Глава 3

Проснись, сынок, откуда у тебя талант к бизнесу?

Атмосфера в офисе мгновенно накалилась.

Помощник Тан уже привык к таким поворотам и терпеливо объяснил:

- Вот президент Сяо Сун.

Продюсер попытался исправить ситуацию:

- Ох, какое недоразумение. Президент Сун молод, а уже такой талантливый бизнесмен. Цинь Кэ, ты так слеп и невежественен, что не видишь гору Тай*. Чего стоишь? Извинись перед президентом Суном.

Сун Юньжань в глубине души аплодировал продюсеру.

Боже мой, как он парой реплик смог поставить этого зарвавшегося негодника Цинь Кэ на место.

Похоже, что инвестиционный бюджет можно и слегка увеличить.

Сун Юньжань был занят подсчетами, когда заметил, что Цинь Кэ бросил на него внимательный изучающий взгляд.

Сегодняшний Цинь Кэ немного моложе, чем он помнил его, но его равнодушный и холодный темперамент уже начал проявляться. Сун Юньжань бросило в озноб от его пристального взгляда, он нервно сглотнул.

Цинь Кэ же спокойно и коротко резюмировал:

- Мне жаль.

Сун Юньжань:

- ???

Не мог бы ты быть немного более многословным? Трудно сказать четыре слова**?

Цинь Кэ равнодушно отвел взгляд:

- Да, он очень солидно выглядит.

Сун Юньжань сжал кулаки, с трудом выдохнул и притворился бесстрастным:

- Все в порядке, я не обижаюсь на такие мелочи... - он критически осмотрел Цинь Кэ и продолжил, - и поведение незначительных лиц.

Продюсер, услышав это, тут же запаниковал.

Очевидно же, что маленький босс остался недоволен поверхностными извинениями Цинь Кэ, поэтому и обозначил, что на незначительных лиц не обижается. Только он хотел открыть рот, чтобы повторно извиниться, как у важного инвестора зазвонил телефон.

Сун Юньжань посмотрел на экран телефона и увидел, что звонит Сун Цзидун.

Он жестом попросил всех подождать и вышел из комнаты:

- Привет, пап? Что случилось?

- Что случилось?! - громкий голос Сун Цзидуна почти оглушил его. - Если бы я не позвонил, ты бы так и продолжил сходить с ума, загоняя свою компанию в гроб?

Сун Юньжань испугался, что кто-то услышит их разговор, и быстренько потопал вглубь коридора.

- Кто сказал, что я загоняю ее в гроб?

- А ты этого не делаешь разве? Тогда объясни мне, почему ты отверг план инвестиций, подготовленный инвестиционным отделом? - резко бросил Сун Цзидун.

- Предатель Тан, это он тебе нажаловался?!

Сун Юньжань потерял контроль и почти кричал. Проходящие мимо люди из съемочной бригады удивлённо оглядывались на него.

Сун Юньжань был примерным гражданином общества, и не терпел устраивать прилюдные разборки. Он прикрыл лицо, подождал, пока люди уйдут, огляделся и, заметив незапертую дверь, скользнул в какую-то комнату.

Тяжелые шторы в комнате были задернуты. Когда дверь закрылась, он оказался в полнейшей темноте.

Сун Юньжань испуганно замер. Но от растущего страха его отвлек голос на другом конце телефона.

- Кто жаловался! Помощник Тан - мой сотрудник, я отправил его помогать тебе. Конечно, он позвонил, чтобы отчитаться перед своим начальником.

Сун Юньжань расхаживал взад-вперед по темной комнате:

- Сколько мне лет, может, ты уже перестанешь приставлять ко мне няньку? Не волнуйтесь, я сам позабочусь о своей компании.

- В чем проблема? Я прочитал план инвестиционного отдела. Суммы инвестиций можно обсудить, но предложенный проект намного надежнее того, за который ты зацепился.

Давление отца было очевидно - откажись от «Свадьбы и похорон» и инвестируй в «Уравнение любви».

Сун Юньжань хотел возразить, но не мог назвать истинную причину своего выбора. Ему оставалось только недовольно хмыкать, чтобы выразить свое несогласие.

