Песня риска,Глава 18

Алекс стоял, привалившись к шкафчикам, Мэтью сидел на скамейке, сжав руки, а Лиза — молча, с тревогой в глазах — смотрела на Бернарда.Бернард стоял перед ними бледный, осунувшийся, будто за ночь постаревший на несколько лет.Губы дрожали. Пальцы теребили край рукава.

— «Берн... расскажи нам», — тихо сказал Мэтью.

— «Мы с тобой.»

Бернард тяжело вдохнул.

Глаза стекленели, как у утопленника.

— «Я... я скажу. Только... пожалуйста... не перебивайте.»

Ребята кивнули.Берн пытался удержать голос, но он всё равно дрогнул:

— «Когда мы разошлись... я сразу побежал в больницу. Даже не думал — просто бежал. Был уверен, что... что успею.»

Он стискивал руки всё сильнее.

— «Но... как только я добежал... там стояла машина морга.»

Он закрыл глаза.И тишина ударила по ним, как кнутом.Томас подошел ближе, чуть коснувшись его плеча.

— «Берн...»

Он выдохнул — резким, треснутым дыханием.

— «Я расскажу. Только... слушайте.»

И тогда он начал.Его голос дрожал, но слова были тяжелее камней.

ФЛЕШБЕК

Ночь.Мокрый асфальт блестел под тусклыми фонарями, и ветер гнал по парковке скомканные листья и пыль, будто что-то пытался стереть, унести, спрятать. Но некоторые вещи не смываются ветром.Бернард бежал так, будто за ним гналась сама смерть.На лице — пот и страх. В глазах — паника.Он не чувствовал ног. Не чувствовал тяжести дыхания.

Только одно было в голове.

«Только бы не опоздать... только бы не опоздать...»

Больница мелькала светом окон, как огромное распухшее сердце.

Берн вылетел из-за угла здания и резко остановился, когда услышал звук — тихий стук двери металлического фургона.Он поднял взгляд.И увидел её.

Машину морга.Синие буквы на двери.И... тело, накрытое белым одеялом, лежащее на выдвинутой платформе.

Мир вокруг резко сжался.Бернард не дышал.Не двигался.Не верил.Он сделал шаг вперёд.Ещё один.И ещё.Словно во сне.

— «Н... нет...» — выдохнул он, подходя ближе.

Сотрудник морга где-то рядом говорил с врачом, но голоса были как под водой — ничего не различалось.

Бернард протянул руку.Пальцы дрожали, как у человека, стоящего на обрыве.Ему нужно было убедиться.Убедиться, что это не она.Что это не Бабушка Ханыль.Что это ошибка. Чужая бабушка, чужая женщина, чужая судьба.Его рука коснулась края одеяла...И он сорвался.Сразу.Сильнее, чем когда-либо.

— «Не-е-ет...»

Голос оборвался, превратившись в глухой всхлип.

Колени подогнулись.Он схватился за край металлической платформы, будто боялся, что рухнет вместе с ней.

Глаза наполнились слезами — горячими, бессильными, разрывающими горло.Он не знал, чьё это тело.Не хотел знать.

Но страх, ужас и боль — будто всё разом обрушилось на него.Он уже считал её мёртвой.Потому что она была последним человеком, кто всегда называл его хорошим мальчиком, даже тогда, когда он ненавидел себя.

— «Берн!» — позвали сзади.

Шелли.

Она бежала, задыхаясь, в тонкой весенней куртке. Волосы растрёпаны, глаза испуганы.Она увидела его — согнутого, сломанного, застывшего в неподъёмном горе.

И сразу поняла.

Шелли схватила его за плечи, резко развернула к себе и прижала к груди.

— «Не смотри. Пожалуйста... Берн, не смотри туда...»

Она закрыла его голову рукой, спрятала от того, что было под одеялом.Но было поздно.Бернард бессильно опустил руки и закрыл лицо ладонями.Слёзы пропитывали рукава его толстовки.

— «Я... я думал... это... она...» — слова рвались сквозь рыдания.

— «Шелли... я думал, что это...»

Она гладила его по спине.Тихо.Терпеливо.Как будто его сердце не разбивалось прямо сейчас.

— «Тише... Ты просто испугался», — шепнула она.

— «Я с тобой. Я здесь.»

Но он не слышал.Рыдания были такими глубокими, что будто вырывали всё его тело изнутри.Он плакал так, как не плакал с того дня, когда потерял своих родителей.Так, как не плакал ни разу в подростковом возрасте.Так, как плачет человек, который слишком долго держался.

