3. Отец

После возвращения в столицу Юлиус быстро переменился. Твой новый гримуар постепенно отошёл на второй план, хотя всё больше казалось, что нелепое поведение в Пиковом Королевстве было лишь способом избавиться от перенапряжения и выбросить из головы дурные мысли.

В кабинете отца царил беспорядок. Разбросанные на столе бумаги и письменные принадлежности приводили Маркса в ужас и негодование, но только на этот раз он сделал исключение и держал язык за зубами. Не каждый день у Юлиуса пропадает дочь, и переживать об этом естественно, даже если на людях он выглядел по-прежнему собранным и уверенным.

Получив слова благодарности, капитан Фуэголеон и Маркс вышли из комнаты, решив поговорить с тобой чуть позже.

— Прости, что так долго, — виновато сказал Юлиус, как только воцарилась тишина. — Мне требовалось больше информации, чтобы действовать. В нынешнем состоянии пользы от меня немного, а посылать в такое опасное место неподготовленных рыцарей-магов не очень умно. Ни один из наших пространственных магов не смог открыть портал на территории замка, и это сильно усложняло задачу. Я придумал план и искренне верил, что ты дождёшься меня. Ты же моя дочь.

«Ни один из наших пространственных магов не смог открыть портал на территории замка...» — мысленно повторила ты. Дрожь пробежала по телу. Тебе удалось тихо и незаметно выбраться из замка прямо из-под носа кучи врагов только благодаря неожиданно открывшемуся порталу. Ты думала, что это дело рук Коба Портапорта, но только сейчас внезапно осознала, что его заклинания сильно отличались. Этот портал был очень похож на...

Заметив твою растерянность, Юлиус истолковал её неправильно и вновь ощутил груз вины, который почти заставил его отвести взгляд и опустить плечи. Однако выдержка, которой он научился благодаря роли Короля-Волшебника, помогла сосредоточиться и вновь обрести уверенность говорить.

— Теперь я понимаю, что думал только как Король-Волшебник и провалился как отец. Я несу ответственность за Королевство и всех его жителей, в том числе рыцарей-магов, поэтому не могу слепо довериться своим чувствам и действовать безрассудно. Но когда ты появилась на свет, я также взял на себя ответственность и за тебя, и она ничуть не меньше. Я выбрал тебя так же, как выбрал Королевство, поэтому должен одинаково учесть интересы всех. Мне стыдно. Жутко стыдно. Я не знаю, как вообще допустил мысль подождать. Хорошо, что ты благополучно сбежала из замка и наткнулась на нас. Пожалуйста, прости.

Ты знала, кто твой отец, и не могла его винить. Можно ли винить Короля-Волшебника в заботе о Королевстве? Рыцари-маги всех рангов — тоже жители Клевера, которыми нельзя пренебрегать. Подождать и хорошо обдумать план действий — действительно самое мудрое решение. Особенно, когда враг настолько силён и опасен. 

Ты решила пока не говорить ему, что на самом деле вернулась невредимой не потому, что сильна и умна, а потому что так захотел кто-то другой.

Теперь ты знала, кто, но всё ещё не понимала, зачем.

— Ничего. Ты поступил правильно, папа.

Несмотря на твои слова, брови Юлиуса по-прежнему были нахмурены. Обычно он бы обрадовался, поблагодарил за поддержку и обнял тебя, но на этот раз выглядел задумчивым и немного нерешительным. Его пальцы крепко сжали мантию. Король-Волшебник нервничал, но всё же заговорил, поднявшись с места за рабочим столом.

— Я понимаю, что тебе неприятно вспоминать, — бережно взяв тебя за руку, тихо заговорил он. — Но ты можешь рассказать о том, что видела в Пиковом Королевстве? Это сильно поможет мне.

Ты сжала его руку в ответ, натянуто улыбнувшись.

— Да, об этом я и хотела поговорить. На самом деле, я не узнала ничего нового об их планах, потому что просидела в комнате и ко мне приходил только один человек. Но о нём-то я и хотела тебе рассказать.

Ты долго размышляла, стоит ли открывать всю правду. Отец многого натерпелся после истории с эльфами, как вдруг — очередная возможная реинкарнация. Уильям больно ударил по его сердцу, что же он почувствует, когда узнает, что под угрозой единственная дочь? Юлиус старался делать вид, что с достоинством, присущим Королю-Волшебнику, принял твою внезапную пропажу, но наверняка не спал все эти дни, прокручивая бесконечные идеи планов по спасению.

