Глава 7. Коул. Клубничная жвачка

После того, как Стэйси полезла к новенькому, Петр огорчённо-устало опустил свои светло-голубые глаза. И то, и другое было предсказуемо в одинаковой мере. Я люблю Петра и не люблю Стэйси, а на этого кудрявого новенького мне полностью наплевать. Нет, я не отношусь к Стэйси с заведомо-агрессивным настроем, скорее, это холодная нетерпимость и пассивная агрессия. Мне не нравится, что она много и быстро говорит. Мне не нравится, что она громко и наигранно смеётся. Мне кажется, что всё, что она делает – сплошное и беспросветное притворство для того, чтобы избежать столкновения с реальной Стэйси, которой, возможно, вовсе не существует, а если существует, то это что-то пустое изнутри и разобранное по кусочкам.

Я мысленно усмехнулся, когда новенький отодвинулся от Стэйси, устало вздохнул и вышел из комнаты. Не всё вертится вокруг подола твой мини-юбки, мисс неестественный смех.

Я знал, что это сделает Петру больно. Несмотря на то, что новенький всё-таки не поцеловал Стэйси, Петр расстроился – он очень ранимый.

-Может, ко мне? - спросил его я.

Он кивнул. Мы вышли на прохладную улицу, Петр достал из рюкзака мою толстовку. Воздух почему-то пах костром и табаком.

-Не буду говорить тебе не расстраиваться, потому что это бессмысленно, но всё-таки напомню, что твой новенький её отшил.

-Чувак, это Стэйси. Во-первых, её хочет вся школа. Ну, кроме меня и тебя, разумеется, - он поймал мой скептический взгляд, - во-вторых, переспать со Стэйси совсем не сложно, если ты красавчик. А он красавчик. И в третьих, - Петр вздохнул, - она всегда добивается того, чего хочет. Точнее, кого. Тут без шансов.

-С чего ты взял, что она всегда добивается того, чего хочет?

-С того, что это, чёрт возьми, Стэйси, Коул. Посмотри правде в глаза. Она самоуверенная, всегда выглядит клёво, знает, как общаться с людьми, и...

-Ты хотел сказать манипулятивно-агрессивная и неестественная.

-Не без этого. Но всё равно клёвая.

Повторюсь: Петр – самый наивный человек на этой несчастной планете. Ладно, если не на планете, то как минимум в школе.

-Петр, агрессивность, манипулирование людьми и громкий смех, от которого закладывает уши, – отнюдь не признак клёвости. Ты гораздо круче её, потому что ты – это ты, ты живой человек. В её же живости я совсем не уверен. Она – фарфоровая одушевлённая кукла в красивой коробке.

Лицо Петра стало ещё серьёзнее. Он не любит, когда я говорю неприятные, но правдивые вещи, даже если они касаются тех людей, которые ему самому откровенно несимпатичны.

-Не надо, - он поднял с земли пустую банку из-под кока-колы и выкинул её в мусорный бак, – забавный, переживает за окружающую среду, - даже если это правда, то всё будет так, как должно быть.

Когда мы зашли в мой дом, все спали. Обо мне никогда никто не переживает: родители уверены, что со мной ничего не случится, а если и случится, то я с этим справлюсь. Я постелил Петру на своей кровати и укрыл его одеялом. Он всё ещё был в моей толстовке

-Спасибо, Коул.

Сам я лёг устроился на кресле-пуфике и практически сразу заснул.

Я проснулся ровно через пять часов без будильника: было пора собираться на уроки. Я сплю мало, потому что сон – это фикция и отстой. Разбудить Петра – дело сложное, но я справился. Мы торопливо позавтракали хлопьями с шоколадным молоком, вышли из дома и вбежали в автобус.

Сонный Петр тёр глаза и ворчал:

-Если бы я поспал на пятнадцать минут дольше, ничего бы страшного не случилось.

-Мы бы опоздали.

-С тобой попробуй опоздать.

Первой была математика. В этом году у нас новый учитель. Петр, сидящий рядом со мной, клевал носом. Я решал задачи быстрее всех и откровенно скучал, потому что классная работа шла слишком медленно.

-Ты заметил? - шепнул мне Петр, - Стэйси нет.

