Глава 45

Прими папину любовь.

Пока доставляли ужин, Сун Юньжань все еще на что-то надеялся.

Цинь Кэ же взрослый человек и в здравом уме. Разве мог он позволить, чтобы его кто-нибудь кормил с ложечки? Быстрей всего, он просто пошутил.

Но оказалось, что Цинь Кэ не шутил.

Телохранитель, стоящий на страже возле палаты, был нанят семьей Сун. Он принес ужин и, не замечая паники в глазах принца Ningdong, поставил коробку с едой и вернулся на свой пост. Даже не поинтересовавшись, не позвать ли на помощь медсестру.

Сун Юньжань стиснул зубы и одну за другой открыл коробки. Манящий аромат закусок мгновенно распространился по больничной палате.

Он вообще-то тоже был голоден. Посмотрев на изысканные блюда, Сун Юньжань невольно сглотнул и посмотрел на Цинь Кэ, лежащего на кровати:

- Мне же не нужно тебя кормить? Я еще сам не ел.

Цинь Кэ заботливо ответил:

- Сначала поешьте сами, я не тороплюсь.

- ...

Сун Юньжань замер - вот зачем в прошлый раз он позвал Цинь Кэ навестить его в больнице? Может, если бы он этого не сделал, Цинь Кэ сейчас бы не мучил его.

Ладно. Отставить нытье! Покормить Цинь Кэ? Да проще простого!

Сун Юньжань мысленно убеждал себя, что желание Цинь Кэ, чтобы он его покормил, вполне невинное. Он же как никак его спаситель.

Да раз плюнуть!

Сун Юньжань отрегулировал больничную койку, приведя спинку в вертикальное положение, взял палочки для еды, подхватил нежнейший кусочек говядины, окунул его в соус и протянул руку к Цинь Кэ. Он никогда раньше никого не кормил, и первый блин вышел комом - он абсолютно ненамеренно ткнул палочками в нижнюю губу Цинь Кэ. Отдернул руку и приметился получше. Ура! Получилось!

- Вкусно? - нетерпеливо поинтересовался Сун Юньжань.

Воспитанный инвалид Цинь Кэ проглотил мясцо и вежливо ответствовал:

- Неплохо.

Еще бы! Это ведь доставили из моего любимого ресторана!

Сун Юньжань бездумно закидывал кусок за куском в рот Цинь Кэ, наблюдая за собой со стороны. Я как маленький раб, проданный семье Цинь, из древних времен. Обслуживаю своего ленивого хозяина.

Он мысленно от души отругал Чу Сяочэня. И тут у него в животе громко заурчало.

- Ах.

Руки Сун Юньжаня дрогнули, он смущенно поджал нижнюю губу.

Цинь Кэ наконец проявил милосердие:

- Сначала вам лучше самому поесть.

Он потянулся за салфеткой и обтер свои губы:

- Если вы продолжите кормить меня, боюсь, зарежете меня палочками.

- ...?

Трудно смириться с тем, что за первое в его жизни кормление больного он получил оценку в одну звезду.

В груди Сун Юньжаня тут же вспыхнуло чертово желание во всем быть лучшим.

В одно мгновение боль в спине отступила, он возмущенно вскочил:

- Оставь свои намеки при себе.

- ... для начала сядьте.

- Нет, - Сун Юньжань быстро выставил перед Цинь Кэ все тарелки и скомандовал. - Вот прими папину любовь.

Цинь Кэ улыбнулся:

- Господин Сун, успокойтесь.

- Хватит подражать помощнику Тану!

Сун Юньжань взволнованно засуетился, будто это кормление с ложечки доставляло ему удовольствие. И, вспомнив свою няню и ее заботливый голос, уговаривавшею его поесть, когда он был ребенком, продолжил:

- Будь хорошим мальчиком, съешь еще несколько кусочков, иначе не вырастешь.

Цинь Кэ беспомощно посмотрел на него и собирался что-то сказать, как вдруг его лицо исказила болезненная гримаса.

Он тихо зашипел и бросил быстрый взгляд на свое правое плечо, обтянутое тугой повязкой, тяжелое дыхание с трудом прорывалось сквозь его стиснутые зубы.

Сун Юньжань быстро отложил палочки и, не раздумывая, расстегнул верхние пуговицы больничной рубашки Цинь Кэ.

Цинь Кэ, который хотел использовать свои актерские способности, чтобы избежать еды, замер.

Сун Юньжань так близко склонился к нему, что пряди его волос нежно упали на подбородок больного, защекотав и вызвав в груди последнего легкий зуд.

Он хотел было указать вторгшемуся в его личное пространство человеку держаться подальше от него, но сердце, таявшее от такой близости, намертво запечатало его рот.

