Глава 29 (Пробуждение)

Они прижались спинами друг к другу, чувствуя частое, рваное дыхание между лопаток. Кармин замерла, вслушиваясь в тишину леса - голова чуть наклонена, ноздри раздуты, втягивая каждый запах:

Цветы.

Землю.

Гниль.

Кровь.
Она пыталась вычленить направление, понять откуда придёт первый удар.
Красные глаза, что окружали их плотным кольцом, вдруг начали гаснуть. Сначала одна пара мигнула и исчезла в темноте.

Потом ещё две.

Потом ещё.
Они отступали - или уходили? Элли не знала, что хуже. Внезапно рука Кармин больно сжала запястье Элли.

- Бежим. Сейчас! - прошипела она.
Они сорвались с места одновременно, прочь - от этого места, от запаха смерти, от тишины. Ветки хлестали по лицам, земля летела из-под ботинок, лёгкие горели, хотелось кашлять от пыльцы в воздухе.

Свист.
Стрела просвистела в миллиметре от лица Кармин. Она даже не успела дёрнуться - только почувствовала жгучую полосу боли на переносице. Кровь хлынула мгновенно, заливая глаз. Следом, с хищным свистом, вторая стрела вонзилась в дерево у самого виска. Кармин резко затормозила, вытирая кровь рукавом. В глазах мелькнуло понимание.

- Они играют с нами.. - выдохнула она сквозь зубы, оглядываясь.

- Загоняют, как дичь.
Элли попыталась развернуться, побежать в другую сторону - но тут же три стрелы одна за другой вонзились в землю перед её ногами, отрезая путь.

Ловушка захлопнулась.
Кусты впереди с треском разлетелись в щепки, и на поляну выкатилась тварь.

Огромная.
Перевитая буграми мышц, с венами, пульсирующими под разноцветной кожей красным, неестественным светом - как раскалённая проволока под напряжением. Свет полз вверх по шее, заливал лицо и затоплял глаза сплошным багровым огнём - мёртвым, безумным, жаждущим мяса. В руках тварь сжимала массивную дубину, к которой было грубо примотано огромное лезвие топора. Элли узнала его мгновенно.

Топор Торгароса.
По древку стекала свежая кровь. Существо выдохнуло - и земля под ним дрогнула от рёва.

- Элли, беги! - крик Кармин прорезал воздух.
Она шагнула вперёд, закрыв собой принцессу, вставая в стойку.

Элли замерла.
Сердце колотилось так, что глохли уши, но ноги не слушались.

- Я не брошу тебя! - закричала она.
Но Кармин не стала спорить. Она резко выбросила руку назад - и волна магии ударила Элли в грудь, сбив с ног. Принцессу швырнуло назад, она проскользила по траве и с глухим стуком ударилась спиной о валун.

Воздух вышибло из лёгких.
Тем временем тварь уже замахнулась. Кармин успела только поднять руки, готовясь к блоку, но это было бесполезно. Огромный кулак врезался ей в живот с мокрым звуком. Что-то хрустнуло внутри. Воздух вырвался из лёгких с хрипом, а тело подбросило в воздух, как тряпичную куклу, и с силой впечатало в ствол вековой сосны.

Кора посыпалась вниз. Дерево качнулось.
Кармин мешком рухнула в корни, хватая ртом воздух, но вдохнуть не могла. Из горла вырвался только булькающий стон. Существо медленно, размеренно повернуло голову к Элли. Красные глаза горели в темноте. Оно шагнуло к ней, не обращая внимания на неподвижное тело у своих ног. Земля дрожала под его поступью. Существо сжимало дубину друида, замахиваясь для следующего удара.

- Нет! - крикнула Элли.
Её тело колотило от страха, но память вдруг подбросила ей картинку: кабинет отца, запах старых книг и его голос:

- «Тьма - это не только отсутствие света, Элли. Это укрытие. Это щит».
Она вспомнила, как он показывал ей это.

Тот жест.
Элли вскинула руки, повторяя движение отца. Ее глаза слегка почернели. Из ладоней вырвался не свет, а густая, чернильная тьма. Она ударила существу в лицо, ослепляя, заполняя собой пространство, а следом пополз плотный, вязкий туман, скрывая их с Кармин от глаз монстра.

- Б... беги! - прохрипела Кармин, пытаясь подняться. Её голос был полон боли и решимости.

- Ты только.. помешаешь... Найди выживших!
Элли замерла. Рассудок кричал, но сердце не пускало. Кармин лежала, сжимая бок, к лицу прилила кровь, дыхание вырывалось со свистом.

Принцесса сжала руки в кулак и побежала.
Через секунду она упала на колени рядом с Кармин. Страх исчез, сменившись холодной ясностью.

- Я сказала, я тебя не брошу!
Она накрыла ладонями рану. Магия хлынула из неё потоком - не тонкой струйкой, как раньше, а мощной волной. Зеленоватый свет смешался с тьмой тумана. Элли чувствовала, как под её пальцами срастаются сломанные ребра, как останавливается внутреннее кровотечение, как рваные мышцы сплетаются заново.
Кармин судорожно вздохнула, выгнувшись дугой. Её глаза распахнулись, в них вернулась жизнь. Боль ушла, растворилась в приливе силы.

- Ты... - выдохнула та, глядя на Элли с изумлением.
Но времени на разговоры не было. Тварь ревела в тумане, круша деревья вслепую.
Элли решительно отстегнула ножны.

- Возьми.. - она вложила в руку Кармин кинжал.

- Он тебе нужнее..
Кармин сжала рукоять. Поднялась. Движения были легкими, пружинистыми.

- Уходи! - скомандовала Кармин уже твердым голосом, толкнув Элли в сторону чащи.

- Теперь я справлюсь.
Принцесса кивнула и бросилась прочь, вглубь леса, туда, где тьма была спасением. Ноги несли её сами в сторону лагеря.

Кармин осталась одна.
Её сердце забилось ровно, мощно - не от страха, а от холодного предвкушения. Исцеляющая магия Элли не просто залатала раны - она будто переплавила её тело заново. Мышцы налились сталью, чувства обострились до предела. Ночь больше не была темной. Кармин видела каждый листик, каждый выдох врага. Она видела тепло их тел сквозь туман. Первый наемник выскочил из пелены слева. Он замахнулся мечом, но для Кармин он двигался словно в густом сиропе. Она ушла от удара коротким, скупым движением и врезалась ему навстречу плечом, сбивая дыхание. Кинжал рванул вверх.

Бить в корпус бесполезно - она помнила это.

Только голова.

Отсечь связь с телом.

Только так они сдохнут окончательно.
Лезвие вошло в шею рывком, с сопротивлением, с мерзким хрустом хрящей. Клинок застрял в позвонках. Наемник захрипел, схватился за ее запястье.
Кармин дернула нож на себя, потом с силой ударила его ногой в грудь. Прихваченная голова провернулась, шея хрустнула, и череп, наконец, отделился, повиснув на мгновение на клочке кожи, а потом сорвался и покатился по траве. Тело дернулось, сделало еще полшага и рухнуло, хлеща кровью из рваного пня.

