Глава 37 (Она была человечной)
Тяжесть клинка ощущалась не кожей, а самой костью. Острие упиралось в грудь, продавливая куртку, но Кармин не смотрела на меч. Она смотрела в лицо той, кого считала сестрой. Лицо Виан, всё ещё мокрое от дорожек слёз, застыло. Ни гнева, ни ярости - только пустота долга. Кармин уловила импульс - микродвижение мышц на предплечье подруги - за долю секунды до удара. Она отпрыгнула назад, и сталь со свистом рассекла воздух там, где мгновение назад билось её сердце. Виан шагнула следом.
Молча.
Страшно.
Кармин ушла в сторону, пропуская широкий замах над головой. Она не атаковала в ответ. Её руки были опущены, ладони раскрыты. В голове билась одна-единственная мысль:
- «Почему?»
Это было неправильно. Ошибка. Виан должна была понять. Должна была обнять её, поплакать вместе и сказать: «Мы сделаем это ради Серафины». Почему она не видит? Почему она выбрала какую-то чужую девчонку?
Свист.
Меч прошел в миллиметре от бедра. Кармин снова отскочила, спотыкаясь о корни. Она видела: Виан сдерживается. Если бы Первый Меч королевской гвардии хотела убить, Кармин уже лежала бы на траве, аккуратно разобранная на части. Виан давала ей шанс. Или... ей тоже было больно?
- Прекрати! - крикнула Кармин, уходя перекатом от вертикального удара, расколовшего гнилое бревно.
- Виан, я не хочу с тобой драться! - Она вскочила на ноги, отступая к осыпи.
- Мне не нужна твоя жизнь! Мне нужно только приглашение! Отдай бумагу, и мы разойдемся! Слышишь?!
Ответом стала вспышка боли.
Кармин охнула, хватаясь за левое плечо. Рукав куртки лопнул, ткань неохотно потемнела от крови, которой не должно было быть. Виан достала её. Впервые по-настоящему. Это был не смертельный удар, но он четко дал понять что игра окончена. Стражница перехватила рукоять удобнее. Слёзы на её лице высохли, оставив лишь соленые разводы. Её взгляд скользнул вниз - по ногам Кармин.
- «Сухожилия..» - мелькнуло в голове той.
Она знала эту тактику. Обездвижить. Покалечить. А следом добить, без сопротивления.
Когда Виан рванулась вперед в низком выпаде, Кармин на инстинкте подпрыгнула, одновременно падая на колено, и зачерпнула свободной рукой горсть щебня, земли и серого пепла.
Она швырнула мусор прямо в лицо наступающей.
Виан не зажмурилась. Меч в её руках превратился в размытое пятно. Два крупных камня разделились пополам, разрубленные прямо в полете, но облако песка заставило её на секунду замедлиться. Всего на секунду. Виан стряхнула пыль движением головы и снова пошла в атаку - уже без жалости. Кармин поняла что вечно бегать не выйдет. Ей нужно было оружие.
Виан замахнулась для очередного удара, вкладывая в него всю инерцию своего тяжелого двуручника. Это был её единственный минус - инерция. Кармин действовала на инстинктах. Она резко дернула плечами, скидывая с себя разрезанную куртку - та полетела в лицо Виан, на долю секунды перекрывая обзор. Воспользовавшись заминкой, Кармин нырнула вбок, скользнув в «слепую зону». Её пальцы сомкнулись на рукояти запасного полуторного меча, закрепленного за спиной.
Рывок.
Лязг стали.
Кармин выхватила клинок и одновременно с силой пнула Виан в спину, надеясь сбить ту с ног. Стражница пошатнулась, теряя равновесие, но не упала. Воздух вокруг неё сгустился, словно невидимая рука подхватила её, возвращая в вертикальное положение. Виан резко развернулась, но вместо того чтобы ударить мечом, она топнула ногой.
- Хватит!
Земля вздыбилась. Корни и жесткие стебли сорняков рванулись вверх, обвивая лодыжки Кармин, стремясь спеленать её, как куколку. Но стоило живой зелени коснуться кожи, растения мгновенно почернели. Они скрутились, высохли и рассыпались серым пеплом, словно от открытого огня. Виан замерла. Её взгляд упал на мертвую труху у ног подруги.
- Яд... - прорычала она.
В этом звуке было больше звериной ярости, чем человеческой речи. Она всё поняла. Кармин не просто не бросила эту дрянь. Она накачалась ею прямо перед встречей.
- Ты пришла ко мне... под этой гадостью?!
Виан отбросила всякую жалость. Левой рукой она молниеносно выхватила с пояса тяжелый, взведенный арбалет.
Щелчок.
Болт вонзился в левое плечо, пробивая ткань и плоть. Кармин вскрикнула, её отшатнуло назад.
Щелчок.
Виан не дала ей опомниться, перезаряжая оружие магией или механизмом - слишком быстро для глаза. Второй болт летел точно в голову.
Только рефлексы спасли Кармин жизнь. Она вскинула украденный меч, и наконечник со звоном ударился о плоскость клинка, высекая искры, всего в сантиметре от её виска. Рука онемела от удара. Меч Виан был тяжелым, но не потому, что весил больше других клинков. Он был тяжелым потому, что принадлежал Стражу. Такие мечи не выдавали по силе мышц, а по силе воли - по способности нести чужую боль, чужую смерть, не сломавшись. Кармин была сильнее Виан физически, быстрее, хитрее - но внутри она была другой. И этот меч, напитанный чужой совестью, тянул её вниз.
Виан уже не стреляла. Она бросила арбалет и, снова перехватив свой двуручник, обрушилась на Кармин как лавина.
Никакой техники, чистая ярость.
Кармин успела лишь подставить блок. Два лезвия встретились с громоподобным лязгом. Удар был такой силы, что ноги подогнулись. Она рухнула на колени, вжимаясь в грязь, из последних сил удерживая украденный меч над головой, пока лезвие Виан неумолимо давило её к земле.
Сталь взвизгнула.
Под напором лезвие Виан соскользнуло с гарды меча Кармин. Клинок рухнул вниз, прочерчивая красную линию. Он рассек лоб, прошел сквозь правую глазницу и распорол щеку до самой кости.
Мир для Кармин наполовину погас.
Она закричала - страшно, на одной высокой ноте, захлебываясь болью, пока по лицу хлестала горячая вязкая жидкость. Глаз вытек мгновенно, превратившись в кровавое месиво. Но Виан даже не дрогнула. Ни ужаса, ни жалости. Она лишь дернула меч на себя, освобождая лезвие для добивающего удара, и снова занесла его над головой. В этот момент в Кармин что-то сломалось. Боль переплавилась в чистую, звериную ярость. Инстинкт самосохранения заорал громче разума. Она прыгнула вперед, прямо на Виан, вслепую, ориентируясь на силуэт. Кармин врезалась плечом в живот подруги, обхватила её за талию и сбила с ног.
Они рухнули в грязь тяжелым, лязгающим комом. Двуручный меч Виан отлетел в сторону, звякнув о камни, в другую сторону улетел и второй меч. Кармин нависла сверху, рыча, готовясь душить, бить, рвать зубами, но перед её единственным зрячим глазом вдруг возникло дуло. Маленький, ручной арбалет, спрятанный на наруче Виан.
