Глава 42 (Отражение)

Тук.

Тук-тук.

Тук.
Удар камня о камень. Сухой, монотонный звук - единственный метроном в её мире. Вокруг была только липкая темнота и звон капели, похожий на отсчёт времени в никуда. Этот ритм держал на плаву.

Тук...
Стук оборвался. Пол под ногами дрогнул. Снаружи, за толстой кладкой, что-то глухо ухнуло. С потолка посыпалась серая крошка, оседая на плечах. Следом донесся рёв - не человеческий, звериный - и снова удар. Тяжёлый, влажный.

Кармин вскочила.
Цепи на запястьях звякнули, натянувшись, когда она вцепилась в холодные, шершавые прутья решётки.
Тяжёлая железная дверь в конце коридора застонала, петли взвизгнули ржавчиной.

В проём ввалилась Дэй.
Леонард висел на ней мешком, его ноги волочились по камням, оставляя пыльные полосы. Голова свисала, рубашка на груди была пропитана тёмным, липким потом, а каждый вдох вырывался из него со свистом. Девушка, шатаясь от тяжести, дотащила его до стены напротив камеры и просто разжала руки. Он сполз по кладке вниз, как куча тряпья, и завалился на бок, хватая ртом воздух. Кармин замерла, не веря глазам. Дэй даже не взглянула на неё - дрожащими руками она выхватила связку ключей.

Лязг металла.

Щелчок.

Решётка распахнулась.
Девушка влетела внутрь, упала на колениперед Кармин и тут же начала лихорадочноперебирать ключи, тыкая их в скважину кандалов. Один не подошел. Второй застрял. Руки у неё тряслись.

- Зачем... полезла? - голос был похож на скрежет гравия.
Он попытался сесть ровнее, но тут же согнулся, сплюнув на пол густую, розоватую слюну.

- Я... - вдох дался ему с трудом, рёбра ходили ходуном.

- ...не так планировал... спасать.
Кармин смотрела поверх головы Дэй на скорчившуюся фигуру. Он планировал?
Дэй продолжала лихорадочно возится с замком на кандалах.

Щелчок.

Ещё один.

Ключ повернулся... и застрял.
Она дёрнула его, попыталась провернуть, но металл скрежетнул и встал намертво. Дэй издала отчаянное мычание, её пальцы задрожали. Она дёрнула Кармин за руку, указывая на связку ключей, потом на выход, потом на Леонарда. Тот прижался затылком к стене, прикрыв глаза. По губам скользнула кривая, болезненная ухмылка.

- Спрятался... почти... - прохрипел он, морщась от каждого слова.

- Хотел переждать... найти момент, когда отойдут... план продумать. Но...
Он дёрнул подбородком в сторону Дэй.

- Ведро... чёртова вода... плеснула.
Он сделал короткий, резкий жест рукой, но движение отозвалось вспышкой. Леонард тут же схватился за бок, сморщившись, и сполз по стене чуть ниже.

- Короче... пришлось спасать нас. Эксп... эк... - язык споткнулся, заплёлся на звуках. Леонард поморщился, сглотнул и попробовал снова:

- Экспротм...мтом.
Он махнул рукой и выдохнул проще:

- ...без плана, короче. - И попытался рассмеяться. Смех не получился - он булькнул в груди, перешёл во влажный, тяжёлый кашель. На губах снова появилась розоватая пена.

- Смешно, да?
Дэй раздражённо цокнула языком, отшвырнув очередной ключ. Она перебрала уже больше половины связки, но металл скрежетал и не проворачивался. В отчаянии она ткнула пальцем в ключи, потом на Кармин и скрестила руки, показывая крест.

- Теперь нужно затаиться... - Леонард, кряхтя и хватаясь за стену, попытался подняться. Его лицо посерело, колени дрожали, но он упрямо развернулся к выходу.

- Придумать, что делать с труп...

Щёлк.
Звук был сухим и коротким. Следом - ещё один.

Щёлк.
Тяжёлые железные браслеты с грохотом рухнули на каменный пол. Леонард резко обернулся, чуть не потеряв равновесие. Кармин стояла посреди камеры, медленно разминая кисти. На коже запястий горели багровые полосы.

- Ты... могла выбраться? - выдохнул он, глядя на пустые оковы.

- Всё это время? Какого чёрта ты тогда сидела?!
Она лишь посмотрела на него. Её губы шевельнулись, но не издали ни звука. Взгляд был красноречивее слов. Леонард, спохватившись, выудил из кармана знакомую зелёную муть, но на этот раз внутри плавали тёмные, плотные сгустки - похожие то ли на семена, то ли на мелкий помёт. Он швырнул её ей.
Кармин поймала стекло на лету. Щелчок пальца - пробка отлетела в угол. Не раздумывая, она запрокинула голову и влила содержимое в горло.

- Раскусывай! - рявкнул тот, заметив, как дёрнулось её горло.

Кармин сомкнула челюсти.

Хруст.
Один из шариков лопнул на зубах, брызнув едкой, сводящей скулы кислотой. Она скривилась, сглотнула эту горечь. Перевела взгляд на них, нахмурившись.

- Что вы двое вообще здесь забыли?
Дэй не дала ей продолжить. Она схватила её за руку - цепко, настойчиво - и с силой потянула к выходу, свободной рукой указывая на распахнутую дверь темницы, но с тем же успехом могла тянуть каменную статую. Кармин даже не сдвинулась с места. Она выдернула свою ладонь из хватки и отступила на шаг назад, вглубь камеры.

- Нет. - её голос звучал хрипло.

- Я сломала это... - она кивнула на валяющиеся кандалы.

- Чтобы вытащить вас отсюда. Как только вы уйдёте, я сяду обратно.

- Там труп, Кармин.. - просипел Леонард, снова сползая по стене. Он пытался сфокусировать на ней плывущий взгляд.

- Один из стражей...
Он сплюнул вязкую слюну и кивнул на Дэй, которая замерла в дверях.

- Нам с тобой... может, и ничего не будет. Но вот она... - он тяжело втянул воздух.
Кармин застыла. Её взгляд метнулся к Дэй, потом обратно к Леонарду. В горле родился и завибрировал низкий, злой рык.

- Проклятье...
Она шагнула, грубо подхватила мужчину под здоровую руку.

