Ничья

Антон смотрел в глаза Арсения, всё ещё прижатый к стене, его сердце стучало так громко, что казалось, оно заглушало весь мир. Взгляд Арсения был тяжёлым, обжигающим, и Антон чувствовал, как его собственная решимость, выстроенная вокруг острот и дерзости, начинает трещать.

— Ты уверен, что знаешь, куда это всё ведёт? — наконец выдохнул Антон, чуть запрокидывая голову назад, чтобы высвободиться от этого магнетического взгляда.

Арсений молчал. Его пальцы, которые ещё секунду назад держали Антона, ослабили хватку, но не отпустили полностью. Его лицо было спокойным, но в этом спокойствии чувствовалось напряжение, будто внутри него боролись сотни разных чувств.

— Я знаю одно, — тихо произнёс Арсений, и его голос прозвучал так, будто каждое слово резало его изнутри. — Ты вошёл в мою жизнь так, как никто до тебя, и я не могу это остановить.

Эти слова ударили Антона сильнее, чем любой аргумент. Он почувствовал, как его собственные стены начинают рушиться, и это пугало его больше, чем всё, что происходило за последнюю неделю.

— А я? — вдруг спросил он, и в его голосе прозвучала почти детская искренность. — Я что должен с этим делать?

Арсений чуть сдвинулся назад, чтобы дать Антону пространство. Его рука скользнула вниз, оставив лёгкое, но ощутимое прикосновение на запястье.

— Ты сам решишь, — сказал он с тяжёлым выдохом. — Я не имею права требовать от тебя ничего.

На мгновение наступила тишина. Антон скрестил руки на груди, будто пытаясь защититься от чего-то, чего он даже не мог понять. Его взгляд метался по лицу Арсения, словно он искал ответ там, где его быть не могло.

— Я должен привык к этому... — начал он, но осёкся, подбирая слова. — Ко всему этому... к тебе. Ты такой, что...

— Что? — тихо спросил Арсений, делая ещё один шаг назад, как будто хотел дать Антону возможность сбежать, если тот этого захочет.

Антон покачал головой, почти усмехнувшись.

— Что с тобой хочется драться и... черт возьми, остаться рядом одновременно.

Арсений сдержанно улыбнулся, но в его глазах всё ещё читалась напряжённая неуверенность.

— У нас есть время, чтобы разобраться, — произнёс он, но в его голосе прозвучала такая твёрдость, что Антон невольно почувствовал себя спокойнее.

Он кивнул, наконец позволив себе расслабиться, хотя внутри всё ещё бурлили эмоции.

— Тогда, может, хотя бы отпустишь меня из этой ловушки? — с лёгкой улыбкой бросил Антон, указав на их близость.

Арсений ещё раз шагнул назад, но в этом движении было что-то неохотное. Он медленно выдохнул, словно возвращая себе самообладание.

— Тебе нужно время, чтобы разобраться с этим, — тихо произнёс он, глядя Антону в глаза.

Тот кивнул, не зная, что ответить. Взгляд Арсения был слишком тяжёлым, слишком искренним, чтобы парировать его остротой.

— Я не тороплюсь, — добавил Попов и, слегка склонив голову, шагнул к двери.

Когда дверь закрылась, Антон всё ещё стоял на месте, не в силах двинуться. Только спустя минуту он устало упал на кровать, глядя в потолок.

— И как теперь уснуть после всего этого? — пробормотал он, проводя рукой по лицу.

Его мысли метались между всем, что произошло за этот вечер, и всем, что могло произойти дальше. С Арсением он чувствовал себя так, будто постоянно балансирует на краю обрыва, не зная, что ждет его внизу. Но, чёрт возьми, это было странно притягательно.

Он закрыл глаза, позволяя себе наконец расслабиться. Но даже во сне его мысли упорно возвращались к ледяному взгляду Арсения, в котором теперь горел огонь.

В соседней спальне мужчина стоял у окна, глядя на ночной город. Его отражение в стекле казалось чужим — спокойным, уверенным, но внутри всё кипело.

Он провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Но ничего не помогало. Тепло от прикосновений Антона всё ещё жгло его, а вкус этого краткого поцелуя словно навсегда запечатлелся на его губах.

Он сел на край кровати, упёрся локтями в колени и наклонил голову.

— Ты окончательно потерял голову, Попов, — выдохнул он, но в голосе звучала не грусть, а тихая радость.