Щелчок.
Болт чиркнул по челюсти, вырывая кусок мяса. Голову Кармин мотнуло. Кровь из рваной раны на подбородке хлынула потоком, капая прямо вниз - на лицо лежащей под ней. Красные, тяжелые капли разбивались о бледную кожу воительницы, скатываясь на шею, за воротник, смешиваясь с грязью.
Кармин навалилась всем телом, пытаясь задавить, но вдруг её внутренности скрутило спазмом. Виан ударила серой магией - коротким, кинетическим импульсом прямо в живот. Только так можно было воевать с Резурректом. Наемницу отшвырнуло назад. Она упала на спину, хватая ртом воздух, и не успела даже приподняться.
Через секунду Виан уже сидела на ней верхом.
В её руках был тот самый полуторный меч. Виан с силой вдавила его вниз. Лезвие уперлось в горло. Кармин захрипела. Она вскинула руки, хватаясь голыми ладонями прямо за отточенную сталь. Лезвие резало кожу, врезалось в мясо ладоней, кровь текла по предплечьям Кармин, но та давила. Давила всем весом. Виан не смотрела ей в лицо. Она не смотрела на вытекший глаз, на изуродованную щеку, на кровь, заливающую тело подруги. Её остекленевший, пустой взгляд был прикован только к одной точке.
К мечу.
Она смотрела, как сталь медленно, сантиметр за сантиметром, продавливает сопротивление дрожащую, окровавленную руку. Глаза Виан вдруг расширились. Зрачки сузились в точки, и она судорожно втянула воздух, ослабляя хватку на рукояти. Она медленно, с каким-то детским недоумением скосила глаза вбок, к своей шее. Там, прямо под челюстью, торчала рука подруги. Пока Виан давила на меч, Кармин, извиваясь, умудрилась выпростать одну руку и в отчаянном рывке вогнать скрытый в ножнах клинок. Лезвие вошло мягко, пробив шею насквозь и выйдя с другой стороны.
Кармин отпихнула её ногами в грудь. Виан завалилась на бок, хватаясь за горло.
Наемница тут же выдернула клинок из её шеи - фонтан багровой крови брызнул на траву. Не теряя ни секунды, она загнала клинок обратно в ножны на ноге и рывком перевернулась, наваливаясь на Виан сверху.
Она снова была ведущей.
Кармин вцепилась обеими руками в горло подруги. Её собственные ладони были изрезаны в лохмотья о меч, но раны молчали - резуррект уже загустил кровь, не давая ей покидать тело. И только от чудовищного напряжения, когда Кармин сжимала пальцы на горле Виан, из глубоких порезов неохотно, толчками выдавливались густые капли. Красное на красном. Виан захлебывалась. Она булькала, пытаясь вдохнуть, но подруга вдавливала пальцы всё глубже, вжимая кадык.
Но тут Кармин посмотрела вверх.
Она встретилась взглядом с Виан. И наконец поняла, почему та не смотрела ей в глаза. Ту словно обожгло. Она тут же разжала хватку, отшатываясь.
- Лечи! - рявкнула она, брызгая слюной и кровью.
- Живо! Залечи себя! Сейчас же!
Виан, судорожно кашляя и выплевывая сгустки, слабо кивнула. Дрожащей рукой она прикоснулась к дыре в своей шее. Кончики её пальцев засветились мягким, золотистым светом исцеления.
Секунда.
Две.
Свет мигнул и погас. Рана не закрывалась. Кровь продолжала толчками выходить наружу, постепенно останавливаясь. В глазах Виан плеснулась дикая, первобытная паника. Она снова прижала руку, пытаясь вызвать магию, но свет даже не зажегся.
Кармин потянулась к ней, чтобы помочь, зажать рану, но замерла на полпути. Её взгляд упал на собственные ладони. Кожа лопнула, мясо вывернулось наружу, но... с них не упало ни капли. Раны были сухими, словно у мертвеца. Вместо алой крови в глубине порезов пульсировала лишь вязкая черная паутина. И она только что изо всех сил вдавливала эти открытые, отравленные раны прямо в развороченное, влажное горло Виан.
Кармин похолодела.
Стражница осела на траву. Силы покинули её мгновенно. Рука, прижатая к шее, бессильно соскользнула и упала в грязь. Она больше не пыталась призвать магию. Она просто хрипела, глядя в небо. Медленно, с усилием, она повернула голову набок. Её глаза, уже подернутые мутной пеленой, нашли лицо Кармин. Виан смотрела не на вытекший глаз, не на страшную рану на щеке и не на монстра. Она смотрела сквозь кровь и безумие. Она видела ту девочку, с которой они делили один плащ в дозоре. Её губы дрогнули. Изо рта вырвался розовый пузырь, лопнув на бледной коже. Виан попыталась сделать вдох, чтобы сказать, чтобы оставить хоть что-то напоследок, но вместо воздуха в горле клокотала тьма. Она собрала последние крохи сил в один звук.
- Кар...р-р.. - выдохнула она.
Кармин стянула с себя остатки рубахи. Ткань пропиталась потом и чужой кровью. Она туго, до хруста, перетянула горло Виан, пытаясь заткнуть эту черную дыру.
- Кровь скоро остановится.. Ты только.. Держись.. - бормотала она, подхватывая тело на руки.
Мир плыл. Из пустой глазницы не вытекло ни капли. Но боль... она никуда не делась. Она пульсировала в черепе раскаленным гвоздем, и это пугало Кармин до дрожи. Под препаратом она не должна была чувствовать ничего.
Вообще ничего.
Картинка двоилась и дергалась. Лес превратился в зеленый смазанный тоннель. Ноги забились уже через сотню метров, мышцы выли, требуя остановиться, но Кармин не сбавляла темп. Она бежала, спотыкаясь о корни, чувствуя, как слабеющий хрип Виан вибрирует в её собственной грудной клетке.
Она не остановилась ни на секунду.
Добежав до дома, она даже не стала возиться с замком. Сырой, неловкий толчок магии ударил в дверь, но та лишь дернулась, жалобно скрипнув и приоткрывшись на палец. Кармин зло выдохнула, разогнала последние сомнения и со всего размаху врезала ногой под замок - дерево треснуло, дверь слетела с петель и влетела внутрь, осыпая прихожую щепками. Кармин, шатаясь, донесла Виан до большого дубового стола и с грохотом положила её туда, сметая посуду и карты.
- Какого черта?!
- Я не хотела... Она напала... Яд попал в кровь! - заорала она, глядя на Леонарда единственным глазом.
Она рассказывала, сбиваясь, глотая слова, пока Леонард дрожащими руками развязывал окровавленную рубаху на шее Виан. Он не хотел верить. Его лицо побелело.
- Так... тихо... дайте мне подумать! - Леонард дрожащими руками провел по ране.
- Отойди.. - Абаддон грубо оттеснил его плечом.
Колдун простер ладонь над шеей, его пальцы начали складываться в сложную печати высшего исцеления. Воздух загудел, но стоило магическому эфиру коснуться кожи Виан, как он с сухим треском рассыпался искрами.