Рывок.
Она думала, что справится легко, но тело подвело. Как только вес навалился, колени подогнулись. Ноги задрожали мелкой, противной дрожью, грозя подломиться. Обычно высокий и жилистый, словно натянутая струна, сейчас Леонард навалился на неё неподъёмным грузом. Его худое тело вдруг стало весить, казалось, целую тонну. Кармин стиснула зубы так, что скулы побелели, пытаясь удержать равновесие. Из груди вырвался свистящий, рваный вдох - одышка накрыла мгновенно, лёгкие горели огнём от напряжения. Она пошатнулась, вцепившись пальцами в его рубашку, чтобы не упасть вместе с ним. Дэй тут же нырнула под левую руку, подставляя плечо. Вдвоем они выровняли его, распределяя груз на двоих.

- Выведите меня на воздух... - прохрипела та, смахивая выступивший на лбу пот.

- Дальше я проведу. И, Леонард... сделай так, чтобы колдун нас не обнаружил.
Тот мотнул головой, дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы.

- В моей сумке... в лаборатории... есть всё для антимагического поля.
Они шагнули из клетки. Один из стражей застыл истуканом, уставившись в пустоту остекленевшим взглядом, навсегда потерянный в лабиринтах собственный воспоминаний. Второй, едва путь освободился, заскулил, как побитая собака, и на карачках вполз в опустевшую камеру, забившись в самый тёмный, вонючий угол. Кармин мазнула по нему взглядом, потом перевела глаза на Леонарда.

- Не сейчас... - прохрипел он, вжимаясь плечом в холодную кладку стены.
Дэй снова молча нырнула ему под руку. Не спрашивая, она подставила плечо, перехватила его запястье и потянула на себя. Он бы никогда не позволил. В другой жизни. Кармин же подошла к застывшему громиле, выдернула из кобуры на его поясе заряженный арбалет, сорвала ремень с метательными ножами. Стянула с него тяжёлую, пропахшую потом куртку и набросила на свои плечи. Она утонула в ней, но ткань скрыла оружие.

- Их вопли слышал весь замок... - бросила она, поправляя ворот. Голос звучал твёрдо, но руки, застёгивающие пряжки, едва заметно дрожали.

- Двигаем. Туда, где его точно нет.
Она шагнула к винтовой лестнице первой.

Ступень.

Ещё одна.

Подъём превратился в пытку.
Кармин думала, что готова. Ярость гнала её вперёд, но тело, запертое в темноте и бездействии, сдалось слишком быстро. На двадцатой ступени ноги налились свинцом. Колени дрожали, отказываясь разгибаться. Она хваталась за сырые стены, подтягивая себя наверх, сдирая кожу на ладонях. Воздуха не хватало. Грудь горела, в висках стучала кровь. Замедлялась через каждые пятнадцать шагов. Плечи поднимались и опускались рывками, но она сжимала челюсти, пытаясь дышать носом - медленно, глубоко, будто контролировала. Воздух всё равно срывался - коротким всхлипом на вдохе, хрипом на выдохе. Она прижимала ладонь к груди, словно могла руками замедлить бешеный стук сердца. Запах менялся - уходила сырость подземелья, появлялся запах старой пыли и дерева. Но легче не становилось.

- Чёрт... - выдохнула Кармин, все-таки согнувшись пополам и опираясь рукой о колено. Пот заливал глаза. Она оглянулась назад, в чёрный зев провала.

- Я и не думала... что он запрятал меня так... глубоко.
Её голос сорвался на сиплый хрип. Она посмотрела на Леонарда, висящего на Дэй. Его лицо было цвета старой золы.

- Если вы закрыли за собой дверь... - она резко выпрямилась, хватаясь за стены.

- ...возможно, ваши вопли никто и не услышал... Закрыли же?
Леонард, прикрыв глаза, лишь неопределённо дёрнул плечом. В тот момент, он точно не думал о дверных ручках. Кармин издала звук, похожий на смешок.

- Что ж, будем надеяться... наш колдун сейчас где-нибудь рефлексирует...
Они выползли на самый верх. Последний поворот. Сердца пропустили удар в надежде увидеть тяжёлую, запертую дубовую преграду. Но дверь была распахнута настежь. Чёрный проём скалился им в лицо.

- Ты издеваешься... - прошипела та, и её дрожащая рука сама легла на рукоять арбалета.
Леонард развёл руками, насколько позволила боль.

- Куда теперь? - она облизала пересохшие губы, вглядываясь в темноту коридора.

- Моя... лаборатория... - выдавил он, указывая подбородком налево.

- Чуть ниже... по коридору.
Кармин окинула их коротким, оценивающим взглядом.

Трое.
Беглая, второй - искалеченный предатель, третья - свидетель, которого не оставят в живых, чтобы преподать урок.

- Так... - она кивнула в сторону двери под лестницей, где в куче свален старый уборочный инвентарь.

- Я жду здесь. Вы двое - за вещами. И быстро! Если кто-то пойдёт - я буду тихо, обещаю.
Ей претило прятаться, забиваться в щели, как крысе, но необдуманные поступки сейчас стоили слишком дорого. Кармин, бесшумно ступая, растворилась в тенях кладовой, став частью темноты. Двое двинулись по коридору. Тишина между ними была густой, липкой, наполненной лишь хриплым дыханием и тихим шелестом платья. Лаборатория встретила их знакомым, резким запахом спирта, сушёных трав и озона. Леонард, больше не в силах держать спину, рухнул на диван. Воротник разорванной рубахи разъехался. Дэй ахнула, прижав ладонь к губам. От нижних рёбер до самой ключицы расплывался уродливый, черно-багровый кровоподтёк. Кожа натянулась и лоснилась, под ней бугрилась опухоль.

- Там... - он с трудом поднял дрожащую руку, указывая на стеллаж в углу.

- Верхняя полка у потолка... круглая колба... красное...
Голос срывался на свист.
Дэй быстрым взглядом окинула полумрак комнаты: ни приставной лестницы, ни даже табурета. Только ряды пыльных полок, уходящих под потолок. Времени на поиски не было. Она шагнула к стеллажу, поставила ногу на нижнюю перекладину и проверила её на прочность - дерево скрипнуло, но выдержало. Пальцы вцепились в край полки выше головы, ногти царапнули старый лак. Подтянулась, чувствуя, как напряглись мышцы спины, закинула вторую ногу и полезла вверх. Доски под ладонями были липкими от засохших реактивов, ступня поехала, и Дэй едва не сорвалась, ударившись коленом о дерево. Сверху что-то звякнуло. Потом ещё раз. Банка с порошком перекатилась к краю и рухнула вниз, разлетевшись стеклом. Следом покатилась вторая - глухо ударилась о стол, подпрыгнула и разлила по поверхности мутную жидкость, которая тут же потянулась тонкой дорожкой к краю.
Леонард дернулся всем телом. Он закрыл глаза и отвернул лицо, стараясь не смотреть, что именно упало - мусор или то, без чего они сейчас останутся здесь навсегда. Пальцы на подлокотнике сжались, кожа скрипнула.
Дэй замерла на секунду, выровняла дыхание, снова полезла выше. Ладонь нащупала нужное - гладкое, холодное стекло круглой колбы. Она обхватила её обеими руками и прижала к груди. Внутри пульсировала густая, алая жидкость, будто там было заперто чьё-то сердцебиение. Она так же медленно слезла вниз и протянула флакон ему.