Сотрудник морга уже закрыл дверь фургона, но Берн не мог перестать дрожать.

— «Пойдём отсюда, ладно?» — мягко сказала Шелли.

Она взяла его ладонь — холодную, мокрую — и увела от машины.

Постепенно.Медленно.Чтобы он не сорвался снова.Он шёл за ней, почти не понимая, куда.

— «Хочешь ко мне?»

— «Я...»

— «Я с тобой. Не одна. Я не оставлю тебя ночевать в таком состоянии.»

Но он мотнул головой.

— «Нет. Домой... я должен... домой...»

Она видела, что это плохая идея.Но не стала спорить.Когда он вошёл в свою квартиру, там стояла полная тишина.И лишь два маленьких силуэта в коридоре.Су-мин прижимала подушку к груди.Джи-ен тихо плакала, спрятав лицо в руках.

— «Оппа...» — выдохнула Джи Ён.

— «Это правда?..»

Бернард не смог ничего сказать.Он прошёл мимо них — не потому что не любил, а потому что иначе снова бы расплакался.Он открыл нижний кухонный шкаф.Достал бутылку водки, которая стояла там месяцами.

— «Оппа... не надо...» — прошептала Су Мин.

Он не посмотрел на неё.Просто отвинтил крышку.И сделал первый глоток.Горло обожгло, дыхание перехватило, но он пил снова — чтобы заглушить крик внутри.

Джи Ён прижималась к стене, сжав кулачки.

Но Бернард будто был в другом мире.В мире, где он не успел.Где он потерял последнего человека, который когда-то называл его своим мальчиком.Он сел на пол.Прислонился к шкафу.Спрятал лицо в коленях.

И позволил себе окончательно рухнуть.

ВОЗВРАТ В НАСТОЯЩЕЕ

Бернард замолчал.Несколько секунд никто не говорил — коридор будто застыл.Алекс смотрел на него так, будто впервые увидел настоящего Бернарда — не улыбчивого, не спокойного, не сильного, а разрушенного.

Мэтью сглотнул.

— «Берн... почему ты был один?»

Бернард поднял на них покрасневшие глаза.

— «Я... я не хотел, чтобы вы это видели. Я не думал, что смогу вообще говорить.»

Томас  тихо обнял его.

— «Ты не должен... никогда... переживать это один.»

Бернард кивнул.Слабо.Уставшее.

После тяжёлого разговора Лиза шла домой молча.

Она не знала Бернарда достаточно близко, чтобы вмешиваться...

Хотя она знала его всего ничего, его история ударила по ней слишком сильно.

Не как к мальчику, а как к человеку.

Но как только она открыла дверь, её встретил запах тушёного мяса и гул кастрюль — редкость, почти праздник.

—«Лиза? Ты уже?» — позвала мама.

Лиза прошла в кухню, и мир будто на мгновение стал теплее.

Мама сияла.

Стол ломился от пакетов: рис, овощи, мясо, хлеб с хрустящей корочкой.

— «Наконец-то выдали зарплату!» — с гордостью и облегчением сказала она.

— «Я столько месяцев ждала...»

Лиза улыбнулась — тихо и тепло.

Мама так давно не выглядела счастливой.

В этот момент в кухню вошёл Рен.Мокрые волосы, татуированные руки, тяжёлый взгляд, который он старался прятать под лёгкой улыбкой.

— «Мама купила еды?» — спросил он, глядя на пакеты.

— «Серьёзно?»

— «Пусть дети наконец поедят нормально!» — мать рассмеялась.

— «Ты у меня молодец, Рен. Отец бы гордился тем, каким ты стал.»

Лиза увидела, как брат резко отвёл глаза.Улыбка была натянутая, болезненная.

Папа бы не гордился тем, чем он занимается.Но мама верила.И Рен не мог разрушить эту веру.

— «Пойду к себе», — тихо сказал он.

Дверь в его комнату закрылась слишком быстро.

Мама продолжила раскладывать продукты.

— «Ну что, Лиза, выбирай — пасту сделать? Или суп?»

— «Что хочешь, мам. Всё отлично.»

Но в груди у неё было тяжёлое чувство.

Она знала эта радость — хрупкая. Очень.

Спустя несколько минут раздался резкий стук в дверь.Ни Лиза, ни мама не ожидали гостей.Да и кто бы мог прийти?

Мама вытерла руки о полотенце и пошла открывать.За дверью стоял мужчина в серой куртке, с папкой под мышкой.На бейджике — Управляющая компания "СилверХоум".