- Она «фонит».. - прошипел Абаддон, с отвращением одергивая руку.
- Но кровь же идет.. - прошептала та, указывая на пульсирующую под пальцами Леонарда артерию.
- Лео.. Ты же говорил, он останавливает всё.. Если там яд, почему она истекает кровью?!
- Потому что это не прямая инъекция, дура! - рявкнул Леонард, вытряхивая содержимое сумки на пол. Склянки бились, бинты разлетались в стороны. Он шарил руками по полу, отшвыривая инструменты.
- Где ампула?! Где запасная?!
- Её нет... - прошептала Кармин, холодея.
Леонард завыл, хватаясь за голову. Его голос сорвался на визг.
- Ты вколола его себе давно, концентрация упала! Того, что попало в неё через твои руки, хватило, чтобы убить магические каналы, но слишком мало, чтобы «заморозить» физиологию!
Грудь Виан судорожно вздымалась, но воздух не входил внутрь. Из горла вырывался только сиплый свист.
- Она не может дышать.. - констатировал Абаддон, подходя ближе.
- Трахея перебита. Легкие заливает.. - Леонард вздохнул, зажмурившись.
- План был не в этом! - колдун повернулся к Кармин, его глаза метали молнии.
- Ты должна была просто взять бумагу! Зачем ты устроила бойню?!
- Я думала, она поймет.. - проговорила Кармин. Её голос стал пугающе ровным. Она стояла над столом, не обращая внимания на пульсирующую пустоту вместо глаза. Боль ушла на задний план, стала белым шумом. Её уцелевший глаз лихорадочно бегал по комнате, сканируя пространство, инструменты, лица, словно пытаясь найти в этом хаосе упущенную деталь, выход.
- Плевать на план! - Леонард метался вокруг стола.
- Пока Резуррект в системе, мы не можем лечить магией, а физически... нам нужно держать три столпа! Мозг, сердце, легкие! Если хоть один откажет - яд добьет остальные мгновенно!
- Откачивай кровь из легких.. - бросила Кармин, перегибаясь через стол. Она схватила Леонарда за плечо, встряхивая его, заставляя смотреть на себя, а не на хаос вокруг.
- Режь ниже раны. Вставь трубку. Дай ей дышать!
Её голос был сухой, четкий.
- Я не могу! - Леонард отшвырнул пустую склянку.
- Любой надрез сейчас - это новая кровопотеря.. Резуррект не дает тканям срастаться, но и не консервирует их до конца! Это пат? Нет, это цугцванг! Спасти её может только чудо!
В этом хаосе криков и паники никто не обращал внимания на Мио. Она стояла в стороне, у стены, абсолютно неподвижная. Её глаза, пустые и внимательные, следили только за одним - за грудью Виан.
Вдох... долгая, мучительная пауза... и страшный, булькающий звук.
Легкие отказывали.
Столп рушился.
Мио понимала механику лучше их всех: как только мозг останется без кислорода, Резуррект превратит агонию в бесконечную пытку, но не спасет жизнь.
Кошка молча сделала шаг к столу.
В тот момент, когда Леонард схватился за голову, не зная, за что браться, раздался влажный хруст. И следом - долгий, шумный выдох.
Все разом замолчали и обернулись.
Мио стояла у изголовья стола. Её серп - аккуратный, изогнутый клинок с острым, отточенным лезвием - был вогнан точно в висок Виан, пробив череп и уничтожив главный столп: мозг.
Руки Виан, до этого судорожно сжимавшие край стола, мгновенно обмякли и повисли плетьми. Глаза застыли, уставившись в потолок стеклянным, невидящим взглядом. Бульканье прекратилось. Сердце остановилось следом.
В комнате повисла звенящая тишина.
Мио спокойно, деловито уперлась ногой в ножку стола и с чавканьем выдернула серп из головы мертвой девушки. Она равнодушно вытерла лезвие, покрытое серым веществом и кровью, о кожаные доспехи Виан.
- Чуда не будет.. - тихо сказала она.
- Легкие встали.
- Нет... нет, нет... - Леонард покачал головой, отпуская инструменты.
Он больше не суетился. Он медленно подошел к изголовью стола и взял лицо Виан в свои ладони. Бережно, словно она была из хрусталя, он стер пальцами кровавую пену с её губ. По его щекам, оставляя дорожки в дорожной пыли, беззвучно потекли слезы.
Для Кармин звук выключился.
В ушах стоял только тонкий, звенящий гул. Она не слышала мольбы Леонарда. Она видела только одно: серп в руке Мио. И темную, густую каплю, которая медленно набухала на ржавом острие, чтобы сорваться вниз.
Кап.
Мио, как ни в чем не бывало, шагнула назад, отступая в привычную тень угла. Кармин сорвалась с места размытым пятном.
- Абаддон! - крикнула кошка, мгновенно оценив угрозу.
- Если она меня тронет, никаких Падальщиков вы не по...
Договорить она не успела.
Кулак врезался ей в переносицу с влажным хрустом. Голова Мио мотнулась назад, ударившись о стену, но она тут же напрягла тело. Когтистая рука метнулась вперед, распарывая кожу на шее Кармин. Та даже не заметила боли. Она перехватила тонкую руку Мио чуть выше запястья. В этот момент кошка, понимая неизбежное, свободной рукой вцепилась ей в лицо. Её когти рвали кожу, оставляя глубокие, кровоточащие борозды на щеке Кармин, сдирали мясо с предплечья, но та даже не моргала. Она просто уперлась в локоть Мио и со всей силы надавила вниз.
Сустав хрустнул.
Локоть провалился в обратную сторону. Перед глазами Мио вспыхнуло ослепительно-белое полотно боли, выжигая мысли, зрение и сам рассудок. Она даже не осознала, что её рука теперь выгнута неестественной, перевернутой букву «V», безвольно болтаясь на коже.
Мио зашипела, широко раскрыв рот в беззвучном крике боли, оскалившись.
Кармин увидела эти распахнутые челюсти и действовала мгновенно. Она с силой сжала кулак своей изрезанной руки, так, что из полузасохших ран снова брызнула густая жижа, тут же останавливаясь. И одним резким движением она засунула эти окровавленные пальцы прямо в глотку. Зубы Мио клацнули, смыкаясь, но Кармин лишь протолкнула руку глубже. Та захрипела, давясь вязкой, отравленной кровью. Она попыталась ударить второй рукой вслепую, выплевывая яд, но тут между ними возникла тень.
Леонард.
В его руках больше не было дрожи. Он действовал быстро и безжалостно. В одной руке - флакон, в другой - два уже набранных шприца.
Первый удар.
Игла вошла Кармин сзади, прямо в свежую рану на шее. Поршень опустился мгновенно. Кармин обмякла на полушаге, её глаз закатился, и она рухнула на пол тяжелым мешком.
- Спасибо... - выдохнула Мио, баюкая сломанную руку и сплевывая кровь.
- Ты вовремя усмирил эту пси...
Второй удар.
Леонард, не меняя выражения лица, вогнал второй шприц в плечо Мио.
- Сука.. - коротко бросил он.
