1. Чужое имя

— Я не Аллен.

Глаза Зенона расширились. Губы приоткрылись. Плечи напряглись. Он медленно опустил голову, крепко сжав кулаки, и тень упала на лицо. Руки начинали дрожать. Стойкое безразличие дало первую видимую трещину. Всё самое гнусное и болезненное постепенно поднималось из глубины души, несмотря на то, что давно должно было быть там похоронено.

Ты не ожидала такой реакции. Одна простая фраза за несколько секунд разрушила непоколебимый и отстраненный образ. Ты думала, сердце Зенона давно потеряло способность чувствовать и было занято лишь тем, что гоняло кровь по телу, но, кажется, ошиблась. Он выглядел искренне потрясённым, хотя, скорее всего, не осознавал этого до конца.

Ты не знала, кто такой Аллен, хотя это имя часто звучало из уст Зенона с тех пор, как вы встретились. В твоих словах не было злого умысла или намерения причинить боль. Всего лишь факт. Неоспоримый. Ты не Аллен.

Прошло уже три дня заключения, и твой похититель с каждой новой встречей вел себя всё страннее: напряжённое молчание чередовалось с бессмыслицей, а иногда казалось, что Зенон просто сошел с ума. Ты понятия не имела, почему вообще оказалась в плену: никто и ничего от тебя не требовал и не ждал. Только Зенон регулярно навещал тебя, но его слова и поступки не поддавались никаким объяснениям.

И он всегда называл тебя чужим именем. Мужским именем, которое было тебе незнакомо. И очередное напоминание об этом неожиданно спровоцировало бурю внутри Зенона. Ты не знала наверняка, что он чувствовал в тот момент, но страдание сочилось из него, лишая контроля над телом и эмоциями.

Вцепившись пальцами в волосы, Зенон издал тяжкий стон, постепенно обратившийся в пугающий рык. Затем он дёрнулся, словно от приступа боли, и впился в тебя тяжёлым взглядом.

— Не лги мне.

Зловещий голос вызвал дрожь и холод по всему телу. Возможно, если твой похититель и впрямь сумасшедший, правильнее было бы просто подыграть, но ты боялась разозлить его еще больше. Чтобы хорошо играть, нужно вжиться в роль, но как вжиться в роль человека, о котором ты почти ничего не знала?

Зенон чувствовал себя не лучше: чем дольше ты находилась рядом с ним и чем яростнее отрицала чужое имя, тем слабее становился его самоконтроль. С каждым разом тебе удавалось вытягивать всё больше и больше эмоций, делая его уязвимее. Но он всегда был настойчивым и упрямым и не желал отказываться от своей безумной идеи.

Ты обняла себя руками, зная, что ничем больше не сможешь защититься: истощение, моральное и физическое, сделали тебя почти беспомощной. А без гримуара шансы и вовсе равнялись нулю. Единственное, что ты могла сделать, — в очередной раз повториться. Даже зная, что не будешь услышана. Зенон не слушал тебя раньше, а в нынешнем состоянии не послушает и подавно. Но сдаваться нельзя.

— Я не лгу. Я не Аллен. Меня зовут [Имя]. Я из Клевера и никогда не была в Пиковом Королевстве раньше. И мы не были знакомы, пока ты меня не похитил. Скажи, что тебе от меня нужно? Зачем ты держишь меня здесь?

Ты говорила медленно, чётко проговаривая каждое слово, и всё это время Зенон не открывал от тебя взгляд. Привычное безразличие на его лице сменилось на что-то другое. Сомнения? Мучения? Потрясение? Или всё сразу? Ты не могла понять.

Терпеливо дослушав до конца, Зенон не спешил с ответом. Что-то продолжало меняться внутри него, причиняя боль, но он, казалось, даже не понимал, что ему больно. Зловещие мысли пытались затащить его обратно в свои холодные объятия, но память упрямо прорывалась сквозь них, заставляя впервые за долгое время по-настоящему чувствовать.

Он поспешно замотал головой, отвернувшись, и ты едва-едва расслышала нервное бормотание.

— Не помнит. Конечно, не помнит. Он же умер. Нормально не помнить.

Ты почти не знала Зенона, но было очевидно, что он не в себе. Впервые за три дня он стал похож на обычного человека, терзаемого тяжкими чувствами, и это казалось таким непривычным. Скупые монотонные слова и холодные пронзительные взгляды — все, что ты получала до этого момента, и даже его попытки раскрыть твою настоящую личность со стороны выглядели лишенными подлинного интереса. Эмоции изредка проскальзывали на его лице, но держались под контролем. Теперь Зенон ломался на глазах и ничего не мог с этим поделать.