Сун Юньжань был потрясен.

Цинь Кэ хорошо держался, поэтому он думал, что нынешняя травма не сравнится с травмой из прошлой жизни. Может, только чуть серьезнее его раненой спины.

Но когда он распахнул больничную рубашку в сине-белую полоску, его глазам предстал огромный синяк, растянувшийся от плеча до ключицы. Содранный битой участок кожи был прикрыт марлей, из-под которой струилась сукровица.

- Бл@дь, - Сун Юньжань редко прибегал к подобным ругательствам. - Чу Сяочэнь - больной ублюдок! Он так сильно ударил тебя.

Теплое дыхание коснулось ключицы Цинь Кэ, тот замер. Все слова разом выветрились из его головы.

Он опустил ресницы, скрыв блеск своих глаз. Ему был виден только изящный перешеек переносицы Сун Юньжаня и нижняя часть его лица. Скрытые глаза Цинь Кэ заполнил туман.

Цинь Кэ только и смог низким голосом прошептать:

- Вы...

Оставшиеся слова «держитесь подальше от меня» так и не были произнесены. В дверь палаты постучали, и тут же открыли. Вошедшая медсестра объявила:

- Господин Цинь, пора мерять температуру.

Бамс! Все в комнате замерли.

Цинь Кэ понимал, что поза, в которой они с Сун Юньжанем застыли, выглядит довольно двусмысленно. Сун Юньжань осознавал, что его пальцы, расстегивающие рубашку Цинь Кэ, не могли не вызвать в умах других неприличные фантазии. Медсестра, беспокоящаяся о своих пациентах, недовольно поджала губы - где это видано, чтобы больные носились по больнице, вторгаясь в чужие палаты!

- Вы пациент из соседней палаты?

Медсестра, женщина в возрасте явно за сорок, подошла к кровати и осуждающе посмотрела на Сун Юньжаня, который поспешно притянул свои руки к себе:

- Доктор сказал вам оставаться в постели и восстанавливаться. Что вы здесь делаете?

Сун Юньжань коснулся своего носа:

- Ем.

Медсестра окинула строгим взглядом множество тарелок на тумбочке:

- Просто ешь? А на него тогда зачем залез?

- ...

Сун Юньжань посмотрел на медсестру, которая была не выше его плеча, и прошептал:

- Сестра, я не лежал на нем. Он сказал, что его беспокоит рана, я просто хотел осмотреть ее.

Он занервничал и невнятно забормотал:

- Хотел проверить - не сломано ли у него плечо.

Цинь Кэ сухо откашлялся:

- ... не сломано. Уже не болит.

Медсестра приступила к измерению температуры больного, продолжая бросать на эту странную парочку подозрительные взгляды. Потом вызвала дежурного врача, чтобы тот осмотрел пациента. И только после этого повернулась к Сун Юньжаню:

- Заканчивайте с едой поскорее. А потом возвращайтесь в свою палату. Минут через пятнадцать я приду и проверю. Будете шляться по чужим палатам, придется выписать вас за нарушение больничного режима.

Сун Юньжань подозревал, что медсестру дома ждал ребенок примерно его возраста. Уж больно привычно звучало ее ворчание - да когда уже ты вырастешь?!

Он неохотно кивнул, сел и в момент умял все на своей тарелке, не забыв напомнить Цинь Кэ:

- Папа не может позаботиться о тебе. Давай позову медсестру.

- Незачем.

И Цинь Кэ достал из коробки, где была ранее упакована еда, пластиковую ложку и начал есть. Левой рукой! И довольно ловко, даже суп не расплескал. Правая дрожащая рука Сун Юньжаня во время кормления и сравниться не могла с шустрой левой рукой больного.

Эта сцена лишила Сун Юньжаня дара речи.

Он долго молчал и, наконец, жалобно выдавил из себя:

- Ты нарочно меня дразнил?

Цинь Кэ с улыбкой напомнил:

- Осталось пять минут. Скоро придет медсестра, - сделал паузу и медленно продолжил. - Слушай своего брата, ешь быстрее.

- ...

Проснувшись следующим утром и вспомнив о вчерашнем ужине, Сун Юньжань еле сдержал свое раздражение.

Знаменитого президента Суна не только дразнили (Цинь Кэ), но и незаслуженно критиковали (больничная медсестра).

Это возмутительно.

Так не может больше продолжаться, решил Сун Юньжань и вызвал телохранителя:

- Узнай, есть ли в больнице двухместная палата. Я хочу лежать с Цинь Кэ в одной палате.

Телохранитель, не задавая вопросов, ушел наводить справки.

Десять минут спустя Сун Юньжань уже переселялся в двухместную палату. Под пристальным взглядом Цинь Кэ он счастливо завалился на свою кровать.