- Один... - прошептала Кармин, чувствуя, как губы сами растягиваются в злой оскал. Вместе с жаром силы в ней поднималась необъяснимая, но очень сильная жажда.
Второй враг бросился на нее сзади. Кармин развернулась, перехватила его руку с занесенным ножом и с хрустом вывернула. Локоть лопнул назад под неправильным углом, кость проступила под кожей. Наемник заорал, но крик оборвался, когда она вбила кинжал ему в сторону лица - сбоку, срезав половину черепа. Кость треснула, глаз вылетел из орбиты, мозг брызнул на землю вязкой серой массой. Тело рухнуло, дергаясь в конвульсиях, пятками вспахивая землю.
Вокруг нее смыкалось кольцо. Десяток красных глаз горели в тумане.

Кармин не стала ждать. Она сама бросилась в атаку.
У нее не было нормального оружия, кроме короткого кинжала, но ее тело само стало оружием.
Третий противник получил удар ногой в колено - сустав вылетел с влажным треском. Пока он падал, Кармин навалилась сверху, вцепилась пальцами ему в рот, просунула большой палец за зубы и дернула голову в сторону. Шея провернулась почти на пол-оборота, позвонки треснули, голова повисла набок, держась на коже и мышцах, а глаза еще пытались сфокусироваться.
Она вырвала у него меч, крутанулась и с разворота ударила четвертого, который пытался зайти сбоку. Тяжелый клинок вошел в шею наискось, застрял в кости. Кармин заревела и, уперевшись ногой ему в грудь, дернула рукоять на себя. Позвоночник треснул, голова наполовину оторвалась, хлюпнув кровью, и повисла на полосе кожи, безвольно болтаясь на плече.
Тяжелый меч в ее руке глухо стонал при каждом взмахе.

Удар.
Голова катится по земле.

Удар.
Разрубленное плечо, хруст лопатки, развороченная шея.
Эти твари были быстры, их раны не кровоточили, но и не затягивались. Сломанные кости оставались сломанными, рваные раны - открытыми. Они просто не чувствовали боли и продолжали двигаться, пока не были размолоты на куски.
Кармин дралась грязно, жестоко. Впивалась пальцами в глазницы, выдергивая глаза вместе с кровавыми жгутами нервов. Ломала шеи рывком, разворачивая головы так, что подбородок смотрел ей в грудь. Толкала одних на клинки других, прячась за их же поднятыми щитами, использовала тела как живые, а потом уже мертвые щиты.
Когда один из наемников полоснул ее по плечу, Кармин даже не поморщилась. Магия Элли внутри нее мгновенно остановила кровь, стянула рану. Кожа стала твердой, как дубленая, клинок вошел лишь на пару пальцев и застрял.
Она перехватила руку нападавшего, дернула на себя и с силой опустила трофейный меч ему на шею. Послышался громкий, мокрый хруст, и голова, перекувырнувшись, улетела в кусты, оставив на ветках кровавый след.

- Вы закончитесь, нет?! - крикнула она в темноту, сипло, сорванным голосом.
Она стояла посреди поляны, заваленной телами и частями тел. Пар валил от ее одежды и кожи, смешиваясь с туманом.

Осталось двое.
Они бросились на нее одновременно. Кармин отшвырнула одного магическим толчком - он врезался в дерево с такой силой, что ствол загудел, а затылок хрустнул о кору. Второго встретила ударом сапога в грудь - высокий, резкий. Грудная клетка треснула под подошвой.
Оба упали, но мгновение глаза вернули себе прежний вид. Они пытались подняться, но поврежденные тела уже не слушались.

Кармин не дала им времени.

Два быстрых, точных удара мечом.

Две головы покатились по траве.

Тишина.
Кармин опустила меч. Тяжело дыша, она огляделась. Вокруг - только трупы и тающий туман, зверь пропал.
И в этот момент что-то внутри ее груди дрогнуло и отпустило. Сила Элли начала уходить.
Тепло, которое еще секунду назад пульсировало в венах, давая скорость, силу и ясность, начало таять. Сначала - в кончиках пальцев. Потом - в ногах. Руки вдруг стали чужими, налитыми свинцом. Меч в ладони стал невыносимо тяжелым.
Холод пополз изнутри. Не от ветра, не от ночи - из самого нутра, из костей.
Будто ее выворачивали наизнанку, вытягивая последние крохи энергии через невидимую рану.

Колени подогнулись.
Кармин с трудом удержалась на ногах, упёршись мечом в землю. Дыхание сбилось, стало рваным. Перед глазами поплыли чёрные пятна. Усталость навалилась разом - жгучая, всепоглощающая, выжигающая изнутри. Она чувствовала каждую мышцу, каждый сустав, каждый удар сердца, который давался ей с мучительным усилием. Она едва удержала голову прямо, сжав зубы до хруста.

Элли бежала по лесу.
Сердце колотилось о ребра, отдаваясь болью в горле. Тьма вокруг была не просто отсутствием света - она была густой, липкой. В ней тонули звуки, и только хруст сухих веток под ногами преследователя резал слух.

Быстро.

Слишком быстро.
Элли неслась вслепую, спотыкаясь о корни, пока один из них, толстый как рука, не поймал её ногу в капкан.

Она рухнула вперёд.
Звук был отвратительным, влажным - ломалось что-то твёрдое внутри. Боль взорвалась в левой голени белой вспышкой, на секунду выключив мозг. Элли упала лицом в грязь, не в силах даже закричать - из горла вырвался только сдавленный, животный хрип.
Она перевернулась на спину, задыхаясь, и посмотрела на ногу.

И пожалела.
Чуть выше лодыжки кость вышла наружу - белый, острый осколок прорвал кожу и торчал сквозь разорванную плоть, блестя в лунном свете. Стопа вывернута под углом - почти перпендикулярно голени, носком влево. Кровь хлестала толчками, заливая сапог, растекаясь тёмной лужей по траве.

Элли задохнулась. Мир поплыл перед глазами. Тошнота подкатила к горлу. Паника захлестнула с головой. Она пыталась дышать, но воздух не шёл в лёгкие.

- «Кармин.. готовила меня к.. к этому... Но никто не говорил, что будет так страшно...»
Элли зажмурилась, прикусив губу до крови. Руки тряслись так сильно, что пальцы едва слушались. Она положила их на ногу, избегая смотреть на кость, и попыталась призвать магию.
Свет вспыхнул слабо, прерывисто - тонкие зелёные нити обвились вокруг раны, но сразу же погасли. Боль была слишком сильной, страх перекрывал концентрацию.