Однако хорошая ли идея, скрывать важные вещи от отца? Несмотря на облик ребёнка, он сохранил зрелый ум и наверняка придумает что-нибудь. Так ведь всегда было.

Юлиус уловил затянувшуюся паузу, но не стал торопить тебя. И ты наконец продолжила рассказ.

— В тот день, когда меня похитили, я искала Уильяма, но ещё на пути в штаб Золотого Рассвета мне показалось, что за мной кто-то следит. Оставалось всего несколько минут пути, когда на меня напали. Было ошибкой вообще вступать в тот бессмысленный бой. Нужно было попытаться бежать и звать на помощь, но я была слишком самонадеянна. Человек, который на меня напал, владел двумя типами магии. Костяную использовал для атаки, а затем пространственную — для быстрого перемещения в Королевство Пик. Мои барьеры были ему нипочём. Он легко их избегал, благодаря пространственной магии. Но несмотря на то, что в Пиковом Королевстве меня держали взаперти, никто меня не пытал и ничего не просил сделать. Сначала я даже не знала, зачем меня похитили, и думала, что они хотят тебя шантажировать. Оказалось, всё не так.

Юлиус не перебивал тебя, но от этого становилось лишь тяжелее говорить.

— Человека, который меня похитил, зовут Зенон. Он считает, что я — реинкарнация его друга Аллена. Гримуар, который заинтересовал тебя, раньше принадлежал тому самому Аллену. Зенон отдал мне гримуар, потому что решил, что тот, который ты подарил, — фальшивка, делающая меня слабее. 

— Он не упоминал о том демоне, который манипулировал эльфами? Или ситуации в стране? — уточнил Юлиус, почувствовав, что ты зашла в тупик.

— Ничего, чего бы мы уже не знали.

Он не выглядел слишком разочарованным. Видимо, одного того, что ты вернулась невредимой, хватило, чтобы затмить всё остальное.

Настал момент задать главный вопрос. Если отец не ответит, то кто сможет? Зенон хоть и отнёсся к тебе с долей уважения и принятия, всё ещё оставался врагом. Верить ему — не самая удачная затея. Причина для обмана очевидна: склонить на свою сторону дочь Короля-Волшебника. Запудрить голову, вызвать сомнения... Но почему же эти мысли вызвали такое жгучее отторжение? Нечто в твоей голове отказывалась видеть Зенона негодяем, хотя он, несомненно, им и являлся.

— Скажи... — ты ненавязчиво высвободила руку и отошла к окну, боясь смотреть в лицо отцу. — Как ты думаешь, моя душа и впрямь реинкарнировала или это очередная уловка, как было с эльфами? Аллен, судя по всему, умер около семнадцати лет назад, но мне больше семнадцати.

Тишина. Хотелось обернуться, но взгляд упрямо впился в унылый пейзаж за окном. 

Юлиус подошёл и встал рядом, но не повернулся к тебе, словно чувствуя твою неловкость. 

— Даже мне сложно ответить на этот вопрос. Прежде всего, нужно знать точную дату смерти Аллена, но даже тогда сказать наверняка будет трудно. Слишком много влияющих факторов. То, что гримуар Аллена признал в тебе владельца, говорит о многом. Люди не получают второй гримуар без причины. Но не пожалеешь ли ты, когда узнаешь правду? Ту жизнь уже не вернуть, а новая — совсем другая история. 

— Я сказала Зенону то же самое. Но есть причина, по которой мне нужно всё выяснить, и она напрямую связана с нашим будущим. Зенон говорил, что мечта Аллена важна для него. Значит, если я и впрямь его реинкарнация, у меня может получиться сбить Зенона с неверного пути и убедить встать на нашу сторону.

Высказанные вслух мысли даже тебе самой показались наивными. Если бы на месте отца был Ями, он бы наверняка громко рассмеялся. Но Юлиус не нашёл в твоих словах ничего смешного.

— Это звучит благоразумно, но ты кое-чего не учитываешь. Я полагаю, Зенон — не совсем человек. Если он находится под чужим влиянием, ты подвергнешь себя большой опасности. Тебя могут убить как помеху, не взирая на его желания. И сделать это может даже он сам. Мы наверняка имеем дело с демонами, а им определённо не стоит верить.  Даже если в тебе есть что-то от Аллена, сам он умер. Попытки пробудить в тебе мертвеца кажутся мне эгоистичной манипуляцией. Если Зенон не может смириться со смертью друга, это лишь его проблема. Не пойми неправильно: я совсем не против того, чтобы ты использовала второй гримуар. Но делай это как нынешний владелец, а не предыдущий.

