Глава 5. Смерть и Освобождение

Молния, сверкнувшая за окном, отразилась в глазах Лады. Всю ночь свирепствовала гроза. Рокотал гром. Лада, страдающий бессонницей, с замиранием сердца смотрел на неистовство природы. Старый терем издавал привычные звуки — мерное тиканье часов, скрипы и тихие шорохи. Их заглушал нарастающий шум дождя. Лада старался дышать медленнее, чтобы успокоиться. Его не отпускала паника, но он лишь догадывался о причинах её возникновения.

В тёмных небесах среди вспыхивающих молний мелькнула тень огромной птицы. Мгновение — и она исчезла. По спине Лады покатились капли холодного пота. По озеру проплыл знакомый силуэт. Велеон вернулся с задания. Лада сжал в кулаке незаметно взятый из шкатулки амулет и пузырёк со снадобьем, настороженно обернулся к брату. Лин тоже не спал, он сидел на кровати и прислушивался к вою ветра.

Дверь терема открылась, до братьев донёсся грохот. Лада порывисто глотнул воздух. Лин вскочил с кровати и попытался уйти. Лада вцепился в его руку, заранее зная, что не задержит брата. Его уже не остановить. Лин вывернулся из хватки Лады и пошёл к лестнице. Страшно. Лада съехал спиной по стене. Всё лето он с содроганием ждал эту ночь. Месяц назад им с братом исполнилось по четырнадцать лет.

Отвлекаясь от усиливающегося беспокойства, Лада думал — что, если бы он по-прежнему работал над книгой, а не существовал в ней? Все прожитые им в роли брата злодея годы легко уместить в двух-трёх главах. Их написание затянулось бы на полтора месяца или меньше. Сущая мелочь в сравнении с годами. Однако Лада здесь. С пташкой разговаривает, рискует, а когда-то сидел в удобном кресле и медленно писать, отвлекаясь на сериалы, сообщения и смешные картинки в интернете. «Откуда столько сожалений? Скоро твоя жизнь изменится. Если не погибнешь в пылу боя», — с издевательской нежностью ворковала Алконост.

— Не пугай меня, птичка. Ты ведь шутишь, правда?

Алконост не отвечала. Лада не замечал, что Лин давно зашёл обратно в комнату, пока тот не произнёс тоном, от которого кровь стынет в жилах, одно простое слово:

— Сегодня.

«Сегодня», — вторил внутренний голос Лады. Он рассчитывал, что время ещё есть. От урагана мыслей гудела голова. Лада кивнул, скрывая бушующие в нём чувства. Лин повёл его вниз по лестнице. Началось. Ключевое событие.

Я должен вести себя уверенно, подумал Лада. Наступает важный сюжетный момент. Лада убеждён, если он будет постоянно хныкать, жаловаться и прятаться за Лином, будущие читатели его возненавидят. Никто не любит нытиков. В худшем случае главный читатель надумает убить его. «Боженька жутко непостоянный. И требования у него непонятные. Вдруг босс захочет избавиться от меня?» — Лада дрожал от одной возможности подобного исхода. Ему нельзя портить слезами весь драматизм эпизода. После столкновения с предательством родителей этот шаг следующий по важности в становлении Лина злодеем романа.

Минуя ступень за ступенью, братья приближали бой. Лада считал про себя. Десять, одиннадцать, двенадцать. Дошли. Лада почувствовал твёрдую ладонь Лина между лопаток, оторвал взгляд от пола и посмотрел перед собой. Велеон сгорбился на пороге, завёрнутый в обрывки шкур. Он слабо напоминал человека. Его трясло. Велеон кашлял, натужно хрипел, цепляясь за валяную шляпу и натягивая её ниже. Лин указал на его ноги, под ними собралась быстро увеличивающаяся лужа крови. Брат зажёг на пальцах слабый огонь. Велеон обернулся, свет от пламени замерцал на его тощем вытянутом в испуге лице. Узнав в полумраке учеников, он сдавленно засмеялся и смиренно спросил:

— Решились, значит?

Лин, убедившись, что Велеон слаб, немедленно атаковал его пламенем. Полетели перья, подброшенные учителем в последний момент. Из полыхающего огня появился потрёпанный ворон, истошно каркая, юрко вылетел за дверь. Лин выбежал за обратившемся учителем. Птицу укрыла темнота.

