Глава 16. Город Нежити

Лада пытался сделать вдох, но ему не удавалось, как если бы он вдруг разучился дышать. Нечто неизвестное мешало ему. Однако испугаться, что сейчас задохнётся, он не успел. Быстро среагировавший Наг подполз к нему и поцеловал в лоб — всего лишь невесомо мазнул губами по коже — и этого хватило, чтобы тело Лады окутала магическая энергия. Ему моментально стало легче: дыхание вернулось в норму, давящее чувство в груди пропало, и даже сердце успокоилось.

— Я поделился своей силой, она скроет твои и защитит тебя. Прости, Лада. Мне следовало догадаться, что подземное царство отвергнет тебя. Никогда прежде я не видел, чтобы колдуны пытались проникнуть в царство мертвецов, потому и предположить не мог, что пребывание здесь так опасно для тебя.

— Всё хорошо, — Лада криво улыбнулся. — Никто не знал этого. Вряд ли кто-либо до нас осмеливался оскорбить Чернобога, нарушив один из его строжайших запретов. Живой человек, к тому же колдун, в его владениях. Дедуля, наверное, в ярости. Уверен, что нам следует идти дальше?

Сам он смирился с судьбой, но решил дать Нагу шанс передумать. Колдуны не должны быть во владениях правителя нечисти — таков закон. Лада и Наг идут на ничем не оправданный риск, гневя бога тьмы.

Когда человек умирает, его душа попадает в царство мертвецов. Однако колдуны и колдуньи не имеют права надеяться на столь лёгкий конец. Прибегая к магии, не данной им с рождения, а дарованной богами, они оскверняют души. Врата царства мертвецов навек для них закрыты.

Умирая, колдун застревает между мирами людей, мертвецов и богов. После смерти ему нигде нет места. Лада неожиданно для себя подумал, что где-то там, в таинственном и пугающем междумирье, по сей день скитаются души их с Лином матери и отца. До чего незавидное существование. Если птичка не вернётся к Ладе, а загадочный Великий не объявится, после смерти его ждёт та же суровая участь. Вот о чём Чернобог предупреждал их с Лином в день, когда одарил жаром. Раздавшиеся в тишине слова Нага вывели Ладу из затягивающейся раздумчивости:

— Я дал обещание своему человеку. Кем я буду, если его нарушу? Я обязательно помогу тебе.

— Я не... — Лада прервался и устало покачал головой. — С тобой бесполезно спорить, да?

— Бесполезно. Но я не буду против, если ты попробуешь, — игриво покачнув кончиком хвоста, заметил Наг.

Его волосы блестели, отражая красочный свет небес.

— И, конечно, никакого другого способа передать силы не нашлось, — Лада коснулся лба.

Казалось, от места поцелуя распространяется лёд.

— Я испугался за тебя и не был способен мыслить здраво, — избежал прямого ответа Наг. — Идём же, — он указал на виднеющийся вдали город и двинулся в его сторону.

— Куда держим путь?

— В город Нежити. Тебе там понравится.

— Даже так? Заинтриговал.

Усмехнувшись, Лада отправился вслед за Нагом по узкой тропе, окружённой лесом. Озарённый сиянием небосвод заворожил его. 

— Прекрасно, — с придыханием произнёс он.

— Моя главная радость в царстве мертвецов, — отозвался Наг. — Однажды я на несколько лет заснул неподалёку от капища в мире людей. Когда же я проснулся, мне открылся вид неба, такого же волшебного, как в подземном царстве. Именно там я отыскал покой. Капище — единственное пристанище, что у меня тогда было. Я навсегда запомнил его. С той поры, как окажусь здесь, вспоминаю о капище, и на душе становится тепло.

Лада понимал, что Наг рассказывает о месте, до боли ему знакомом. Однако воспоминания о кошмарных годах детства пробуждали в нём лишь тоску и непрошенные сожаления. Ему не хотелось слышать о капище. Мысли о брате и так постоянно возвращали его в реальность, мешая полностью забыться.

Лада любовался красотой подземного мира и совершенно не смотрел под ноги, из-за чего пару раз споткнулся о лежавшие на пути камни. Украдкой наблюдавший за ним Наг сперва замедлился и поравнялся с ним, затем выставил локоть, предложив:

— Позволь мне следить за дорогой.