— «Добрый вечер. Шарлотта Рейн?»

— «Да... что-то случилось?»

— «Увы, да. Я по поводу задолженности за коммунальные услуги.»

Лиза замерла в коридоре.Слова мужчины моментально срезали всё тепло в доме.

— «Какая задолженность?» — мать тяжело нахмурилась.

— «Мне только что зарплату выдали. Я собиралась оплатить завтра.»

— «Оплатить завтра вы уже не сможете», — сухо сказал сотрудник, открывая папку.

— «Задолженность превышает три месяца. По закону мы обязаны уведомить вас:

если в течение 30 дней сумма не будет полностью погашена... жильё будет подлежать расселению.»

— «Чему?» — дрогнувшим голосом переспросила мама.

— «Мы... мы можем остаться без квартиры?»

— «Да, миссис Рейн», — мужчина говорил без эмоций.

— «Если вы не внесёте полную сумму в течение месяца — вы потеряете право собственности.»

У Лизы перехватило дыхание.

— «Какая сумма?» — спросила она.

Он протянул лист

$4 870.

Мама резко села на стул, будто её ударили.

— «У нас... нет таких денег...»

— «У вас месяц», — повторил сотрудник, закрыл папку и ушёл.Дверь захлопнулась.Дом упал в тишину.Полную.Удушающую.Мама сидела за столом, сжав голову руками.

— «Господи... Рен... Лиза... что же нам делать...»

Лиза обняла её за плечи.Она дрожала.

— «Мы что-нибудь придумаем. Не волнуйся...»

Но она сама едва держалась.

Жильё — это всё.

Последнее, что у них осталось после смерти отца.В этот момент дверь комнаты Рена тихо приоткрылась.Он стоял в проёме, опираясь на косяк, и слышал каждое слово.В его глазах не было ни паники, ни злости.

Только одно.

решимость.

Рен понимал.

маминых денег — ноль.

Работы нормальной у него нет.

Сестра — школьница.

А долг — чудовищный.

Он тихо закрыл дверь.Сел на кровать.Открыл ладонью лицо.Дыхание стало тяжёлым.Если они потеряют дом — они потеряют всё.Единственную память об отце.Единственный угол, где они могут спать спокойно.Он посмотрел на телефон.Долго.Словно тот был оружием.

Потом нажал номер "Алекс Баркер".

И глухо сказал:

— «Баркер. Завтра. Нужно встретиться. Это важно.»

Так родилась его мотивация.Не от жадности.Не от криминала ради адреналина.А от страха потерять дом.Страх за семью.Страх за мать, которая даже не догадывается, кем стал её сын.

19 апреля, суббота

Алекс сидел на детской площадке возле своего дома, глядя в асфальт, а рядом, чуть сутулившись, сидел Бернард — руки в карманах, глаза красные, но уже сухие.

Алекс первым нарушил молчание.

— «Ну как... сестрёнки?»

Бернард вздохнул и сел рядом, положив локти на колени.— «Отправил к деду. В деревню. Там хоть воздух хороший... и жизнь поспокойнее», — он усмехнулся, но без радости. — «Су-мин плакала, Джи-ен... просто обняла меня и сказала: "Брат, ты теперь самый главный".»

Алекс посмотрел на него внимательнее.

— «Ты и был самым главным, Берн.»

Бернард начал.

— «Знаешь, Баркер... Я каждый раз, когда прохожу по дому, захожу в комнату бабушки. Даже если ненадолго. Там до сих пор пахнет её чаем... и рисом.»

Алекс удивился.

— «Рисом?»

— «Она готовила её всегда. Неважно — зима, лето, праздник. Говорила, что рис делает человека сильным. Я в детстве думал, что если её есть каждый день — стану супергероем», — Бернард тихо улыбнулся. — «Она кормила меня первой ложкой, даже когда мне было десять. До последнего.»

Он провёл ладонью по лицу, будто стирал что-то, чего уже нет.

— «Иногда, когда я не мог заснуть... она садилась рядом и рассказывала легенды. Корейские. Про духов-хранителей. Про тех, кто защищает семью до последнего дыхания», — голос Бернарда дрогнул. — «Она всегда говорила: "Бернард, ты — наш дух-хранитель. Ты защитишь Су-мин и Джи-ен, когда меня не станет".»

Он осёкся.Молчание будто давило на воздух.

Алекс наклонился ближе и мягко сказал.

— «Она была права.»

Бернард чуть повернул голову, будто прислушиваясь, но ничего не ответил.