Сама мысль о том, что Антон мог бы ответить ему взаимностью, была для Арсения ошеломляющей. Он знал, что не имеет права требовать этого. Но если Антон захочет быть с ним...

— Если он выберет меня, — произнёс Арсений вслух, как будто пытаясь закрепить это обещание. — Я сделаю всё, чтобы он был счастлив.

Эти слова были для него не просто мыслью. Это было решение, твёрдое и неоспоримое.

Он закрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание. Сегодня всё изменилось. Антон стал тем, ради кого Арсений был готов переступить через самого себя, через свою холодность, через своё прошлое.

И впервые за долгое время, ложась в постель, он позволил себе улыбнуться.

Антон проснулся рано, хотя ночь была беспокойной. Ему не давали покоя события вчерашнего вечера. Он решил, что хочет увидеть Арсения, но, спустившись на кухню, застал там только Софию и Веру, которые, сосредоточенные на приготовлении завтрака, даже не заметили его присутствия.

— А где... — начал было он, но тут София, не поворачиваясь, ответила:

— Арсений Сергеевич сказал, что сегодня он будет отдыхать. Наконец-то, — добавила она с редкой улыбкой.

Антон кивнул, словно этот ответ его удовлетворил, но внутри его охватило лёгкое раздражение.

«Отдыхать, значит? После такого вечера? И как теперь с ним поговорить?»

Его ноги сами понесли его обратно наверх, но уже к комнате Арсения. Остановившись перед дверью, он колебался, прежде чем постучать. Ответа не последовало.

— Спит, наверное, — пробормотал Антон себе под нос.

Его рука легла на ручку двери, и через мгновение он осмелился её открыть.

В комнате было темно: тяжёлые шторы преграждали путь утреннему свету, а за окном серая пасмурность только усиливала ощущение мрачной тишины. Глаза Антона быстро привыкли к полумраку, и он заметил, что Арсений лежал на широкой кровати.

Парень подошёл ближе. Даже во сне Арсений выглядел напряжённо: его лицо оставалось строгое, с лёгкой складкой между бровей, а его руки лежали так, будто он готов был в любой момент взяться за оружие.

— Даже во сне ты не можешь расслабиться, — прошептал Антон, слегка усмехнувшись.

Он обошёл кровать и сел с противоположной стороны. Глядя на Арсения, он пытался разобраться в своих чувствах. Этот человек был воплощением всего, что Антон ненавидел — контроля, власти, силы. Но вместе с этим Арсений был тем, кто вызывал в нём то, чего он давно не ощущал: трепет, интерес, желание.

Минут двадцать Антон просто сидел, глядя на спящего Попова. Его терпение постепенно истощалось.

— Ну, сколько можно ждать? — пробормотал он и, с лёгкой нерешительностью, протянул руку, чтобы коснуться плеча Арсения.

Но не успел он дотронуться, как произошло нечто неожиданное. С невероятной скоростью Арсений подскочил, вытащив из-под подушки пистолет. В следующую секунду Антон оказался прижат к кровати сильной рукой Арсения, а холодное дуло пистолета упёрлось ему в шею.

— Не двигаться! — резко и угрожающе произнёс Арсений, его глаза сверкали, а дыхание было тяжёлым.

Антон замер, понимая, что ситуация вышла из-под контроля. Его сердце билось так быстро, что казалось, оно сейчас вырвется наружу.

— Это я, твою мать! Антон! — выдавил он, пытаясь не шевелиться, чтобы не усугубить положение.

Но Арсений ещё не осознал, кто перед ним. Его рука держала пистолет так крепко, что Антон чувствовал напряжение, исходящее от него. Его тело, прижатое к кровати, ощущало силу, которую Арсений даже не пытался скрывать.

— Арсений, это я! Антон! Чёрт, убери это железо! — уже громче выкрикнул он, чуть поворачивая голову, чтобы встретиться взглядом с мужчиной.

В комнате стояла гнетущая тишина. Он наконец сфокусировал взгляд, его дыхание стало ровнее, и осознание медленно пришло.

— Антон? — его голос был хриплым, но в нём больше не было угрозы.

Он убрал пистолет, но рука, которой он прижимал Антона, всё ещё оставалась на месте.

— Ты что здесь делаешь? — наконец спросил Арсений, но в его тоне уже чувствовалась растерянность.