Глаза расширились от удивления, и она мешком свалилась рядом с Кармин. В комнате снова стало тихо. Леонард перешагнул через тела и вернулся к столу. Он снова навис над лицом Виан, всматриваясь в черты, которые уже начали заостряться.
Абаддон стоял рядом. Старый колдун сжимал уже остывающую руку девушки в своих сухих пальцах.
- Я закопаю её.. - глухо сказал он, не глядя на Леонарда.
- Нет. - отрезал он.
- Это сделает Кармин. Это её оплошность. Она и будет за неё отвечать.. - выдохнул Леонард, закрывая глаза стражнице.
Очередное утро стерлось, превратившись в бесконечный, монотонный кошмар физического труда.
Кармин стояла над свежим, сырым холмом земли. Её грудная клетка вздымалась и опадала с хриплым свистом. Рядом валялись два черенка от лопат - она сломала их в приступе ярости, когда копала, но не остановилась, продолжая рыть руками, пока не уложила Виан. Её пальцы были черными от земли, грязь забилась глубоко под ногти, смешавшись с засохшей кровью. По лицу текли грязные разводы - пот, пыль и, возможно, слёзы, но разобрать это было уже невозможно. Она просто стояла и смотрела в землю.
В доме было тихо, если не считать влажного звука трения тряпки о дерево.
Леонард с остервенением оттирал дубовый стол. Вода в тазу давно стала розовой, но он тер одно и то же пятно. Мио стояла у окна, спиной к нему. Её здоровая рука покоилась на подоконнике, сломанная висела на перевязи. Она смотрела не на лес, а на бледное, искаженное отражение мужчины в темном стекле.
- Кому это было адресовано? - вдруг спросила она.
- Кого ты назвал сукой?
Леонард замер. Он медленно поднял глаза на её спину, посмотрел исподлобья, тяжело выдохнул и, ничего не ответив, снова вернулся к оттиранию пятна. Мио отлипла от стекла. Она подошла к нему неслышно, как тень, и резко развернула его к себе здоровой рукой, зажмурив глаз от боли. Леонард открыл рот, чтобы огрызнуться, но голова его мотнулась в сторону. Звонкая пощечина обожгла щеку.
Не давая ему опомниться, Мио шагнула вплотную. Она была выше его, и сейчас, нависая сверху, она казалась огромной. Её пальцы сомкнулись на его горле. При этом резком движении её правая рука, висящая на перевязи, качнулась, и Мио перекосило. Эта боль только разъярила её. Она сжала его горло сильнее, чем собиралась.
- Я единственная из всех вас, кто спас её.. - прошипела она ему в лицо, и уголок её рта дернулся от спазмов.
- Если бы не я, она бы умирала в агонии.. Я сделала то, на что у вас, "праведников", кишка тонка!
Леонард попытался дернуться, в его глазах вспыхнул гнев, но хватка на горле стала стальной. Мио, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы, приблизила свое лицо к его, глядя прямо в зрачки.
- Я очень надеюсь, что то слово было адресовано не мне, песик.. - тихо, почти ласково сказала она.
- Очень надеюсь.
Она резко отпустила его и прижимая больную руку к животу, вышла из комнаты, оставив того глотать воздух у отмытого стола.
Вечер опустился на лес густыми сумерками.
Кармин все так же сидела у могилы, обхватив колени руками. Она не шевелилась уже несколько часов, только пальцы жили своей жизнью: вытаскивали из-под воротника тонкий шнурок, на котором висело потемневшее, помятое кольцо, то прятали его обратно. Время от времени она сжимала его в кулаке так сильно, что костяшки белели, а потом разжимала пальцы и начинала медленно крутить холодный металл. Шорох шагов сзади не заставил её обернуться. Абаддон подошел неслышно и положил тяжелую руку ей на плечо. Кармин вздрогнула, но не отстранилась. Старый колдун обошел её и заглянул в лицо. Его взгляд задержался на пустой впадине, где раньше был глаз.
- Хочешь оставить так? - спросил он просто.
- Как напоминание?
Кармин медленно подняла на него глаз. В нем было столько усталости, что хватило бы на десятерых.
- Верни мне его... Яда уже нет.. - прошептала она.
Абаддон кивнул. Он приложил ладонь к её изуродованному лицу.
- Терпи...
Сила хлынула в ткани горячим, тяжелым потоком. Кармин глухо замычала сквозь сжатые зубы, выгибаясь от боли. Плоть срасталась, нервы сшивались заново, но глазное яблоко формировалось не из абстрактного эфира - оно тянуло жизнь из всего, что дышало рядом, и забирало частичку самого Абаддона. Кармин этого не видела. Она только слышала, как недалеко в траву мягко шлепнулось что-то маленькое, похожее на птицу.
Затем еще.
И еще.
Звуки глухих ударов о землю мешались с пульсацией в голове. Это длилось пару минут, показавшихся вечностью. Когда Абаддон убрал руку, на него смотрели два глаза. Правый видел чуть хуже, а веко пересекал уродливый, темный шрам, он знал - этот шрам никогда не исчезнет, но взгляд вернулся. Колдун быстрым движением вытер струйку крови, побежавшую из носа, пока она не заметила.
- За свои поступки все отвечают, Кар-кар.. - тихо сказал Абаддон, вытирая руку о плащ и выравнивая дыхание.
- Ты решила, что верный своему долгу поймет тебя только потому, что вы делите прошлое.
Он вздохнул, глядя на могильный холм.
- Но Виан была человечной. А мы все... уже нет. У таких как она другая мораль. Ты забыла об этом.. И поплатилась..
Кармин хмыкнула. Абаддон, повинуясь старой привычке, положил ладонь ей на макушку и слегка потеребил спутанные, грязные волосы. Этот жест сломал плотину. Кармин резко встала, подалась вперед и уткнулась лицом ему в грудь, в жесткую ткань его камзола. Её плечи затряслись. Она цеплялась за него, как ребенок, и Абаддон, помедлив секунду, аккуратно притянул её к себе, обнимая в ответ.
Элли разжала руки.
Тело Кармин, лишенное ментальной поддержки, рухнуло на пол тяжелым, бесполезным мешком. Глухой стук костей о дерево заполнил тишину. Элли даже не посмотрела ей в лицо. Она равнодушно перешагнула через лежащую, но вдруг остановилась. Её взгляд скользнул к ножнам, пристёгнутым к лодыжке. Она медленно наклонилась и одним плавным движением вытянула оттуда клинок. Лезвие было чистым, но Элли словно видела на нем невидимые следы. Она повертела оружие в руках, рассматривая его с пугающим спокойствием.
- Этим.. ты убила Виан? - спросил она в пустоту. Ответа и не было.
Она небрежно, почти с брезгливостью, сунула кинжал себе за пояс и отошла в угол комнаты, к заваленному хламом столу. Там, среди свитков и склянок, стоял мутный флакон с остатками настойки Торгароса. Элли взяла его, взболтнула бурую жижу на дне и, запрокинув голову, выпила всё до капли, даже не поморщившись .
Кармин не дышала около минуты, двух.