- Резуррект... - прошептал он, забирая колбу ледяными пальцами.

- Магия... не лечит.
Он попытался встать - оттолкнулся от дивана ладонями, но тело качнулось. Дэй молча шагнула к нему и положила руки ему на плечи. Надавила. Тот поддался, снова осев на кожу дивана. Леонард поднял руку, указывая в сторону стола, туда, где стояли ряды ящиков с надписями на крышках. Пальцы дрожали.

- Там... второй слева... шприцы...
Дэй быстро подошла, выдвинула ящик. Внутри лежали стеклянные шприцы разных размеров, обмотанные льняной тканью. Она вытащила один, развернула, проверила иглу - та была чистой, тонкой, острой.
Протянула ему шприц. Леонард взял его дрожащими руками. Стекло тихо звякнуло о металл иглы, когда он попытался установить её ровно. Руки ходили ходуном. Он стиснул зубы, выдохнул через нос и с трудом набрал полную дозу.

- Боль... уйдёт... на время. Но если... - его согнуло в приступе кашля.

- Если рёбра сломаны... узнаем, насколько всё плохо... когда эффект спадёт.
Он вонзил иглу себе под рёбра, прямо в границу синяка.

Нажал.

Ещё один укол, чуть выше.

И третий.
Лицо исказилось судорогой, но через мгновение плечи опустились. По телу прошла волна - дыхание выровнялось, стало глубже. Багровая синева на груди начала бледнеть, меняя цвет на тусклый, серый оттенок. Леонард откинулся на спинку, прикрыв глаза. Он лежал, чувствуя, как алый огонь растекается по венам, выжигая боль, оставляя взамен ватную, ноющую пустоту. Лаборатория медленно плыла перед глазами, стены изгибались. Дэй, закончившая сбрасывать в сумку самое необходимое, подошла и встала напротив. Она протянула руку.

Леонард с усилием сел.

Почему?

Эта мысль билась в голове.
Он - тот, кто сломал её жизнь. Кто забрал её голос. А она... она спасла его. Если бы не она, его бы уже размазали по стене.

- «Но если бы она не пошла за мной... ничего бы этого не было!»
Он вспомнил, как зажимал ей рот в нише, чувствуя её дрожь. Она доверилась. А он снова принёс только хаос. И всё же она стояла здесь. С его сумкой на плече, перекосившись от тяжести.

Ждала.
Он потянулся к её руке, но пальцы замерли в воздухе.

Он не мог.
Не мог принять эту абсурдную поддержку. Гулкий топот над головой прервал его сомнения. Тяжёлые, спешные шаги.

Стража.
Дэй не стала ждать. Она шагнула вперёд, её тонкие пальцы крепко схватили его ладонь и дёрнули на себя с неожиданной силой.

Он встал. Ноги держали.
Боль ушла на второй план, сменившись холодной решимостью защитить. Её. И эта мысль обожгла - острой, неожиданной болью под рёбрами, которая не имела ничего общего с ударом. Он выпрямился во весь рост, и его тень накрыла Дэй с головой. На миг их взгляды встретились - тяжёлый, виноватый и чистый, упрямый. Новая партия шагов зазвучала уже в коридоре. Бряцание доспехов. Совсем рядом.
Дэй прижала палец к губам, глаза расширились от тревоги. Леонард кивнул и бесшумно скользнул за массивную дверь, прижимаясь спиной к стене. Дэй метнулась в тень за шкафом, сжав в руках тяжёлую железную кочергу. Шаги замерли у двери. Тишина звенела. Кто-то постоял, прислушиваясь, а затем топот удалился дальше по коридору.

- Проверю... - одними губами прошептал Леонард.

Он приоткрыл дверь.

Взгляд влево. Вправо.

- «Не спеши. Думай.» - Звенел голос Кармин в голове.

Пусто.
Он махнул рукой. Дэй выскользнула следом, не выпуская кочергу.
Подъём прошёл в напряжённой тишине. У двери кладовой Леонард тихо постучал. Дверь тут же приоткрылась, и Кармин вышла наружу, держа перед собой арбалет. Её взгляд скользнул по Леонарду, отметил побледневший синяк, и она коротко кивнула. Они двигались по замку тенями. Мимо бального зала, где под высокими сводами теперь только гулял сквозняк и в углах копилась грязь.
Кармин остановилась у входа. Её взгляд зацепился за паркет - лакированный, с узором в виде переплетённых лоз. Она попыталась отвести глаза, но воспоминание уже всплыло, острое, как заноза.
Элли в белом платье, взъерошенная, с непослушными прядями, выбившимися из причёски. Она старательно повторяет шаги за отцом, держа его за руки.

Раз-два-три, раз-два-три.
Кармин стоит в стороне, у колонны, смотрит, как её ноги скользят по паркету, оставляя едва заметные полосы на лаке.

Отец уходит.
Элли оборачивается, видит её - и лицо вспыхивает от радости. Она хватает Кармин за запястья и тянет на середину зала.

- Давай! Ну давай же!
Кармин упирается, но сопротивляется слабо. Элли ставит её руку себе на плечо, сама берётся за талию, и они начинают кружиться. Сбиваются с ритма. Элли наступает ей на пальцы - раз, больно, потом второй. Кармин шипит, но не отпускает.

- Прости! - смеётся Элли, но продолжает вести.

Ещё круг. Потом второй.
Кармин сначала терпит - подбородок поднят, губы сжаты, взгляд упрямо в сторону, будто она здесь случайно. Но на третьем сбое её пальцы чуть сильнее сжимают руку Элли. Ладонь ложится увереннее. Она делает шаг в сторону, разворачивает Элли так, что та на мгновение теряет равновесие и удивлённо моргает. Кармин перестраивает их ход без слов: меняет темп, уводит учёный рисунок танца в простые, чёткие шаги.

Раз-два-три.

Пауза.

Раз-два-три.
И вдруг Элли уже не тянет её - наоборот, подстраивается. Улыбка на лице становится шире, но смех стихает.

