Опасные границы

Подвальное помещение напоминало декорации из какого-то мрачного спектакля. Серые стены, испещрённые трещинами, сырой запах бетона и едва слышное эхо — всё это обостряло чувство тревоги, которое разлилось в воздухе. Одинокая лампочка под потолком покачивалась, разгоняя густую тьму лишь на несколько шагов вокруг. На полу валялся старый табурет, сбитый на скорую руку. Его три ноги казались такими же неустойчивыми, как положение того, кто сейчас стоял в центре комнаты.

Седой след проступил на висках, еще совсем молодого парня, который несколько дней назад казался самоуверенным мальчишкой, пытающийся смеяться над опасностью.

Арсений сидел в углу. Его пальцы отбивали, какой-то смертельно опасный ритм, на деревянном резном стуле. Он молчал, наблюдая за парнем своими ледяными голубыми глазами. В правой руке — тонкая сигарета, из которой он едва тянул дым, позволяя пеплу опадать медленно и небрежно. Этот момент длился уже несколько минут, но от этого становилось только хуже. Тишина жгла хуже любого крика.

— Ты понимаешь, что натворил? — наконец заговорил Арсений. Его голос был низким, хриплым, лишённым эмоций.

— Я... Я испугался, Арсений Сергеевич... Это... Я... — парень заикался, пытаясь найти хоть какие-то слова, которые могли бы спасти его.

— Ты испугался, — повторил он, будто пробуя это слово на вкус. — А если бы из-за твоего страха кто-то из наших людей погиб?

Парень судорожно вздохнул, сглатывая.

— Но никто не погиб... всё прошло... — он осёкся, поняв, что это была неправильная фраза.

Арсений наклонился вперёд, стряхнув пепел на пол.

— Всё прошло...? Как? Как прошло?Ты бросил своего напарника. Оставил одного, как трусливая крыса. Ты не можешь рассчитывать на случайное везение в этой работе, как и на моё прощение.

Его глаза были холодными, словно два куска льда. Он поднялся, шагнув ближе. Свет лампы очертил строгий костюм, идеально сидящий на нём, и тень, которую он бросал, казалась почти пугающей.

— Я не прощаю таких вещей, — продолжил Арсений. — Мои люди не будут умирают из-за таких, как ты.

Парень осел на колени, срываясь на жалкие просьбы.

— Пожалуйста, дайте мне шанс! Я больше не повторю этого, клянусь!

Арсений остановился прямо перед ним. Некоторое время он смотрел на парня сверху вниз, и выражение его лица было пугающе спокойным.

— Шанс? — он медленно кивнул, словно соглашаясь. — Хорошо. Ты получишь шанс.

Сигарета погасла в массивной пепельнице на столе. Арсений кивнул Матвиенко, который всё это время стоял в углу комнаты, молча, словно тень. Сергей неспешно подошёл и вручил Арсению небольшую металлическую биту, блестящую под светом лампочки.

— Научим тебя ответственности, — произнёс он почти буднично, перекладывая биту из руки в руку.

Эхо глухих ударов заполнило подвал, а крики парня разносились, будто напоминание всем, кто осмелится пойти против системы Попова. Каждый удар был размеренным, не хаотичным, будто сам Арсений контролировал ровно то, насколько сильно надо сломать дух, но не тело.

Когда парня, изуродованного болью, подняли и выволокли из комнаты, Арсений остался стоять в центре. Он достал новую сигарету и поднёс её к губам.

— Повезло ему, — бросил он холодно в сторону Сергея. — Никто не умер.

Сергей молча кивнул, привычно принимая это как очередное решение, которое не обсуждается.

***

Кузнецова была из тех женщин, которые могли появиться в твоей жизни внезапно, как порыв ледяного ветра. Пройтись по комнате на своих высоких каблуках так, будто она не просто пришла, а заявила о себе.

Дима, сидя за столиком в маленькой кофейне, удивлённо посмотрел на неё, пока она подходила. Сдержанная улыбка, идеально уложенные волосы и строгий плащ, который подчёркивал её фигуру, — всё это явно не вписывалось в привычную атмосферу их заведения.

— Дмитрий? — Она остановилась напротив, слегка склонив голову, будто разглядывая добычу.