— Хотел тебя разбудить, гений! А теперь я, похоже, буду нуждаться в реабилитации, — огрызнулся Антон, пытаясь подняться, но Арсений всё ещё не отпускал его.

Тишина снова заполнила комнату. Арсений смотрел на Антона сверху вниз, словно пытался убедиться, что всё это не сон. Его рука медленно разжалась, но его взгляд остался прикован к Антону.

— Ты когда-нибудь прекратишь попадать в такие ситуации? — устало произнёс Арсений, отодвигаясь, но его голос был мягче, чем обычно.

— Только если ты прекратишь быть таким... чертовски готовым ко всему, — пробормотал Антон, садясь и потирая шею.

Арсений хмыкнул, убирая пистолет обратно под подушку. Его лицо уже успело принять привычную маску хладнокровия, но в глазах всё ещё блестел отблеск недавних эмоций.

— Напомни мне запирать дверь, — сказал он, глядя на Антона с лёгкой усмешкой.

— Напомни мне не приходить, если ты решишь снова прятать под подушкой чёртов пистолет, — огрызнулся Антон, но в его тоне чувствовалась скрытая мягкость.

Только сейчас Антон осознал, как по домашнему выглядит Арсений, хоть и в своих привычных рамках строгости. Серые пижамные штаны мягко облегали его фигуру, а чёрная футболка подчёркивала широкие плечи, которые, казалось, могли выдержать груз целого мира. В полумраке комнаты контраст чёрного и серого придавал ему почти пугающую притягательность.

Антон не сразу понял, что засмотрелся. Его взгляд скользнул по линии плеч, затем к ключицам, едва виднеющимся через тонкую ткань. Он хотел что-то сказать, чтобы разрядить атмосферу, но слова не находились.

— Всё в порядке? — вдруг нарушил тишину Арсений, подняв на него взгляд.

Антон вздрогнул, как будто его поймали за чем-то запретным.

— Да, да, конечно, — поспешно ответил он, прочистив горло и отворачиваясь, чтобы не выдать себя.

Но Арсений заметил. Он слишком хорошо умел читать людей, а уж тем более Антона. Его взгляд слегка прищурился, на губах мелькнула почти незаметная усмешка.

Его не покидало странное, но приятное чувство. То, как Антон смотрел на него, заставило в его груди разгореться тёплый огонь, который он давно пытался подавить. Это было нелогично, но он не мог отрицать, что внимание Антона — пусть даже случайное, пусть даже неосознанное — тронуло его сильнее, чем он ожидал.

Арсений отвёл взгляд, решив не поддаваться порыву.

— Следующий раз, когда захочешь разбудить меня, — сказал он спокойно, — подумай дважды. Могло быть хуже.

— Ну да, — протянул Антон, уже успев вернуть себе немного привычной дерзости. — Мог бы, например, застрелить меня.

Арсений снова посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то странное — смесь раздражения и скрытого удовольствия от этого обмена колкостями.

— Не преувеличивай, — бросил он, но его голос звучал теплее, чем обычно.

Антон снова повернулся к нему, но теперь его взгляд был осторожным, почти изучающим.

— Ты... в таком виде, честно говоря, совсем не похож на себя, — неожиданно сказал он, указывая на пижаму.

Арсений приподнял бровь, слегка напрягшись, но его губы снова дрогнули в тени усмешки.

— Это плохо?

— Нет, просто... странно. Ты же обычно ходишь в костюмах, как будто у тебя контракт с каким-то дорогим брендом. А тут...

Антон сделал жест, обводя взглядом Арсения с головы до ног.

Арсений улыбнулся, но очень сдержанно, не показывая, насколько ему нравится эта лёгкая игра слов.

— Это редкий случай, — сказал он тихо.

И в этот момент, когда их взгляды снова встретились, напряжение повисло в воздухе. Арсений почувствовал, как внутри него что-то щёлкнуло, но он, как всегда, заставил себя сохранять самообладание.

Он поднялся с кровати, одним движением поправляя футболку, которая чуть плотнее обтянула его плечи.

— У тебя был важный повод меня будить? Или просто соскучился? — бросил он, глядя на Антона исподлобья.

Антон открыл рот, чтобы ответить, но тут же замолчал, понимая, что любой его ответ только усугубит ситуацию. Его сердце предательски застучало быстрее, и он снова отвернулся, будто это могло спасти его от этого напряжённого взгляда.

