань растерянно задумался.

А, понял он, этот ребенок хочет подразнить своего отца. Его эта маленькая хитрость не напугает.

- Тогда решено. Кто пожалеет об этом, тот и будет лаять, как собака, - уверенно заявил он.

Через полчаса после того, как сыновне-отцовские отношения были официально подтверждены, их позвали на запись.

Остальные две команды выполнили задание почти одновременно. Пара Шао Цяня закончила с небольшим отрывом и выбрала довольно приличное жилье, дом №2.

Учитывая суровый местный климат, команда программы позаботилась о комфортном проживании своих гостей. Последний жилой объект был, может, и не особо просторен, но протоплен, что сразу придало ему уютный вид.

Участников шоу пригласили на мастер-класс по резьбе по дереву.

Перед тем как отправиться в мастерскую, режиссер отозвал Сун Юньжаня в сторону:

- Господин Сун, я хотел бы кое о чем вас попросить, - искренность и беспомощность сквозили в его улыбке. - Пожалуйста, больше не выключайте микрофон, это мешает нашей работе.

Режиссеру было неловко напоминать Сун Юньжаню об этом.

В домах, где поселились участники, были установлены камеры. Должны же зрители видеть, как ладят между собой участники шоу, когда остаются наедине.

А этот Сун Юньжань выключил микрофон, как только вошел в дом.

А вслед за ним и Цинь Кэ сделал то же самое.

Если судить по видео, снятом за это время, эта парочка, похоже, поссорилась, а потом помирилась. О чем они на самом деле говорили там, осталось неизвестно.

Такая интересная сцена, с грустью подумал режиссер.

Сун Юньжань внезапно выбежал из дома на улицу. Цинь Кэ какое-то время сидел, затем взял пуховик и вышел за молодым господином Суном. А когда они вернулись, произошла самая захватывающая и трогательная сцена! Цинь Кэ так нежно сушил полотенцем волосы господина Суна! Ах! И весь этот эпизод им пришлось отправить в мусорное ведро! Без звука это видео не имело никакой цены.

Сун Юньжань почесал затылок:

- Мы обсуждали секреты нашего бизнеса.

- ...правда? - засомневался режиссер. - Когда вы несколько раз просили Шао Цяня выключить микрофон, вы с ним тоже обсуждали секреты своего бизнеса?

- ...Ну, да, - Сун Юньжань застенчиво улыбнулся. - Простите, я больше не буду так делать.

Режиссер посмотрел на его невинное личико. Ну как на него злиться - тот ведь признал свои ошибки. Режиссер обреченно кивнул, давая знак вернуться к съемкам.

Участники шоу зашли в мастерскую резьбы по дереву.

Рядом с деревней Хуалин росло много берез, древесину именно этих деревьев и использовали для художественной резьбы.

Консультант по резьбе раздал всем по небольшому размером с ладонь деревянному бруску:

- Нарисуйте на бумаге узор, который вы хотите вырезать, и наклейте его на брусок. Потом я вам объясню, как пользоваться станком для резьбы.

Сун Юньжань с детства увлекался разными рукоделиями. Он взял ручку и бумагу и задумался. Брусок слишком маленький, много на нем не нарисуешь, поэтому он решил вырезать свою любимую Монику.

Моника - всегда в его сердце.

Сун Юньжаню даже не нужно было обращаться к ее фото в телефоне, он помнил каждую деталь ее любимого облика.

Дай Лао, сидевшая напротив Сун Юньжаня, взглянула на его рисунок:

- Это твоя собака? Как ее зовут?

- Моника, - Сун Юньжань поднял рисунок своего самоеда перед камерой. - Милая, правда?

Оператор согласно кивнул.

Сун Юньжань был вне себя от радости. У меня сегодня такой хороший день!

Он не только выиграл соревнование, но и услышал от Цинь Кэ волшебное слово «папа».

Он приклеил рисунок на брусок и уже было двинулся к станку для резьбы, когда заметил, что Цинь Кэ тоже закончил рисовать.

- Какое совпадение, вы тоже нарисовали собаку, как и господин Сун.

Дай Лао, видимо, в детстве была непоседой, и на уроках, вероятно, крутила головой по сторонам. Свой рисунок не закончила, а лезет посмотреть, что там другие «школьники» нарисовали.

Сун Юньжань недоумевал.

У Цинь Кэ же нет собаки. Зачем он нарисовал собаку? Кто его так вдохновил?

Сун Юньжань заглянул в рисунок Цинь Кэ.

А, Цинь Кэ нарисовал обиженного пса, которого он, Сун Юньжань, нарисовал на снегу!

- Это намек? - взвился Сун Юньжань. - Так не пойдет. Нарисуй что-нибудь другое.

Блин, как все запуталось.

Шао Цянь вытянул шею:

- А? Это же просто собака. На что она может намекать?

Сун Юньжань:

- ... Я не могу тебе это объяснить, - он не хотел, чтобы вся страна увидела его грустного щенка, и погрозил Цинь Кэ пальцем. - Ты слышал? Поторопись и перерисуй свой рисунок.

Но Цинь Кэ не сдавался:

- И зачем мне это делать?

- ?

Потому что этот жалкий песик похож на твоего отца! У него даже есть такие же ямочки на щечках!

Сказать о ямочках Сун Юньжань не мог. Кстати, а у собак вообще могут быть ямочки на щечках?

Не могу же я открыто заявить о нашем сходстве! Я же не собака, в конце концов.

Сун Юньжань глубоко вздохнул и потянул Цинь Кэ в угол. Привычно коснулся микрофона, чтобы отключить его, и замер.

На него сурово смотрели сотрудники команды.

- ...

Сун Юньжань молча убрал руку. И, сделав морду кирпичом, просигналил Цинь Кэ глазами.

Цинь Кэ терпеливо объяснил:

- Я плохо рисую.

- И...?

- Поэтому я просто скопировал ваш рисунок, - густые длинные ресницы Цинь Кэ медленно опустились, стыдливо прикрывая неловкое признание. - Можно?

Сердце Сун Юньжаня дрогнуло.

Он ясно видел, как в конце губы Цинь Кэ дважды шевельнулись.

Трудно было не прочитать по губам, что сказал этот негодник!

Это было слово «папа».

Китайская стена в душе Сун Юньжаня мгновенно рухнула.

Ни один отец не смог бы устоять перед таким.

Оказывается, Цинь Кэ вовсе не собирался смеяться над ним... Нет, напротив, он хотел отдать ему дань уважения.

- О, в таком случае конечно, - и Сун Юньжань рукой прикрыл свой расплывающийся в широкой улыбке рот. - Постарайся не испортить рисунок.

#####################################################

Автору есть что сказать: И почему люди злятся?!