- «Давай. Давай же! Ну же!»
Она снова попыталась. Свет стал чуть ярче. Кость медленно, мучительно начала двигаться обратно, вставать на место. Стопа дёрнулась, разворачиваясь. Элли вцепилась зубами в рукав, глуша крик. Внезапно волоски на затылке встали дыбом. Элли распахнула глаза.

Тишина.

Даже хруст прекратился.
Она медленно подняла голову. На толстой ветке прямо над ней сидела фигура.

Женщина.
Она сидела на корточках, неестественно низко припав к дереву, как зверь перед прыжком. Лунный луч прорезал крону и упал на её лицо. Элли узнала её.

Мио.

Но теперь...
Глаза Мио горели в темноте кроваво-красным огнем. Зрачки были вертикальными, хищными щелями. Её тело подергивалось, мышцы ходили ходуном под кожей, словно внутри неё бился кто-то другой, пытаясь вырваться наружу.

Их взгляды встретились.
Мио оскалилась - рот растянулся в широкой, жуткой ухмылке, обнажая острые, нечеловеческие клыки. Она издала пронзительный, вибрирующий вопль - смесь кошачьего мяуканья и женского визга.

Прыжок.
Мио сорвалась с ветки размытым пятном. Она крутанулась в воздухе с грацией акробата.
Элли перекатилась в сторону, забыв про боль. Адреналин заглушил всё.
Когти Мио вспороли землю там, где только что была голова принцессы, оставив глубокие борозды.
Элли вскочила на одну ногу, опираясь на здоровую. Магия ещё работала - кость почти встала на место, рана затягивалась, но до конца не зажила.
Мио приземлилась на четыре конечности, мягко, без звука. Она медленно выпрямилась. Её голова склонилась набок под неестественным углом, шея хрустнула. Она высунула длинный, раздвоенный язык, облизывая губы с видом гурмана.

- Элли-и... - прошипела она. Голос был скрипучим, ломаным.

- Милое платье.. Тебе идет.
Глаза Мио вспыхнули ярче. Она напряглась, как сжатая пружина.

Элли попятилась.

Страх сковывал.

Мысли путались.
В голове всплыли лица друзей. Мертвый глаз Джека. Сломанные кости Кармин под её рукой.

Внутри что-то щелкнуло.

Страх не исчез.
На его месте вспыхнула ярость. Холодная, злая, черная ярость.

Элли выпрямилась.

Перестала дрожать.
Она закрыла глаза на секунду. И когда открыла их снова - они изменились.
Её зрачки засветились красным. Но это был не тот мутный, безумный свет, как у Мио. Это был ровный, глубокий багрянец - цвет гнева, цвет её собственной. Белки глаз потемнели, налились тенью. Взгляд Элли стал тяжелым, давящим.

Демоническим.
Мио замерла. Она перестала ухмыляться. Наклонила голову на другой бок, прищурившись.

- О... - выдохнула кошка.

- Зубки прорезались?
И тут же её лицо снова исказилось в безумной, ехидной гримасе. Без предупреждения, без звука, Мио сорвалась с места, превратившись в смазанную тень, летящую прямо в горло принцессе.

Элли не отступила.

Она шагнула навстречу.
В руках Мио сверкнули два серпа - узкие, изогнутые, как когти. Она крутила ими с такой скоростью, что лезвия сливались в сплошные дуги, свистя у самой кожи Элли. Каждый взмах срывал щепки со стволов, резал ветви, оставляя в коре ровные, чистые раны. Элли вжималась в каждое движение. Боль от почти зажившей ноги становилась фоном, топливом. Тело слушалось лучше, чем когда‑либо: мир будто замедлился, и она видела, как мелькают серпы, как дергаются мышцы у Мио под кожей, предугадывала очередной рывок, очередной разворот. Она уходила в последний миг - чувствовала на щеке ледяное дыхание металла, когда лезвие с визгом прорезало воздух там, где секунду назад было её лицо.
Мио двигалась дико, по‑кошачьи рвано: то приседала почти до земли, то взлетала вверх, цепляясь ногами за ствол, разворачиваясь от него, как от опоры. Её смех был рваным, сиплым, язык то и дело вываливался изо рта, облизывая клыки. Красные глаза горели безумием.
Элли же становилась всё тише - снаружи. Внутри, наоборот, нарастало что‑то тяжёлое, вязкое. Красный свет в её зрачках разгорался, расширяясь, как разлитое чернило. Каждый раз, когда серп не достигал цели, когда Мио визжала от восторга, Элли чувствовала, как поднимается волна чёрной ярости. Она уже не просто защищалась - она ждала момента.
Мио исчезла из поля зрения рывком - и в следующую секунду возникла прямо перед ней, почти вплотную.

Элли не успела.
Изогнутое лезвие вошло ей в живот сбоку, под рёбрами, с влажным звуком. Второй серп нырнул следом, чуть выше. Мио использовала свой же импульс и вес, вгоняя их глубже, до самой рукояти. Металл прошил плоть и мышцы, прошёл наискось - Элли почувствовала, как что‑то внутри рвётся, смещается, как один из серпов упирается остриём во внутреннюю сторону груди, царапая кость.
Воздух вырвался из лёгких шипением. Тело дёрнулось, но голова осталась поднятой. Кровь хлынула из ран... и была не алой. Густая, почти чёрная, с маслянистым блеском, она потекла по её боку, по лезвиям серпов, закапала на землю вязкими тяжелыми каплями. Мио замерла на секунду, уставившись.

- Ох... - прошептала она, захлёбываясь восторгом.

- Какая... красивая...
В этот момент Элли улыбнулась. Не по‑человечески. Губы растянулись, обнажая зубы - в этом оскале не осталось ни страха, ни боли, только голод. Красный свет в её глазах дёрнулся, сжался в точку... и сверху его медленно накрыло чёрное.

Радужка темнела.
Через миг её глаза стали совсем чёрными - без зрачков, без белков, два провала, в которых теплилась лишь тусклая, плотная злоба.

- Мало.. - прохрипела Элли.

Она не оттолкнула серпы - наоборот, ухватилась за рукояти, удерживая их в себе, не давая Мио выдрать. Свободной рукой она ударила вперёд.
Магия ударной волной. Невидимой, но плотной, как стена. Она с хрустом сломала сцепку между Мио и её оружием: кошку откинуло назад метра на три. Та ударилась спиной, осела, хрипя, но серпы остались там, где были - глубоко в теле Элли.
Боль была запредельной, выжигающей, но теперь она только подталкивала. Чёрная кровь всё лилась, заливая её живот, бёдра, стекая по ногам лужей к ступням.

Элли медленно подняла руку. Пальцы дрожали, но не от страха.
Смола вокруг послушно вздрогнула и резко изменила траекторию: вместо того чтобы падать, она взвилась вверх, потянулась к её ладони, к запястью, к предплечью. Кровь стягивалась, сгущалась, обвивая руку, как живой змей. Капли с земли тоже поползли обратно, липкими дорожками собираясь в единый поток.
Она шептала слова заклинания - низко, хрипло, словно рычала. Каждый слог отдавался вибрацией в костях.