Её тело лежало неподвижно, скрученное судорогой памяти. А потом воздух с шумом ворвался в грудь - громкий, болезненный вдох. Легкие горели, словно схлопнулись и теперь раздирались заново. В горле пересохло так, что язык казался наждачной бумагой. Перед глазами всё плыло, комната вращалась, смешиваясь с остаточными образами леса и крови.
Наемница не понимала, где она. Кто она.
Она инстинктивно схватилась за лицо. Ей казалось, что правого глаза снова нет, что там пульсирует пустая, мокрая дыра. Ей казалось, что щека горит огнем от ядовитых когтей Мио, а на руках - кровь Виан.
- «Виан...»
Память возвращалась волнами - жесткими, тошнотворными ударами о берег сознания.
Мио.
Могила.
Абаддон.
Элли.
Кармин с хрипом, опираясь на дрожащие руки, заставила себя сесть. Голова кружилась. Она по-крабьи, перебирая ногами и руками, отползла задом к стене и тяжело привалилась к холодному дереву, пытаясь отдышаться. Пальцы сами нащупали под рубахой шнурок, она резко дернула его, натянув ткань, и вцепилась в спрятанное под одеждой кольцо.
Элли стояла в углу. Опустила пустой флакон, но не поставила его на стол. Она смотрела на Кармин.
Прямо.
Неотрывно.
Не моргая.
Та подняла на неё взгляд, всё еще мутный. Они долго смотрели друг на друга в полной тишине. Глаза Элли казались бездонными провалами.
- Всё... - голос был тихим, полным какого-то брезгливого отвращения, словно она обнаружила червя в красивом яблоке.
- Всё, что я знала о тебе... Это была ложь? Каждое слово?
Кармин смотрела на неё снизу вверх, всё ещё сжимая кольцо. Её дыхание сбилось, сердце гулко стучало в груди, отдаваясь в висках. Она открыла рот, но слова застряли в пересохшем горле. Любая фраза сейчас звучала бы жалко.
- Я... - голос Кармин сорвался, она судорожно сглотнула.
- Я не хотела делать тебе больно...
Она медленно, неуверенно потянулась к Элли. Её пальцы дрожали, как у сапера, допустившего ошибку.
- Я хотела доказать тебе свою верность... что я изменилась...
Элли вздрогнула. На секунду её глаза стали обычными, человеческими - в них мелькнуло что-то знакомое, растерянное.
Мгновение слабости. Мгновение надежды.
Но стоило Кармин протянуть руку чуть дальше, глаза снова залило чернильной чернотой, а лицо исказилось.
- Верность? - она резко отшатнулась.
- Больнее мне ещё не было, Кар-кар..
Губы дрожали, а ногти с такой силой впились в ладони, что по запястьям тонкими струйками побежала кровь, но она даже не почувствовала боли.
- Лучше бы ты призналась сразу... - её голос дрогнул, но тут же окреп, наливаясь сталью.
- Лучше бы я убила тебя тогда!
Кармин дернулась.
- Нет... - прошептала она, качая головой.
- Да! - Элли почти взвизгнула.
- Лучше бы ты не давала мне привыкнуть к тебе! Не заставляла меня... привязаться! Полюбить!
Последнее слово вырвалось с хрипом. Кармин не выдержала. Она бросилась вперёд, игнорируя головокружение, и упала на колени.
- Элли, послушай, я... Я не такая! Я не хотела, я...
Она пыталась поймать подол её одежды, цеплялась за ткань, пытаясь достучаться, объяснить необъяснимое.
Но Элли уже не слышала.
В её голове, на месте коленопреклоненной подруги, стояла другая фигура. Высокая, в черном плаще, с уродливой тростью в руках. Тот, кто разрушил её жизнь. Кармин исчезла, её черты поплыли и сменились жестким, холодным лицом.
Отец...
Она даже не успела сказать ему «люблю» напоследок, его голос просто исчез из мира, оборванный чужой волей.
Дэй...
Её единственная настоящая подруга, чью улыбку стерла неизвестность.
Грисельда...
Пожертвовала собой, чтобы дать Элли шанс дышать.
Эдна...
Брошенная там, в темноте, на растерзание монстрам...
И за каждой этой смертью, за каждой поломанной судьбой маячила тень. Тень Абаддона. Тень той силы, которой служила Кармин. Которой она была. Все эти призраки теперь стояли за спиной наемницы, молчаливо обвиняя.
- Ты - это он.. - прошептала Элли.
Та что-то кричала, жестикулировала, её губы двигались, но для Элли это был лишь пустой звук. Её пальцы дрогнули. Ноготь указательного пальца скользнул по запястью, рассекая кожу.
Боль была... отрезвляющей.
Кровь выступила алыми каплями, но не упала. Элли провела ладонью, собирая её, закручивая в воздухе. Жидкость поднялась, сгустилась, вытягиваясь в длинный, изогнутый кинжал, в точности как у Кармин.
Та замерла. Её глаза расширились, но не от страха.
От понимания.
- Прошу... - выдохнула она одними губами.
Элли медленно подняла взгляд. Её глаза были черными. Абсолютно. Настолько черными, что казались дырами в реальности - они не отражали свет факелов, они его поглощали. Тонкая сетка темных, вздувшихся вен проступила на висках, змеясь вниз по скулам, переползая на шею. Сердце билось болезненно, каждый удар вбивал гвоздь в крышку их общего гроба. Она сделала шаг вперёд. Кармин не двигалась. Она смотрела в эти глаза, которые когда-то были для неё маяком.
- Сосуд.. Я для тебя.. Сосуд..
Кровавый клинок сорвался с её руки. Он летел быстро, неотвратимо, оставляя в воздухе багряный шлейф.
Кармин зажмурилась.
Она не пыталась уклониться.
Она не хотела уклоняться.
Она расслабила плечи, принимая удар. Это было правильно. Каждая её ложь, каждый компромисс с совестью, каждая тайна - всё вело к этой точке. К этому лезвию. Она тяжело выдохнула, ожидая боли. Ожидая мгновенного, обжигающего удара, который рассечет плоть и закончит этот бесконечный день.
Но...
Ничего.
Тишина. Долгая, ватная, давящая тишина, в которой слышен был только стук её собственного сердца.
Кармин медленно открыла глаза.
Перед ней выросла стена. Тёмная фигура в плаще из драконьей кожи, черном, как беззвездная ночь. Ткань тяжело колыхалась перед её лицом, словно живая. Вокруг него воздух дрожал и искрился от колдовства - холодного, плотного, абсолютного. Он стоял между ними. Его правая рука была вытянута вперед. Кровавый кинжал завис в сантиметре от его ладони. Лезвие вибрировало, гудело, пытаясь пробить барьер, но бессильно застыло в воздухе.
Вторая его рука...
Лежала на плече Кармин. Тяжелая. Властная. Защищающая и подавляющая одновременно. Кармин открыла рот, но горло спазмировало. Она не могла выдавить ни звука. Взгляд метнулся за спину колдуна, к Элли.
Боги.
Она стояла неподвижно, но её лицо... Это была маска чистой, концентрированной ненависти. Из уголков глаз, залитых чернильной тьмой, текли густые, алые слезы. Лицо перекошено такой душевной мукой, что Кармин захотелось содрать с себя кожу, лишь бы не видеть этого.
