За шаг до пропасти

Антон и Ира быстро находят какой никакой общий язык. Следующие две недели пролетели незаметно: совместные походы в кафе, вечерние прогулки улицам города, обсуждения фильмов, которые они смотрели в ближайшем кинотеатре. Антон наслаждался лёгким общением, искренне считая Ирину просто приятной собеседницей. Он не пытался произвести на неё впечатление, не задавался вопросом, куда их знакомство может привести.

Ира, напротив, с каждой встречей чувствовала себя всё более натянутой. Антон раздражал её своей простотой. Его искренняя доброта, глупые шутки и необременённость какими-либо скрытыми мотивами казались ей слишком... нелепыми. Но она продолжала поддерживать видимость лёгкой симпатии. Ей нужна была эта связь, пусть даже сама мысль проводить с ним столько времени вызывала у неё внутреннее напряжение.

Антон, казалось, даже не замечал скрытого холодка в её взгляде. Ему нравилось, что рядом с Кузнецовой можно просто быть собой. Она всегда слушала его рассказы с вниманием, пусть и не всегда вставляла что-то в ответ. Иногда он замечал, что её взгляд становится отстранённым, но списывал это на усталость или задумчивость.

— А тебе-то как со мной? — однажды спросил он, когда они шли по вечернему парку. — Не скучно ведь?

Ира слегка улыбнулась, глядя на снежинки, падающие на её перчатки.

— Скучно? Нет. Ты умеешь удивлять.

Антон рассмеялся, не заметив иронии в её голосе.

Для него она оставалась просто человеком, с которым было легко. Для неё он был инструментом, мостиком к главной цели.

***

Сергей сидел в углу кабинета, сосредоточенно водя пальцем по планшету. На экране мелькали планы зданий, схемы маршрутов и фотографии Иры Кузнецовой, сделанные с разной дистанции. Он не задавал вопросов — приказ был ясен, а сомнений в действиях Арсения у него никогда не возникало. Сергей был уверен: если Арсений решил, что Кузнецова мешает, значит, так и есть.

— Что-то конкретное? Или чистый креатив? — спросил он, не отрывая взгляда от экрана.

Арсений стоял у окна, руки скрещены на груди, голубые глаза смотрели на город, утопающий в серой дымке. В его фигуре читалась абсолютная собранность, но внутри что-то не давало покоя. Он сам дал приказ, но ощущение, что нужно ускориться, давило всё сильнее.

— Тихо и чисто, — его голос был холоден. — Ни следа. Никакой шумихи.

— Что между вами двумя происходит? — пробормотал Сергей, скорее для себя.

— Не твоё дело. Просто делай.

Сергей кивнул и вернулся к работе. План вырисовывался чётко: сделать так, чтобы исчезновение Ири выглядело случайным. Несчастный случай на прогулке, нападение неизвестных — в городе, где каждый второй не считал себя законопослушным, такие вещи случались регулярно. Главное — подобрать время и место.

— У неё привычка ходить по одной и той же дороге вечером, — проговорил он, прокручивая карту. — Узкое место, камер почти нет. Могу поставить своих людей на завтрашний вечер.

Арсений кивнул, не оборачиваясь. Он доверял Сергею в таких вопросах — тот всегда работал чисто и без лишнего шума. Но что-то неприятно кольнуло его внутри при мысли о том, что эта глава вскоре закроется. Часть его разума говорила, что это правильно, что Ира — угроза. Но другая часть... другая почему-то вновь возвращалась к тому снимку в кинотеатре, где Антон смеялся рядом с ней.

Его пальцы сжались на подлокотнике кресла.

— Как только закончишь, отчитаешься.

Сергей бросил быстрый взгляд на Арсения. Тот был спокоен, но на какой-то миг в его глазах мелькнула странная тень. Сергей задумался, но решил не лезть.

— Всё сделаю, босс.