Она ведёт ещё круг.

И ещё один - ровно, тихо.
Кармин моргнула. Зал снова стал пустым. Она сглотнула, отвернулась и пошла дальше.

Мимо столовой.
Длинный стол накрыт слоем пыли, стулья задвинуты ровно, как будто их никто не трогал годами. Остановилась на пороге. Запах дерева, воска, старого камня.

И снова - всплеск.
Запах свежей выпечки. Кармин сидит у очага на низкой табуретке, смотрит на огонь, греет руки. Рядом, на краю каменной скамьи, устроилась Элли - болтает ногами в воздухе, нетерпеливо щёлкает пальцами по коленкам. Сзади слышны голоса слуг - кто-то ругается из-за упавшего блюда, кто-то громко смеётся над шуткой повара.

- Неужели булочки помогут разговорить королеву? - тихо спрашивает Кармин, не отрывая взгляда от огня. Элли фыркает.

- Не только. Это повод подслушать! - она наклоняется ближе, голос становится заговорщицким.

- Ну и подмазаться заодно. Может, наконец расскажут мне, в чём дело...
Кармин хмурится, поворачивает голову.

- Тебе приказали сидеть в комнате и не выходить.
Элли пожимает плечами, улыбка не исчезает.

- Булочки смягчат удар.
Наконец пекарь открывает дверцу. Горячий воздух ударяет в лицо, и обе инстинктивно отшатываются. Он достаёт противень, складывает румяные, ещё дымящиеся булочки в плетёную корзину. Элли вскакивает, хватает корзину обеими руками и прижимает к груди. Морщится от жара, но не отпускает. Затем, украдкой оглядевшись на пекаря, быстро откладывает две булочки на чистую тарелку. Пододвигает её к Кармин. Их взгляды встречаются. Элли подмигивает и срывается с места, убегая по коридору со звонким стуком каблучков.
Кармин дёрнулась, будто её окликнули.
Она зажмурилась, прижала ладонь к виску, пытаясь стереть картинку. Но воспоминания были не в голове. Они были здесь - в стенах, в воздухе, в скрипе половиц под ногами. Они окружали её, как вода, и она тонула.

Парадный холл.
Кармин жестом остановила их, а сама, стиснув зубы, скользнула к витражному окну. Сквозь цветное стекло было видно крыльцо. Там стояли люди Абаддона. Тёмные силуэты на фоне неба.

Выход закрыт.

Она вернулась.

- Там стража. Не пройти.
Она мотнула головой в сторону лестницы в жилое крыло.

- Покои Элли. Там точно пусто. И оттуда можно спуститься с балкона.
Комната встретила их тишиной и холодом.

Никого.
Только пылинки, танцующие в редких лучах света, пробивающихся сквозь щели в шторах. Мебель укрыта белыми чехлами. Кармин сделала шаг, и её сапог оставил след в слое пыли. Последний раз здесь пахло цветами и духами, звенел смех, на кровати валялись книги. Теперь - пустота.
Она подошла к кровати и села. Полиэтилен жалобно хрустнул под ней. Кармин сгорбилась, опустив голову, и её плечи едва заметно дрогнули. Она казалась маленькой, сломленной, потерянной в этом белом саване памяти.
Дэй же металась по комнате. Она рылась в гардеробе, вышвыривая вещи, ища что-то удобное для спуска. Её тень металась по стенам, по белым чехлам. Движения были резкими, паническими.
Леонард стоял у двери, наблюдая за этим контрастом. Пальцы на косяке нашли щербину в дереве и застряли там - он тёр её большим пальцем, пока кожа не покраснела. Шорох ящиков у гардероба резал тишину: Дэй то вытаскивала ткань, то швыряла обратно. Он сделал шаг к кровати, другой - медленно, с паузами. Присел не сразу: сначала ладонью нащупал край матраса, попробовал вес, затем опустился на самый край. Полиэтилен под ним также хрустнул. Он замер, пережидая этот звук.
Плечо повело вперёд. Леонард выпрямил спину усилием, от которого на мгновение потемнело в глазах. Он хотел повернуться к Кармин лицом, но остановился на пол-оборота. Рука скользнула вниз и едва коснулась мизинцем её бедра.

- Я... понимаю... - голос был тихим, почти тонул в шорохе одежды.
Кармин выдохнула через нос - коротко, резко. Губы перекосило. Она отодвинула ногу рывком, так, что полиэтилен громко затрещал. Его рука повисла в воздухе секунду, потом бессильно упала на колено. Пальцы сжались в кулак и тут же разжались.

- Ты можешь не верить... - прошептал он в пустоту.

- Но я тоже чувствую боль. Когда те, кого ты... любишь... умирают.
Он сглотнул вязкий ком. Воздух вошёл в грудь неровно. Ладонь легла на ребро, сжала ткань рубахи, удерживая боль на месте.

- А ещё хуже... - он заставил себя поднять на неё взгляд.

- Гораздо хуже, когда любимый тобой человек жив... но смотрит на тебя так, будто тебя нет...

Голос сорвался.
Кармин медленно повернула к нему голову. Взгляд лёг ровно, тяжело - не в глаза даже, а ниже, на горло и руки. Плечи чуть отклонились назад, придвинулись спиной к стене, увеличивая расстояние ещё на ладонь. Верхняя губа едва заметно приподнялась, обнажив край зуба.
Она не отвечала. Не возражала.
Руки неподвижно лежали на коленях, спина прямая, дыхание ровное. Просто ждала - пока он не закончит эту жалкую попытку оправдаться и не заткнётся.
Их молчаливый диалог прервал глухой стук. Тяжёлая верёвка, сплетённая из простыней, упала на пол, подняв облачко пыли.
Дэй молча протянула Кармин одежду - простые, прочные штаны и рубаху. Кармин взяла не сразу - пальцы задержались на ткани, сжали её так, что костяшки проступили светлее, и только потом она подтянула свёрток к себе. Леонард, поняв намёк, отвернулся и встал лицом к углу комнаты. Пальцы нашли на стене вздувшийся пузырь штукатурки, ноготь поддел край - сухая крошка посыпалась вниз, оставляя под ногтём белую полоску и неприятный меловой налёт. Он скоблил снова и снова, пока в груди не перестало тянуть от желания сказать лишнее.