Услышав нервные хмыканья сына, Сун Цзидун убавил напор:

- Папа не винит тебя, но ты в бизнесе новичок, поэтому тебе следует прислушиваться к мнению опытных людей.

- Папа, я твой сын. Разве я мог не унаследовать твой деловой талант? Ты должен верить моему чутью. Или... ты не веришь в меня, потому что я быстро загорелся актерской карьерой и также быстро от нее отказался? Поэтому ты не веришь в меня?

Сун Цзидун несколько раз кашлянул:

- Ты обижаешь своего отца! Я не беспокоюсь о тебе. Если ты решился попробовать, папа, конечно, тебя поддержит. В любом случае, в семье есть деньги, не обеднеем, если что.

- Да? - Сун Юньжань тут же прикинулся жалким. - Тогда если мама...

Сун Цзидун помолчал, а затем подтвердил свое решение:

- Я помогу тебе уговорить мать.

Сун Юньжань молча улыбнулся в темноте.

В глазах других его отец выглядел как влиятельный генеральный директор. На самом же деле самым важным человеком в их семье была его мать Бай Ваньнин, по совместительству она еще и являлась директором крупнейшего конгломерата Бай.

По сравнению с решительной Бай Ваньнин, его отец был просто бумажным тигром. Он, можно сказать, бросил своего сына в океан бизнеса, приобретя для него Xinghe Entertainment, но не прошло и месяца, как рванул помогать ему.

Однако счастье Сун Юньжаня длилось недолго. Сун Цзидун продолжил свои поучения:

- Есть кое-что, что я, как твой отец, должен тебе сказать.

- Ну?

- Проснись, сынок, откуда у тебя талант к бизнесу? Ты даже игровую приставку не можешь купить со скидкой, покупаешь по самой дорогой цене, а раньше ты...

- Алло? Алло! Сигнал пропадает, я вешаю трубку.

Сун Юньжань не желал выслушивать привычные жалобы своего отца на его непрактичность и отсутствие у него деловой жилки.

Завершив телефонный разговор, Сун Юньжань не спешил уходить, медленно выстраивая план своих дальнейших действий.

Отца тоже можно было понять. «Свадьба и похороны» не выглядели как перспективный проект.

Он вспомнил, как все происходило в книге. Когда Цинь Кэ снялся в этом фильме, над ним долгое время посмеивались. Потом фильм стал хитом и важным поворотом в судьбе Цинь Кэ.

Да, в прошлой жизни Цинь Кэ получил от этого выгоду. Сун Юньжаню же, как пушечному мясу, достались только шишки.

Подумав об этом, он недовольно цыкнул.

Конечно, с его нынешними финансовыми ресурсами Сун Юньжань мог бы просто пригласить на главную роль другого актера.

Но он не знает, как на такое самоуправство отреагирует сам роман. Что, если он попытается разрушить будущее Цинь Кэ или даже просто подумает об этом, а потом рухнет на землю и умрет, или захлебнется стаканом воды, или застрянет в лифте.

Пушечного мяса в этом мире и без него вокруг Цинь Кэ видимо-невидимо. Сюжет и без него будет катиться по победной прямой. Но если он замыслит причинить Цинь Кэ вред, сюжет ему этого не простит и сотрет его с лица земли.

Он не может помешать Цинь Кэ стать королем индустрии развлечений. Это Сун Юньжань усвоил с момента своего перерождения.

Поэтому почему бы и не инвестировать в «Свадьбу и похороны». Так он и деньги заработает, и родителей своих успокоит, и Цинь Кэ поможет продвинуться. Короче, убьет трех зайцев одним выстрелом.

Сун Юньжань принял решение и, наконец-то, догадался оглядеться. Куда это он забрел?

В темной комнате были смутно видны лишь очертания столов и стульев. Да, без фонарика на телефоне дороги назад не найти.

Он повернулся и застыл от страха. На длинном столе менее чем в полуметре от него лежал женский труп, с длинными волосами, в традиционном китайском халате.

- А-а!

Сун Юньжань от испуга запустил в неподвижное тело телефоном, присел и закрыл руками глаза.

Как же неловко. Он - такой отважный путешественник во времени и пространстве, а боится... Это была его маленькая постыдная тайна.