***

Бар был шумным, как всегда по пятницам. Музыка смешивалась с голосами, звон бокалов и гул разговоров заглушал мысли. Арсений нечасто позволял себе посещать такие места — не его стиль, слишком много случайных людей, слишком мало контроля. Но сегодня, будто по какому-то странному стечению обстоятельств, он оказался именно здесь.

Он не сразу заметил его — этого кудрявого парня, который сидел у стойки и что-то с улыбкой рассказывал бармену, размахивая руками для большей выразительности. Свет падал на него так удачно, будто нарочно подчёркивая мягкость черт лица, блеск серебряных украшений на пальцах и шее. Антон.

Арсений на миг замер, чувствуя, как что-то глухо сжимает грудь. Он уже не раз убеждал себя, что это всё глупость, что этот парень — просто случайность в его жизни. Но сейчас, видя его снова, он понял, что соврал сам себе.

Сделав несколько шагов вперёд, Арсений вдруг поймал себя на том, что нервничает. Нервы — редкость для него. Он ненавидел это чувство, но при Антоне его строгость, его контроль будто испарялись. Он вздохнул, собираясь с мыслями, и подошёл ближе.

— Не думал встретить тебя здесь, — произнёс Арсений ровно, присаживаясь на соседний высокий стул.

Антон обернулся и тут же улыбнулся. Глаза его сверкнули, как всегда, когда он видел знакомых.

— О, да ладно! Арсений в обычном баре? Чудеса случаются.

Арсений невольно усмехнулся, чувствуя, как внутри всё напряглось и одновременно расслабилось от простоты реакции Шастуна. Он не чувствовал в его словах ни страха, ни лицемерия — только искренность, которая так редко встречалась в его окружении.

— Бывает, — коротко ответил Арсений, устремляя взгляд на бокал перед собой. — Что-то празднуешь?

— Пятницу, — весело ответил Антон и пригубил коктейль. — А ты что тут забыл? Не скажешь же, что ищешь компанию.

Арсений чуть помедлил с ответом, разглядывая его лицо.

— Просто решил отвлечься, — произнёс он тихо. — Дела вымотали.

— Понимаю, — кивнул Антон, явно не вникая в подтекст. Он снова улыбнулся, и Арсений поймал себя на том, что смотрит на него слишком долго. Чтобы скрыть смущение, он перевёл взгляд на бутылки позади стойки.

— Как твоя девушка? — спросил он невзначай, будто между делом. — Я недавно наткнулся на твою страницу... случайно.

Антон удивлённо вскинул брови, но всё так же легко ответил:

— Ты про Иру? Да брось. Она мне просто симпатична, не более. Мы как-то на одной волне.

Арсений кивнул, пряча под маской безразличия странное облегчение, которое вдруг окатило его. Он делал вид, что эта информация не имеет для него значения, но внутри он злился на себя: неужели он действительно ревнует?

— Понятно, — коротко бросил он.

— А что ты вдруг спрашиваешь? — прищурился Антон, любопытно глядя на него.

Арсений на мгновение задумался над ответом, но тут же вернул себе привычный холод.

— Просто любопытно.

— Неужели ты интересуешься моей личной жизнью? — хохотнул Антон, снова сделав глоток.

Арсений хотел ответить, но промолчал. Этот парень словно выводил его из равновесия одним лишь своим присутствием, и ему это не нравилось. Он чувствовал себя слабым рядом с ним. А слабость была непозволительной роскошью.

— Ты слишком много болтаешь, — произнёс он, надевая на лицо маску сдержанности, но уголки губ всё же дрогнули в намёке на улыбку.

Антон хмыкнул.

— А ты слишком мало. Но это ничего — я тебя разговорю.

Арсений покачал головой, но не ответил. Он поймал себя на том, что больше не хочет уходить. Просто сидеть здесь, рядом с ним, слушать его голос и хотя бы на минуту забыть о том, кто он есть и чем занимается.

Но это было слабостью. И Арсений ненавидел себя за то, что не мог от неё избавиться.

— Разговорить меня? — Арсений поднял бровь, едва заметно усмехнувшись. — У тебя слишком завышенная самооценка.