За спиной шуршали ткани.
Через пару минут раздался тихий стук. Леонард развернулся и только тогда сделал шаг обратно. Его взгляд прикипел к Дэй.
Она поправляла на плече лямку его тяжёлой сумки. Грубая мужская одежда висела на ней мешком, но дело было не в этом. Дэй распустила свои тугие, скромные косы. Водопад волос, черных, как безлунная ночь, хлынул на плечи, резко контрастируя с бледной кожей. Стоя к нему спиной, она начала собирать густые пряди в высокий, тугой хвост. Исчезла мягкость, покорность. Каждое движение её пальцев было наполнено новой, острой решимостью.
Закончив, она повернулась. Её взгляд скользнул по комнате и остановился на стопке пыльных листов на полу. Она, не раздумывая, подняла их и сунула в сумку. На мгновение их взгляды встретились. Дэй неуверенно, почти виновато улыбнулась ему. От этой улыбки Леонарду стало дурно. Тошнота подкатила к горлу. Кармин, уже привязавшая верёвку к балюстраде балкона, обернулась. Окинула взглядом сумку на плече девушки.

- Давай сюда. - коротко бросила она, забирая сумку. Кармин перекинула её через плечо - не одним лёгким движением, а с коротким замиранием: ремень натянулся, вес осел на ключицу, и она на секунду задержалась, выравнивая баланс. Выдохнула через нос - резко.
Не сказав больше ни слова, она перемахнула через балюстраду, обхватила верёвку обеими руками и начала спускаться. Движения были точными, но не быстрыми - ладони скользили вниз короткими рывками, плечи напрягались с каждым перехватом, и только когда она оказалась в темноте внизу, её силуэт растворился в ночи.
Леонард, прихрамывая, подошёл к краю. Жестом пропустил Дэй вперёд. Но та отрицательно мотнула головой. Спорить не было сил. Он перелез через холодные перила. Ветер трепал волосы. Дэй, страхующая его, на секунду замерла, увидев, как луна серебрит его пряди. В этот миг нога соскользнула с влажного камня. Он едва не сорвался, в последний миг судорожно вцепившись в верёвку. Вскинул голову - и встретился с её испуганным взглядом. Дэй виновато улыбнулась. Когда он коснулся земли и отошёл, Дэй легко перемахнула через перила и стремительно соскользнула вниз. Она приземлилась мягко, прямо перед ним. В звенящей тишине ночи они оказались лицом к лицу. Так близко, что она впервые по-настоящему разглядела его глаза, хотя сейчас сверху их покрывала едва различимая красная плёнка.

Леонарда согнуло пополам.
Он отвернулся, инстинктивно прикрывая рот рукой. На влажную траву выплеснулось нечто алое, густое, светящееся в темноте.

Не кровь. Не желчь.
Зелье выжигало его изнутри, и тело в панике отторгало излишки магии, которая так же была замешана. Он выпрямился, тяжело дыша, вытер губы тыльной стороной ладони. Дэй молча шагнула к нему. Взяла его руку и закинула себе на плечо, снова принимая его вес.

Они пошли за Кармин.
Она уже ждала у кромки леса, прислонившись к стволу старого дерева. Арбалет в её руках смотрел не в чащу, а куда-то в сторону Леонарда. Вдалеке, на горизонте, мерцали огни - факелы поисковых отрядов. Тишину разорвал вой. Рваный, тоскливый, полный первобытного голода.

Волки.
Звук пронёсся по лесу, заставив их инстинктивно сжаться и ускорить шаг. Когда за деревьями показался силуэт старой дозорной башни, она пошла быстрее. В каждой пляшущей тени ей мерещился рыжий призрак.
Кармин открыла тайник, достала ключ, пропустила их внутрь и осталась снаружи. Она смешала в ладони соль, толчёное железо и горькие травы. Посыпала землю вокруг башни. Порошок с тихим, злым шипением въелся в почву, создавая мёртвый барьер.

Она поднялась наверх.
В маленькой комнатке, на матрасе, который они когда-то с трудом затащили сюда с Элли, лежал бледный Леонард.

Он занял её место.
Ярость вспыхнула в Кармин белым пламенем. Она закатила глаза.

- Хватит симулировать. - прошипела она и с силой швырнула сумку ему в ноги.
Дэй, сидящая рядом, посмотрела на неё и нахмурила брови, сжав губы в тонкую линию. Но Кармин уже села к стене, выхватила из пояса два ножа. Металл звякнул, когда она положила один на колени, а второй поднесла к первому.

Вжик.
Лезвия прошлись друг о друга - острие по плоскости, медленно, с нажимом.

Вжик.
Звук стали о сталь заполнил комнату.

Резкий. Рваный. Нервный.
Она повторила движение - сильнее, руки дрожали, и металл скрипнул на высокой ноте. Плечи напряглись, челюсть сжалась так, что виски побелели.

Дзинь!
Резкий, высокий звон. Лезвие ножа лопнуло. Осколок стали отлетел в сторону, чиркнув по стене в сантиметре от уха Дэй. Кармин даже не моргнула. Она швырнула обломок на пол и впилась взглядом в Леонарда.

- Какого чёрта ты снова припёрся ко мне? - вопрос вылетел, как плевок.

- Я. Не просила. Себя спасать.

- И не собирался... - прохрипел Леонард, глядя в пол.

- Так... вышло. Если бы не твоя подруга... - он кивнул на Дэй.

- Меня бы никто и не заметил.
Дэй фыркнула и демонстративно отвернулась, начав рыться в сумке.

- Тогда какого чёрта ты вообще пришёл?! - Кармин вскочила, её голос звенел.

- Прошлого раза мало было?!
Леонард медленно поднял голову. В его разноцветных глазах полыхнул тёмный огонь.

- Абаддон... - выплюнул он имя.

- Он разрушил мою идиллию. А я... я пришёл разрушить его. Окончательно.
Кармин расхохоталась. Смех был громким, лающим, уродливым.

- Ах, вот в чём дело! - протянула она язвительно, склонив голову набок.

- Великий Абаддон не дал тебе в свои кубики поиграть? Запретил резать людей на части ради забавы? Бедный, несчастный мальчик!

- Да пошла ты... - прошипел тот, рука взлетела к уху, до боли сжав его.
Дэй опустилась на корточки у стены и нащупала под одной из деревянных досок тайник - щель, где что-то было спрятано наспех. Пальцы зацепили ткань, она потянула - и наружу вышел пучок разноцветных карандашей, перетянутых лентой. Стопка чистой бумаги, прижатая к боку и помятая по краям от беготни и рывков, легла на ноги. Её собственный блокнот, исписанный мыслями, исчез где-то в хаосе побега. Она разгладила ладонью один из них и выбрала красный карандаш. Грифель заскрипел по бумаге, ломаясь от нажима.
В тот момент, когда Кармин уже набрала воздуха для нового, ещё более ядовитого удара, а Леонард вскинулся, готовый ответить, Дэй резко развернула к ним листок. Жирные буквы, вдавленные в бумагу, кричали в полумраке:

- «Он рассказал всё Эдне?»
Лист в руках дрожал от того, как сильно она сжимала пальцы. Красные буквы резали тишину. Леонард один раз коротко кивнул. Горло дёрнулось. Он попытался сделать вдох поглубже, но воздух застрял где-то под ключицами. Вместо речи вышло несколько обломков:

- Показал... всё.