— Я... просто хотел поговорить. После вчерашнего. Но, наверное, зря. Спи дальше, если хочешь, — пробормотал Антон.

Но Арсений, словно забыв про усталость и недосып, уже поднялся с кровати.

— Антон, — его голос прозвучал спокойно, но в этой сдержанности чувствовалась твёрдость, от которой парень тут же замер.

Попов обернулся, но только чтобы бросить быстрый взгляд через плечо.

— Что? — буркнул Шастун, пытаясь изобразить равнодушие.

Арсений подошёл ближе, легко поправляя ткань футболки, которая, казалось, нарочно подчёркивала его широкие плечи. Его шаги были медленными, как у человека, который привык контролировать каждое своё движение.

— Сначала завтрак, потом разговор. Всё по порядку, — произнёс он уверенно, остановившись прямо перед Антоном, который приподнял бровь, глядя на него с лёгким недоверием.

— Ты предлагаешь мне позавтракать... вместе? — спросил он с издёвкой. — Это что-то новое.

— Давай, вставай — ответил Арсений, протянув руку.

Антон посмотрел на это действие, но вместо того, чтобы ответить на него, демонстративно сложил руки на груди и сделал вид, что даже не заметил этого жеста.

— Справлюсь сам, спасибо, — сухо ответил он.

Уголки губ Арсения дрогнули, но он быстро вернул себе привычное хладнокровное выражение лица. Однако его глаза выдавали: он прекрасно понял игру Антона и уже начал её про себя оценивать.

— Упрямый, как всегда, — спокойно произнёс Арсений, убирая руку и чуть склоняя голову набок, словно изучая Антона.

— А ты, как всегда, пытаешься командовать, — огрызнулся парнишка, но в его голосе не было злости, только вызов.

— Кто-то же должен это делать, — парировал Арсений, чуть наклоняясь вперёд, чтобы сократить расстояние между ними.

Антон почувствовал, как сердце сбилось с привычного ритма, но старался держать лицо.

— Так что, идём на завтрак? Или ты собираешься весь день сидеть на моей кровати? — сдержанно добавил Арсений, но его тон выдавал лёгкую провокацию.

Антон выдержал его взгляд ещё несколько секунд, прежде чем театрально закатить глаза и направиться к двери.

— Ладно, веди. Посмотрим, что ты можешь предложить на завтрак, кроме приказов, — бросил он через плечо.

Арсений, едва заметно усмехнувшись, последовал за ним, чувствуя, как лёгкая искра раздражения смешивается с чем-то тёплым и, как ни странно, приятным. Антон, игнорируя его руку, лишь подлил масла в огонь.

На кухне стоял мягкий аромат свежезаваренного кофе и тёплого хлеба. Вера и София уже накрыли завтрак: на столе красовались тарелки с омлетом, золотистыми тостами и тонкими ломтиками ветчины. Антон, едва войдя, с улыбкой оглядел кухню, будто только что оказался в раю.

— Ого, какой сервиз! Вы так всегда или это особенное утро? — весело бросил он, обращаясь к двум женщинам, которые заканчивали последние приготовления.

— Мы всегда стараемся, тем более гости у нас не часто — сдержанно ответила Вера, бросив осторожный взгляд на Арсения, который молча стоял в дверном проёме, наблюдая за ними.

— Ну, спасибо большое! — Антон с нарочитой искренностью сложил руки, будто молился на них. — Даже не знаю, что бы Арсений без вас делал. Вы просто ангелы!

Вера и София переглянулись. Их лица слегка порозовели, но, почувствовав взгляд Попова, они поспешили откланяться.

— Мы... оставим вас, — пробормотала София и почти бегом вышла из кухни, следом за ней скрылась и Вера.

Антон посмотрел им вслед с лёгкой усмешкой, а затем повернулся к Арсению, который уже сел за стол и, как всегда, выглядел предельно собранным.

— Что это с ними? — с невинным видом спросил он, пододвигая себе тарелку.

Арсений лишь слегка поднял бровь, не отрывая взгляд от чашки кофе.

— Может, дело в тебе. Ты слишком громкий для такого утра, — спокойно ответил он, делая первый глоток и приподнимая бровь.

Антон усмехнулся, сел напротив и, нарочно откинувшись на спинку стула, словно хотел занять как можно больше пространства, начал лениво резать свой омлет.

— А может, дело в тебе, — заметил он с лёгкой провокацией в голосе. — Они, наверное, боятся твоего взгляда.