Лада взялся за его руку. Упасть и разбить нос было бы слишком обидно и жалко. Так они и продолжили идти: Лада глядел на небо, а Наг не отрывал взгляда от него самого. Чем ближе они подходили к городу, тем чаще им по пути встречалась нечисть. Началось с того, что Лада заметил движение между деревьев и увидел медленно выходящих из леса высоких тощих существ, чьи конечности напоминали переплетённые ветви, а тела заросли плющом, травой и мхом. Их длинные рога цеплялись за листву.

— Лешие нас приветствуют, — тихо сказал Наг.

— Нас? — усомнился Лада.

Он не знал точно, как нечисть относится к Нагу, но вряд ли порождения тьмы обрадовались появлению в его компании человека.

— Ты со мной. Приветствуют меня — приветствуют нас.

Лешие склонили головы перед ними и неторопливо скрылись за деревьями.

— Куда они? — шёпотом спросил Лада.

— Сторожить лес Душ. Там обитают умершие, ожидающие перерождение.

Вскоре над тропой начали летать бесы, ведьмы и ведуны, тоже направляющиеся к городу. Позади Лады и Нага плелась зелёная кикимора, непонятно когда появившаяся и откуда взявшаяся. Из леса выбежала толпа древесных русалок, вместе зашагавших по тропе. Вся нечисть бесстыдно таращилась на Ладу и Нага. Дорога перестала быть хоть сколько-то приятной. До Лады долетали громкие вздохи и обрывки разговора:

— Говорю вам — живой. Мой нюх меня не подводит.

— Зачем змею тащить в наш город живого человека? Да ещё идут в обнимку.

— Вы на украшения поглядите! Брачующиеся!

— Змей с человеком? Век такого не видала!

— Ай, а что на это черти скажут?

Лада почувствовал себя уязвлённым и хотел перестать держать Нага под локоть. Однако убрать руку ему не позволили. Стоило Нагу остановиться посреди дороги, обернуться через плечо и окинуть взглядом русалок, все их разговоры вмиг утихли. Уже через минуту рядом с ним и Ладой никого не осталось.

— Повезло нам.

Лада насмешливо фыркнул.

— Ты о чём? — спросил Наг.

— Просто подумал, куда уж хуже? А потом понял, что я мог сейчас быть в кокошнике.

— Забудь о них, — отмахнулся Наг. — Нежити не нужен повод посудачить.

— Нечисть отличается от людей не настолько сильно, как принято считать.

— Если приглядишься, поймёшь, что различий нет вовсе, — весело сказал Наг. 

Проход в город Нежити поражал своим размахом. Сверкающая позолотой высокая арка, окутанная лёгкими туманными облаками, возвышалась над тропой. Никто её не сторожил, всякий желающий без труда проходил через неё и оказывался в окружении залитых светом величественных дворцов, мостов и шумных улиц, где невозможно повстречать разве что людей, все прочие создания — ведьмы с ведунами, бесы и черти, русалки и кикиморы, полканы и водяные, духи и летучие змеи — наслаждались шумной жизнью в важнейшем городе царства мертвецов. 

Магическая энергия чувствовалась повсюду — воздух чуть ли не искрился от её избытка. Город озаряли тысячи парящих шаров света. По улицам разлетались резкие и тяжёлые непривычные запахи, от которых кружилась голова. Ладу и Нага, вошедших вглубь города, моментально оглушили раздающиеся со всех сторон звуки нескончаемого праздника: задорные крики, смех, песни и дивная бодрая музыка. Слоняющаяся по улицам нечисть распивала хмельной мёд из бочек. Не возникало ни капли сомнений, что во всём этом хаосе, царящем в тесных проулках меж стен каменных строений, легко затеряться навсегда. 

Чёрный дворец с острыми башнями, самый огромный, никак не освещённый и остающийся единственным мрачным пятном среди ярких красок города Нежити, размещался меж двух скал вдали. Нетрудно было догадаться, что он принадлежит Чернобогу. Под дворцом бога тьмы протекал алый блистающий водопад, похожий на бушующие потоки лавы. Над башнями кружили скелеты коней. К дворцу не вела ни одна из дорог.