Да, Сун Юньжань боялся призраков. Очень-очень боялся.

Даже предполагая, что это, быстрей всего реквизит, Сун Юньжань все равно боялся. Боялся до холодного пота.

Он медленно поднялся и двинулся подальше от стола. Вдруг ему показалось, что что-то коснулось его руки. Он замер, как соляной столб, отказавшись от опрометчивых движений.

Воображением бывшего актера Сун Юньжаня бог не обделил. Он, казалось, кожей ощущал, как на него со всех сторон пялятся жуткие физиономии.

- Это все бутафория, это бутафория, просто бутафория...

Ноги Сун Юньжаня подкосились, и он рухнул на колени. Мозг старательно рисовал страшные картинки.

Вдруг в темноте раздался зловещий скрип - дверь медленно открылась.

Послышался тихий звук чьих-то шагов.

Волосы на теле Сун Юньжаня дружно встали дыбом. Он дрожащим голосом жалобно проблеял:

- Кто здесь?

Мужской голос произнес:

- Я.

- Кто ты?

Мужчина поколебался и многозначительно ответил:

- Может быть, незначительная персона?

Какого черта?

Сун Юньжань от негодования распахнул глаза и только тогда понял. О, так это Цинь Кэ! Он с облегчением выдохнул, его спрятавшееся где-то в подмышке сердце готово было вернуться на свое законное место, но не успело. Уж пугать-то себя Сун Юньжань умел. И делал это изобретательно.

Что Цинь Кэ здесь делает? Нельзя, чтобы он увидел его в таком постыдном состоянии!

- Не включай...

Договорить Сун Юньжань не успел. Щелкнул выключатель, и тусклая лампочка залила комнату призрачным светом.

- ...свет.

Сун Юньжань произнес заключительное слово, закрыл глаза и стал прощаться с миром.

Он застыл, как страус, не желая смотреть в лицо реальности, молясь, чтобы Цинь Кэ не вздумал комментировать увиденное.

Цинь Кэ и в самом деле потерял дар речи.

Продюсер выгнал его, чтобы он нашел инвестора и еще раз перед ним извинился. Он увидел, как Сун Юньжань зашел в реквизиторскую, и долго ждал его в коридоре.

Потом услышал душераздирающий крик и бросился в комнату, опасаясь, что с инвестором что-то случилось.

Картинка, что увидел он, и лишила его речи. Сун Юньжань стоял на коленях у гроба и нараспев что-то бормотал, словно снимался в сцене из исторического фильма мистической тематики.

Цинь Кэ был потрясен.

Сун Юньжань отмер и медленно поднялся, делая вид, что ничего не произошло.

Повернулся и наткнулся на красивое застывшее лицо Цинь Кэ, на котором явно читалось - кто-то здесь явно поехал кукухой!

- На что ты смотришь?! - Сун Юньжань был одновременно и смущен, и разъярен.

Если бы Сун Юньжань промолчал... Но стоило ему открыть рот, как Цинь Кэ, кажется, все понял. И медленно кивнул:

- Кажется, я вам помешал, - он положил палец на выключатель. - Мне выключить свет, президент Сун?

Слова звучали вроде как вежливо, если бы в них не слышалось тонкое поддразнивание.

- Не надо!

Сун Юньжань проворно метнулся к двери и выскользнул в коридор, не желая оставаться в этом призрачном месте ни секунды.

- Подождите минуту, - окликнул его Цинь Кэ.

Сун Юньжань остановился и буркнул, не оглядываясь:

- Что еще?

- Ваш телефон?

-...

Сун Юньжань повернул голову и посмотрел в сторону указующей руки незначительного лица. И все его тело пронзила молния.

Как такое могло быть?

Его мобильный телефон покоился на теле мертвой женщины.

- Выбросьте его, - сердце Сун Юньжань металось, не находя надежного укрытия внутри тела своего владельца. - Он грязный.

********************************************************************

*有眼不識泰山 - священная гора. Китайская идиома «не узнает гору Тай» значит, не может увидеть перед собой кого-то очень важного.

**不好意思 (4 иероглифа) - Прошу прощения.