— Это не самооценка, это опыт, — парировал Антон, не сводя с него лукавого взгляда. — Обычно к третьей встрече все начинают мне рассказывать о своих мечтах, страхах и нелюбви к персикам.

Арсений не смог удержаться от улыбки, хотя и быстро её спрятал, вернув лицу привычную строгость.

— Не думаю, что ты способен на такое влияние.

— А ты не недооценивай, — Антон чуть подался вперёд, ставя пустой бокал на стойку. В этот момент его рука на мгновение скользнула по столешнице и случайно коснулась руки Арсения, лежавшей рядом.

Арсений вздрогнул. Это было почти незаметно, но мурашки побежали по коже, а пальцы слегка дёрнулись, словно от электрического разряда. Он тут же отвёл руку, делая вид, что поправляет манжет рубашки.

— Ой, прости, — легко отозвался Антон, не заметив ничего необычного.

— Ничего, — голос Арсения прозвучал тише, чем он рассчитывал, и слишком ровно для того, что творилось внутри. На долю секунды он позволил себе посмотреть на свои пальцы — те самые, к которым на миг прикоснулся Антон, — и вдруг подумал, что вот так просто терять контроль было опасно.

— Ты чего такой напряжённый? — заметил Антон, взглянув на него чуть внимательнее. — Серьёзно, тебе бы расслабиться. Я знаю хорошее место для массажей.

— Я в порядке, — отрезал Арсений, снова надевая маску равнодушия. Он заставил себя выпрямиться и сдержать дыхание, пока неприятное чувство уязвимости не схлынуло.

Антон лишь хмыкнул и откинулся на спинку стула.

— Ну ладно, мистер «Я-всё-контролирую». Но если вдруг передумаешь, скажешь. А то каменное лицо хорошо смотрится только на публике.

Арсений молча перевёл взгляд на Антона, пытаясь не показывать, как его задевают эти слова. Каменное лицо? Возможно. Но кто был виноват в том, что оно временами трескалось? Он сам себе не признавался, но в глубине души знал ответ.

Арсений смотрел на свои руки, сложенные на столе, и вновь вспоминал это случайное прикосновение. Тепло чужой ладони на мгновение выбило из него весь воздух, и теперь это чувство никак не уходило. Оно было таким простым, таким мимолётным, но отчего-то пробивало защитную броню, которую он возводил годами. Как бы сильно он ни хотел снова это испытать, он не имел права.

Арсений на мгновение прикрыл глаза, пытаясь вытолкнуть из сознания образы, которые тут же всплывали — как легко было бы взять всё в свои руки, заставить Антона быть с ним. Он мог бы это сделать — у него были силы, власть, он привык подчинять себе людей. Но эта мысль вызвала в нём почти физическое отвращение к самому себе. "Нет. Так нельзя. Никогда."

— Ладно, было весело, — голос Антона выдернул его из этих мрачных мыслей. Арсений поднял голову и увидел, как Антон встаёт со стула, поправляя куртку и кольца на пальцах. — Спасибо за компанию, Арсений, ты удивительно неплох для... такого серьёзного типа.

— Ты уже уходишь? — вырвалось у Арсения раньше, чем он успел остановить себя. Это прозвучало не так строго, как хотелось бы, а скорее разочарованно.

Антон остановился, на мгновение удивлённо вскинул бровь, но быстро улыбнулся:

— Ну да, ты же не хочешь, чтобы я тут занял твой весь вечер. Ты и так был любезен.

Арсений сжал пальцы сильнее. Он был готов сказать что угодно, лишь бы удержать его ещё на несколько минут, но слова застряли в горле. Это не в его стиле — просить. Особенно просить кого-то остаться.

— Знаешь, — продолжил Антон уже на пороге, обернувшись и чуть лукаво прищурив глаза, — а давай ещё как-нибудь где-то встретимся?

Арсений не сразу понял, что именно услышал. Он поднял взгляд, пытаясь уловить насмешку или лёгкую издёвку в голосе, но ничего подобного не было. Просто предложение, данное легко и непринуждённо, как будто это обычное дело.