- Уведите её.. - голос его прозвучал тихо.
Чьи-то сильные руки грубо рванули Кармин назад. Падальщики.
- Нет! - закричала она, обретая голос.
- Нет, пусти! Не трогайте!
Она брыкалась, извивалась ужом, но хватка была стальной. Её волокли к выходу.
- Лисенок! - заорала она в отчаянии, перекрывая шум борьбы.
- Элли, посмотри на меня!
Элли не смотрела. Для неё Кармин больше не существовало. Никого не существовало.
Сердце больно сжалось. Она видела, как Абаддон медленно, поворачивается к Элли. Как его тень, кажется, растет, поглощая свет факелов.
- Отпустить! Я приказываю отпустить! - хрипела она, пока пальцы наемников впивались в синяки.
Абаддон сделал шаг вперед.
- Дорогой друг.. - произнес он неожиданно мягко.
- Рад видеть, что ты наконец вернула себе свой истинный облик..
Элли дернула уголком губ, звук, похожий на цоканье, сорвался сквозь зубы.
- Даже не начинай.. - хрипло отрезала она.
- Никаких душевных разговоров не будет.
Она подняла на него черные глаза.
- Плевать на родителей.. - выплюнула та.
- Они виноваты. Они заслужили.
Пальцы дрогнули, сцепляясь в кулаки.
- Но Эдмунд? Марта? Грисельда? Дэй, Зали, Эдна... - голос сорвался, но она продавила слова.
- Виан.. Никто из них не был причастен. Никто.
Абаддон тяжело выдохнул, как человек, которому опять приходится объяснять очевидное.
- Они знали больше, чем ты думаешь.. - устало сказал он.
- Косвенно почти все были...
Он не успел договорить. Реальность дернулась.
Элли уже была в движении, и магия рванула вместе с ней - дикая, черная, необузданная. Волна ударила во все стороны, вырывая дверные косяки с мясом, вздыбливая пол.
Кармин, которую уже вытаскивали на улицу, зажмурилась, готовясь услышать, как Абаддона разнесет на куски.
Но тот стоял, как вбитый в землю столб. Волна, которая могла бы снести башню, разбилась о него и стекла вниз, как вода по скале. Его плащ лишь слегка дернулся.
- Вот как.. - тихо сказал тот, без улыбки.
Он лениво поднял руку и сжал кулак. Невидимый молот врезался Элли в грудь. Воздух со свистом вырвало из легких, её тело сорвало с места и швырнуло через комнату, прямо в несущий столб.
Дерево треснуло. Грязь с крыши посыпалась дождем.
Воздух вышибло из легких вместе с криком. Позвоночник вспыхнул белой болью. Элли сползла вниз, оставляя на дереве кровавый след. Из носа и ушей хлынула кровь. Она закашлялась, выплевывая сгустки. Ноги дрожали, мир плыл, но она уперлась руками в пол и заставила себя встать.
- Тварь... - прошипела она кровавым ртом, глядя на него снизу вверх.
Абаддон лишь лениво усмехнулся. Но в следующий миг ему пришлось двигаться.
Элли рванула воздух, и огромный валун, вырванный из фундамента, с гулом понесся в него. Камень светился от пережатой магии, готовый разорвать цель в клочья. Абаддон с досадой поморщился, делая один экономный шаг в сторону. Валун пробил стену за его спиной, обрушив кладку.
Но это была не атака. Это была ширма.
Едва пыль поднялась, Элли уже была в его личной зоне. Тенью, вспышкой. Её глаза горели алым безумием, когда она вонзила кинжал ему в шею.
Метко. В артерию.
Но...
Тот даже не моргнул. Он посмотрел на торчащую рукоять с усталым раздражением, как на комариный укус. Его пальцы сомкнулись на стали, и он выдернул клинок из своего тела. Рана затянулась мгновенно, пролив всего пару капель.
- Грязно.. - бросил он, обтирая лезвие о свой плащ.
Элли стояла в трех шагах. Она не отступала. Удар удался, кровь колдуна была на её руках - это дало ей секунду торжества.
Абаддон воспользовался этим.
Он двинулся так близко, что она почувствовала его дыхание. Одним плавным, выверенным жестом он перехватил её запястье и словно в танце потянул на себя, перекидывая свою руку через её плечо. Корпус Элли послушно развернулся, спиной прижимаясь к его груди, а локоть Абаддона зафиксировал её руку у неё же на горле. Во второй, свободной руке уже был её кинжал. В этот момент Элли заметила странное движение его руки - он раздавил что-то маленькое, стеклянное прямо над лезвием. Мутная, черная жижа брызнула на сталь, мгновенно впитываясь в металл. Элли не успела осознать, что это, как он с хрустом вогнал клинок ей под ребра в почку. Крик застрял в горле. Металл прошел сквозь органы, занося зелье прямо в кровоток. Колдун медленно провернул лезвие внутри, чтобы яд разошелся быстрее. Жар мгновенно разлился по телу, мышцы скрутило судорогой.
Абаддон толкнул её прежде, чем она успела даже попытаться вырваться.
Элли полетела на массивный дубовый стол, сметая посуду. Стол накренился, но выстоял. Она захрипела, цепляясь слабеющими пальцами за столешницу, пытаясь вызвать исцеление. Свет на кончиках пальцев мигнул и погас.
Ничего. Магия молчала.
- С этим... - Абаддон подошел ближе, его тень накрыла её с головой. Он упер наконечник своей трости ей в грудь, вдавливая в дерево.
- ...Ты уже встречалась.
Он наклонился, всматриваясь в её расширенные зрачки.
- Как ты выжила, будучи такой хрупкой? - его голос звучал почти с научным интересом.
- Хотя... ты подкачалась с нашей последней встречи..
Элли захрипела, пытаясь вдохнуть, но невидимый пресс сжал её горло. Он поднял её в воздух одним взглядом. Её ноги болтались, ища опору, которой не было. Её легкие горели. Кровь стучала в висках набатом. Абаддон посмотрел на неё снизу вверх.
- У тебя есть право знать.. - сказал он тихо.
- Я не считаю их невинными. Никого..
Элли дернулась в его хватке, но он продолжил, не повышая голоса.
- Дэй... Она выжила. Но голосовые связки разорваны.. Ты понимаешь, почему.
Её губы побелели.
- Эдна.. - Он поморщился, словно вспомнил что-то неприятное.
- Свет в ней погас. Полностью. Она жива, но пустая..
Элли зажмурилась, пытаясь не слышать.
- Мы не жалели никого в замке.. - продолжил он ровным тоном.
- Каждый пригодился. По‑своему.
Он замолчал, глядя на неё.
- Виан... - в голосе мелькнула настоящая тень сожаления.
- Тут я соврал.. Виан очень жаль. Девочка была лучшим светом в этой непроглядной тьме. Чистая. Верная.. Она и правда невиновна.. - он отвел взгляд в сторону, но через пару минут вернул его.
- Я не буду врать и на счет твоей.. матери. Марта... - он сделал паузу, глядя ей в глаза.
- Единственный человек в замке, который сейчас счастлив. По‑настоящему счастлив.
Элли дернулась, ожидая подвоха.
- П..почему? - прохрипела она.
