V

Раннее зимнее утро. Солнце только начинало подниматься из-за горизонта, окутывая город мягкими, холодными лучами. Они пробирались сквозь узорчатый иней на стекле, отражаясь тусклыми бликами на стенах. На часах было полшестого — время, когда заводчане просыпались, а уличная молодёжь, проведя ночь в шумных компаниях, только-только возвращалась домой.

Будильник предательски зазвонил возле самого уха, безжалостно вырывая меня из тёплого кокона сна. Я недовольно застонал, нащупывая рукой телефон, и с силой ткнул в экран, заставляя трезвон замолчать. Вставать не хотелось. В ногах, как всегда, растянулся Марс, лениво потягиваясь и требовательно мяукая — его кошачий язык утренних приветствий. Он тёрся о мою ногу, требуя, чтобы я наконец обратил на него внимание.

Я глубоко вдохнул прохладный воздух комнаты, зарывшись лицом в подушку, но всё равно знал — выбора нет, пора подниматься. Тишина этого часа нравилась мне больше всего: город только начинал оживать, но ещё не гремел суетой дня. Я медленно сел на кровати, провёл рукой по лицу, убирая остатки сна, и наконец встал, направляясь на кухню.

Там было темно и тихо, лишь на подоконнике тускло мерцал маленький торшер. Я включил чайник — ни одно утро не обходилось без крепкого кофе. Пока вода нагревалась, прошёл в ванную, бросив взгляд в зеркало. Уставшее лицо, взлохмаченные волосы, припухшие веки — последствия вечера, полного раздумий. Холодная вода привела меня в чувство, а зубная паста с резким мятным вкусом окончательно вытеснила остатки сна.

Вернувшись на кухню, я достал любимую кружку, засыпал кофе и залил его кипятком. Горячий пар окутал лицо, смешиваясь с утренним холодком. Потянувшись за пачкой сигарет, я машинально встряхнул одну в ладонь, поднёс к губам и щёлкнул зажигалкой. Первый утренний затяг всегда был самым приятным — горький, горячий дым прокатился по лёгким, смешиваясь с терпким вкусом кофе.

Я вышел к окну, приоткрыв его, чтобы выпустить дым. Холодный воздух сразу ворвался в квартиру, щекоча кожу. Город потихоньку оживал: редкие прохожие торопились по заснеженным улицам, закутанные в шарфы, где-то вдалеке надрывался старенький автобус, высаживая первых пассажиров.

В голове снова всплыло письмо. Официальное подтверждение того, что я прошёл в Альфу. Это было неожиданно. Я до последнего не верил, что они вообще обратят на меня внимание, а теперь... Теперь у меня был выбор. Ответить согласием и уйти в спецотряд — в неизвестность, под командование незнакомых людей. Или остаться.

Я раздражённо выдохнул дым, наблюдая, как он растворяется в морозном воздухе. Остаться... Но что меня ждёт? Очередной день в полиции, где каждый прикрывает свою задницу, где начальство раздаёт приказы, не заботясь о людях, где грязь и подставы стали нормой? Бесконечные рапорты, бессмысленные вызовы, коллеги, которым давно плевать на всё, кроме своей выгоды.

Сделав ещё один глоток кофе, я уставился на горизонт. Может, Норман был прав? Может, стоило рискнуть?

Я докурил сигарету, стряхнул пепел в пепельницу и закрыл окно. Время поджимало. Оставался последний день на размышления — а потом либо написать ответ, либо продолжать жить так, как жил.

Я выдохнул. Впереди был рабочий день, и нужно было собраться.

Оставшееся время я провёл в суете. Всё валилось из рук, привычные вещи словно назло меняли своё местоположение. Взгляд метался по комнате в поисках часов, а когда я наконец нашёл их, в голове пронеслось: Опаздываю.

Понимая, что на общественный транспорт уже нет смысла рассчитывать, я вытащил телефон и быстро набрал номер Гилберта.

— Алло, Гилберт, доброе утро! Ты ещё не уехал? — выпалил я, всё ещё запыхавшись от утренней беготни.

— Доброе утро, Артемий! Нет, тебе повезло, Норман опять опаздывает, так что я пока дома.

— Можешь и меня подождать?

— Конечно. Ты знаешь, где моя машина. Отправление ровно в десять минут восьмого, так что не опаздывай! — весело рассмеялся он.

— Конечно, спасибо!

В трубке раздались короткие гудки. Я перевёл взгляд на экран телефона: без десяти семь. Если выйду сейчас, то успею.

На сборы ушло не больше пяти минут. Я натянул куртку, накинул шарф, проверил, не забыл ли телефон и ключи, а затем, закрыв входную дверь, решил не ждать лифта, а спуститься по лестнице. Небольшая утренняя пробежка точно не повредит.