— Послушай, — тихо сказала ты, — мне жаль, что твой близкий друг умер, но этого уже не изменить.

Повисла гнетущая тишина, которая заставила тебя засомневаться в решении говорить. Ты никогда не видела Зенона по-настоящему злым и надеялась никогда не увидеть. Сейчас шансы нарваться на неприятности резко повысились. Иногда он был недоволен или слегка раздражен, но это никак не влияло на его действия. Последовательность, ясность ума и хладнокровие придавали ему образ несокрушимой скалы, которой нет дела до сорвавшихся с неё и разбившихся мелких букашек. Однако в этот день обычный разговор неожиданно перерос в нечто большее и спустил настоящий камнепад из ранящих воспоминаний. Оставалось только догадываться, какие жуткие мысли терзали Зенона, раз смогли разбудить в нём человека.

Ты волновалась напрасно. Лицо Зенона неожиданно просветлело, как будто что-то щелкнуло у него в голове. Он почти улыбнулся. Почти. Медленно, словно боясь вспугнуть, Зенон подошел к тебе и положил рядом небольшую сумку, чем-то похожую на ту, в которой ты хранила свой гримуар.

— Это твоё. Я не думал, что когда-нибудь смогу вернуть его тебе.

Его рука осторожно убрала прядь волос с твоего лица и задержалась возле щеки, но не дотронулась до нее.

— Можешь не помнить, но... больше не умирай.

Глаза отчего-то заслезились. Ты не должна была сопереживать ему, он не сделал ничего, чтобы вызвать такие чувства и даже не раскаивался за похищение. Однако что-то в глубине души кричало от боли.

Зенон не стал больше задерживаться, и на секунду тебе показалось, что ему тяжело находиться рядом. Его мысли по-прежнему оставались загадкой, но буря внутри постепенно стихала, превращая страдания в привычную сдержанность.

Как только он ушёл, ты схватила сумку, надеясь вытащить из неё свой гримуар. Глупо было надеяться, что его вернут так просто, но, может быть, Зенон всё-таки понял, что ошибся и решил дать шанс сбежать?

«Он так сильно тоскует по своему другу, что готов поверить в реинкарнацию. Из-за каких-то неосторожно брошенных мной слов. И почему он вообще решил, что их мог произнести только Аллен? Таких людей сотни. Его чутьё — просто фантазия. Определённо. И как он вообще нашёл меня? Не похоже, что планировал встречу, — теребя пальцами застёжку, подумала ты. — Каков вообще шанс случайно наткнуться на меня в чужой стране? И что он делал в Клевере?»

Внутри сумки действительно оказался гримуар. Но он не был твоим. Символ Королевства Пик вспыхнул по краям красным, как только твои руки коснулись книги. Где-то в глубине сознания что-то зажглось в ответ.

В голову пришла только одна мысль, больше похожая на убеждение.

— Этот гримуар выбрал меня, — вслух произнесла ты, чтобы быстрее принять истину. — Наверняка это был гримуар Аллена.

Но если книга заклинаний принадлежала давно умершему магу, почему Зенону удалось сохранить её у себя и так просто передать незнакомому человеку, который к тому же был из Клевера?

***

Свечи медленно догорали, отбрасывая на каменные стены мрачные тени.

— Кажется, ему совсем плохо, — лениво протянула Ваника, вальяжно расположившись в любимом кресле.

Данте сидел напротив и выглядел необычайно серьёзным. Ситуация нисколько не забавляла его, в отличие от сестры. Всё могло рухнуть в один миг из-за внезапной выходки младшего брата. Такое поведение обескураживало: тихий и послушный Зенон неожиданно обрёл волю и поступил неразумно, поддавшись каким-то глупым эмоциям.

— Зенон искренне верит, что душа его друга переродилась в этой девчонке, хотя этого просто не может быть, — Данте вздохнул и потёр переносицу. — Подумать только, без моего ведома похитил дочь Короля-Волшебника. Это может серьёзно помешать плану. Представь, что будет, когда её отец заявится сюда. Я удивлён, что он до сих пор ещё этого не сделал. Наверняка задумал что-то.

Ваника хмыкнула, скривив губы, и закинула ногу на ногу.

— Зенон так агрессивно настроен! Вчера я хотела всего лишь поиграть с ней, а он пригрозил, что за это будут последствия! Ещё и с таким жутким лицом! Так и хочется растерзать её на части, чтобы понял, что важнее нас и нашего плана ничего нет!