— У меня нормальный взгляд, — парировал Арсений, не поднимая глаз.

— Ну, да. Нормальный. Просто такой, от которого хочется либо бежать, либо... — Антон сделал паузу и лукаво посмотрел на него, — либо поцеловать.

Арсений медленно поднял глаза, и его взгляд встретился с взглядом Антона. На лице Антона играла дерзкая улыбка, но в зелёных глазах мелькнуло что-то, что не укрылось от Арсения.

— Ты хочешь поговорить об этом? — спокойно спросил Арсений, сделав вид, что даже не заметил его провокации.

— А что тут говорить? — Антон пожал плечами, нарочно невинно улыбаясь. — Мы же взрослые люди. Разве нет?

Арсений медленно отставил чашку, его движения были такими размеренными, что у Антона внутри что-то сжалось.

— Взрослые, значит? — протянул он, чуть наклонив голову. — Тогда, может, ты объяснишь, почему сидишь тут и ведёшь себя как мальчишка, который сам не знает, чего хочет?

Улыбка Антона на миг дрогнула, но он быстро взял себя в руки.

— А ты, значит, знаешь, чего хочу я? — он наклонился вперёд, его голос стал чуть ниже.

— Я знаю, что ты любишь играть, — ответил Арсений, теперь уже сам глядя ему прямо в глаза. — Но ты забываешь, с кем играешь.

Антон почувствовал, как его сердце учащённо забилось, но он не мог просто так сдаться.

— А ты забываешь, что иногда стоит позволить выиграть другим, — бросил он, откидываясь назад с видом победителя.

Арсений улыбнулся — не широко, но так, что у Антона внутри всё перевернулось.

— Тебе это бы понравилось, да? — произнёс Арсений тихо, в его голосе звучала лёгкая насмешка.

Он встал, обойдя стол, остановился рядом с Антоном. Наклонился к нему так близко, что Антон почувствовал его тепло.

— Но знаешь, — Арсений почти шептал, его низкий голос звучал как шелест. — Я предпочитаю выигрывать сам.

Арсений выпрямился, и вновь сел за стол. Его движение было таким неспешным и уверенным, что Антон невольно напрягся.

Он молчал, чуть растерявшись, ожидая какого-то финального аккорда, но точно не этого.

— Что, слов нет? — добавил Арсений, не поднимая взгляда, но его губы едва заметно дрогнули в улыбке.

Антон фыркнул, быстро вернув свою дерзость.

— Я просто ждал, пока ты осознаешь, что не всегда можешь быть победителем, — бросил он.

— Правда? — Арсений поднял глаза, и в его взгляде был такой холодный огонь, что у Антона по спине пробежал лёгкий холодок. — Тогда почему ты всё ещё здесь, за этим столом?

Антон замолчал, стараясь не показать, что его задело это замечание. Они продолжили завтракать в относительном молчании, но напряжение в комнате оставалось ощутимым.

Когда трапеза подошла к концу, Антон почувствовал, что должен поставить точку в этой игре. Он отложил салфетку, поднялся из-за стола и подошёл ближе к Арсению.

— Слушай, — начал он, делая вид, что совершенно спокоен, но голос слегка дрогнул. — Может, хватит играть в эти твои психологические игры?

Арсений поднял голову, его взгляд был пристальным и изучающим.

— А может, хватит тебе пытаться меня задеть? — произнёс он тихо, но в его голосе прозвучала такая твёрдость, что Антон инстинктивно напрягся.

И тут Попов поднялся из-за стола, его движение было медленным, почти хищным. В следующую секунду он оказался настолько близко к Антону, что тот ощутил его дыхание.

— Что ты собирался сказать? — тихо спросил Арсений, его голос стал низким и мягким, но от этого у Антона внутри всё перевернулось.

Антон попытался открыть рот, но слова застряли где-то в горле. Арсений смотрел на него сверху вниз, его взгляд приковал Антона, словно удерживая на месте.

— Ничего? — продолжил Арсений, медленно наклоняясь ближе.

Антон чувствовал, как сердце колотится в груди, его дыхание стало сбивчивым. Между ними оставались какие-то жалкие сантиметры, и Антону показалось, что вот-вот...

Но в последний момент Арсений резко отстранился. Его губы дрогнули в короткой, почти насмешливой улыбке, и он развернулся, словно ничего не произошло.