- Sérë noura, mornië.. tiruva...
Кровь вытянулась вперёд единым массивным лезвием. Не изящным клинком, а широкой косой, чья кромка пульсировала, как живая. В толще этого лезвия плясали багровые искры - остатки её прежнего, красного света, задушенные чёрной массой.
Мио уже поднялась, пошатываясь, улыбка ещё держалась на лице по привычке. Но стоило ей уловить движение Элли - улыбка застыла. Уши дернулись и прижались к голове, хвост дёрнулся, метнулся в одну сторону, в другую. Она уже сделала полшага назад, собираясь развернуться и уйти в бег.

Элли рванула рукой вперёд.
Кровавый клинок взвыл - не услышанным звуком, а вибрацией в воздухе - и пронёсся через пространство. Он вонзился Мио в грудь чуть ниже ключиц, прошил её насквозь и пригвоздил к дереву за спиной. Тело дернулось, выгнулось, когти вонзились в кору, но вырваться она не могла: лезвие держало её, как насекомое на булавке.
Мио захрипела, изо рта хлынула чёрно‑красная смесь. Её глаза всё ещё горели, но свет в них дрожал, рассыпаясь, как тлеющие угли под дождём.
Элли наклонила голову немного вбок, изучая её. Затем, не отводя взгляда, медленно, с усилием, выдернула один из серпов из своего живота. Лезвие выходило с влажным, чавкающим звуком, разрывая плоть на пути. Новая порция чёрной крови хлынула наружу, но она даже не поморщилась.

Элли закашлялась, выплёвывая густые, смоляные сгустки крови.

Но стояла.

Чёрные глаза не моргали.

- Как.. ты?.. - она смотрела вниз на лезвия, не веря.

- Не важно! - ее глаза заблестели.

- Моя смерть ничего тебе не даст.. - хрипло выдавила Мио.

- Когда закончатся мои люди... Абаддон придет сам.
Мио закашлялась, выплевывая такой же черный сгусток, но взгляд её красных глаз скользнул ниже.

На живот Элли.
На чёрную густую кровь, которая всё текла и текла, не останавливаясь, пропитывая одежду, капая в грязь. Улыбка кошки вернулась и стала шире, обнажив окровавленные клыки.

- Хотя... - протянула она с издевкой.

- Он может и не спешить.
Элли согнулась пополам в приступе кашля. Внутри всё горело.

- Это зелье... Мой любимый постарался.. - прошипела Мио с каким-то больным удовольствием.

- Оно сожрет тебя. Отравит твою кровь.. Все твое существо.. Ты чувствуешь, как оно жжет? Как оно хочет больше?
Элли с трудом выпрямилась. Её черные глаза смотрели на врага без эмоций. Она сделала шаг вперед. Хромая, оставляя за собой кровавый след.

- Где твоя подружка? - вдруг спросила Мио, склонив голову набок, насколько позволяло лезвие в груди. По её лицу уже нескрываемо текли слёзы.

- Я по ней соскучилась... И не только я... Мы ее так..
Элли открыла рот, чтобы ответить, но не успела.

Свист.
Короткий, резкий звук рассек воздух. Стрела вонзилась Мио прямо в переносицу, между глаз.
Её голова дернулась назад, ударившись о кору. Красный свет в глазах дрогнул и погас мгновенно, словно задули свечу. Ухмылка застыла на лице мертвой маской. Тело обмякло, повиснув на кровавом клинке.

Элли замерла.
Она смотрела на мертвую Мио, но ярость внутри не утихла. Наоборот, она металась в грудной клетке, ища выход.

Сзади раздался шорох.

Оклик.

Знакомый голос, но сейчас он звучал как угроза.

Как шум врага.
Элли развернулась резко, почти звериным движением. Она не видела лиц. Перед глазами стояла пелена. Она видела только силуэт. С яростным, нечеловеческим криком она выбросила руку вперед.
Ударная волна ветра, смешанная с чёрными брызгами, сорвалась с ладони и врезалась в фигуру. Та дернулась, как от удара кувалдой, и её отшвырнуло назад, в темноту леса.
Кровь вздрогнула и поднялась навстречу её жесту. Элли взмахнула кистью - и вокруг вспыхнули десятки тонких клинков. Узкие, как иглы, острые, как осколки стекла, они рванулись вперёд веером, в тот же силуэт. Иглы ветра вошли в цель с глухими, мясистыми звуками - в плечи, грудь, шею. Фигура закричала - коротко, надрывно - и рухнула в сторону, обмякнув в траве.
Элли уже сделала шаг к поверженному, когда с другой стороны в неё врезалось тяжёлое тело, выбивая воздух из лёгких, прижимая к земле, к хлюпающей грязи. Руки прижало к почве, пальцы сдавили запястья.
Элли взвыла, выгибаясь. Её нога, всё ещё скользкая от крови, нашла цель - пяткой в живот нападавшему. Глухой удар, сдавленный выдох - хватка ослабла. Она, скользнув по земле, вырвалась и тут же вскочила.

Руки взлетели.
Кровавые клинки одновременно рванули вперёд - плотной, шипящей россыпью. Воздух перед ней наполнился красно‑чёрными вспышками. Фигура едва успела уйти с линии основной атаки, скрываясь за стволом. Большинство лезвий врезались в кору. Но один клинок ушёл в сторону - и, изменив траекторию, вонзился прямо в ладонь того, кто хотел спрятаться.

Сухой, мерзкий звук.
Клинок пробил руку навылет и влетел в дерево, пригвоздив к стволу. В ту же секунду кожа вокруг раны на тыльной стороне ладони почернела, как будто по ней прошёлся раскалённый железный прут. Чернота побежала по венам вверх, тонкими тёмными жгутами.

Фигура зашипела от боли.

- ЛИСЁНОК! - рыкнула знакомым голосом.
Элли остановилась на полушаге.

Мир дрогнул.
Чёрные глаза моргнули. На мгновение в них мелькнуло что‑то человеческое. Она увидела: к дереву прибита Кармин. Чуть левее, в кустах, торчали те же чёрные осколки-лезвия, а между ними - знакомое лицо друида. Глаза смотрели в пустоту, рот был приоткрыт.
Элли всхлипнула и зажала рот руками. Клинки вокруг неё дрогнули - и рассыпались в вязкие капли, шлёпаясь на землю чёрной, плотной жижей.
Кармин, стиснув зубы, ухватилась за кровавое лезвие другой рукой и рывком выдернула его из своей плоти, оно тут же стало жидким. Из раны брызнула кровь.

- Тихо... тихо.. - прохрипела она, делая шаг к Элли.
Принцесса качнулась и начала заваливаться набок. Кармин успела подхватить её, прижимая к себе одной рукой. Тело Элли было горячим, как уголь. Кровь всё ещё текла из ран. Она не сворачивалась, не замедлялась, просто лилась, пропитывая одежду и землю.
Кармин опустилась на землю, уложила Элли себе на колени и прижала ладонь к разорванному боку.