Отец как всегда был прав. Но по неизвестной причине эта правота вызывала скорбь.

«Я хочу ему помочь».
«Я хочу ему помочь».
«Я хочу ему помочь».
«Я хочу ему помочь».
«Я хочу ему помочь».
«Видеть его таким невыносимо».
«Я не могу оставить его».

— Ты, наверное, прав, папа.

***

Когда Юлиус остался наедине с собой, его лицо окончательно помрачнело. Носить натянутую улыбку больше не было сил. 

Теперь он знал, что допустил большую ошибку в прошлом, но тогда в его глазах всё выглядело иначе. Сказать тебе правду не хватало решимости, а иногда Юлиус сомневался, что действовал в здравом уме.

«Что ж, возможно, у меня нет права тебя судить. Я отнял у тебя пять лет жизни. Если вычесть их из твоего нынешнего возраста, всё сходится. И это меня сильно пугает. Ситуация с эльфами оказалась почти критической, и в ней оказался замешан дьявол. В чём же дело здесь? Я думал, что сберегу тебя от опасностей, пожертвовав частью твоего детства, но не сделал ли я ошибку? Каждый раз, когда я размышляю о том решении, как будто чего-то важного не хватает...»

Неожиданно захотелось прогуляться: стены заставляли чувствовать себя в ловушке. Юлиус сдержал это желание. В глубине души он понимал, что оно вызвано беспокойством о тебе, а не жаждой свежего воздуха. Отцовское сердце было неспокойно. Защита замка усилена, но никто всё ещё не мог гарантировать, что пространственный маг, укравший тебя из-под носа Короля-Волшебника, не явится снова. Но ты заслуживала побыть в одиночестве после всего, что пережила. 

В этот раз Юлиус заставил себя не поддаваться эмоциям. Магия времени вызывала огромный соблазн любыми способами обезопасить тебя, и теперь она стала намного сильнее. Шанс допустить ошибку сводился к минимуму, но Юлиус решительно отверг эти эгоистичные идеи. Ты больше не маленькая девочка, постоянно нуждающаяся в опеке.

Но никто не освободил его от ответственности за свои действия. Вся эта история с украденным временем требовала вмешательства. Опустившись в кресло за рабочим столом, Юлиус сосредоточился на мыслях.

«Гримуар, который выбрал её в Башне, мне определённо знаком и точно не может быть фальшивкой. Интересно, почему он выбрал именно её? Дело только в совместимости или эта магия разглядела что-то, чего мне разглядеть не удалось? Она хотела от чего-то защитить [Имя]? Разве меня для этого не достаточно? Магия барьеров определённо подходит [Имя], но почему же гримуар так рано сделал свой выбор? Я чем-то потревожил его? Могло ли это произойти из-за того, что я неосторожно вмешался в ход времени? Тогда моя магия была слабее, я мог допустить ошибку... Вероятно, гримуар собирался уберечь [Имя] от дальнейших вмешательств с моей стороны, хотя я и сам понял, что это была неудачная затея...»

В голову пришла странная догадка.

«Может, это был упрек?»

Раз уж ты не в силах выбрать между Королевством и дочкой, так и быть, за девочкой я присмотрю. Защищай Клевер, пока я защищаю твоего ребёнка, ведь у меня, в отличие от тебя, уйма свободного времени!

О, Юлиус отчётливо слышал эти слова в голове, как будто они были не плодом его воображения, а воспоминанием или посланием свыше. Твой гримуар определённо насмехался над ним с самого начала, как будто знал какую-то тайну, о которой никто больше не знал. Как иначе объяснить случай в Башне?

Юлиус хорошо помнил тот день. День, когда тебе исполнилось шесть лет, хотя должен был всего лишь год. К огромному облегчению, твой разум повзрослел вместе с телом, иначе могли появиться серьёзные проблемы. Впрочем, они всё равно появились, но уже по другой причине.