— Догоним! — закричал Лин. — Нельзя позволить ему восстановиться.

— Я найду его.

«Придумал, буду изображать крутого парня. Прямо как брат». Лада выпрямился и закатал рукава, придавая себе самый серьёзный вид, на который способен.

— Ты ревёшь? — с раздражением спросил Лин.

— Нет, — Лада глотал слёзы.

— Ну же!

«Душенька, сосредоточься», — загробным голосом сказала Алконост. Лада нервно икнул, вспомнил про амулет и протянул его Лину.

— Коготь?

— Волчий. Украл у Велеона и сам заговорил. У тебя будет полчаса. Учти, после превращения сил останется мало.

— Успею.

Лин благодарно улыбнулся и забрал амулет.

— У меня видение? — изумился Лада.

Лин вновь помрачнел и прикрикнул:

— Ублюдок улетает всё дальше, шевелись!

— Я снова подумал вслух? Прости, прости...

Лин подошёл к краю островка, опустил руки в воду и использовал жар. Алые искры и пузырящаяся пена окружили его запястья. Вены на напряжённых предплечьях вздулись. Защитные чары на озере прекратили действовать, выходит, Велеон больше не может их поддерживать. Зажглось пламя и в считанные секунды покрыло всю воду. Озеро заполыхало неукротимым огнём. 

Пламя охватило Лина и приподняло его над землёй. Лада дотронулся до огня, позволил ему расползтись по себе. С помощью силы Лина они быстро перелетели озеро и оказались у края леса. Обернувшись, Лада бросил последний взгляд на сгорающий терем. Дождь продолжал лить, но пламя не угасало. Лин надел амулет, сказал:

— Принимаю тебя. Соединяюсь с тобой.

Коготь засветился. Лин оброс шерстью, сжался, сдержанно шипя от боли, превратился в огромного чёрного волка и сразу попытался побежать в лес.

— Не торопись, — успокаивал брата Лада. — Велеон не сможет долго лететь. Его силы на исходе. Наверное, он рассчитывал залечить раны снадобьями, спрятать слабость. Вытягивание наших сил спасло бы его. Однако поздно. Велеон обречён.

Волк зарычал, кружась рядом. Лада пошёл на поиски первой попавшейся берёзы, а когда нашёл её, остановился перед деревом. Он открыл принесённый пузырёк, частью снадобья нарисовал на коре раскрытое око, остаток выпил.

— Помнишь, с помощью какого заклинания нас искал Велеон? Я освоил его, — объяснил Лада.

Велеон не учил его. Лада тайком наблюдал за учителем и сам понял, что делать. За спиной у него сотни проваленных попыток. Но он научился. Лада готовился.

— Покажи, что скрыто. Открой врата, пропусти слугу своего в междумирье. Позволь узнать истину, почтенное око.

Когда последняя часть заговора была произнесена, глаза Лады закатились. Он пошатнулся, но сумел удержаться на ногах. Казалось, внутренности перевернулись. Лада проглотил подступивший к горлу ком. Вытьё волка постепенно отдалилось, слух пропал.

Душа отделилась от тела и погрузилась в неизведанный мир, созданный из тьмы. Лада старался нащупать нить, связующую его с тем, кого он ищет. Окружающее пространство сопротивлялось, отталкивало его, не желало пропускать. Лада словно пробивался сквозь толщу воды. Он беспомощно умолял заклинание не прерываться, не выбрасывать его обратно в реальность. И ещё Лада надеялся, что его не стошнит, как в прошлые разы. Пальцы коснулись тонкой нити. Лада едва задел её, однако этого оказалось достаточно. Его душа безвольно полетела вперёд, утягиваемая нитью. Лада чувствовал, стоит задержаться в междумирье на пару лишних секунд, и его разорвёт.

Душа летела по лесу, носилась от берёзы до берёзы, пока не замерла перед истекающим кровью вороном, лежащим на земле. Ладу тут же понесло назад и выкинуло из междумирья. Потребовалось некоторое время, чтобы он отдышался, а зрение и слух вернулись полностью.

— Получилось, — торжествующе объявил Лада.