- Давай... давай же... - выдохнула она.
Зелёный свет вспыхнул под её пальцами, знакомо тёплый. Но в этот раз что‑то было не так: магия будто упиралась во что‑то вязкое, липкое. Свет дрожал, гас, не успевая втянуться в рану. Края разреза не тянулись друг к другу - только подрагивали, а под пальцами всё так же пульсировала тягучая кровь.

Запах ударил в нос.
Не только металлом и внутренностями. Было в нём что‑то ещё - сладковатое, химозное, до боли знакомое. Отголосок того же аромата, что стоял от воинов с резурректом... но не такой. С резурректом кровь замирала, останавливалась, становилась вязкой и ленивой. Здесь же, наоборот, всё внутри Элли будто разгоняли, подстёгивали.
Она попыталась снова, уже грубо, вдавливая магию в рану. Свет стал ярче, но тут же "соскользнул" с чёрной крови, как вода с жира.

Ничего.
Кармин дернулась и прижала ладонь ко своей пробитой руке. Та же картина: зелёный свет вспыхнул - и тут же погас, даже не проникнув под кожу. Чёрное обожжённое кольцо вокруг отверстия оставалось мёртвым, чужим.

- Почему не получается? - прошептала она, почти рыча, сжав зубы.
Элли то выныривала в реальность, то тонула в липкой черноте.
Кармин скосила взгляд в сторону, туда, где, чуть поодаль от дуба, на земле лежало тело. Она осторожно опустила Элли на мох, проверив, чтобы голова не ударилась о корни, и только потом выпрямилась и подошла к телу. С пояса она отстегнула один из оставшихся венков, пару секунд просто подержала его в руках, потом молча положила ему на грудь, чуть поправив, чтобы не свалился набок. Большим пальцем провела по его лбу и аккуратно закрыла ему глаза.
Вернувшись, она снова подхватила Элли, перекинув руку ей за плечи.

Очередной шаг Кармин оборвался.
Нога подвернулась на скользком от влаги корне, и они рухнули вниз.
Удар был глухим и жестким. Колени Кармин с размаху врезались в каменистую землю. Ткань на штанах мгновенно лопнула и потемнела, кожу содрало до мяса, но руки... руки не разжались. Она инстинктивно прижала Элли к себе, амортизируя падение своим телом.

Кармин не встала сразу.

Сил не было.
Она тяжело, со свистом втянула воздух, привалившись плечом к шершавому стволу сосны. Её голова безвольно упала на грудь. Глаза закрывались сами собой - веки налились свинцом, и каждое моргание длилось вечность.
В горле пересохло так, что каждый вдох царапал гортань, как наждак. Языка она не чувствовала - во рту был вкус железа и пыли. Она попыталась сглотнуть, но слюны не было.

- ...выжившие есть... слышишь? - её голос был похож на скрежет камней, тихий и сиплый.

- В лагере... Они ждут... Ты должна...
Она зарычала сквозь стиснутые зубы и, упираясь спиной в дерево, начала сползать вверх. Мышцы ног дрожали мелкой, противной дрожью, отказываясь держать вес двоих. Она перехватила Элли поудобнее - хотя "удобно" уже не существовало, пальцы просто вцепились в одежду мертвой хваткой, сведенные судорогой.

Лес плыл перед глазами Элли грязными, размытыми пятнами.

Мертвые тела.
Разрубленная голова, смотрящая в небо пустым глазом. Черная полоса крови на зеленом мхе. И среди этого кошмара - тяжелое, сбивчивое дыхание Кармин над самым ухом.

Ее шатало.
Шаг был неровным, "пьяным" от истощения, она спотыкалась, но каждый раз выравнивалась, продолжая тащить этот груз с упрямством обреченной.

- Не.. сдавайся.. - выдохнула она прямо в висок Элли, и на щеку принцессы упала горячая капля едкого пота.

- Только попробуй умереть - я тебя с того света достану... и сама убью...
Мир начал окончательно расползаться, превращаясь в серый, гудящий туман. Звуки глохли, как под водой.

Но вдруг сквозь звон в ушах пробилось что-то иное.

Голоса. Тревожные крики.

Знакомый, рокочущий бас.
Кармин вскинула голову, щурясь от заливающего глаза пота. Её губы шевельнулись, пытаясь крикнуть, но из пересохшего, саднящего горла вырвался лишь хриплый, каркающий звук:

- Торгарос!
Элли почувствовала, как мир качнулся.
Тело оторвалось от дрожащих, горячих рук Кармин. Её осторожно перехватывают - одним сильным, цепким рывком. Большая ладонь подхватила её под спину, прижимая к широкой груди, а с другой стороны она легла на жёсткое плечо, туда, где вместо второй руки был лишь перевязанный обрубок. Держать было неудобно, тяжело, но хватка была стальная - уронить её он не собирался.
Щёку колола жёсткая борода. Сквозь полузакрытые веки она увидела силуэт, склонившийся над ней, и уголки губ дрогнули.

Жив...
Тело почти не чувствовалось. Боль уходила куда‑то далеко. Но голоса Кармин и Торгароса звучали рядом, спорили, перебивая друг друга. Кармин срывалась на крик, Торгарос ругался хрипло, по‑стариковски.

- Я пыталась, Торгарос... - голос Кармин дрожал, срывался на шёпот.

- Ничего не выходит. Магия... она просто не работает.
Она сжала свою израненную ладонь. Кармин попыталась снова призвать исцеляющий свет из раненой руки, сосредоточившись изо всех сил, но магия даже не вспыхнула. Она упиралась во что-то вязкое, непроницаемое.

- Я слишком слаба.. - прошептала она, сжимая губы до крови.

- Если Элли погибнет... это будет только..
Слова оборвались. Из горла вырвался сдавленный всхлип. Слёзы потекли по щекам - горячие, бессильные.

- Это не твоя вина.. - спокойно, но твёрдо сказал Торгарос.
Он сидел рядом, опустившись на колени. Рука лежала на своём обрубленном правом плече - там, где раньше была вторая конечность, теперь оставался лишь туго перемотанный бинтами обрубок, пропитанный кровью и черными пятнами. Кармин бросила на него быстрый взгляд - и тут же отвела глаза.
Торгарос положил свою большую ладонь поверх дрожащей руки Кармин.

- Дело не в твоей магии.. - продолжил он.

- Тут она бессильна.
Он сделал паузу, всматриваясь в бледное лицо Элли.

- Нападавшие использовали зелье. Оно блокирует магию изнутри.
Торгарос перевёл взгляд на искалеченную руку Кармин.