Юлиус с небывалым рвением выбирал подарок, с самого утра суетясь по столице, и даже не подозревал, что в это время ты решила осчастливить себя сама. Рыцарь-маг, которому было поручено присматривать за тобой, не справился с задачей, потеряв тебя из виду уже через полчаса. Бедняга обыскал каждый уголок в городе в рекордные сроки, но отсутствие результата вынудило его сообщить о случившемся твоему отцу. Он бросил всё и довольно скоро нашёл тебя в самом неожиданном месте: в Башне Гримуаров.

Конечно. Конечно же, ты первым делом отправилась туда и выждала момент, когда внутри никого не будет. Маленький, но невероятно смышлёный ребёнок. Нужно было прислушаться к твоим бормотаниям — они оказались не таким уж детским лепетом. Но Юлиус не думал, что его милая дочурка окажется настолько целеустремлённой и решительной, чтобы не только самостоятельно и без разрешения посетить Башню, но и потребовать от неё немедленно выдать гримуар.

Ты стояла и плакала снаружи, а когда увидела отца, заревела ещё громче, бросившись к нему в объятия.

— Ничего нет! — шмыгнув, воскликнула ты, крепче прижавшись к Юлиусу, на что он мягко улыбнулся и ласково погладил тебя по голове.

— Ну, тише-тише, малышка... Ты ещё просто слишком мала. Как только тебе исполнится пятнадцать, гримуар обязательно выберет тебя. Нужно подождать, и терпение вознаградиться. Понимаешь?

— Ага!

Потерявшись в разочаровании, ты не заметила, как в закрытую дверь Башни что-то сильно ударилось. Затем снова послышался грохот. Ты не услышала его, но Юлиусу потребовалось всего несколько секунд, чтобы заподозрить неладное.

— Пожалуйста, постой здесь. Папа сейчас вернётся.

Войдя в Башню, он увидел лежащий возле двери гримуар цвета глицинии, который, как только дверь приоткрылась, предпринял новую попытку выскользнуть через щель наружу. Остановив время, Юлиус успел взять книгу в руки.

«Ответил на зов, когда она уже ушла. Интересно, почему?» — подумав об этом, мужчина спрятал гримуар в сумку, которую взял с собой для покупок.

Отдавать такую серьёзную вещь шестилетнему ребёнку — недопустимо. Даже если гримуар считал иначе.

Если бы только твоя мать была сейчас рядом, дела бы шли намного проще. Юлиус в этом не сомневался. Однако за все эти годы он так и не обрёл решимость рассказать тебе, что с ней случилось и почему её нет рядом. Нужные слова никак не приходили в голову, а память услужливо стирала подробности, не позволяя старым ранам кровоточить. Юлиус был уверен, что не смог бы спать по ночам, если бы помнил каждую деталь той ужасной ночи. Даже теперь он время от времени видел кошмары, но они, к счастью, быстро выветривались из головы. Потому что в реальности ему никогда не пришла бы в голову мысль свести с ума любимую женщину.

Юлиус оставил в памяти немного, предпочтя огородиться от невыносимой боли. У него было много планов и ты. Он не мог утопать в горе.

Но ты очень на неё похожа, и иногда Юлиус терял связь с реальностью. Слышал твой голос и думал, что говорит она. Видел твоё лицо, но в мыслях было её имя. Когда поздно вечером ты заглядывала в его кабинет, чтобы напомнить об ужине, Юлиус верил, что она не умерла и стоит перед ним.

«Это не она. Она никогда не вернётся».

Каждый раз он убеждал себя в этом. Легче не становилось. Призрак постоянно обманывал его, играя с воображением. Приходилось крепко хватать волосы, почти царапая кожу головы, чтобы не обмануться. Чувство вины вгрызалось в существование и вытравить эту гадость с каждым разом становилось только сложнее. Ты взрослела и не поддаваться иллюзиям было почти невозможно.

«Стоит ли вообще говорить правду? Или этим я только подорву доверие?»

Размышления ни к чему не приводили. И так длилось уже несколько лет. Твоё доверие предал тот, кого ты считала самым близким другом, а теперь ещё и это?

«Пять утраченных лет. Я сделал это из страха потерять её, как потерял её мать. Мог ли я доверить кому-то ребёнка, которому ещё нет было даже полугода?».

Сейчас это казалось глупым, но тогда тревога полностью поглотила Юлиуса. Ужас той ночи, словно паук, сплёл паутину из самых мрачных мыслей, в которую оказалось так просто попасть.

«Насколько мнение [Имя] обо мне испортится, если она узнает, что я позволил её матери умереть?»