Наг не упустил возможности похвастаться снятием проклятия: он обратил хвост в ноги и с очевидным удовольствием выслушивал поздравления и лестные восхваления от всех, кто только не боялся к нему приблизиться. Поначалу Лада решил, что к нему подходят знакомые, но быстро стало ясно, что он ошибся. Ведь в таком случае оказалось бы, что Наг лично знает сотни пресмыкающихся перед ним существ. Змей притягивал множество взглядов, о нём говорили все, мимо кого они проходили. Понаблюдав за ним, Лада сделал вывод, что Наг далеко не последняя нечисть в городе.

Это неплохо. Лада снова и снова мысленно доказывал себе, что положение Нага — везение. Если уважаемый всеми змей благосклонен к нему, остальные чудовища его не тронут. Однако стоять в стороне, смотря, как Нага осыпают похвалами, и слушать едкие высказывания о себе за спиной, было унизительно. Когда очередная болтливая полудница убежала, Лада поинтересовался: 

— Тебе обязательно общаться со всеми?

— Нет, — ответил Наг, крутя в руках небольшой мешочек, наполненный чем-то.

— Тогда зачем ты их терпишь? Неужели тебе так хочется потешить самолюбие? — не унимался Лада.

— Вовсе нет, — рассмеялся Наг. — Но мои дорогие друзья просто обожают дарить подарки, — он взял Ладу за руку и вложил в его ладонь мешочек.

— Никакие подарки не стоят таких мучений, — произнёс Лада, небрежно развязывая верёвку и заглядывая внутрь. 

Его взгляд упал на большие блестящие самоцветы.

— Хотя знаешь, было бы жестоко отказывать твоим друзьям в короткой беседе. Мы же никуда не торопимся.

Они продолжили путь.

— Наг, ты был прав.

— Правда? — Наг сократил расстояние между ними, слегка ударяя плечом о чужое.

— Мне здесь действительно нравится.

После того как лихо, лохматое одноглазое существо, припало к земле, чтобы казаться ниже Нага, передало ему кубок, наполненный серебряными монетами, и уползло, дрожа, как трава на ветру, Лада решился задать вопрос:

— Ты важная персона? Градоначальник?

— О, глупости, — улыбнулся Наг. — Я и сам не понимаю, зачем мне всё это дарят. Я лишь однажды обмолвился в обществе, что люблю блестяшки. И вот у меня во дворце уже собралась огромная коллекция. Я обязательно покажу её тебе.

«Боятся, вот и откупаются», — подумал Лада.

— Ты действительно такой наивный или притворяешься?

Наг беззаботно хмыкнул. Лада вспомнил пару подслушанных фраз:

— Теперь мне ясно, почему меня все называют твоей «новой блестяшкой в коллекции».

— Тебе докучают?

Улыбка исчезла с лица Нага.

— Шутишь? Я рад. Вот если бы они назвали меня твоей новой добычей, я бы занервничал.

Наг вновь расслабился.

— И ты никогда не совершал ничего такого, что заставило бы всех поедать землю, на которой ты стоял?

Лада собирался во что бы то ни стало узнать правду.

— Конечно, нет! На самом деле, я в долгу перед местными жителями, но они достаточно добры, чтобы не вспоминать о моих прошлых ошибках.

— Что же ты натворил?

— Мне стыдно об этом говорить.

«А по твоей ухмылке и не скажешь», — мысленно отметил Лада.

— В своё первое появление в царстве мертвецов я был не в духе, запаниковал и поэтому нанёс небольшой урон городу.

В глазах Лады читался немой вопрос.

— Я разрушил часть города... Возможно, половину. Но не переживай. Никто не пострадал, — уверил Наг. — По крайней мере, серьёзно.

«Нечисть решила, что это предупреждение», — догадался Лада. — «Или это и было им».

Внезапно их разговор прервал громкий колокольный звон, эхом разносящийся по округе.

— Хватит бесед, — выдохнул Наг. — Нам пора на суд.

— Суд? — удивился Лада.

— Суд чертей.