- Но и ты пострадала. Эти раны... они полностью не заживут. Кровь Элли была отравлена этим же зельем, и теперь оно в тебе.
Кармин сглотнула. Горло будто сжали невидимые пальцы. Она кивнула, не в силах говорить.
Молл, стоявший поодаль, шагнул ближе. Его длинные уши были прижаты к голове, лицо было напряжённым, губы шевелились - шептал заклинание. Он явно не собирайся сдаваться. Друид склонился над Элли, опустился на колени и протянул обе ладони к её израненному животу.

Зелёный свет вспыхнул мягко, обволакивающе.
Но магия упёрлась в невидимую плёнку. Свет дрожал, мерцал и гас. Молл закрыл глаза, сосредоточенно нахмурившись, вливая больше силы.

Ничего.
Магия соскальзывала, не в силах зацепиться. Он выдохнул и разжал пальцы.

- Я.. бессилен.. - глухо сказал тот, глядя на Торгароса.
Друид кивнул, как будто уже знал ответ.

- Попробуем ещё раз.. Я должен удостовериться.

- Но это ничего не изменит! - голос Кармин дрожал от беспокойства и злости на собственную беспомощность.

- Она теряет силы, и всё это из‑за меня... Если бы я..
Она опустилась на колени рядом с Элли. Холодные руки обхватили ледяную ладонь принцессы - такую маленькую, такую бледную.

- Держись, лисёнок.. - прошептала Кармин, её голос срывался.

- Прошу... держись...
Торгарос снова склонился над Элли. Теперь уже у него, через бинты чёрная кровь начала медленно сочиться, пропитывая их.
Элли чувствовала это. Но с каждым моментом её сознание уходило всё дальше, а звуки становились всё тише, словно их накрывала плотная вата.

Она хотела сказать Кармин, что та ни в чём не виновата.

Хотела извиниться.

Хотела поблагодарить Торгароса, Молла - всех, кто пытался её спасти.

Но тьма уже подкралась слишком близко.
Кармин не находила себе места. Её руки дрожали, мысли метались хаотично, паника сдавливала грудь. Элли больше не реагировала - только тихо, редко дышала, её грудь едва поднималась.

- Торгарос! - почти закричала Кармин.

- Должен же быть способ! Что угодно!
Друид тяжело вздохнул. Его лицо было мрачным, но решительным. Он оглядел оставшихся в живых - раненых, измождённых, но всё ещё стоящих на ногах.

- Принесите самый крепкий напиток, какой есть.. - коротко приказал он.

- Живо.
Кармин бросила на него ошеломлённый взгляд. Потом до неё дошло. Он собирался лечить по‑старому.

Как люди.
Торгарос достал одной рукой из своей сумки несколько бинтов - их было не так много, но хватит. Один из друидов принёс марлю, другие поспешили в лес - собирать травы, но не уходя далеко.
Кармин, всё ещё слабо дрожа, порылась в вещах Джека, у него всегда что-то было, и нашла иголку. Она быстро прогрела её магией, чтобы обеззаразить, и передала Торгаросу. Тот уже доставал нитки, выдирая их из подола своей рубахи.

Пока друиды собирали травы - подорожник для остановки кровотечения, зверобой против заражения, тысячелистник для заживления - Торгарос смочил марлю в принесённом аквавите. В воздухе появились нотки тимина и укропа. Крепкий алкоголь обжигал ноздри даже на расстоянии. Он аккуратно влил его прямо в рану.

Элли дёрнулась, лицо исказилось от боли, но глаза не открылись.
Чёрная кровь хлынула сильнее. Торгарос быстро вытирал её, стараясь очистить рану. Затем он нагрел железный меч в костре и твёрдо приложил его к краю раны, где кровь всё ещё сочилась.

Запах жжёной плоти ударил в нос. Элли задёргалась, её лицо скривилось.
Кармин зажмурилась, сжимая её руку. Молл снова попытался призвать магию - хотя бы простейшее обезболивание.

Но ничего.

Даже это не работало.
Он бросил обеспокоенный взгляд на Кармин.
Наконец, промыв рану ещё раз, Торгарос взял иголку, окунул её в спирт, согнул дугой и начал зашивать.

Стежок за стежком, медленно, аккуратно. Кармин стояла рядом, смачивая каждый шов алкоголем.
Когда швы были закончены, друиды принесли растёртую смесь трав. Они осторожно нанесли её на рану, накрыли марлей, пропитанной спиртом, и туго перемотали бинтами.
Один из друидов тяжело вздохнул.

- Теперь остаётся только молиться..

Тишина повисла над лагерем.
Кармин села рядом с Элли, всё ещё держа её руку. Слёзы текли по щекам. Взгляд был прикован к каждому вдоху. Вокруг, под светом редких звёзд, стояли друиды - тихие, мрачные, их лица застыли в глубокой скорби.
Слабый огонь костра дергался, рвал тени на куски и бросал их на тела, аккуратно уложенные под раскидистым дубом. Старая мать‑друид стояла у корней, её голос тянул древнюю, ломкую песнь. Воздух был густым от дыма, крови и жжёного мяса, каждый вдох резал лёгкие.
Элли лежала рядом, на подстилке из плащей. Время от времени её грудь дергал судорожный кашель, и на губах проступали чёрные прожилки крови. Кармин стискивала её холодную ладонь так, что побелели костяшки.

- Что здесь произошло? - спросила она. Голос сорвался, но под ним звенел сдержанный гнев.
Молл стоял чуть поодаль, дрожащими пальцами теребя край плаща. Лицо - обветренное, нахмуренное, а глаза... слишком молодые, красные, блестящие.

- Когда вы с Элли ушли... они подкрались.. - выдохнул он.

- Просто вышли из темноты. Сквозь барьер - как сквозь воду. Ни треска, ни вспышки. Ничего.
Он сжал кулаки так, что побелели костяшки, ногти впились в кожу.

- Мы попытались вызвать корни. Я видел, как Маркус упал на колени, всадил руки в землю по локоть и закричал зов. - Голос Молла дрогнул.

- Земля дёрнулась... и замерла. Лианы начали ползти - и застыли на полпути к ним.. Я сам использовал древнюю магию, но они даже не поморщились..
Он облизнул пересохшие губы.

- Мы могли только толкать их силой, отбрасывать волной... и то, как комаров. Они вставали и шли снова.
Позади Элли глухо, рвано кашлянула. Кармин сразу прижала пальцы к её губам, не давая сорваться новому приступу.

- Многие были пьяны.. - Молл опустил глаза.

- Никто не ждал боя.
Он замолчал, хватая воздух, будто после бега, потом всё-таки выдавил:

- Мелких мы... смогли перебить. Ножами, топорами, голыми руками.. Поняли на третьем, что это резуррект, и нужно рубить головы.. Но потом тварь пришла.
Кармин подняла на него взгляд. Молл скривился, словно от зубной боли.

- В существе не осталось ни мужчины, ни женщины - одно зверьё. Он взревел - и барьер просто лопнул, как мыльный пузырь..
Молл кивнул в сторону Торгароса с перебинтованной культёй.