— «Мне так страшно, Алекс...» — тихо прошептал он. — «Я остался один взрослый в семье. И... я не знаю, справлюсь ли.»

Алекс положил руку ему на плечо.

— «Ты справишься. Потому что ты — Бернард, мать его. Тот, кто ради сестёр может сгореть, но сделает.»

Бернард тихо всхлипнул и быстро вытер глаза.

— «Спасибо...»

Пару минут они сидели молча.И вдруг Алекс заметил силуэт, который подходил издалека.

Высокий.

Широкоплечий.

Знакомая походка.

— «Он пришёл,брат Лизы», — сказал Алекс.

Бернард поднял голову, и его лицо посерело.

— «Это... Рен.»

Рен подошёл к ним уверенно, будто встреча давно спланирована.

Черные волосы собраны назад,взгляд цепкий, как у человека, привыкшего смотреть в опасность прямо.

— «Ну что, парни», — сказал он ласковым, почти дружелюбным тоном. — «Пойдём туда, где спокойно поговорить можно.»

Алекс поднялся.

— «Говори здесь.»

— «Как хочешь», — Рен пожал плечами. — «Мне вообще всё равно где. Главное — быстро.»

Бернард не шевелился — только смотрел на него, будто пытаясь понять, правда ли этот человек — брат Лизы.

Рен взглянул на него.

— «Ты тот, кого зовут... Бернард? Лиза мне рассказывала, что ты нормальный малый.Дрался смело с Нико.Уважение.»

— «А ты? Ты тот, кто бил людей за деньги?» — не выдержал Бернард.

Рен улыбнулся — спокойно, без стыда.

— «Да. И иногда очень неплохо.»

Алекса это раздражало.

— «Зачем позвал?»

Рен на секунду стал серьёзным.

— «Нам нужно поговорить о деле. О большом.»

Он достал телефон, открыл фото магазина за городом.

— «Смотрите. Налик там держат в кассе, в сейфе. Люди богатые, хозяин жадный, каждую неделю возит деньги сам, без охраны. Ночью там никого нет.»

Алекс нахмурился:

— «Стоп. Ты хочешь...»

— «Ограбление», — спокойно закончила Рен. — «Мы входим, забираем, уходим. Никого не трогаем.»

Бернард застыл.

Алекс резко шагнул вперёд.

— «Ты больной? Мы не будем грабить магазин!»

Рен приблизился к нему вплотную.

— «А ты знаешь, сколько стоит жизнь?Просто сделаем это по тихому и вы все будете в достатке.»

Он говорил тихо.Но это было страшнее крика.

— «Моя мать потеряет квартиру через месяц. У нас нет денег. Ноль. Если я не достану деньги — мы окажемся на улице.»

Алекс отступил на шаг.

— «И ты думаешь, я помогу тебе стать преступником?!»

Рен рассмеялся:

— «Преступление ради нормальной жизни,все люди жадные и омерзительные.Эти люди из этого же поля .»

Он перевёл взгляд на Бернарда:

— «Ты же понимаешь, о чём я, да? У тебя тоже семья.»

Бернард напрягся.

Слова Рена ударили в самую боль.

— «Подумай о своих сестрёнках. У них никого, кроме тебя. Ты хочешь, чтобы они жили у деда до самой его смерти?а что потом?Ходили в чужой одежде, обуви, Хочешь?»

Бернард сжал кулаки.

— «Не трогай моих сестёр.»

— «Я не трогаю», — мягко сказал Рен. — «Я просто говорю правду.»

Алекс попытался увезти друга.

— «Берн, пошли. Он на нас давит, не ведись.»

Но Бернард остался на месте.Смотрел в землю.

— «Я...»

Рен сделал шаг ближе.

— «Выхода нет. Или вы помогаете — или... ваша жизнь пойдёт под откос. У каждого из вас.»

Алекс выругался.

— «Да пошёл ты, Рен. Берн! Пошли!»

Бернард медленно поднял голову.В его глазах было не согласие.Не отказ.А страх, который он старался скрыть.

— «Это не будет легко», — тихо сказал Берн. — «Но я... я не могу сейчас думать.»

Алекс резко схватил друга за руку и потянул.

— «Всё, хватит! Уходим!»

Бернард, будто вынырнув из транса, последовал за ним.Они ушли — быстрым шагом, не оглядываясь.

Рен же стоял на месте.Скрестив руки.Улыбаясь уголком губ.

— «Ничего...» — тихо сказал он. — «Ещё увидимся.»

И развернулся, уходя в темноту.