Глава 50

Ты - единственная аномалия, с которой я столкнулся в этой жизни.

Цинь Кэ увидел, как бледные щеки Сун Юньжаня за пару секунд окрасил яркий багрянец. Испугавшись, что у него проблемы на работе, он торопливо спросил:

- Что случилось?

- Не спрашивай ни о чем.

Сун Юньжань откинулся на спинку дивана, тупо уставившись в потолок. Что творится, блин, со всеми?!

Он красивый, высокий и богатый. Разве не так выглядит обычно властный генеральный директор?

Когда властный президент топает ногами, разве подчиненные не падают перед ним на колени и не молят «отца» помиловать их?! А он ведь хочет услышать это слово только от одного человека? Разве он много просит?! Почему, ну почему весь мир выступает против него?

Может, этому противится оригинальный сюжет книги?

Сун Юньжань был потрясен.

- Ты случайно не сталкивался с какими-либо аномалиями после перерождения? - обратился он к своему «союзнику».

- Что вы имеете в виду?

- Ну, с чем-то необычным и непонятным, - пояснил Сун Юньжань, радосадованно сморщившись, что за необразованный ребенок. - Не знаешь даже что такое «аномалия»? Учителей не слушал? Чем ты вообще занимался на уроках?

- ...

Цинь Кэ потер лоб и беспомощно спросил:

- А вы сталкивались с таким?

- Типа того. Представь, вот у меня есть, например, великая цель. Вполне себе достижимая. Но, как бы я не бился, не могу осуществить свою мечту. Это может быть негативным эффектом перерождения?

Цинь Кэ, казалось, догадался, в чем состоит великая мечта его визави.

Он не понимал, откуда взялась одержимость Сун Юньжаня быть его отцом. Когда он впервые услышал об этом, ему было просто смешно. Однако со временем эта смешная мечта стала казаться ему... милой. Да, именно милой.

Этот Сун Юньжань так отличался от Сун Юньжаня, которого он знал в прошлой жизни.

Этот был таким забавным и таким... сексуальным.

В той жизни он и представить не мог, что они могут вот так сидеть вместе на диване и обсуждать столь ​​фантастическую тему, как перерождение. А сблизила их неожиданная встреча на съемках «Свадьбы и похорон».

Кажется, это отклонение от сюжета и в самом деле можно считать чем-то необычным и необъяснимым.

Молчание Цинь Кэ подтолкнуло Сун Юньжаня к действию. Он придвинулся поближе и нетерпеливо дернул его за рукав рубашки:

- Неужели на этот вопрос так трудно ответить?

Цинь Кэ посмотрел на него.

Пара темных глаз в форме миндаля с приподнятыми к вискам уголками. Чернильного цвета густые опахала ресниц. Каждый их взмах - как выстрел в сердце.

Черт, что со мной творится?

Цинь Кэ отвернулся и ответил внезапно охрипшим голосом:

- Ты - единственная аномалия, с которой я столкнулся в этой жизни.

Сун Юньжань:

- ?

Как-то странно это прозвучало? Уж не проклинает ли его так Цинь Кэ?

- Но я не думаю, что это плохая аномалия.

Цинь Кэ улыбнулся, и в его глазах отразились какие-то непонятные эмоции.

На проклятие это как-то не походит.

Сун Юньжань застыл, пытаясь разобраться, что же он увидел в глазах Цинь Кэ. Попытка провалилась - тетушка позвала их за стол.

Вкусный ужин отвлек Сун Юньжаня и от сказанных Цинь Кэ слов, и от тайны, таящейся в его глазах.

***

В середине октября, за неделю до официального выхода на экраны «Свадьбы и похорон», Xinghe Entertainment организовала несколько показов в крупных городах.

Это был один из распространенных способов продвижения кинопродукции. Фильм посмотрят профессиональные кинокритики и приглашенные гости из разряда поклонников кино, оценят и, глядишь, привлекут внимание зрительской аудитории своими отзывами. Хорошие отзывы лишними никогда не бывают.

В прошлой жизни этот фильм из-за недостаточной рекламы прошел по экранам почти незаметно для публики.

В этой жизни Сун Юньжань решил не повторять ошибок своих предшественников.

Первый показ состоялся в субботу в городе Ян.

Как крупнейший инвестор фильма, Сун Юньжань, естественно, сидел в центре первого ряда.

Слева от него разместились режиссер и продюсер. Они, обернувшись назад, с трепетом смотрели на заполненный до отказа кинозал. Смотрели и думали - сколько же Xinghe Entertainment вбухала денег в продвижение их фильма. Смотрели, думали и тревожно потирали свои вспотевшие ладошки.

Им было также страшно, как Чжун Сяофэну, когда он узнал, что по «Легенде о Нань Хуа» будет создана игра.

Сун Юньжань повернул голову направо и поинтересовался у сидящего рядом Цинь Кэ:

- Нервничаешь?