- Он сразу пошёл на него. Тот держался - уворачивался, бил топором в шею, в грудь. Но клинок... просто не резал. Как по камню. Тогда тварь выбила у него оружие, подняла его... и начала махать.. Торгарос поднял руку, чтобы закрыться... - Молл резко осёкся, кадык дёрнулся.

- Он бы погиб. Если бы не Джек..
Имя повисло в воздухе.

- Дурак бросился на него.. - глухо сказал Молл, сжимая пальцы в кулак, сдерживая слезы.

- Увёл от нас. Утащил на себя весь удар. И... - он махнул рукой в сторону дуба, где под тканью угадывались силуэты.
Старая мать всё пела, но голос её стал ниже, надрывнее.

- Мне очень жаль.. что так случилось с твоим братом..
Молл кивнул и, тихо встав, отошел во тьму, в сторону дуба. Кармин тяжело выдохнула и перевела взгляд на Торгароса.
Тот сидел на поваленном бревне, чуть ссутулившись. Левая рука обнимала туловище. Широкие плечи казались осевшими, взгляд уставился куда‑то поверх огня, сквозь людей, сквозь деревья.

По загрубевшей, поросшей бородой щеке медленно скатилась слеза.
Кармин молча отпустила руку Элли, поднялась и подошла ближе. Села рядом, не глядя ему в лицо.

- Мы справимся.. - тихо прошептала она.

- Так бы сказала Элли.. Но я в это не верю..
Торгорос медленно повернул голову. Он посмотрел на Элли, на бинты, пропитанные чёрной кровью, и губы дёрнулись.

- Я убью этого мудака.. - произнёс он, почти рыча.

- Чего бы мне это ни стоило. Я лично его закопаю.
Элли в ответ закашлялась, чуть приподнявшись. Кармин мгновенно вернулась к ней, поддержала за плечи. Принцесса попыталась сделать вдох поглубже - и перешла в новый приступ, густые тёмные капли зачернили уголок её рта.

- Тихо, лисёнок, тихо... - шептала Кармин, но сама дрожала.

- Мы всё ещё в опасности. - сказала она уже вслух, не оборачиваясь.

- Эта гора мышц где‑то тут. И люди Абаддона... они же не идиоты..

- Скорее всего, они уже идут назад.. - хрипло отозвался Торгарос.

- Докладывать хозяину, что нашли нас..
Торгарос сжал левый кулак так, что костяшки побелели.

- Путь у них не близкий. У нас есть немного времени. Но...
Он снова посмотрел на Элли.

- Она смертельно ранена.. Колдун не стал бы так халатно относиться к части своего плана.
Кармин сжала кулаки.

- Только если она больше не часть плана..
Торгарос нахмурился.

- Вот поэтому нам и стоит нервничать. - ответил он.

- Если она ему больше не нужна, значит, он не будет утруждать себя тем, чтобы держать её живой. А зелье уже в крови.
Он перевёл взгляд с Кармин обратно на Элли.

- Нам нужно добраться до места на границе с осенью. - сказал Торгарос, глядя куда-то сквозь деревья.

- А оттуда - в Осень. Если колдун не залез туда раньше нас...

- Если они нашли нас здесь.. - Кармин перебила его, голос был тихим, но жёстким.

- То и там найдут.
Торгарос медленно кивнул.

- Знаю. Но выбора нет. - Он посмотрел на Элли.

- Без передышки она не выживет. А там защита сильнее. Древние руны ещё держатся.
Он замолчал, потёр единственной рукой лицо.

- Надеемся на одно: в те места давно никто не заходит. Их захватил мрак. Природа там мертва. Колдун не должен искать нас среди мёртвого, потерянного леса.
Кармин сжала губы, глядя на тело, лежащее в стороне под грубой тканью.

- Кошка мёртва.. - сказала она, понизив голос до шепота.

- Возможно, именно она и нашла нас. Мы прятали свою ману... но не запах.
Торгарос медленно кивнул, опуская взгляд. На миг повисла густая, вязкая тишина. Только потрескивание дров и сиплый кашель Элли. Кармин первой пошевелилась. Вернулась к принцессе, налила в кружку воды, поднесла к её губам.

- Пей.. - шепнула.

- По чуть‑чуть.
Элли с трудом приоткрыла глаза. Глотнула раз.

Второй.
На третий - вода в кружке дрогнула сама по себе. Мелкая рябь прошла по поверхности.
Кармин нахмурилась. Посмотрела на кружку, потом - на землю.

Вибрация.

Едва ощутимая, как далёкий гром.
Торгарос уже встал - одним рывком, как будто усталости в нём и не было. Молл тоже выпрямился, инстинктивно подхватывая меч.

Дрожь усилилась.
Земля заходила мелкой дрожью, камешки на земле запрыгали. Огонь в костре нервно закачался.

- Это не землетрясение.. - глухо сказал Молл.

- Слишком ритмично.
Кармин прижала Элли к себе, заслоняя собой.
Где‑то в глубине леса уже слышался глухой, тяжёлый грохот - как будто кто‑то огромный и очень быстрый ломился прямо к ним, с каждой секундой всё ближе.

Тишину разорвал влажный, булькающий рык.
Из темноты вылетела тяжелая дубина с лезвием топора. Молл резко выбросил руку - магия перехватила оружие в воздухе, погасив инерцию, и Торгарос тут же сомкнул на древке пальцы своей единственной левой руки.

Следом из чащи вывалилось оно.
Груда бугрящихся, перекрученных мышц, обтянутая местами лопнувшей кожей. Одна лапа была неестественно длинной, волочилась по земле, другая - короткой и мощной, с костяными наростами вместо когтей. Из пасти, полной кривых, растущих в два ряда зубов, капала густая пена.

Кармин в одно движение оказалась между Элли и тварью.
Существо не остановилось. Оно ринулось вперед, сметая кусты как траву. Кармин выставила руки, пытаясь создать щит, но магия захлебнулась - аура твари была тяжелой, подавляющей. Удар длинной лапы отшвырнул её в сторону, как тряпичную куклу.
Друиды вскинули руки. Лианы, толстые, как канаты, выстрелили из земли, оплетая тушу.
Тварь лишь дёрнулась. Раздался сухой треск - магические путы лопнули, как гнилые нитки.

Оно шагнуло к Элли.
Нависая над девушкой, чудовище подняло деформированную лапу для удара. Смрад гнилого мяса и озона ударил в нос.
Кармин хрипела, пытаясь подняться, но тело не слушалось.

В этот миг Элли приоткрыла глаза. Взгляд - мутный, но пронзительный, словно вспышка света на дне колодца.

Тварь застыла.
Лапа зависла в воздухе. По массивному телу прошла крупная дрожь. Монстр схватился за голову, раздирая когтями собственную шкуру, и завыл - тонко, жалобно, по-человечески. Он попятился, скуля, словно побитый пес.