— Это я. А вы, простите? — Дима поднялся, жестом предлагая ей присесть.

— Ирина. Я была на вашем последнем стендапе. Я та девушка, которую Антон пригласил на сцену, — произнесла она, садясь напротив.

— Антон? — Дима нахмурился, пытаясь вспомнить её. — Странно, извините, я вас не запомнил.

Кузнецова улыбнулась, но улыбка была скорее отточенным инструментом, чем искренним выражением эмоций.

— Просто... он мне понравился. Очень. А о нём почти ничего не известно. Вот, подумала, что вы, возможно, сможете рассказать мне что-то. Мы так мило с ним общались после концерта, но после я должна была срочно уехать. А сейчас мне как-то неловко даже написать ему... Да он наверное и не заметит мое сообщение, - решила смонтировать эмоциями девушка.

Дима откинулся на спинку стула, глядя на неё с лёгким недоверием.

— Вы хотите узнать что-то об Антоне через меня?

— Да, — её тон остался ровным, вежливым, но глаза смотрели внимательно, изучающе. — Вы ведь с ним работаете, верно?

Дима слегка рассмеялся.

— Ну, что-то вроде. Хотя мы не так уж и близки. Он, знаете ли, парень странный. То его нет неделями, то вдруг объявляется с кучей каких-то идей. Я больше знаю его со стороны... комедии.

Ирина облокотилась на стол, скрестив руки.

— Знаю, мне, возможно, не стоит задавать такие вопросы, но я правда хочу увидеться с ним. Вы могли бы передать ему мой номер?

Она вытащила из сумочки изящный блокнот, вырвала из него листок и написала на нём номер телефона чётким почерком. Затем аккуратно положила бумажку на стол перед Димой.

— И что мне сказать? — спросил он, скептически подняв брови.

— Скажите, что я просто хочу познакомиться поближе. Я уверена, он поймёт. Это лучше, нежели я буду безрезультатно добиваться его внимания в сети.

Дима задумчиво посмотрел на неё, потом кивнул.

— Хорошо. Я передам. Но, Ирина, предупреждаю: Антон не такой, как вам может показаться. И... подождите, а как вы меня нашли?

Её взгляд задержался на нём, но она ничего не ответила, лишь снова улыбнулась.

— Просто счастливая случайность.

***

Антон растянулся на диване в своей квартире, зажав в руках телефон. Когда раздался звонок от Димы, он нахмурился.

— Ну что, опять ты? — усмехнулся Антон, поднимая трубку.

— Не «опять», а «по делу». Слушай, тут ко мне подходила одна дама. Ирина. Говорит, что ты ей понравился, и она хочет с тобой встретиться.

— Ирина? Какая ещё Ирина? — Антон прищурился, пытаясь вспомнить, но это имя ничего ему не говорило.

— Это та девушка, которую ты пригласил на сцену, на моем стендапе — Дима говорил как можно проще, чтобы не сгущать краски.

На другом конце провода воцарилась короткая пауза.

— Да ладно, — наконец протянул Антон. — Почему бы и нет? Она вроде ничего такая.

— Антон, ты уверен? Мне кажется это, как-то всё подозрительно, она немного странная — Дима явно не разделял его лёгкости.

— Дим, да расслабься! Что она мне сделает? Это просто девушка, которой я понравился. Всё под контролем.

Дима недоверчиво хмыкнул, но настаивать не стал.

— Ладно. Но если что, ты знаешь, кто тебя предупреждал.

Получив от Димы смс с номером, Антон решил написать пару слов Кузнецовой.

«Ну привет, моя загадочная поклонница, как насчет увидеться?»

Получив это сообщение, в глазах Иры загорелся огонь, который можно было расшифровать как «игра началась». Хотя содержимое и вызвало у неё неприятные ощущения. Но её план подразумевал полностью влиться в доверие к Антону, а значит придется потерпеть. Как только Шастун будет полностью в ее власти, Арсения она к нему не подпустит ни на шаг.

Кузнецова знает, что если Арсений чего-то захочет, то не отступит. Поэтому ей важно быть на шаг впереди. Важно держать все под контролем.