Абаддон пожал плечами.
- Потому что она забыла тебя. Полностью.. Теперь она ждет долгожданного ребенка. Моего ребенка. И это её единственная реальность..
Элли замерла, воздух застрял в горле.
- ЛЖЕЦ!
Крик вырвался из её горла, смешанный с черной кровью. Мир вспыхнул. Сила - неконтролируемая, дикая - пробила блок его колдовства. Волна смела Абаддона, впервые за бой оторвав его ноги от пола.
Он отлетел на метр. Всего на метр, но этого хватило.
Элли рухнула на пол и тут же бросилась в атаку. Она больше не думала. Гнев выжег страх. Боль в боку стала топливом.
Абаддон приземлился на ноги, как кошка, но в его глазах мелькнуло удивление. И раздражение.
Она ударила локтем. Он отбил тростью.
Она развернулась, нанося удар магией. Он парировал, но его защита дрогнула.
Это был танец смерти. Элли была быстрее, злее, отчаяннее. Абаддон был опытнее, сильнее, но... он устал..
Ему надоело это сопротивление. Надоела эта грязь. Элли почувствовала эту трещину. С рычанием она вырвала кинжал из собственного бока. Кровь хлынула на пол, но она даже не замедлилась.
- Ты не мог! - её голос был громом.
Она атаковала. Кинжал, магия, кулаки - всё слилось в единый вихрь. Абаддон отступал. Шаг, другой. В его взгляде появилась тревога. Элли кинулась вперед, метя клинком в сердце.
И вдруг...
Удар.
Сухой, короткий, профессиональный.
Абаддон просто перестал играть. Он вогнал набалдашник трости ей точно в солнечное сплетение. Шагнул ближе, одним движением выхватил кинжал. В его другой руке мелькнул новый флакон. Он раздавил его и черная жижа мгновенно впиталась в сталь. Элли попыталась отшатнуться, но Абаддон уже бил.
Кинжал вошел в ту же рану - полностью, с рукоятью. Торчала лишь маленькая часть гарды, утопленная в мясе. Элли согнулась пополам, хватая ртом пустоту.
- Хватит.. - сказал он устало.
Его рука небрежно махнула в сторону. Элли снова полетела назад. Она пробила и без того сломанные перила второго этажа с треском ломающихся костей и дерева. Падение длилось вечность.
Удар о ступени.
Ещё один.
Она катилась вниз, собирая телом каждый угол.
Когда она открыла глаза, мир сузился до пятна света. Абаддон подходил. Неторопливо. Размеренно. Элли поползла назад. Пальцы скребли по полу, ища оружие, опору, хоть что-то.
Ничего.
Абаддон поднял руку. Невидимая петля снова затянулась на её шее, вздергивая её вверх. Она болталась в воздухе, задыхаясь. Колдун больше не улыбался. На его лбу блестела испарина. Он устал. И от этого он был в ярости.
Он коротко дернул кистью.
Элли швырнуло спиной на стену. Точнее, на то, что торчало из стены. Острая вспышка боли прошила грудь насквозь. Что-то теплое потекло по животу. Элли попыталась вдохнуть, но вместо воздуха горло наполнилось медью. Она опустила взгляд. Из её груди торчал обломанный, острый сук дерева, пробивший её тело насквозь.
- Элли! - отчаянный крик Кармин донесся словно из другого мира.
- Ко...лючка... - прохрипела она, и черная кровь пузырями пошла изо рта.
Абаддон стоял внизу. Он поправил манжеты. Плечи слегка опущены, складка между бровей стала глубже, резче. Он выглядел как человек, который только что закончил тяжелую, грязную, но необходимую работу.
- Какая трата... - выдохнул он.
- Какая бессмысленная трата..
Элли с трудом повернула голову. Из уголка рта текла черная струйка, капая в пустоту. Её сердце билось перебоями, захлебываясь гневом. Абаддон наконец поднял на неё взгляд. Там была пустота. И тень глубокой, застарелой боли.
- Твои родители... - начал он, но тут же осекся, поморщившись, словно от зубной боли.
- Плевать на родителей. Они были врагами. Но ты...
Он сделал шаг к лестнице, но не поднялся.
- Ты отравила её.. - тихо сказал он.
- Кармин была совершенной. Я ковал её годами. Закалял в боли, выжигал слабость, превращал в сталь. Она была моей.. дочерью..
Его пальцы судорожно сжались на набалдашнике трости, костяшки побелели.
- А ты... - он посмотрел на нее с брезгливостью.
Элли попыталась вдохнуть, чтобы плюнуть в него, но сук в груди не дал легким расправиться. Она лишь жалко хрипнула.
- Я не собирался тебя убивать.. - Абаддон устало потер переносицу, прикрыв глаза.
- Ты - сосуд. Редкий, ценный. Я думал использовать тебя. Дать Кармин смысл жизни.. Но цена... - Колдун открыл глаза. Они были ледяными.
- Кармин ослушалась. Впервые за вечность она пошла против меня.. - Он замолчал, глядя на то, как жизнь по капле вытекает из Элли.
- Она сломана теперь.. Придется перековывать заново. Ломать кости, стирать память, выжигать тебя из её головы каленым железом. Столько работы... И столько боли для неё.. - Абаддон покачал головой.
- Ты умрешь здесь не потому, что я зол, принцесса. А потому что я больше не могу рисковать ею..
Гнев в Элли вспыхнул последней искрой, она дернулась, и сук с влажным хлюпаньем шевельнулся в ране. Боль ослепила. Абаддон даже не стал смотреть. Он развернулся спиной и медленно пошел к выходу, ступая по обломкам перил. Его шаги гулко отдавались в пустом доме. В его ладони сам собой вспыхнул крохотный огонек. Абаддон смотрел на пламя, и его губы начали шевелиться. Голос колдуна, низкий и печальный, смешивался с завыванием ветра в разбитых окнах, пока его силуэт растворялся в ночной дымке.
Элли снова попыталась пошевелиться.
Тело ответило тишиной.
Ниже пояса она была уже мертва. Сук, пробивший позвоночник, разорвал связь мозга с ногами. Она чувствовала лишь могильный холод, ползущий вверх по хребту, и то, как гравитация медленно, миллиметр за миллиметром, тянет её вниз, расширяя рану в груди. Разум плыл в красном тумане. Инстинкт орал «отключись», но ненависть держала её в сознании, как крюк.
Абаддон замер у выхода, глядя на неё через плечо.
В его глазах на миг что-то дрогнуло. Не страх. Не сомнение. Брезгливость. Словно он смотрел на раздавленное насекомое, которое всё ещё дрыгало лапками, пачкая его пол. Он шумно, с раздражением выдохнул и небрежно стряхнул с пальцев сгусток магического пламени, густого и липкого, как напалм.
Искра упала в сухую траву, пробивающуюся сквозь гнилые доски пола.
Огонь взревел мгновенно, с жадным чавканьем пожирая дерево. Жар ударил вверх, опаляя свисающие ноги Элли. Воздух наполнился запахом гари и паленого мяса. Элли захрипела. Дым ел глаза, легкие горели, но она смотрела только на него. На его идеально прямую спину. Глаза налились кровью. Она потянула силу из единственного источника, который у неё остался. Из собственной раны.