Капризный голос сестры вызвал у Данте желание закрыть уши, но он сдержался.

— Ты снова пропустила мои слова мимо ушей.

***

Ты сидела на кровати, обхватив ноги руками в отчаянной попытке придумать, чем себя развлечь. Время в неволе тянулось чертовски медленно. Жаль, магия отца не передалась тебе по наследству. В комнате, на удивление, было довольно уютно. По крайней мере, для такого мрачного замка. Возле стены даже стоял шкаф с книгами, а рядом, возле окна, фортепиано. Однако ситуация, в которой ты оказалась, не располагала ни к чтению, ни к музыке.

Когда Зенон пришёл снова, у тебя был готов ответ. Бессонная ночь не прошла даром.

Не изменяя своей жуткой привычке, твой старый-новый «друг» появился в самое неожиданное время в самом тёмном углу комнаты, из которого ты не сразу его заметила. Он никогда не пользовался дверью и упрямо игнорировал личное пространство.

Впервые за несколько часов ты пошевелилась и свесила ноги с кровати. Тело затекло, голова потяжелела, но решимость не угасла.

Казалось, Зенон вновь погрузился в забвение. Он стоял напротив тебя молча, словно случайно возникший из ниоткуда предмет интерьера, и ждал инициативы. Его глаза не выражали ничего: ни нетерпения, ни любопытства, ни сомнений. Пустой и холодный взгляд, резко отличающийся от того, какой ты получала днём раньше, но всё же куда более привычный и даже в какой-то степени повседневный. Такое пристальное внимание могло напугать кого угодно, но не тебя. Не после четырёх дней подобных психологических пыток. За это время ты успела понять, что это поведение не несет угрозы для твоей жизни и демонстрирует нечто вроде готовности внимательно слушать.

Решив играть по его правилам, ты сделала первый шаг: поднялась на ноги и взяла в руки гримуар, чтобы Зенон мог хорошо видеть его.

— Этот гримуар раньше принадлежал твоему другу Аллену, я права?

— Да.

Краткий ответ заставил тебя прикусить губу и нахмурить брови. Никакой дополнительной информации, с таким же успехом он мог вообще ничего не говорить. Если бы на его месте был другой человек, ты бы решила, что над тобой издеваются.

— Как ты сохранил его? Аллен ведь умер много лет назад. Его гримуар должен был...

— Я не сохранил его. Я нашёл его для тебя снова. Когда мы впервые встретились, я разочаровался, потому что ты не смогла даже задеть меня. Это отвратительно. Дочь Короля-Волшебника не может быть такой слабой. Но потом я понял, в чём дело. Ты пользовалась не своим гримуаром. Я решил всё исправить.

«Он искал для меня гримуар три дня? Ему совсем нечем заняться?» — изо всех сил стараясь скрыть удивление, подумала ты, но внезапно вспомнила об одной важной вещи и потеряла наигранное спокойствие.

— Подожди! А где теперь...

— Я уничтожил фальшивку. Она делала тебя слабой.

Зенон произнёс эти слова так просто, как будто ты не должна была сильно расстроиться. Ничего другого от него ожидать и не стоило, но брошенное в лоб признание всё равно на несколько секунд оставило тебя в немом остолбенении. Потом пришло неверие. Потом злость. Потеряв самообладание и чувство опасности, ты резко сократила дистанцию и схватила Зенона за воротник.

— Как ты можешь так легко избавиться от чужой вещи?! Ещё и решить, полезна она мне или нет! Человек сделан из воспоминаний! Даже если моя душа раньше была твоим другом, я ничего об этом не помню! Я прожила с нуля новую жизнь, у меня новые воспоминания и новые люди вокруг, которые изменили меня и сделали той, кто я есть! Я больше не Аллен! Но если хочешь, мы можем снова стать друзьями, если ты прекратишь творить зло и поможешь освободить Королевство Пик! Просто перестань вести себя как придурок!

Он остался невозмутимым: стоял и молча смотрел на тебя, не пытаясь оттолкнуть.

«У этого человека действительно был друг? Может, это была просто галлюцинация?» — мрачно подумала ты, ослабила хватку и отступила на шаг.

Твоя животрепещущая речь по-прежнему оставалась без ответа. Возможно, Зенону нечего было сказать, потому что он искренне не понимал, что делает неправильно, или твоё мнение просто не слишком его заботило.