***

Антон вошёл в небольшой ресторанчик, приглушённый свет которого создавал уютную, почти интимную атмосферу. Небольшие деревянные столики, расставленные вдоль окон с занавесками, излучали спокойствие, а в воздухе витал тонкий аромат ванили. Он сразу заметил Иру — она сидела за дальним столиком, элегантно облокотившись на спинку стула. Её безупречно уложенные волосы блестели в мягком свете лампы, а на тонких запястьях звенели браслеты. Увидев Антона, она мягко улыбнулась и слегка кивнула, приглашая его подойти.

— Привет, — Антон уселся напротив, слегка растерянный её холодной красотой. — Прямо скажу, не ожидал такого внимания. Обычно я нравлюсь только тёте Нине из соседнего подъезда.

Ирина тихо рассмеялась, но в её глазах блеснул странный огонёк — смесь интереса и настороженности.

— Просто ты показался мне... интересным. Не таким, как все.

Антон улыбнулся, не замечая, как её взгляд изучает его с тем пристальным вниманием, которое он привык видеть только на сцене, когда шутка ещё не раскрыта до конца.

Кузнецова провела взглядом по серебряным браслетам, цепочкам и массивным кольцам на пальцах Антона. Их хаотичное сочетание, казалось, говорило больше, чем сам Антон: бунтарь, который не задумывается о правилах и мнении окружающих. Она чуть приподняла бровь, но, сохраняя тёплую улыбку, склонилась чуть ближе.

— У тебя интересные украшения, — произнесла она мягко, будто делая искренний комплимент. — Это часть твоего образа?

— Спасибо! — Антон улыбнулся, с гордостью оглянув свои руки. — Ну, что-то вроде. Они мне просто нравятся. Знаешь, вещь должна быть не идеальной, а с характером.

Ирина кивнула, но в мыслях её пронеслось совсем другое: Какая безвкусица... всё это выглядит так дешёво. Он правда считает, что это стильно? Однако внешне она осталась дружелюбной, раздумывая, насколько ещё ей придётся играть роль заинтересованной.

Для Антона вечер прошёл легко, будто они с Ириной были давними знакомыми. Он шутил, рассказывал истории из своих выступлений, не замечая, как изысканная маска Иры то и дело давала трещины. Её улыбка, такая идеальная в начале, становилась всё более натянутой, а взгляд всё чаще устремлялся куда-то в сторону, словно она искала выход из этого разговора.

Слушая его непринуждённую болтовню, Ирина не могла избавиться от странного чувства досады. Каждый его жест, каждое слово казались ей простыми, небрежными, почти детскими. Как Арсений мог заинтересоваться этим... парнишкой? — в сотый раз пронеслось у неё в голове. Она вспомнила холодную, сдержанную силу Попова, его проницательные взгляды, которые могли заставить любого человека почувствовать себя меньше ростом. Он никогда бы не посмотрел на такого, как Антон... я, должно быть, ошиблась. Но, несмотря на это, она оставалась, играя роль заинтересованной, словно пытаясь до конца понять, в чём секрет этого парня. Ведь в любом случае его стоит держат, как можно ближе к себе.

***

В кабинете Арсения царила привычная атмосфера напряжённого порядка. На его столе аккуратными стопками лежали бумаги, несколько телефонов, ноутбук с мигавшими уведомлениями. Всё — под строгим контролем, как и всегда. Но в этот раз даже рутинная работа давалась ему тяжелее обычного.

Его мысли то и дело возвращались к Антону, как назойливая мелодия, которую невозможно вытеснить из головы. Почему именно он? — раздражался Арсений, вычеркивая фамилии из очередного списка. Этот парень, с его бесшабашной улыбкой, взрывной дерзостью и абсолютно бессмысленной смелостью, вызывал у него что-то, что было почти неприемлемо для человека его статуса.

Арсений провёл рукой по лицу, сжав переносицу.

Слабость. Это слабость. Тот, кто держит город в руках, не может позволить себе такие мысли.

Он попытался сосредоточиться на докладе Сергея, звучащем где-то на фоне, но беспокойство не отступало. Антон давно ничего не публиковал в своём аккаунте — ни саркастичных шуток, ни фотографий со своими нелепыми кольцами. Ни единой зацепки, чтобы случайно, будто между делом, пересечься с ним снова.