Антон остался стоять, пытаясь взять себя в руки. Его щеки горели, а дыхание никак не возвращалось в норму. Он знал — он проиграл.

— Ты это специально? — выдохнул он, всё ещё пытаясь вернуть контроль над собой.

Арсений, уже направляясь к выходу, обернулся. Его взгляд был спокойным, но в нём читалась абсолютная уверенность в своей победе.

— Конечно, — бросил он, и на его лице снова мелькнула эта едва заметная улыбка.

Антон сжал кулаки, но не от злости, а от собственного бессилия. Он знал одно: Арсений выиграл этот раунд. Но самое страшное — он понял, что в глубине души ему это нравилось.

Мужчина сделал еще пару шагов к двери, но остановился, когда услышал голос Антона.

— Ты знаешь... раньше всё было легче, — неожиданно произнёс парнишка, его голос звучал тихо, почти устало.

Арсений обернулся, его взгляд был настороженным, но в глазах промелькнуло что-то большее — лёгкий шок, будто он совсем не ожидал услышать это.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он осторожно.

Антон посмотрел на него, и в его зелёных глазах больше не было дерзости. Только смесь грусти и какой-то почти детской искренности.

— Нам было проще, когда мы... не переходили этих границ, — сказал он, опустив взгляд. — Ты был просто странным типом в дорогом костюме, который почему-то захотел подружиться со мной. А я мог шутить над тобой, не думая обо всех этих... чувствах.

Арсений молчал. Он хотел ответить, но слова не находились. Вместо этого он сделал шаг ближе к Антону, внимательно вглядываясь в его лицо, пытаясь понять, что тот чувствует на самом деле.

— Если тебе было легче раньше, — наконец произнёс он, его голос звучал чуть хрипло, — ты можешь всё вернуть. Я не заставляю тебя... быть частью этого.

Эти слова словно отозвались эхом в комнате. Арсений ждал, что Антон скажет в ответ, но тот лишь смотрел на него, словно взвешивал каждое слово.

И вдруг парень шагнул ближе, почти вплотную. Его рука нерешительно поднялась и едва-едва коснулась талии Арсения. Это прикосновение было таким лёгким, что почти нереальным, но от него у Попова внутри всё перевернулось.

— Может, раньше и было легче, — тихо сказал Антон, поднимая взгляд. — Но знаешь что? Мне сейчас нравится гораздо больше.

Эти слова, сказанные так просто и искренне, заставили Арсения замереть. Его сердце пропустило удар, а потом резко ускорилось. Он смотрел на Антона, и на долю секунды почувствовал себя уязвимым, словно вся его броня рассыпалась под этим признанием.

Они стояли так близко, что воздух между ними был наэлектризован. Антон смотрел на Арсения, а его рука всё ещё лежала на его талии, чуть сильнее сжав ткань футболки.

— Ты знаешь, — наконец произнёс Арсений, его голос был чуть тише обычного, но всё ещё твёрдым, — я думал, что выиграл.

Антон чуть усмехнулся, его губы дрогнули в слабой, но тёплой улыбке.

— А я думал, что проиграл, — ответил он, глядя прямо в глаза Арсения.

Между ними повисла долгая пауза, наполненная тем напряжением, которое стало их общим.

— Ничья? — спросил Арсений, его губы изогнулись в лёгкой улыбке.

Антон кивнул, но его взгляд блестел от уверенности.

— Ничья, — подтвердил он.

Арсений выдохнул, чувствуя, как его напряжение отступает. Впервые за долгое время он позволил себе полностью расслабиться, зная, что этот человек перед ним — единственный, кто смог сломать его правила, но не разрушить его самого.

Далее день шёл медленно, без привычной суеты. Арсений и Антон провели его спокойно, словно оба негласно решили дать себе передышку. Вместо острот и подколов разговоры текли легко и свободно, как раньше, когда всё между ними было просто.

Антон рассказывал о своих гастролях, о забавных моментах с публикой и коллегами. Арсений слушал, иногда вставляя короткие комментарии, и улыбаясь так, как никому другому. Это была улыбка, лишённая холодной сдержанности. Тёплая и настоящая.

— Помнишь, как мы в первый раз встретились? — неожиданно спросил Антон за обедом.

— Конечно, — ответил Арсений, слегка усмехнувшись. — Ты тогда почти вывел меня из себя теми шутками.

