Глава 27

Четыре недели спустя...

- Ты у себя? - отвечает мама вместо приветствия.

Я закатываю глаза и плюхаюсь спиной на кровать. Мой матрас новейшей модели, словно пушистое облако, а вот подушки - отстой. Они слишком твердые.

- И тебе тоже привет.

Мама раздраженно вздыхает. С момента, как я уехала из дома, она непрестанно звонила и писала - а прошло-то всего два дня. Я ценю ее заботу. Правда. Но в тоже время схожу с ума. Мама чересчур опекающая. Я понимаю, ей нелегко расстаться со своей девочкой, но все же считаю, что ей нужна независимость от меня. Она молода, и теперь, когда я уехала, она может выбираться из дома и делать все, что ее душе угодно. Ей нет еще и сорока, а она не была на свидании, уже не знаю, сколько времени.
Она, бесспорно, заслуживает жить дальше. Как и я. Думаю, пришло время нам обеим, наконец, попытаться сделать это.

- Прости, - говорю я тихо. - Да, у себя. Сегодня утром доставили кровать. Она такая удобная, и я купила очень мягкое постельное белье с подходящим одеялом. Спасибо еще раз. - Она купила матрас в новую квартиру, хотя я настаивала, что, переезжая, могу взять свой старый. Но мама сказала, что я заслуживаю что-то новое и отказалась даже слушать, когда я заявила, что мне ничего не нужно.

С годами я поняла, иногда лучше всего просто оставить все как есть.

- Я рада, что тебе она нравится, - говорит мама. - Как твоя соседка? Ты много с ней общалась?

- Да, она очень милая, но я редко ее видела. Здесь с ней ее парень, и прежде чем он должен будет уехать учиться, они проводят много времени вместе. - Другими словами, последние две ночи я слушала, чем они занимаются в ее комнате, словно озабоченные дикие кошки.

Вынужденная страдать и тосковать о том, чего у меня больше нет.

Скорее даже по кому-то, кого больше не будет рядом. И кто сказал, что я не могу найти в колледже другого парня, с которым бы захотела сношаться, как озабоченные дикие кошки.

И почему я продолжаю представлять себе озабоченных диких кошек? Кто еще этим так занимается?
Хотя, как я и подозревала, что касается других мужчин, Даня установил высокую планку. Другими словами, не могу перестать думать о нем. Как только он уехал, мы несколько раз переписывались, но последние две недели он не очень-то торопится ответить. Мне кажется, он пытается разорвать все связи, и я его прекрасно понимаю. Нет смысла продолжать общаться. Мы пошли каждый своей дорогой. Но в момент, когда я уехала из Санта-Барбары, почувствовала облегчение. Мне нужно было сбежать из того дома и от воспоминаний о нас с Даней.

Это было замечательное лето. Я заработала кучу денег просто ни за что, у меня теперь есть еще одна подруга, и я потеряла девственность с самым сексуальным парнем во вселенной. Мне не из-за чего жаловаться.

Совершенно.

Довольно жалко, что приходится постоянно напоминать себе об этом.

- Хм-м, так она приводит парня в квартиру, где только вы вдвоем? Совершенно неуместно, - заявляет мама, вырывая меня из мыслей, заполненных Даней.

Я уже почти начинаю протестовать, но решаю не делать этого. Такое ощущение, что она живет в Средневековье. Мне кажется, мама просто ничего не может поделать с собой, поэтому настолько меня опекает, что иногда раздражает.

Особенно, когда ты - двадцатиоднолетняя девушка, в полной мере способная позаботиться о себе, и не важно, есть в доме с двумя предположительно беззащитными девушками какой-то парень или нет.

- Все нормально, мам. Они безумно любят друг друга, что в этом плохого?

- Плохо то, что одним опрометчивым решением он может разрушить ее жизнь.

Маме не нужно напоминать мне, какое решение она имеет в виду.

- Не все выходят из дома, занимаются сексом и сразу же залетают.
- Я знаю. Как и ты, моя девочка. Ты - хорошая девочка. Ты не встречаешься с мальчиками и не позволяешь им прикасаться к тебе. - Она говорит это настолько довольно и уверенно, что я почти готова рассмеяться.

А еще почти готова бросить трубку. Меня охватывает довольно сильное чувство вины. Если бы только она точно знала, сколько раз Даня прикасался ко мне. Всевозможными способами. О беспрерывном сексе, который был у нас за те последние тридцать шесть часов или около того, пока мы были вместе. После нашей страстной ночи мои бедра болели еще несколько дней. Он воспользовался мной наилучшим образом.

И я наслаждалась каждой минутой.

- Послушай, я устала. - И для убедительности издаю долгий протяжный зевок. - Мне пора идти. Нужно хорошенько выспаться. Занятия начинаются завтра с утра.

- Ты волнуешься?

Холодный ком страха в животе напоминает о моем точном состоянии.

- Мне страшно.

- Не бойся. Ты будешь потрясающей. Уверена, у тебя, как всегда, все получится. Ты - такая умная девочка, дорогая моя. Просто будь внимательна на занятиях и слушай все, что там говорят, - советует она мне.