- Сейчас! - рявкнул Торгарос крепче сжимая дубину.
Кармин и друиды ударили одновременно. Слитная волна сырой магии врезалась в тварь, отшвырнув её в дерево. Ствол хрустнул. Существо сползло по коре, тяжело дыша. Оно подняло взгляд на Элли - и в мутных глазах на секунду проступила не ярость, а мольба.
Ноздри твари дрогнули. Она судорожно втянула воздух, принюхиваясь, и медленно повернула голову туда, где под тряпьём лежало тело Мио. Оскалившись на друидов, она шагнула вперёд, те инстинктивно отпрянули, вытягивая руки, но мана была на пределе. Существо наклонилось, грубо, но уверенно подхватило Мио за плечи и, волоча её по земле, развернулось и, хромая на обе лапы, исчезло в чаще.
Тишина вернулась, но теперь она звенела напряжением. Кармин, шатаясь, подошла к Элли. Её руки дрожали. Торгарос опустил топор.

- Собираемся. Быстро. - его голос был хриплым.

- Если эта... ошибка экспериментов здесь, значит, ловчие близко. Я ошибался. Времени нет.
Кармин преградила ему путь. Она дышала тяжело, сплевывая кровь с разбитой губы.

- Ты видел? Видел, как оно смотрело на неё?
Торгарос нахмурился.

- Видел. - отрезал он.

- Поэтому и уходим..
Спорить было бессмысленно. Лес вокруг зашевелился. Под руками друидов корни выползали из земли, сплетаясь в грубый, но прочный каркас. Мох нарастал на древесине за секунды, создавая мягкое ложе.
Кармин, затушив костер, металась рядом. Каждый хруст ветки, каждый громкий вздох заставлял её хвататься за кинжал. Когда тележка была готова, они подошли к Элли. Поднимали вчетвером, стараясь не трясти.

- Аккуратно... Голову, держите голову.. - шептала Кармин, побелев от напряжения.
Уложив принцессу на моховую подстилку и укрыв плащом из широких листьев, они замерли. Молл подошёл к Торгаросу, что-то быстро прошептал на ухо. Лицо однорукого друида закаменело. Он кивнул и повернулся к Кармин.

- Пойдем..
Та не двигалась. Она стояла у тележки, глядя на бледное лицо. Ей казалось, что стоит отойти хоть на шаг - и той не станет.

- Кармин. - настойчивее позвал Торгарос.
Она медленно выдохнула. Наклонилась к Элли. Осторожно, кончиками пальцев убрала прилипшую ко лбу прядь волос. А затем, на секунду прикрыв глаза, коснулась губами её холодного лба.
Она выпрямилась, лицо снова стало жестким.

- Иду.
Они отошли к старому, расщепленному молнией дубу. В тени чернели три свежие ямы.

Три. Не четыре.

Она ничего не сказала.
Сердце Кармин сжалось, пропустив удар. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом сырой земли и старой, тяжелой магии. Друиды стояли кругом, опустив головы. Их плечи поникли.
Торгарос шагнул в центр.

И зарычал.
Глубокий, горловой звук, идущий из самой грудной клетки, вибрацией прошел по подошвам сапог Кармин. Остальные подхватили ритм - глухие, тяжелые хлопки ладоней по бедрам.

Раз.

Два.

Раз.

Два.

Это было биение огромного сердца.
Мать друидов выступила вперед. В её глазах не было слез - только древняя, ледяная скорбь. В руках она держала чашу с белой глиной. Она подходила к каждому.

Молча.
Окунала пальцы в чашу и проводила белую полосу поперек лба. Когда холодные, шершавые пальцы коснулись лба Кармин, та вздрогнула, но не отстранилась. Эта прохлада странным образом остудила жар в висках.
Закончив, Мать подняла кулак. Хлопки оборвались. Тишина навалилась на плечи могильной плитой. Она достала бубен.

Удар.
Гулкий, долгий.

Удар.
Она запела.
Голос был хриплым, скрипучим, как трение сухих веток на ветру. Слова были чужими, резкими, но понятными где-то на уровне костей.

- Maa-a, ota heidät syliisi-i-i...
Её тело начало раскачиваться.

Вперед-назад.

Вперед-назад.

- Älä syö heidän sielujaan, vaan anna uusi elämä-ä-ä...
Друиды подхватили движение. Лес вокруг словно поплыл. Кармин почувствовала, как её собственное тело, помимо воли, начинает покачиваться в такт этому древнему ритму.

Она не сопротивлялась.
Горечь потери, страх, усталость - всё это сейчас выливалось в этот монотонный, гипнотический транс. Торгарос и Молл подвезли тела. Их опускали в ямы бережно, без спешки, под нескончаемый бой бубна.

- Juurru heihin, kasva heistä-ä-ä .. - голос Матери срывался на крик, глаза закатились, белки сверкали в полумраке.
Тела уже лежали внизу, в сырой темноте ям, но земля ещё не коснулась их лиц.
Кармин вздрогнула, выходя из оцепенения. Дрожащими руками сняла с пояса венки.

Из девяти осталось пять.
Она подошла к краю первой ямы. Там, внизу, лежал друид, Леа, вечно ворчливый. Кармин опустилась на колени, перегнулась через край и бережно опустила венок ему на грудь, прямо поверх окровавленной туники.

- Спи... - выдохнула она.
Простой венок из травы. Венок с красными цветами. У последней ямы она замерла.

Там лежал Джек.
Кармин судорожно втянула воздух, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. От его лица осталась лишь половина. Только правая щека и уголок рта остались нетронутыми.
Руки Кармин задрожали так сильно, что венок едва не выпал. Она сжала его крепче, сминая стебли.

Ромашки.
Белые, невинные, пахнущие солнцем. Она медленно наклонилась над ямой. Стараясь не смотреть в пустую глазницу, она опустила венок на его грудь, поверх разорванной одежды. Белые лепестки легли ярким, режущим глаз пятном на фоне запекшейся крови.

- Прости... - еле слышно прошептала она.
Она выпрямилась. Слеза, горячая и тяжелая, упала вниз, впитавшись в его грязную одежду.
Только теперь друиды взялись за лопаты из корней. Глухой, чавкающий звук удара земли о плоть заглушил бой бубна. Кармин не моргала, пока комья чернозема не скрыли их тела, оставив лишь ровную землю.
Когда последняя горсть упала, Мать достала костяной нож. Резким движением она полоснула себя по ладони.
Кровь упала на рыхлую землю - и та ответила. Прямо на глазах, прорывая почву, потянулись вверх тонкие, бледно-зеленые ростки.

Жизнь из смерти.

- Они станут стражами... - прошептал Торгарос, склонившись к самому уху Кармин. Его голос дрожал.
Та молча кивнула. Перед глазами всё ещё стояли белые ромашки на окровавленной груди.