Пауза.
Он провёл языком по внутренней стороне щеки - там, где кровь уже успела подсохнуть и оставить шершавость. Затем, будто не выдержав собственного молчания, добавил, тише:

- И... я тоже. Решил... снять с него "нимб".
Кармин сидела неподвижно. Пальцы на колене медленно разжались, снова сомкнулись. Плечо чуть поднялось и опустилось.
Леонард отвёл взгляд в пол. Рука полезла во внутренний карман - неуверенно. Пальцы наткнулись на металл, и он на секунду замер, собираясь с духом. Потом достал круглую железную баночку и поставил её между ними на пыльные доски.

Крышка звякнула о пол.
Он подвинул баночку ближе к Кармин двумя пальцами. Движение вышло осторожным: запястье не слушалось, и он спрятал дрожь, прижав локоть к боку.

- Это... должно было помочь...
Кармин не потянулась к баночке. Вместо этого её ноготь медленно прошёлся по шраму на запястье - по багровой полосе от кандалов. Потом пальцы остановились.

- Что это?
Леонард потёр большим пальцем край крышки, стирая грязь, пока металл не стал матовым. Под ногтями у него осталась чёрная крошка. Он стряхнул её на пол и только тогда снова поднял глаза.

- Мазь.
Слова давались короче, чем хотелось. Он сглотнул, и кадык болезненно дёрнулся.

- Наэлия... сделала. Со мной. Давно. На случай... если Абаддон умрёт.
Последняя фраза будто зацепилась за зубы. Он задержал дыхание, переждал внутренний спазм, затем выдавил продолжение:

- И нам... не придётся врать.
Кармин слегка наклонила голову не отрывая взгляд от баночки.

- Врать о чём?
Леонард опустил подбородок. Пальцы сами нашли край матраса и вцепились в ткань - так, что та тихо скрипнула. Вместо прямого ответа сначала вышла пауза. Потом - воздух из лёгких, медленно, через нос.

- О твоём прошлом.
Она глубоко, протяжно втянула воздух. Уголок губ дёрнулся вверх, но в глазах не появилось ни искры. Усталость. Тупая, свинцовая усталость.

- Он ведь ещё жив. - выдохнула она.
Леонард коротко кивнул.

- Да... - он потёр переносицу, зажмурившись до боли в глазах.

- Но я... устал.
Он отвёл взгляд к окну, где за деревьями густела ночь.

- Устал быть тем, на кого спускают всех собак. Будто я знал... будто я сам выбирал. Я не знал, что ты связана с моей семьёй. Не знал! - голос его сорвался на шёпот, он резко выдохнул через нос.

- Я не выбирал лгать тебе. Я не выбирал... ничего из этого.
Кармин молчала, прислонившись затылком к шершавой каменной стене.

- Резуррект... - продолжил Леонард, не глядя на неё.

- Он... усиливал то, что делала Наэлия.
Он нервно дёрнул плечом, снова поморщившись от боли в рёбрах.

- Чем чаще ты его колола, тем глубже уходила память. Шанс забыть всё навсегда рос с каждой дозой. Я не хотел этого.
Он сделал паузу. В комнате стало слышно, как шуршит одежда Дэй, которая переминалась с ноги на ногу.

- Поэтому я убедил Абаддона уменьшить дозу. Сказал, что это опасно. Что ты можешь... сломаться. Хотя опасности не было.
Он горько усмехнулся - не губами, а одним коротким выдохом.

- Но чем больше запрещаешь... тем сильнее хочется.
Кармин прикрыла глаза, полностью отдав вес тела стене. Дэй же не сводила взгляда с круглой жестянки. Карандаш в её руке зашуршал по бумаге - быстро, нервно, с нажимом. Через секунду она развернула лист. Кармин приоткрыла глаз. Дэй постучала ногтем по буквам.

- «Эта мазь убила одного стражника. А второй теперь боится собственной тени.»
Леонард медленно кивнул, глядя на надпись.

- Она справится. - произнёс он твёрдо.

- Ты должна справиться.
Кармин наконец оторвала затылок от стены. Взгляд её стал тяжёлым, прямым.

- Почему тот сдох?
Леонард поднял баночку и покрутил её руках.

- Не выдержал. Всё сразу... накрывает лавиной. Воспоминания открываются потоком. Нет фильтра. Нет тормозов. Вспомнишь всё. Даже то, что не нужно. Вкус первого яблока... как раздавила своего первого жука... - Он поднял глаза на Кармин.
Кармин уже набрала воздуха - грудь вздулась, губы открылись, но Дэй её опередила. Рука девушки выбросилась вперёд - ладонь развёрнута наружу, пальцы растопырены. Кармин замерла на полувдохе. Дэй опустила взгляд на лист, сжала красный карандаш и ткнула им в бумагу.

Раз.

Второй.
Движения были яростными, грифель прогибался, рискуя сломаться, а под ним бумага проминалась до хруста. Тёмная прядь упала ей на лицо - она резко дунула на неё, не отрываясь от письма, и прядь отлетела в сторону. Закончив, она развернула лист и протянула Кармин:

- «Я не знаю, что было между вами. Но ты - посмотри на него. Ты видишь врага? А я вижу твоё отражение.»
Глаза расширились, губы приоткрылись, но слов не нашлось. Она посмотрела на Дэй, потом взгляд дёрнулся в сторону Леонарда - он тоже застыл, плечи чуть опустились, напряжение на секунду провисло. Кармин снова опустила взгляд на бумагу.

- «Мне не плевать на ваше прошлое. Но сейчас - настоящее. И мы все сидим здесь, в этой дыре, и рискуем сдохнуть!»
Дэй не дала им времени на ответ. Она яростно скомкала лист - бумага захрустела в кулаке - и швырнула его в угол. Схватила следующий. Рука больше не дрожала. Она писала быстро, зло, продавливая каждую букву.

Развернула.