Волк нагнулся, позволяя забраться на него. Лада сел на спину зверя, проклиная усталость, накатившую после одного использованного заклинания, и показал брату дорогу. Волк понёс его.

«Как ты, душенька?» — поинтересовалась Алконост. Лада покрепче ухватился за шерсть волка. Мысленно он ответил притворяющейся участливой музе: «Спрашиваешь, не умру ли я от страха посреди боя? Обещать не могу. Я тщательно проанализировал ситуацию, и могу сказать наверняка — мы в дерьме. Моя жизнь сущий ад. Может, даже хорошо, что она скоро закончится». За его раздумьями последовал раздражающий заливистый смех птицедевы. «Мне больно разрушать твои мечты, но мы не знаем, как твоя смерть повлияет на Лина. Не ломай работающую часть сюжета. Умирать сейчас нежелательно», — указала Алконост.

— Мне уже и умереть по собственному желанию нельзя? — забывшись, громко возмутился Лада. — А какое наказание? Если умру, убьёте меня?

Естественно, он не собирался погибать. Однако полное отсутствие свободы выбора удручало. «Поверь, будь моя воля, я бы разрешила», — без остановки хохотала Алконост. Хочу вернуться к жизни нормального офисного сотрудника, подумал Лада. Он узнал место, к которому они со всей скоростью двигались. Вскоре показалось размытое тёмное пятно в траве, что вблизи приобрело черты ворона, раскрывшего крылья. 

Волк неаккуратно сбросил Ладу, скалясь, побежал к птице. Велеон принял человеческий облик, держась за ранение на животе. Лада, упавший на колени, ударил землю кулаками и заключил себя, брата и врага в огненное кольцо. Встать не выходило, он обессилел. Голова шла кругом, Ладу клонило в болезненный сон. Жаль, что лечебных снадобий он не прихватил.

— Боженька, я не бесполезен. Не испепеляйте меня, — прошептал под нос Лада, уже толком не понимая, где находится.

Велеон вскинул руки к небу, и блеснувшая молния ударила в него. Электричество заискрилось под его кожей, распространилось по венам. Пойманную молнию Велеон направил на отскочившего волка. Прогремел очередной раскат грома. Тонкая электрическая полоса, вырвавшаяся из указательного пальца Велеона, потускнела и растворилась, не долетев до цели. Природа отказывалась подчиняться истощённому колдуну. Волк с угрожающим рыком бросился на Велеона. Зверь на зверя. Клыки волка Велеон встретил в облике медведя.

Учитель способен лишь обращаться. Теперь, когда Велеон изнеможён и сломлен, его возможности колдовать ограничены первоначальным даром, полученным от Велеса.

Лада видел схватку брата и учителя урывками, сквозь пятна перед глазами. Незатихающая гроза, рёв медведя, волчьи порыкивания, хруст ветвей — всё вокруг сливалось в неразборчивый хаос звуков, от которого хотелось укрыться.

Алконост о чём-то неустанно говорила, щебетала. Лада её не слушал. Он думал о единственном шансе убить Велеона. Лада осведомлён о слабом месте учителя, как-никак в прошлом он автор романа. Под шляпой Велеон прячет амулет из медвежьего зуба, приумножающий его силы и наделяющий его нечеловеческим могуществом. Последний козырь учителя. Амулет необходимо уничтожить. Для этого нужно вынудить учителя вновь поменять обличие на человеческое.

Лада полз по грязи, наблюдая, как капли дождя стекают с его чёлки и падают на мокрую почву. Грудь сдавливало ощущение удушья. Колени разъезжались. Минута, и он уткнётся носом в лужу.

Волк заскулил. Лина ранили. Брат один бьётся против Велеона. Лада сконцентрировался и снова ударил по земле. Огненное кольцо начало сужаться. Лину стало труднее отбегать от врага, но и неповоротливому Велеону не хватало места для наступления. Медведь взревел и поднялся на задние лапы: огонь подпалил его мех. Волк вгрызся в рану на животе зверя. Велеон обратился в человека и разогнал огонь остатками колдовства. Учитель отбился от волка. Лин тоже сбросил шкуру и принял истинный облик. Велеон отшвырнул шляпу и достал амулет, поднял его, намереваясь надеть. Лада завопил:

— Уничтожь!