— Зачем? — хрипло выдохнул Арсений, не в силах удержать вопросы.

— Ты мне интересен, — пожал плечами Антон с той же своей расслабленной искренностью. — А я ведь ещё не разговорил тебя до конца. Вот увидишь, ты мне скоро всё расскажешь — и про страхи, и про нелюбовь к персикам.

Эта фраза прозвучала так наивно и мило, что Арсений вдруг снова почувствовал этот проклятый разряд в груди. Антон уже развернулся, махнув ему рукой, но Арсений остался сидеть, как вкопанный.

"Интересен..."

Пожалуй, это было самое простое и одновременно самое опасное слово, которое он услышал за последнее время.

— Кстати, — Антон вдруг снова появился у стола, заставив Арсения поднять взгляд. На лице парня играла лёгкая улыбка, и он, поколебавшись секунду, достал из кармана небольшой клочок бумаги. — Чуть не забыл. Если вдруг захочешь найти меня неслучайно.

Антон протянул ему бумажку, на которой был небрежно написан номер телефона. Почерк у него был лохматый, как и его кудри — буквы небрежно прыгали по листу. Арсений посмотрел на протянутый номер так, будто видел его впервые в жизни, и только после долгой паузы взял бумагу двумя пальцами, как нечто совершенно незначительное.

— Зачем мне это? — спросил он ровным голосом, пытаясь сохранить привычную маску холодности.

— Чтобы проще было договориться о следующей встрече, — Антон усмехнулся, явно не заметив ни неловкости момента, ни напряжения в Арсении. — Или ты всё-таки хочешь, чтобы я снова тебя разговорил чисто случайно?

Арсений молчал, внимательно рассматривая его лицо, словно пытался разгадать что-то важное. Внутри всё сжалось от странного ощущения — и от того, как легко Антон ворвался в его жизнь, и от собственной слабости. Он должен был отказаться, сжечь эту бумажку прямо здесь, но вместо этого спокойно сложил листок и убрал его во внутренний карман пиджака.

— Посмотрим, — коротко бросил Арсений, как будто вопрос его совершенно не интересовал.

— Вот и договорились, — кивнул Антон, не подозревая, что холодная невозмутимость Арсения трещит по швам. — Ладно, не буду тебя больше отвлекать.

Он ещё раз улыбнулся и, развернувшись, наконец ушёл, оставляя за собой шлейф непонятного, тёплого беспокойства. Арсений проследил за ним взглядом, пока дверь бара не закрылась, а затем медленно достал бумажку из кармана и вновь взглянул на номер, у него давно были все данные об Антоне, но этот небольшой лоскуток бумаги нес в себе нечто более ценное, чем просто цифры.

Ни один человек никогда не давал ему что-то настолько простое и одновременно значимое. "Зачем ты это сделал?" — пронеслось в голове, но ответа не было. Он мог выбросить этот номер прямо сейчас, стереть память о нём из своей головы, но почему-то бумага вновь исчезла в кармане, а вместе с ней и последняя капля его спокойствия.

***

Ира заметила слежку почти сразу — привычка смотреть по сторонам и замечать чужие взгляды была у неё давно. Мужчина в тёмной куртке, женщина с телефоном в руках, которая слишком долго стояла у подъезда. Это были не случайные прохожие, и Ирина это знала.

Её мысли метались, как встревоженные птицы. Она понимала, что Арсений начал действовать, и время утекает сквозь пальцы.

— Антон, — сказала она вечером, сидя на кухне его маленькой квартиры и теребя край чашки с кофе. Он повернулся к ней, оторвавшись от телефона. — Мне кажется, меня хотят убить.

Антон уставился на неё, как на сумасшедшую.

— Чего? — переспросил он, хмуря брови. — Это шутка?

— Нет, — резко ответила Ира, вскидывая взгляд. Глаза её были серьёзны и чуть уставшие. — Я не шучу. Я замечаю за собой слежку уже несколько дней.