- «Нет. Не ВЫ рискуете. А Я! Вас двоих, может, и пощадят. А меня даже не заметят. Просто сотрут в порошок, как букашку. Так что забудьте о своих обидах. И ЗАЩИЩАЙТЕ МЕНЯ!»
Она увидела, что они дочитали. Тогда подняла взгляд - прямо на них, не мигая - и обвела слово «МЕНЯ» жирным, яростным кругом. Грифель процарапал бумагу насквозь, когда она подчеркнула его один раз, потом второй, третий. Три огромных, уродливых восклицательных знака легли под ним. Кармин втянула воздух глубоко, прерывисто.

- Мне нужно... подышать. - прохрипела она, не глядя ни на кого.
Она слепо шагнула к лестнице, рука нащупала перила, и она поднялась выше - на открытую площадку башни. Леонард же молча лёг обратно на матрас. Он повернулся к стене и уткнулся лбом в холодный камень. Щекой поймал сырость, а пальцами - край простыни, сжав его так, что ткань тихо треснула под ногтями. Дэй не пошла следом. Она проводила взглядом Кармин, затем - спину Леонарда, которая вздрагивала от неровных вдохов, и только потом медленно опустилась на пол. Ноги сложились крестом, ладони легли на колени, плечи выровнялись - и воздух в комнате будто получил команду вести себя тише. Она закрыла глаза. Вдох вошёл аккуратно, через нос, наполнил грудь пыльным холодом. Выдох вышел длинный, ровный, пауза - и снова вдох, снова выдох.
Леонард сначала дёрнул плечом. Потом его дыхание само сбилось на попытку повторить: короткий вдох - и тут же стыдливый, длиннее, чем раньше, выдох.

Ещё раз.

Ещё.
Пальцы на одеяле разжались, ладонь распласталась по ткани, и грудь перестала ходить судорожно. Дэй открыла глаза только когда услышала, что за спиной больше не хрипят на каждом вдохе. Подтянула к себе чистый лист. Но одного простого грифеля ей показалось мало - она порылась в своей связке и выудила ещё два карандаша: небесно-голубой и травянисто-зелёный.
Леонард, лежавший лицом к стене, не видел этого, но слышал. Тишина комнаты наполнилась новыми звуками: уверенным шуршанием грифеля по бумаге, быстрым, ритмичным перестуком, когда она меняла карандаши. Она перебирала их с деловитой уверенностью, штриховала быстро и размашисто, и в этом звуке слышалась странная, успокаивающая сила.
Закончив, она сложила бумагу в несколько раз и бесшумно подползла ближе. Записка скользнула под его руку - не навязчиво, не в ладонь, а чуть сбоку, туда, где пальцы сами наткнутся на неё, стоит ему только шевельнуться. Потом она собрала стопку чистых листов, сунула пару карандашей в карман и вышла - тихо, не цепляя дверью косяк. Шаги ушли вверх по лестнице и растворились. Леонард полежал ещё немного, не двигаясь. Потом пальцы нашли бумагу; он перехватил её прежде, чем она соскользнула на пол, и развернул. На листе был рисунок: кошачья морда с разными глазами - один прищурен, второй смотрит прямо, рот вытянут в самодовольную линию, усы торчат жёстко, будто их только что взъерошили. Рядом - другой кот с короткими эльфийскими ушами, через правый глаз шрам: щёки надуты, голова демонстративно отвернута, поза упрямая, обиженная. Под рисунком стояла подпись:

- «Я с ней поговорю».
Леонард выдохнул - впервые без хрипа - и уголок рта дёрнулся вверх. Он аккуратно сложил листок, убрал во внутренний карман, прижал ладонью к груди и снова закрыл глаза.
Ветер на верхушке башни бил наотмашь. Дэй пришлось навалиться плечом на тяжелую дверь, чтобы открыть её, и поток ледяного воздуха тут же швырнул ей волосы в лицо. Кармин стояла у самого края. Её пальцы вцепились в каменный зубец так, словно она пыталась раскрошить гранит, а взгляд был прикован к далёким огням замка - россыпи враждебных жёлтых точек во тьме. Она не обернулась на скрип двери, даже плечи не дрогнули. Дэй встала рядом, тоже упёрлась локтями в парапет. Внизу, за чёрной стеной леса, стояла непроглядная тьма. Ни искры факела, ни бледного огонька светлячка - только густая, давящая чернота. Но эта тьма была живой. Из её глубин ветер вырывал обрывки лая и резкие, гортанные крики, которые звучали ещё страшнее от того, что источник их был невидим. Дэй шагнула ближе, почти вплотную, и, чуть наклонив голову, опустила её Кармин на плечо. Затем просунула свою ладонь под её руку, переплетая пальцы. И тут же едва не отдернула ладонь: кожа Кармин была холодной. Не такой мертвенно-ледяной, как у Леонарда - до того абсолютного, могильного холода ей было ещё далеко, - но пугающе близкой к нему. Дэй замерла, поражённая догадкой. Если они одной крови, то, может, и проклятие у них общее? Возможно, этот стылый холод, пропитавший их пальцы, был не просто следствием ветра.
Дэй подавила дрожь и сжала пальцы крепче, начиная яростно растирать чужую кисть, пытаясь вернуть в неё хоть каплю тепла. Кармин окаменела. Секунду она стояла, выпрямившись как струна, а потом воздух со свистом вышел из её легких, и она обмякла, тяжело уронив свою голову на макушку Дэй.

- Как ты его терпишь? - вопрос прозвучал глухо, ветер тут же унёс слова, но Дэй услышала. Кармин не смотрела на неё, её губы едва шевелились.

- Как ты можешь... защищать? После того, что он сделал...
Дэй отстранилась. Она вытащила стопку листов, прижала их к широкому зубцу стены предплечьем, чтобы не улетели - ветер рвал бумагу из-под руки, хлопая краями. Выудила карандаш. Она не задумывалась. Грифель заскользил по бумаге резко, рывками, перечеркивая пустоту.
Подняла лист и сунула его Кармин в руки, придерживая, пока та не перехватила.

- «Сначала я хотела его убить. Медленно. Я представляла, как его кровь греет мне руки. Это было единственное, что не давало мне свихнуться. Но потом я увидела...»
Кармин оторвалась от чтения. Её губы сжались в тонкую линию, взгляд стал жестким, колючим. Она подняла глаза на Дэй, и в них читалось немое, злое непонимание. Она уже хотела скомкать лист, отшвырнуть его, не желая читать оправдания, но Дэй перехватила её руку. Девушка настойчиво, почти грубо ткнула пальцем в следующую строчку, заставляя дочитать. Кармин выдохнула сквозь зубы и снова опустила глаза:

- «...Не на алхимика. Не на монстра. А на перепуганного насмерть пацана, который тонет в том же дерьме, что и мы.»
Кармин прочитала быстро. Потом ещё раз - медленнее. Её лицо скривилось, словно от физической боли. Она мотнула головой, отпуская лист - ветер тут же подхватил его и унёс в темноту, к лесу и волкам.