Заняться ему было нечем, потому он открыл телефон и полез в WeChat.

Новость о его госпитализации уже распространилась. Его друзья во главе с Хэ Цзыю рвались навестить его в больнице. Но Сун Юньжань был уже напуган слезным визитом своих родителей. Ну не хотел он, чтобы вокруг его постели выстроились его придурковатые приятели и стали рыдать, словно его сразила неизлечимая болезнь. Потому он твердо отказал им. И повернулся к Цинь Кэ:

- Больше медсестре не за что будет критиковать меня. Я здесь на законных правах. Здорово я придумал?

Цинь Кэ улыбнулся:

- Просто отлично.

- Вот-вот, - Сун Юньжань довольно усмехнулся. - Кстати, компания уже сообщила общественности о твоей госпитализации? Это ведь не удасться скрыть?

- Полиция спасала Шэнь Ии из багажника машины прямо на глазах прохожих. Это происходило в центре города. Чтобы избежать паники, полиции пришлось сообщить об этом инциденте. Только так можно было успокоить общественное мнение.

Сун Юньжань вздохнул и кивнул. Да уж, ничего не поделаешь.

Даже если их полные имена не будут названы, уже на основе фамилий четырех фигурантов дела и прежних сплетен люди смогут составить полную картину произошедшего.

Представляю, как взорвется Интернет.

Сун Юньжань расстроено вздохнул:

- Шэнь Ии такая несчастная. Она жила с этим отморозком, развелась, была заперта в багажнике и чуть не умерла от удушья. Ты же видел ее, когда она навещала меня в больнице? Она такая тактичная, покладистая, нежная. Как этот придурок Чу Сяочэнь посмел так поступить с ней!

Цинь Кэ помнил ее смутно. Шэнь Ии была невысокого роста миниатюрного телосложения. Он не ожидал, что Сун Юньжань так начнет ее расхваливать.

- Вы хорошо ее знаете?

Странный подтекст этих слов насторожил Сун Юньжаня.

Он вспомнил вчерашние обвинения, прозвучавшие из уст Чу Сяочэня, и расстроено воскликнул:

- Ты поверил Чу Сяочэню? Думаешь, между мной и Шень Ии действительно что-то было?

- ?

Цинь Кэ уже и забыл о чуши, что нес на парковке Чу Сяочэнь. Он ошеломленно пробормотал:

- Я так не думаю.

Сун Юньжань разозлился. С трудом подавив свой гнев, он присел на кровати и начал серьезно проповедовать:

- Послушай своего отца. Сам подумай, это Чу Сяочэнь изменял ей. После того, как его выгнали из дома, он затаил обиду. И на Шэнь Ии, и на меня. Поэтому и решил обвинить нас в прелюбодействе. Как говорится «не можешь выбраться из дерьма, затащи туда своих врагов».

- Я знаю, он просто хочет найти оправдание своему преступному поведению, - Цинь Кэ потер брови и поднял глаза на разгневанного господина Суна. - Не надо так волноваться. Я же просто спросил.

- Впредь думай, прежде чем задавать вопрос! - Сун Юньжань решил, что Цинь Кэ вчера попался на удочку этого коварного человека, поэтому решил окончательно развеять слухи. - Мы с Шэнь Ии до этого и не знали друг друга. Впервые встретились только после того, как уже разразился этот скандал. О каких отношениях вообще может идти речь?!

Лицо Цинь Кэ неожиданно словно озарило прозрение. Его темные глаза, пронзая, неотрывно смотрели на Сун Юньжаня.

Сун Юньжань был в замешательстве:

- Почему ты так на меня смотришь?

В палате повисла оглушающая тишина. Слышен был только легкий шелест листвы за окном.

Ветер гнал облетающую листву. Та парила в воздухе, тихо опадая на землю.

Сун Юньжаня не на шутку напугала повисшая тишина:

- Я сказал что-то не так?

- Напротив, вы сказали очень много важного.

Сун Юньжань нахмурился, судорожно проматывая их разговор. Что могло вызвать такую реакцию?

Внезапно он напрягся, тело застыло, губы округлились, но крик «эврика» в виде «О!» так и не сорвался с его губ.

Цинь Кэ наконец-то заговорил:

- Если я правильно помню, вы говорили, что ваше разоблачение Чу Сяочэня было совместным решением вас и Шэнь Ии.

- ...

- Тогда возникает вопрос, - Цинь Кэ тихо рассмеялся, но следующие слова прозвучали с полной серьезностью. - Господин Сун, поскольку вы и Шэнь Ии раньше не были знакомы, откуда вы узнали подноготную об изменах Чу Сяочэня?