— Арсений? — Сергей вопросительно поднял бровь, заметив, что тот молчит дольше, чем обычно.

— Ничего, продолжай, — отрезал Арсений, вернув холодный тон.

Но ничего не помогало подавить желание узнать, где сейчас этот парень и что он делает. И зачем я вообще думаю об этом? — мрачно подумал он, сжимая ручку так сильно, что суставы побелели.

Арсений взял в руки телефон, собираясь ответить на одно из сообщений, но его взгляд упал на всплывшее уведомление: «Антон Шастун добавил новую публикацию». Пальцы замерли на экране. Он задержал дыхание на секунду, будто знал, что увидит что-то, что выбьет его из равновесия.

Открыв публикацию, он замер. На экране была фотография из кинотеатра: Антон, с его дурашливой улыбкой, поднял попкорн над головой, будто собирался в кого-то запустить. А рядом, едва заметна, на его фоне — Кузнецова. Её утончённый силуэт, эта холодная, пронзительная красота, которую он знал слишком хорошо. Она сидела рядом, чуть наклонив голову к Антону, её улыбка была лёгкой, почти ненавязчивой, но он мог поклясться, что в этом движении сквозила хорошо знакомая самодовольная игра.

Арсений почувствовал, как что-то в нём сжалось. Его всегда безупречно сдержанные эмоции дали трещину, пробиваясь наружу злостью.

— Чёртова стерва, — прошептал он, бросив телефон на стол так, что тот скользнул по гладкой поверхности и чуть не упал.

Какого чёрта она делает рядом с Антоном? Этот человек был для неё не просто неподходящим — чужим, абсолютно далёким от её идеалов. Арсений знал Ирину, знал её мотивы, её пристальный, всегда выверенный взгляд. Она не заинтересована в нём, это очевидно. Значит, она играет.

Но зачем?

Ему стало невыносимо от самой мысли, что Кузнецова могла касаться того, кого он сам боялся даже представить рядом с собой. Её присутствие рядом с этим светлым, и местами абсолютно незащищённым парнем казалось оскорблением. Неужели она узнала? Неужели она делает это назло? Но как?

Злость накатывала волнами, но в ней было что-то ещё — болезненное, почти уязвимое. Арсений ненавидел это чувство. Его мысли вертелись вокруг одного: что же она задумала? И что, чёрт возьми, он должен сделать, чтобы держать Антона подальше от неё?

Сергей заметил, как Арсений с силой откинулся в кресле, а его взгляд стал остекленевшим, будто он сейчас смотрел куда-то далеко за пределы комнаты. Телефон всё ещё лежал на краю стола, будто вызов его самоконтролю.

— Что-то случилось? — осторожно уточнил Сергей, заметив, как пальцы Арсения подрагивают, будто от сдерживаемого гнева.

Попов медленно повернулся к нему, глаза ярко сверкнули холодом.

— Кузнецова, — проговорил он, почти выплёвывая слова. — Она опять мешается под ногами. Я предупреждал её не лезть в мои дела.

— Так, и? — Сергей настороженно приподнял бровь.

Арсений поднялся, медленно обошёл стол, и в его движениях чувствовалась угроза, которая могла заставить любого в комнате замолчать.

— Убрать её, — сказал он тихо, но с такой отточенной жёсткостью, что от этого звучания становилось не по себе. — Достала. Пора её устранить, пока она не наломала больше дров.

Сергей моргнул, пытаясь понять, шутит Арсений или нет. Но в его глазах не было ни тени иронии, только ледяная решимость.

— Убрать? Это крайние меры, Арсений. Ты уверен?

Мужчина подошёл к окну и, не отрываясь, смотрел на уличные огни, которые размывались в ночной мгле.

— Она перешла границы. Сначала я её игнорировал. Потом терпел. Теперь она смеет играть с тем, что ей не принадлежит. Этого достаточно.

Сергей хотел что-то возразить, но знал, что спорить с Арсением, когда тот в таком состоянии, — пустая трата времени. Он лишь коротко кивнул.

— Понял. Сделаем.