- Ты не понимаешь... - выдохнула она с горечью.

- Ты просто... мягкая.
Дэй резко развернула её к себе за плечо. Глаза сузились. Она выхватила ещё один лист, прижала его к груди Кармин, используя её как опору, и зло, размашисто написала, почти прорывая бумагу:

- «Я НЕ простила. И никогда не прощу. Но я его... понимаю. И это, поверь мне, гораздо страшнее.»
Кармин вдруг упёрлась ладонями в обледенелый камень и одним резким, хищным движением взлетела на парапет. Она выпрямилась во весь рост на узкой, скользкой кромке. Ветер тут же набросился на неё, рванул полы одежды, швырнул волосы в лицо, пытаясь столкнуть в бездну. Дэй дёрнулась вперёд, пальцы невольно сжались в кулак, горло перехватило спазмом - одно неверное движение... Но Кармин стояла твёрдо. Она смотрела прямо перед собой - на высокую крепостную стену впереди, чёрную на фоне ночного неба. Она жадно, до боли в ребрах втянула ледяной воздух.

- Хорошо. Я готова... - её голос прозвучал глухо, ветер унёс слова, но кивок был твёрдым.
Она оттолкнулась и спрыгнула вниз, на площадку. Удар вышел жёстким - подошвы гулко стукнули о камень, отдав острой болью в пятки. Кармин на секунду скривилась, перенесла вес на носки, но тут же расправила плечи и, не оглядываясь, нырнула в тёмный провал лестницы. Дэй поспешила следом.
Внутри башни сгустилась тишина. Леонард лежал всё там же - тёмный, неподвижный свёрток у стены.
Кармин замерла над ним. Её глаза сузились. Нога дёрнулась назад для замаха - носок тяжелого сапога нацелился ему под ребра. Но в последний момент опорная нога поехала - подошва с противным скрежетом проскользила по мелкому мусору и камушкам, рассыпанным по деревянному полу. Удар смазался, не достигнув цели. Кармин лишь зло выдохнула, перешагнула через его ноги и с демонстративным грохотом рухнула на пол напротив, так что старые доски жалобно прогнулись и скрипнули. Шум сработал. Леонард зашевелился. Медленно, с видимым усилием, он повернулся на другой бок. Маленькая жестяная баночка валялась на полу между. Она казалась чужеродным предметом среди пыли и гнилых досок.
Кармин, тяжело дыша, протянула руку, пальцы сомкнулись на холодном металле. Баночка была плотно закрыта. Кармин покрутила её в руках, чувствуя тяжесть содержимого, и подняла на Леонарда вопросительный, почти беспомощный взгляд.

- Что мне делать? - хрипло спросила она. Голос дрожал. Леонард устало прикрыл глаза, но всё же ответил:

- Открой. Внутри мазь. Тебе нужно нанести её на кожу, чтобы... увидеть.
Кармин с усилием открутила крышку - резьба пошла туго, со скрежетом. Внутри чернела лишь сухая, потрескавшаяся корка. Леонард кивнул в сторону зияющего провала окна, за которым выл ветер:

- Нужно найти воду. Лужу или собрать росу с листьев, размочить её, иначе...
Он не договорил. Кармин поднесла палец к губам, щедро, с влажным звуком, облизнула его и ткнула в банку, начав с силой растирать засохшую субстанцию. Леонард скривился, словно проглотил лимон.

- Я говорил тебе, что ты животное? - выдохнул он. В голосе звучало привычное отвращение, но Дэй, смотревшая на него в упор, уловила другое. В его глазах ясно угадывался смешок, а губы, вопреки суровому тону, невольно начинали улыбаться. Леонард тут же спохватился, мгновенно задавил эту эмоцию, спрятав её за маской угрюмости, но было поздно - она всё видела.
Кармин лишь фыркнула, не поднимая головы. В банке захлюпало - слюна смешивалась с черным камнем, превращая его в вязкую грязь. Через минуту она подняла палец: подушечка была густо вымазана блестящей черной жижей.

- Можно просто подождать... - заметил Леонард, наблюдая за ней с опаской.

- Через палец впитается, но медленно. Если на лоб - ударит сразу, но это...
Кармин перехватила взгляд Дэй. Девушка быстро чиркнула на листе:

-«Борись».
Кармин коротко кивнула. Резким, грубым мазком она провела черным пальцем по лбу, оставляя жирную полосу, похожую на ритуальное клеймо.

Реакция была мгновенной.
Её голова дёрнулась назад, словно от невидимого апперкота. Глаза закатились так, что остались одни белки, тело выгнулось дугой, и по мышцам прошла волна мелкой, частой дрожи. Леонард тут же подобрался, начал отползать к стене, пытаясь встать на ватные ноги. Дэй мгновенно оказалась рядом, перегородив ему путь и вопросительно вскинув брови.

- Мне нужно уходить... - быстро, срываясь на шепот, бросил он, косясь на бьющуюся в конвульсиях Кармин.

- Сейчас же. Как только она очнется... Она убьет меня и ты не сможешь помочь.
Дэй шагнула к нему, нависая сверху. Она не дала ему шанса подняться, уперев руку в стену рядом с его головой. Леонард замер и обреченно выдохнул:

- Хорошо. Видимо, ты всё-таки хочешь моей смерти...
Она яростно замотала головой. Выхватила листок, быстро написала одно слово:

- «СВЯЗАТЬ» - И ткнула им ему в лицо.
Дэй не стала ждать ответа. Она потянулась к сумке, лежавшей рядом с Леонардом, быстро расстегнула пряжку и вытянула длинный кожаный ремень. Когда она подошла к Кармин, приступ уже пошёл на спад. Девушка больше не билась в конвульсиях - она лишь мелко, ритмично вздрагивала, словно от сильного озноба. Дэй без труда перехватила её податливые руки, завела их за спину и крепко перетянула запястья, затягивая узел на совесть. Убедившись, что тот держит, она выпрямилась и вернулась к Леонарду. Она опустилась на пол рядом с ним, устало выдохнув. Потом нашла его руку, лежащую на колене, накрыла своей ладонью и крепко, ободряюще сжала. Леонард вздрогнул и резко отвернул голову в сторону, пряча лицо. Но секунду спустя его пальцы дрогнули и с силой сжались на её руке в ответ.