- А вы? - мягким голосом ответил вопросом на вопрос Цинь Кэ.

Сун Юньжань шёпотом пожаловался:

- Держался, а теперь, глядя на этих двоих, что-то запаниковал.

С последним сказанным им словом свет в зале погас, на экране высветился дракон, логотип киностудии, зазвучала знакомая музыка. Начался фильм. Назад пути не было.

Режиссер вздрогнул и в панике развернулся к своему соседу справа:

- Господин Сун, мне страшно.

Сун Юньжань похлопал его по плечу:

- Даже если мы потеряем деньги, это все равно мои деньги. Успокойтесь, хорошо?

После упоминания о деньгах режиссеру стало совсем худо.

Сун Юньжань убрал руку от плеча умирающего от страха режиссера и поежился.

В зале было довольно холодно. Молодой босс и инвестор в одном лице застегнул молнию на своей куртке до упора и, склонившись к Цинь Кэ, пробормотал тихим голосом:

- Он меня пугает.

Высокий воротник куртки закрыл почти всю нижнюю часть лица. Из-за этого голос его звучал несколько сипло и приглушённо.

Цинь Кэ еле сдержал смех:

- Вы тоже боитесь?

- ...

Сун Юньжань не собирался отвечать на такие подколки. Но он и в самом деле находился под большим давлением, большим даже, чем режиссер.

Нетизены были правы. Если кассовые сборы и сарафанное радио потерпят крах, пострадает не только его компания, но и поддерживающая его Ningdong Group, а его родители потеряют лицо.

Перед глазами Сун Юньжаня возник образ грозно смотрящей на него Бай Ваньнин: «Даже не вздумай вставать на колени и умалять маму - это не поможет».

Он судорожно вздохнул и пробормотал про себя: «Не буду».

И тут рядом с его ухом прозвучал нежный голос:

- Я сказал, что не позволю вам встать на колени и умолять председателя Бай.

Кончики пальцев Сун Юньжаня, повисшие на подлокотниках, мелко задрожали.

Он крепко сжал пальцы в кулаки, подождал, пока рассеется теплое дыхание, окутавшее его правое ухо, и кивнул.

Пару секунд спустя он не выдержал и резко расстегнул молнию на куртке.

Странно, почему так жарко.

Все полтора часа фильма Сун Юньжань маялся, так и не сумев сосредоточиться.

Он оцепенело смотрел на экран, крутясь и постоянно меняя позу. А в голове крутились, как заведенные, сказанные Цинь Кэ слова. Он чувствовал, что в них есть какой-то потаенный смысл, но разгадать его не мог.

До того, как они с Цинь Кэ прояснили свое прошлое, куда только не заводила его больная фантазия.

Воспоминание о неприятном опыте не давало разыграться его буйному воображению.

В конце концов, не имеет значения, что там имел в виду Цинь Кэ. Если вести себя как помощник Тан, выдумывающий всякие небылицы, это повредит его репутации президента.

Сун Юньжань так погрузился в свои размышления, что не заметил, что режиссер был уже на грани нервного срыва.

- Господин Сун, фильм настолько плох? - плаксиво прогундел режиссер, услышав взрыв громкого смеха в зале.

Сун Юньжань пришел в себя, повернул голову, желая утешить плаксу слева от себя. Но тут услышал по правую руку от себя тихий смех Цинь Кэ.

Зрители в зале уже утихли, отсмеявшись. Что тогда рассмешило его соседа справа?

Сун Юньжань перевел взгляд на экран и от неожиданности выпучил глаза от увиденного. Прямо сценка из его прошлого: второстепенный персонаж вдруг подскальзывается и падает на колени перед гробом.

Сун Юньжань всё понял.

Цинь Кэ рассмешила не сцена на экране, а воспоминание о том, как Сун Юньжань стоял на коленях перед гробом в темной реквизиторской.

На мгновение Сун Юньжань даже слегка восхитился. Собой!

Некоторые люди, даже не появляясь на экране, могут развлечь зрителей.

Он действительно редкий талант.

И тут же рассердился!

И, сдерживая свое раздражение и демонстрируя спокойствие викинга, так, чтобы было слышно соседу, сидящему справа от него, громким шопотом сообщил:

- Фильм очень хороший, а вот исполнитель главной роли подкачал.

Режиссер:

- ...

Цинь Кэ:

- ...

После просмотра зрители, находясь под воздействием просмотренного фильма, радостно щебетали, обсуждая фильм со своими спутниками. В зале царила теплая расслабленная атмосфера.

Пришло время общения зрителей и творческой группы. Создатели фильма и актеры поднялись на сцену и выстроились в ряд.

Цинь Кэ, чья внешность итак обычно притягивала взгляды, с повязкой на плече и вовсе привлек всеобщее внимание.

Еще до того, как он заговорил, зрители уже мысленно навесили на него ярлычок «тело ранено, но дух силён».

К преклонению перед его стойкостью добавлялось восхищение его выдающимся актерским мастерством. Гремучая смесь, если подумать.