— Слушай, — вздохнула ты, — если отпустишь меня сейчас, я скажу отцу, что просто заблудилась в лесу...

Неудачная шутка оказалась действеннее пылких аргументов. Зенон не дал тебе договорить.

— Ты останешься здесь, в Королевстве Пик, — тебе показалось, что его голос стал твёрже. — Раньше у тебя была мечта, и я позабочусь, чтобы мы вместе пришли к ней. Даже если ты не помнишь, я готов напомнить. Королевство Пик станет величайшим и будет процветать.

Он говорил уверенно, но, казалось, не совсем осознанно: как будто кто-то внушил ему эти возмутительные мысли и заставил думать, что ничего другого не существует. Последняя фраза пробудила в тебе что-то тёмное. Некое подобие ярости, но не полностью принадлежавшей тебе. Кто-то внутри кричал в отчаянии и подогревал желание вновь наброситься на Зенона, но на этот раз с намерением вбить в его голову здравомыслие буквально, а не только словами.

— Процветать? — дрожа, переспросила ты. — То, что сейчас происходит, ты называешь процветанием? Не знаю, о чём мечтал твой друг, но, если он — это в каком-то смысле я, то точно не об этом! Если хочешь защитить Королевство, то хотя бы делай это правильно! Сейчас здесь только хаос и смерть! Это не защита! И это не процветание! Наверное, раньше ты был другим, раз Аллен что-то нашёл в тебе, потому что нормальный человек не станет водиться с бесчувственным убийцей!

Зенон был не впечатлён. Ты едва сдержалась от того, чтобы не залепить ему хотя бы пощёчину.

— Это была необходимая мера, — спокойно ответил он. — Мне нужно было измениться, чтобы стать сильнее. Теперь, когда я снова встретил тебя, мне стало понятно, что я всё делаю правильно.

— Может, наоборот? Ты встретил меня, чтобы понять, что ты всё делаешь неправильно?

— Ты была слабой, и поэтому умерла. Чтобы защитить что-то, мало просто хотеть. Ты это скоро поймёшь. Мне обещали, что смерть перестанет существовать и в мире наступит гармония, если я сделаю всё, как нужно. И вот, теперь ты жива. Это значит, что меня не обманули.

Его слова звучали для тебя как бред сумасшедшего. Он с такой лёгкостью говорил о смерти, что казалось, будто это понятие для него подменили и извратили. Кулаки сжались сами по себе, так что кончики пальцев начали болеть.

— «Слабая», «слабая»... вот же заладил! — горько усмехнулась ты. — Зачем ты тогда держишь меня здесь? Не убиваешь, не пытаешь и ничего не требуешь. Просто приходишь, чтобы напомнить, какая я слабая. Если тебе противна моя слабость, почему бы не отвалить от меня? Убей меня, если считаешь, что таким слабакам не место в твоём безумном мире!

Голос сорвался под конец. Потребовалось отдышаться, прежде чем мысли вернулись в голову. Ты долго смотрела в пол, изо всех сил сдерживая слёзы. Не хотелось плакать, хотелось рыдать. Дрожать от бессилия и обиды. А видеть лицо Зенона совсем не хотелось. Оно наверняка не потеряло отвратительной гримасы снисходительного спокойствия. Лучше бы он разозлился и ударил тебя. Наговорил гадостей, попытался убить, да что угодно, только не спокойствие! Чёртово спокойствие создавало ощущение безразличия.

Ты дёрнулась, когда чужая рука легла на предплечье и, осторожно обхватив его пальцами, потянула вверх, чтобы помочь выпрямиться. Зенон не смог разглядеть твоё лицо из-за растрепавшихся волос, поэтому молча поправил несколько прядей, заправив их за ухо. Теперь он ясно видел слёзы и вдруг ощутил острое желание как можно быстрее стереть их с твоих щёк. Ты опередила его и, громко шмыгнув, небрежно вытерла лицо рукавом.

Зенон отступил, снова увеличив расстояние между вами. Вид тебя, такой разбитой и растерянной, пробуждал что-то неприятное в груди, где билось нечеловеческое сердце. Он должен был что-то сделать. Руки тянулись, чтобы попытаться утешить, но тело будто парализовало. Все эти ощущения казались такими незнакомыми и странными, что Зенон не мог решить, стоит довериться им или же нет. Внутреннее сражение окончилось в пользу бездействия, но это не означало отказ от попытки объясниться.

Он вздохнул.