Антон замер на мгновение, а затем тяжело вздохнул, проведя рукой по своим растрёпанным кудрям.

— Это из-за меня, да? — спросил он, глядя в пол. Голос его звучал неожиданно виновато. — Чёрт. Я сразу говорил, что не надо публиковать то фото. Эти люди... они не любят, когда их критикуют. Может, решили припугнуть.

— Это не из-за тебя, — устало перебила Ира. — Моё прошлое, Антон. Оно возвращается.

Он удивлённо поднял брови, но не стал лезть с расспросами. Она это оценила.

— Мне нужно время, чтобы всё уладить, — продолжила она и, стиснув зубы, добавила: — Можно я пока поживу у тебя?

Антон открыл рот, чтобы возразить, но тут же его закрыл. Он пожал плечами, словно решение далось ему легко.

— Ладно. Живи. Только веди себя тише, у меня соседи как псы цепные.

Ира кивнула, чувствуя одновременно и облегчение, и досаду на саму себя. В её положении уязвимость была равносильна слабости. Она ненавидела это ощущение.

На следующее утро Ира проснулась в гостевой комнате и сразу придумала, как отомстить Арсению за свои тревоги. Она вытащила телефон, набрала сообщение, добавила фотографию, которую сделала вечером.

На снимке были они с Антоном: он, растрёпанный, в футболке, сидел на кровати, зевая и не понимая, что его фотографируют. Рядом лежала она, распущенные волосы разметались по подушке, и картинка выходила почти интимной.

«Не скучай, Арсений. Со мной всё хорошо», — подписала она и отправила снимок.

Ответа не было. Но Ира знала — он увидел. И это уже было для неё маленькой победой. Она так думала.

Кузнецова сидела на подоконнике, скрестив ноги и держа в руках остывшую чашку кофе. Глядя на экран телефона, где последнее отправленное сообщение светилось прочитанным, она невольно улыбнулась. Ей казалось, что она разыграла Арсения по-крупному. Пусть теперь думает, пусть ревнует и злится. Она знала его — если этот парень ему хоть немного интересен, он не сможет вынести такого вызова.

«Ты оценишь мой ход», — думала она, вглядываясь в пустоту за окном. Её сердце ныло от глухой обиды и горечи. Она любила его слишком долго, слишком преданно, и его холодное равнодушие с каждым днём превращалось в раскалённый гвоздь в её душе.

Телефон внезапно зазвонил. Ира вздрогнула, чуть не уронив чашку. Сердце ухнуло вниз, а пальцы дрогнули, когда она увидела на экране имя: Арсений.

Глухо сглотнув, она нажала на зелёную кнопку и поднесла телефон к уху.

— Алло, — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Арсений?..

— Уйди от него, — раздался низкий, холодный голос. Не крик, не ярость — только ледяное спокойствие, от которого у Иры по спине пробежал мороз.

— Что? — Ира нахмурилась, пытаясь не поддаваться страху. — Ты о чём?

— Уйди от него, — повторил Арсений чётко и медленно. — Или пожалеешь.

— А что, — Ира усмехнулась, пряча нервозность в колкости, — тебя вдруг это стало волновать? Странно, ведь раньше ты даже не замечал меня.

На другом конце провода повисла тишина. Арсений не ответил сразу, но когда заговорил, его голос был ещё жёстче:

— Это не игра, Ирина. Ты не представляешь, с чем связываешься. Я предупреждаю в последний раз.

— Думаешь, я тебя боюсь? — она попыталась улыбнуться, но вышло криво.

— Я знаю, — отрезал он. — Уйди, пока ещё можешь.

Связь оборвалась.

Ира смотрела на экран, чувствуя, как в груди нарастает паника. Его слова были не угрозой, а приговором. Она знала, что Арсений не бросается пустыми словами. Что-то внутри неё сжалось — страх и гнев переплелись в тугой узел.

— Будь ты проклят, — прошептала она, швырнув телефон на кровать. Но голос её дрогнул. Впервые за долгое время она не знала, как быть дальше.