На первом этаже, к моему удивлению, баба Вера, наша консьержка, отсутствовала на своём месте. Я оставил для неё на столе упаковку печенья — небольшой знак благодарности за её работу, — и поспешил к выходу.

Как только я открыл дверь подъезда, морозный воздух обжёг кожу лица. Зима явно не собиралась сдавать свои позиции. Солнце, едва поднявшись над горизонтом, окрашивало всё вокруг в нежные розово-золотые оттенки. Снежный покров, расстилавшийся по двору, искрился под солнечными лучами, напоминая мне о каком-то старом фильме, где вампиры блестели так же. Странное сравнение, но в этом действительно было что-то завораживающее.

Воздух был густым и свежим, пахло снегом, дымом от труб и утренним кофе, доносящимся откуда-то с верхних этажей. Двор медленно оживал: кто-то уже спешил на работу, шаркая ботинками по утоптанному снегу, кто-то выводил на прогулку сонных собак. Со стороны детской площадки доносился скрип качелей, покачиваемых ветром.

Я кивнул охраннику на посту, пробормотав короткое приветствие, и быстрым шагом направился в сторону дома Гилберта.

Подходя к дому Гилберта, я уже издалека заметил его машину, припаркованную у подъезда. Из выхлопной трубы клубами валил белый пар — двигатель уже был заведён. Сам Гилберт стоял рядом, закуривая сигарету. Рядом с ним, закутавшись в тёмное пальто, поёживаясь от утреннего мороза, стоял Норман, лениво втягивая в себя дым.

— Ну наконец-то, герой, — усмехнулся Гилберт, кидая мне пачку сигарет. — Думал, что не дойдёшь.

— Да ладно тебе, не так уж и долго я собирался, — пробормотал я, доставая одну сигарету и прикуривая.

— Как ночь прошла? — спросил Норман, выдыхая густой клуб дыма в морозный воздух.

Я усмехнулся, в последний раз затянулся и щёлкнул окурком в сугроб.

— Если честно, не очень спокойно.

— Так, это уже интересно, — Гилберт хитро прищурился. — Что случилось?

Я вздохнул и посмотрел на них.

— Мне вчера вечером пришло письмо. Официальное. Подтверждение, что я прошёл в «Альфу».

На несколько секунд повисла тишина. Только утренний ветер посвистывал в проводах, а где-то вдалеке хлопнула дверь подъезда. Гилберт и Норман переглянулись.

— Охренеть, — первым нарушил молчание Гилберт. — Так ты что, сомневаешься?

Я кивнул.

— Чёрт возьми, Артемий, о чём тут думать? — Норман хлопнул меня по плечу. — Это не просто шанс, это билет в новую жизнь! Я даже подумать не мог , что тебя утвердят !

— Я знаю... просто... это серьёзно. Очень серьёзно.

— Конечно, серьёзно, — хмыкнул Гилберт, стряхивая пепел с сигареты. — Но ты ведь именно этого и хотел, верно?

Я кивнул, но внутри всё ещё оставались сомнения. Подал бы я сам заявку если бы не Норман ?

— Ладно, хватит мёрзнуть, — Норман потушил окурок и первым забрался в машину.

Я сел на заднее сиденье, Гилберт — за руль. Двигатель урчал ровно, а в салоне было приятно тепло.

— Значит так, — продолжил Норман, пока мы тронулись с места. — Я не знаю, что тебя останавливает, но могу сказать одно: если ты откажешься, потом будешь жалеть.

— Он прав, — подхватил Гилберт. — В полиции ты не добьёшься ничего стоящего, сам знаешь. А в «Альфе» у тебя будет реальная возможность делать то, о чём ты мечтал.

Я молчал, глядя в окно. Мимо проплывали засыпанные снегом улицы, редкие прохожие торопились по своим делам, дымились кофейни.

— Сколько у тебя времени на ответ? — спросил Норман.

— В письме было сказано, что нужно подтвердить согласие сегодня до вечера.

Гилберт хмыкнул:

— Ну так отправь ответ уже сейчас. Чего тянуть?

Я глубоко вздохнул.

— Мне нужно ещё немного подумать.

— Думай, но не тупи, — усмехнулся Норман.

Остаток пути прошёл в молчании. Когда мы подъехали к управлению, солнце уже поднялось выше, освещая парковку и вход в здание. Мы вышли из машины, стряхивая с плеч капли растаявшего снега.

— Ну что, пошли? — спросил Гилберт.

— Пошли, — кивнул я, но внутри всё ещё чувствовал, как сомнения медленно, но верно рассыпаются под натиском их слов.