Какой талант! Он заслуживает громких аплодисментов!

Бурные аплодисменты чуть не снесли крышу кинозала.

И только когда первый кинокритик, получивший микрофон, встал, шум в зале утих.

Глаза критика влажно поблескивали, слезы от смеха все еще таились в их уголках:

- Думаю, о качестве фильма не нужно говорить. Прозвучавшие аплодисменты все сказали. Поздравляю, вы сняли замечательный фильм.

Режиссер, как болванчик, благодарно закивал головой. Сердце его наконец-то успокоилось.

Сун Юньжань поднял голову и бросил взгляд на Цинь Кэ.

Была ли это иллюзия или нет, Сун Юньжань не понял, но ему показалось, что он ясно прочел в глазах Цинь Кэ послание: «Я же говорил вам, все будет хорошо».

Сун Юньжань собрался уже улыбнуться в ответ, но внезапно вспомнил, что Цинь Кэ только недавно смеялся над ним, и подавил улыбку, хмыкнул и отвернулся. Краем глаза он увидел, как Цинь Кэ с усмешкой поджал губы, и, кажется, совсем не расстроился.

Ты же не в первый раз выходишь на поклоны, а радуешься, как новичок!

Сун Юньжань с гордостью подумал: я бы на твоем месте не приходил в такой восторг, находясь на такой крошечной сцене.

Но если подумать, это хоть и маленькая сцена в небольшом кинозале, но аплодисменты здесь звучали - любой большой зал позавидует! Сарафанное радио разнесет слухи, и, глядишь, самые вместительные залы окажутся у их ног.

Больше мест, больше кассовые сборы.

Больше кассовых сборов, быстрее окупятся его вложения.

Когда Сун Юньжань подумал о возможной прибыли, уголки его губ задорно изогнулись, в глазах загорелся жадный огонек стяжательства.

Чем больше Сун Юньжань думал о прибыли, тем ярче становилась его улыбка. Ему захотелось громко, от всей души, рассмеяться.

Он сильно ущипнул себя за запястье, напомнив себе - держи себя в руках, не позорься!

Он не знал, что за каждым его вздохом, за каждым движением наблюдала вся творческая группа, стоящая на сцене.

Творческая группа:

- ...

Творческая группа дружно отвела свои взгляды и решила не обращать на господина Суна внимание - господин Сун такой непредсказуемый.

После окончания мероприятия все ушли за кулисы, требуя от режиссера продолжения банкета.

Сун Юньжань, естественно, был среди приглашенных.

Режиссер забронировал уважаемый ресторан неподалеку от кинотеатра, минут в десяти на машине.

На парковке группа попыталась рассесться по машинам и поняла, что все не уместятся.

- Мы все не уместимся. Кому-то придется добираться до ресторана на метро, - заметил режиссер и выразительно посмотрел на пару молодых парней.

Сун Юньжань вмешался в разговор:

- Не беспокойтесь. Вы двое поедете на моей машине, - повернулся к Цинь Кэ и спросил у него. - Ты приехал сюда вместе со съемочной бригадой? В ресторан поедешь с ними или со мной?

- С вами.

Сун Юньжань кивнул. Один из молодых парней сел на переднее пассажирское место. Места на задних сиденьях распределились так: первым пригласил в машину Сун Юньжань травмированного Цинь Кэ, потом посмотрел на оставшегося толстячка и залез сам, решив не рисковать больным плечом Цинь Кэ, последним занял свое место оставшийся парнишка.

Автомобиль тронулся. И Сун Юньжань тут же пожалел о своей доброте.

Путь к ресторану оказался извилистым - сплошные повороты. Сун Юньжаня мотало из стороны в сторону. Пухляш слева с каждым рывком все сильнее давил на него, избивая его своим внушительным телом, словно боксерскую грушу.

Его так зажало меж двух тел, что он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Он хотел было уже попросить водителя остановиться и выпустить его, уж лучше пешком дойти, чем превратиться в лепешку, как вдруг почувствовал, как кто-то потянул его за правую руку. Это Цинь Кэ жестом показывал придвинуться к нему.

Сун Юньжань отрицательно покачал головой.

Не желая говорить вслух, он открыл телефон и напечатал: [Все в порядке, мы почти у цели, позаботься о своем плече.]

В этот момент им навстречу выскочил велосипедист. Водитель резко повернул руль, уходя в красивый поворот!

Пухлый сосед Сун Юньжаня только успел вскрикнуть:

- О, Боже мой... - и всей своей тушкой впечатался в Сун Юньжаня.

Сун Юньжань был застигнут врасплох. Его мощным ударом отбросило в сторону.

От резкой встряски у него закружилась голова. Он готов был взорваться, но внезапно понял, что находится в каком-то странном положении.

- ...

Сун Юньжань почувствовал пьянящий аромат и открыл глаза.

Он лежал на коленях Цинь Кэ.