— Ну, ты же сам напрашивался своим поведением, — парировал Антон с лёгкой улыбкой. — Раскидывал телефоны и грозные взгляды.

Они разговаривали так, будто вернулись во времена, когда всё было проще, но что-то всё же изменилось. Их слова стали глубже, откровеннее. Теперь они доверяли друг другу больше, чем когда-либо прежде.

К вечеру, когда день подошёл к концу, они разошлись по своим комнатам.

— Спокойной ночи, — сказал Антон, остановившись у своей двери.

— Спокойной, — ответил Арсений, задержав взгляд на нём чуть дольше, чем нужно.

Антон скрылся за дверью, и Попов отправился к себе, но сон не шёл. Он лежал на кровати, глядя в потолок, а его мысли снова и снова возвращались к Антону.

Через сорок минут Арсений уже сидел на краю кровати Шастуна, глядя на его лицо, едва освещённое мягким светом ночника. Антон лежал спокойно, его дыхание было ровным, а русые кудри слегка касались подушки. Мужчина улыбнулся сам себе, отметив, насколько безмятежным казался Антон в этот момент.

Его рука невольно потянулась поправить сбившееся одеяло, но в этот момент Антон пошевелился и неожиданно дотронулся до его руки.

— Ты думаешь, я сплю? — прозвучал хриплый голос Антона, полный удивления и лёгкой усмешки.

Арсений замер, его глаза встретились с зелёным взглядом, в котором было больше тепла, чем он мог ожидать.

— Ты должен был спать, — спокойно ответил Арсений, но его голос чуть дрогнул.

Антон чуть повернулся, чтобы видеть его лучше, но руку не убрал.

— Ты что тут делаешь? — спросил он, тихо, почти шёпотом, но в его тоне не было упрёка.

Арсений молчал, его взгляд снова упал на лицо Антона.

— Просто... — начал он, но осёкся, будто не мог подобрать слова. — Хотел убедиться, что ты спишь... спокойно.

Антон улыбнулся, его пальцы чуть сильнее коснулись руки Арсения, и в этой лёгкости прикосновения было что-то обезоруживающее.

— Убедился? — мягко спросил он.

— Теперь да, — ответил Арсений, но его голос звучал слишком тихо.

Они смотрели друг на друга, и тишина между ними говорила больше, чем любые слова.

Антон чуть приподнялся на локте, его кудри слегка растрепались, а взгляд был полон спокойной мягкости.

— Знаешь, — начал он, сдерживая лёгкую улыбку, — если ты уже здесь, может, присядешь? Или даже приляжешь. Кровать большая, места хватит.

Арсений мгновенно напрягся, но сделал всё, чтобы не выдать это. Его лицо оставалось таким же холодным, как всегда, но внутри что-то сжалось. Это было слишком близко к тому, чего он давно боялся.

— Ты шутишь, это хорошо — спокойно ответил он, чуть отводя взгляд, чтобы не встречаться с глазами Антона.

— Нет, не шучу — парировал парень, его голос был мягким, но уверенным. — Просто подумал, что тебе так может быть комфортнее, чем сидеть здесь... фактически на полу.

Арсений медленно поднялся на ноги, чтобы не выдать своей внутренней растерянности.

— Думаю, тебе лучше поспать, — сказал он, пряча дрожь в голосе за привычной твёрдостью. — Завтра будет новый день.

Антон чуть прищурился, глядя на него с лёгкой усмешкой, но не стал настаивать.

— Как скажешь, босс, — произнёс он, откинувшись обратно на подушку и глядя на Арсения снизу вверх.

Этот взгляд окончательно выбил Арсения из равновесия. Он понимал, что, если останется здесь ещё хоть на минуту, границы, которые он так отчаянно старался удерживать, рухнут окончательно.

— Спокойной ночи, Антон, — бросил он, поворачиваясь и направляясь к двери.

— Спокойной, — ответил Шастун, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка, будто он прекрасно знал, что происходит в голове у Арсения.

Когда дверь за ним закрылась, Арсений остановился в коридоре, тяжело выдохнув. Его рука крепко сжала дверную ручку.

«Что ты делаешь, Попов?» — подумал он, пытаясь вернуть себе привычное самообладание.

В своей комнате Арсений долго смотрел в потолок, пытаясь уговорить себя, что всё под контролем. Но одна мысль не давала ему покоя: он испугался, но не за себя. Он боялся того, что Антон стал для него слишком важным.