Кровь, хлещущая из груди и рта, замерла в воздухе.
Рука взлетела вверх.
Жидкость мгновенно кристаллизовалась, превращаясь в десятки бритвенно-острых, рубиновых игл. Абаддон услышал этот звук. Он начал разворачиваться, вскидывая руку для щита.
Свист.
Второй.
Третий.
Кровавый рой сорвался с места.
Большая часть игл разбилась о невидимую сферу вокруг мага, рассыпавшись красной пылью. Другие впились в дерево, прошив балки насквозь.
Но одна...
Она вошла глубоко, распоров лицо от угла рта до самой мочки уха. Кожа разошлась мгновенно, обнажая зубы и десны. Нижняя часть щеки обвисла лоскутом, челюсть потеряла герметичность. Абаддон дернулся, рефлекторно прижимая ладонь к лицу, пытаясь удержать расползающуюся плоть. Сквозь пальцы брызнуло алое, заливая воротник и грудь.
Но страшнее было другое.
Черная кровь не стекла вниз. Она, как живая смола, впиталась в края раны, мгновенно въедаясь в мясо и кость. Абаддон медленно опустил руку. Его лицо было обезображено. Разрезанная щека свисала, открывая окровавленные зубы в вечной, жуткой ухмылке. Он поднял тяжелый взгляд наверх.
Элли уже висела безвольно. Рука упала. Тьма накрыла её мягким одеялом, и она повисла на суку. Огонь под ней ревел, подбираясь к одежде. Абаддон развернулся и вышел из дома, не оглядываясь.
Пламя бушевало за его спиной, превращая поместье в гигантский погребальный костер, но стоило Абаддону переступить порог, он сделал резкий рубящий жест рукой, и в ту же секунду из носа и рта у него хлынула кровь.
Невидимая стена отсекла огонь.
Пламя билось в барьер, пожирая дом изнутри, но не смея перекинуться на лес. Запах гари и крови остался за барьером, но Абаддон всё ещё чувствовал его привкус на языке.
Кармин почувствовала вибрацию магии за спиной, слышала треск огня и понимала: там умирает её мир.
Падальщики держали её профессионально - выкручивая суставы на грани разрыва. Но когда из горящего дома донесся звон разбиваемой защиты и сдавленное шипение Абаддона, хватка наемников на долю секунды дрогнула. Инстинкт - они обернулись на звук.
Этого хватило.
Кармин не стала бить между ног - это для пьяных драк. Она резко, с хрустом дернула плечом, намеренно вывихивая его, чтобы выскользнуть из захвата. Боль обожгла, но рука освободилась.
Вторым движением она вбила локоть назад - точно в под ребра левого конвоира. Тот захлебнулся воздухом. Кармин замахнулась рукой и ребром ладони, жестко, как топором, ударила второго по гортани. Хруст хряща. Наемник рухнул на колени, хватаясь за горло и сипя. Кармин рванула к дому. Плечо горело, но она не замечала.
- Лисенок!
Она успела сделать три шага.
Путь ей преградила высокая фигура.
Он закрывал собой проход. Его ладонь была прижата к левой стороне лица. Сквозь пальцы, стекая по рукаву, густо хлестала чернеющая кровь, заливая дорогой камзол. Кармин не затормозила. Она прыгнула на него, метя пальцами в глаза, пытаясь снести, разорвать, прорваться к огню любой ценой. Абаддон даже не убрал руку от лица. Он снова сделал короткий жест свободной рукой.
Удар был похож на столкновение с поездом.
Кармин отшвырнуло назад. Воздух выбило из легких. Она пролетела пару метров и врезалась спиной во что-то твердое и теплое. Не доспех - хитин.
Прежде чем она успела упасть, её перехватили. Огромная, непропорционально длинная лапа с когтями обхватила её поперек туловища, прижимая руки к бокам, как обручем. Зверь даже не напрягся - он стоял, лениво опираясь на вторую, более короткую и деформированную конечность.
Кармин взвыла.
Она билась в этом захвате - пыталась ударить затылком в сплюснутую морду, била тяжелыми ботинками по его голеням, вгрызалась зубами в предплечье. Она чувствовала вкус его жесткой, соленой кожи, слышала, как трещат сухожилия под её челюстями. Но тварь даже не моргнула.. Она держала Кармин с абсолютным, мертвым безразличием капкана, лишь слегка сжимая хватку, отчего ребра Кармин начинали опасно поскрипывать. Абаддон медленно подошел к ним. Он убрал окровавленную руку от лица.
Кармин замерла на секунду, увидев рану. Разрезанная щека, обнаженные зубы. В его глазах не было гнева. Там была пустота. Абсолютный ноль. Свободной рукой он достал из поясной сумки странное устройство - металлический инъектор с толстой иглой.
- Тварь... - прохрипела Кармин, брызгая слюной.
- Трусливый ублюдок! Ты убил её! Я вырву тебе кадык, я...
Абаддон молча кивнул гиганту. Тот сдавил её сильнее, так, что Кармин открыла рот в немом крике от боли в ребрах. Колдун шагнул вплотную.
- Мне жаль, Кар.. Кармин.. - сказал он тихо, и его изуродованная щека дернулась.
Резкий удар в шею.
Игла вошла глубоко, до позвонков.
Щелчок поршня.
Кармин дернулась в последний раз - и застыла. Это был не сон. Это был камень.
Холод - мгновенный, лютый - ударил по нервной системе. Мышцы окаменели за долю секунды. Крик, который она готовила, застрял в горле бетонной пробкой. Сердце замедлилось до одного удара в минуту. Она не отключилась. Это было самое страшное.
Она видела всё.
Слышала всё.
Чувствовала, как капля пота ползет по виску. Но не могла даже моргнуть. Абаддон небрежно отбросил пустой инъектор в траву. Он достал платок и начал вытирать кровь со своего лица, морщась от боли.
- В пов.. - бросил он, морщась от боли, не договорив.
Тварь подхватила её окаменевшее тело легко, как манекен, и понес прочь. Кармин не могла закрыть глаза.
Она смотрела.
Она видела, как её заносят в темное нутро повозки. Как усаживают на бархатное сиденье, прислоняя к стенке. Её голова безвольно ударилась о стекло, но взгляд остался прикован к окну. Абаддон зашел следом. Он сел напротив, все еще зажимая лицо платком. Заметив, что наплечник Кармин сбился при драке, он протянул руку и аккуратно поправил его. Смахнул пылинку с её груди. За окном ревело пламя. Магический барьер держал огонь внутри, превращая дом в раскаленную домну. Крыша рухнула, взметнув сноп искр, и в этом адском свечении Кармин показалось, что она видит силуэт, висящий на стене.
Повозка тронулась.
Она сидела абсолютно неподвижно. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Её рот был слегка приоткрыт, глаза широко распахнуты и не мигали. Слезы хлынули из обоих глаз, застилая взор, но из правого поток вырвался быстрее, стремительно прочертив влажную дорожку по грязной щеке.
Она кричала.
Внутри своей каменной тюрьмы она кричала так, что должны были лопнуть барабанные перепонки.