Собрав огонь в одной точке, Лин создал крошечный горящий шар и метнул в амулет учителя. У Велеона был шанс увернуться. Множество возможностей спастись. Велеон не двигался, будто добровольно позволяя лишить его козыря. Медвежий зуб почернел в пламенном шаре и разломился на две половины.

Огонь Лина закрутился спиралями, складываясь в сложный завораживающий узор, вытянулся и стрелой вонзился в сердце Велеона. В прояснившемся на миг взгляде учителя проскользнули неожиданные эмоции: повиновение судьбе, благодарность, гордость. Верно, игра теней и разыгравшееся воображение обманули Ладу. Глаза Велеона остекленели. Лин победил. Они свободны.

Ладу оторвали от земли и подняли. Размытый образ Лина, взирающего на него сверху, раздваивался. Брат потряс его. Лада оторопело обнаружил на груди Лина глубокий порез. Другие ранения волка также передались ему.

— Извини, я мало чем сумел помочь, — с трудом совладав с заплетающимся языком, выговорил Лада.

Лицо Лина исказила ярость.

— Как ты узнал про амулет? Почему сразу не предупредил?

Лада понимал, что свалится, как только Лин отпустит его.

— Я не знал. Догадался в бою. Учитель хватался за гречневик, и раньше везде эту шляпу таскал. Не вру.

Лин обхватил ладонями щёки Лады, размазал по ним свежую кровь.

— Не думай, что остался чист, раз держался в стороне. Ты тоже убийца.

Последнее, что хотел Лада в предобморочном состоянии — конфликтовать. Всё, на что хватило его помутнённый разум, это слизать алую дорожку, стекающую по губам, и вымученно улыбнуться. Лин отступил, с отвращением отвернулся. Лада без опоры на брата повалился на спину. Лин выбросил заговорённый для него амулет. Всё равно его нельзя использовать повторно.

«Великий оценил изменения в твоём герое. Продолжай в том же духе», — похвалила Алконост.

— Вот такие персонажи нравятся боссу? Наш Великий настоящий фетишист. Я запомню, — посмеивался Лада.

— Опять сам с собой болтаешь? Жалкий братец.

Договор с Чернобогом взял своё. Лин поник и опустился прямо в грязь. Его плечи мелко подрагивали. Лин стал бледнее смерти. Лада не мог и представить, какую боль испытывает брат. Вид мёртвого тела учителя наталкивал на неутешительные размышления. Велеона забрал бог, наделивший его силами. Велес не проводит его в подземное царство к Чернобогу. Велеона ждут вечные скитания в пустоте междумирья, либо бог, которому он служил, поглотит его душу. Всех колдунов ждёт один конец.

Гроза закончилась. Из-за туч выглянул полумесяц. Лада подобрался к трупу и высвободил пламя, на какое хватило мощи. Синие всполохи озарили мрак. Велеон, а точнее пустая оболочка, оставшаяся от него, исчезла в огне.

— Мерзавец не заслужил такой чести. Лучше бы его разодрали волки с нечистью, а после склевали вороны.

Послышался вой.

— Молодец. Накликал беду, — рассердился Лада. — Дикое зверьё съест нас самих.

Из-за деревьев вышел громадный белый волк, намного больше того, в которого превращался Лин. На нём сидел крупный русоволосый мужчина средних лет с исполосованным шрамами лицом. На капюшоне его плаща торчали волчьи уши. За спиной мужчины виднелась рукоять меча. На волке были закреплены ремни с кожаными сумками, из одной из них торчали светящиеся голубые цветы. Лунолики. Незнакомец посещал капище.

От недолгого взгляда на цветы Ладе показалось, что он вспомнил о чём-то значительном, но это нечто важное и большое ускользнуло от него. Волк не подходил слишком близко, принюхивался. Лин подорвался с места, подбежал к брату и враждебно закричал:

— Ты кто такой?! Проваливай!

Обнаживший ряды клыков волк нападать не торопился. Незнакомец резким движением вытащил меч и, прежде чем кто-то из братьев среагировал, проткнул лезвием собственный бок.

— Я не наврежу вам, — звучно произнёс он. — Выслушайте меня. Моё имя Ядвиг Инг. Я глава союза охотников из города Красно.