Снова чуть не закатываю глаза, но сдерживаюсь.

- Люблю тебя, мам.
- Я тоже люблю тебя, сладкая. Будь осторожна и позвони мне завтра! Расскажешь, как все прошло.
Я обещаю ей и заканчиваю разговор как раз в тот момент, когда слышу, как открывается входная дверь. Высунув голову за дверь моей спальни, тихонько выглядываю, прежде чем выйти в коридор. Я не слышу низкий мужской голос парня моей новой соседки Насти, поэтому полагаю, она одна.

Когда вижу ее, свернувшуюся калачиком на диване, который она привезла с собой при переезде, и заплаканную, следую врожденным инстинктам и иду к ней, и нежно обнимаю.

- Ты в порядке?

Она трясет головой, задевая густыми каштановыми волосами мое лицо. Настя - высокая, статная и красивая девушка. И, кажется, у нее есть деньги - по крайней мере, больше, чем у меня - и, судя по тому, что я видела за очень короткое время, что мы живем вместе, она носит потрясные одежду и обувь, у нее есть цепочка с золотым кулоном в виде слова «любовь». На протяжении всего обучения в колледже знакомишься с новыми и совершенно разными людьми.

Наконец Джина заговаривает:
- Мой парень уехал, вместе с моими родителями вернулся обратно в ЛА. Он надеется завтра рано утром улететь в свой колледж. В-возможно, я-я его больше н-никогда не увижу, - неуверенно произносит она перед тем, как начать причитать всерьез.
Немного неловко обнимаю ее крепче, не зная, что сказать.

- Все будет хорошо.

Она поднимает заплаканное лицо и смотрит на меня.

- Он найдет себе другую

- Нет, не найдет. С чего бы, - горячо возражаю я. - Ты - красавица.

- И что? - С безнадежным видом Настя пожимает плечами. - Он будет учиться в колледже, где много других красивых девушек. Тысячи красивых девушек, которых никогда до этого не видел, а он великолепен. Они все будут хотеть его. Мы были вместе со старшей школы. Вдали от меня он в считанные секунды может найти кого-то нового.

- Ни черта подобного. Как он сможет так поступить с тобой? - Отстраняюсь и пристально разглядываю ее. - Он будет полным идиотом, если променяет тебя на какую-то тупоголовую девицу.

Она пожимает плечами.

- Может, Марк - идиот. Не знаю. Он может измениться. Я могу измениться.
Марк? Типичное чванливое имя богатого парня. И такой же чванливый вид богатого парня в белой рубашке-поло и шортах цвета хаки. - Так вы двое вместе со старшей школы?

- Мы встретились на геометрии на первом курсе, - вздыхает она, вырываясь из моих объятий и откидываясь на диван. Я чувствовала себя глупо, обнимая ее, учитывая, что мало ее знаю, но, кажется, она признательна за мою поддержку. - У нас были взлеты и падения, но я точно знаю, что он - мой единственный. Мы закончили старшую школу и последние два года учились в нашем местном общественном колледже.

Значит, она примерно моего возраста.

- Тогда я удивлена, что вы учитесь в разных колледжах, раз так долго были преданны друг другу. - Типа, я действительно удивлена. Если она настолько без ума от богатого парня Марка, то почему они не остались вместе?

- Его родители заставили. - Ее губы сжимаются в тонкую прямую линию. - На самом деле они не одобряют меня. Они хотят для него кого-то, кто ближе к их финансовому... статусу.
У меня скручивает желудок. Я бы ни секунды не сомневалась, что если бы мы с Даней стали встречаться серьезно - ха-ха, смешно - его родители бы чувствовали по отношению ко мне то же самое, что и родители Марка к Насте. - Я не осуждаю. Черт, да и не могу. Я здесь благодаря стипендии и студенческим займам, - тихо признаюсь.
Ее глаза от удивления округляются.
- Я тоже, - шепчет она.
Я поражена. Может быть, Марк осыпает ее подарками. Наверное, именно поэтому у нее столько дорогих вещей. Теперь все становится понятным.

- Так что, мне все равно, какой у тебя финансовый статус. - Делаю кавычки в воздухе, когда произношу «финансовый статус», потому что, ну кто так говорит, кроме богатых людей? - Я буду любить тебя такой, какая ты есть. А не за то, сколько денег у тебя или твоей семьи.
- Мои родители из среднего класса, у меня два брата и сестра, - рассказывает она. - Я самая старшая, и мне всегда приходилось во всем помогать. Это первый глоток свободы, поэтому и не хочу ничего упустить.
Настя сжимает губы, виноватый взгляд заставляет меня задуматься, может она считает, что призналась в страшном грехе.

Хочу, чтобы она знала, что не одинока.

- Я единственный ребенок, воспитанный матерью-одиночкой. Это первый раз, когда я по-настоящему свободна от ее всеобъемлющего и чрезмерно контролирующего вмешательства.
Настя улыбается, тянется и хватает меня за руку.

- Думаю, ты только что стала моей новой лучшей подругой.