-Наверное, отсыпается. Или прохлаждается. Или какие ещё там дела бывают у самой популярной девчонки школы? Я в таких вопросах не эксперт.

-Джеймса тоже нет, - немного помолчав, сказал Петр.

-Не думаю, что это связанные друг с другом обстоятельства.

Посередине урока дверь класса распахнулась. На пороге стояла Стэйси. Она надула пузырь из жвачки и равнодушно прошествовала к своему месту рядом с Мартином. Брови нового учителя изогнулись причудливой дугой.

-Мисс, опаздываете, - с иронией заметил он.

-И вправду, - отозвалась Стэйси.

-Действительно. Ну, раз уж так, к доске.

На доске красовалось огромное логарифмическое неравенство. Стэйси топталась у доски в своих обтягивающих рваных джинсах.

-Не знаете? - с напускной сочувственностью спросил учитель.

-Неа.

-Что ж... Тогда, собственно, ставлю Вам F, - это событие ничуть не огорчило Стэйси, придётся вызвать кого-нибудь ещё, - он пробежался глазами по классу.

Петр вжался в стул.

-Коул, я чую, он меня вызовет.

-Мистицизм – это ерунда, Петр.

-Коул, подними руку, чего тебе стоит?

-Раз уж никто не хочет..., - взгляд преподавателя действительно остановился на Петре.

Они как уличные собаки, чувствуют наш страх. Я вздохнул и поднял руку:

-Я могу решить.

Через три минуты логарифмическое неравенство было решено. Новый учитель удивленно поправлял очки:

-Блестяще. Просто блестяще, - он с презрением посмотрел на Стэйси, - думаю, Вам понятно, с кого стоит брать пример?

-Понятнее некуда, - отозвалась она, и очередной пузырь, надутый из клубничной жвачки, громко лопнул.

Ослепленный очередным триумфом решенного мною неравенства, я совершенно забыл про то, что готовил мне урок химии. А зря. Когда Петр привычно расположился со мной за одной партой, преподаватель химии строго сказал:

-Петр, кажется, ты забыл, что теперь сидишь на другом месте.

Только этого не хватало. Петр послушно опустился на место рядом с Мартином. Стэйси  только зашла в класс. Она вопросительно-равнодушно смотрела на Петра:

-Мне кажется, ты ошибся местом.

-Не ошибся, Стэйси, - ответил за Петра преподаватель, - на моих уроках Петр теперь всегда сидит рядом с Мартином. А ты – с Коулом.

-Замечательно.

Можно было закатить глаза ещё сильнее. Стэйси села рядом со мной. Опять запахло вишнёвым табаком. Мы молчали. По идиотскому стечению обстоятельств на химии была лабораторная работа, делать которую надо было в паре с соседом. Пока я смешивал реактивы, Стэйси листала ленту новостей в телефоне.

-Может, делом займёшься?

-Чувак, если ты думаешь, что я собираюсь участвовать в твоих зубрёжках, то ты сильно ошибаешься. Тебе, а не мне нужна хорошая оценка. Так что действуй.

-Как скажете, мисс популярность.

Она впервые посмотрела на меня:

-Ты в курсе, что это – полный идиотизм, умник?

-Листать тупые мемы во время лабораторной – более идиотское занятие.

-Я ничего делать не буду, - Стэйси вновь уткнулась в телефон, - мне плевать, что это групповая работа. Отдувайся сам.

Что и следовало ожидать.

-Дело твоё.

Когда в конце урока я сдал листочек с итогами опытов, учитель вопросительно посмотрел на меня:

-Почему на листке указана только ваша фамилия? Кажется, вы забыли вписать Стэйси.

-Нет, я ничего не забыл. Понимаете, дело в том, что Стэйси отказалась участвовать в «моих зубрёжках». Поэтому я делал эту работу один.

-Вот оно что, - брови учителя поползли вверх, - тогда, пожалуй, Стэйси получает F.

Мне кажется, или я попал в день сурка? Прямо как на уроке математики. Стэйси стояла, возмущенно скривив своё высокомерное лицо. Она собрала вещи, затопала каблуками и, проходя мимо меня, бросила:

-Козёл.

-Я польщён.

До конца дня у меня было превосходное настроение.