— Ты мне не враг. Наши цели совпадают. Даже если сейчас ты слабее меня, это поправимо. Я говорю о твоих недостатках, потому что не хочу снова увидеть твою смерть. Вместо этого я хочу, чтобы ты поняла свои ошибки. Ты поплатилась за них жизнью, но больше такого не произойдёт. Просто смотри на меня и становись сильнее, а до тех пор я позабочусь, чтобы никто не посмел тебе мешать.

— «Стать сильнее» — это, в твоём понимании, «связаться с дьяволом»? — твой голос прозвучал непривычно тихо. — Извини, меня такая «сила» не интересует.

— Я вернул твой истинный гримуар. Начни с этого. Не думаю, что кто-то из дьяволов согласится на контракт с кем-то вроде тебя.

«Он только что оскорбил меня или похвалил?» — раздражённо подумала ты, отвернувшись.

— Что бы ты ни делал, я не останусь здесь! Я должна защищать жителей Королевства Клевера! У меня есть дорогие люди! Но однажды я вернусь и вобью тебе в голову, как нужно жить!

И снова Зенон промолчал. Ты всё ещё стояла спиной, но почему-то была уверена, что ни один мускул не дрогнул на его лице. Как он мог так спокойно реагировать на гневные речи и обвинения, как будто они ничего не значили? Хотя, может быть, на самом деле не значили, поэтому и не задевали.

Наконец, Зенон медленно обошёл тебя и опустился в кресло возле фортепиано. Ты успела привыкнуть к сеансам мёртвой тишины, и она больше не так сильно напрягала. Твой компаньон и вовсе, казалось, чувствовал себя умиротворённо: он мог неподвижно сидеть рядом часами. Если бы у него в запасе было больше свободного времени, наверняка, он смог бы просидеть и целый день.

У тебя было много вопросов, но на большую часть из них Зенон вряд ли ответил бы. Конечно, он не рассказал бы лишнего о своих планах или обстановке в Пиковом Королевстве. А даже если бы и рассказал, то после этого наверняка никогда не выпустил из-под строгого надзора. Он никогда не врал, просто недоговаривал или вовсе молчал. По его хмурому взгляду ты научилась определять, запретна ли тема, которую затронули. Большинству лицо Зенона наверняка казалось почти всегда одинаковым, но у тебя выходило улавливать слабые проявления эмоций. В такие моменты ты всерьёз задумывалась о теории реинкарнации. Может, Зенон не был так уж сильно неправ.

Ты чувствовала на себе тяжёлый взгляд, и, потеряв терпение, подняла голову, чтобы посмотреть в ответ. Словно живая статуя, Зенон замер на своём месте, нагоняя какую-то странную гнетущую тоску. Его бездушный вид почему-то вызывал не жуть, а горечь. Он не нравился тебе таким, но знала ли ты его другим? Возможно. Ты не была больше уверена.

— Зенон, — он вздрогнул, когда ты назвала его имя. — Расскажи мне об Аллене.

И Зенон рассказал тебе.

Его холодная маска грозилась сорваться.

***

Настроение Данте упало как никогда. Пальцы нервно постукивали по столу, губы скривились в отвращении.

Зенон опаздывал на встречу. Такого раньше не случалось, и он никогда не пропадал без предупреждения. Причина ясна и глупа до безобразия. Терпение подходило к концу. Игрушки Ваники иногда отвлекали её от дел, но без этого она не была бы собой. Зенон другой, и его поведение стало не просто вызывать опасения, а кричать о больших проблемах. Потеряв контроль над эмоциями, он мог потерять контроль и над дьяволом.

Резкий взмах руки — и бокал покатился по столу, а затем с дребезгом разбился об пол.

— Если так продолжится, он станет бесполезен. Я и представить себе не мог, что это зайдёт так далеко. Думал, наиграется и поймёт, что занимается ерундой, но Зенон разваливается буквально на глазах.

Глаза Ваники засияли, и она подпрыгнула на месте, перевесившись через стол. Разбился ещё один бокал.

— Я же просила разрешить мне поиграть с девчонкой! Ну, теперь-то ты разрешишь? ~

Тень упала на лицо Данте.

— Играть не нужно. Просто убей её как можно скорее. И так, чтобы никаких больше перерождений. Сотри её душу в порошок вместе с телом, чтобы я никогда не увидел снова эту мерзость.

Несколько минут Зенон тихо стоял за большой дверью, дожидаясь момента, чтобы войти. Он не подслушивал, совсем нет. Просто заходить через дверь непривычно — можно случайно узнать то, чего никогда не должен был.