Глава 4. Мартин. Чёрная мини-юбка.

Я заехал за Стэйси как обычно. Она, цокая каблучками, подошла к машине и запрыгнула на переднее сидение.

-Как тебе?

Каждый раз спрашивает, зная, что она выглядит сногсшибательно. Какая глупость.

-Клёвое платье, - она поцеловала меня в щёку.

Стэйси это Стэйси. Стэйси не то что бы старается выглядеть лучше всех, она будто бы рождена для этого. Сейчас чёрная мини-юбка, оранжевая рубашка и высокие ботфорты были как нельзя кстати. Стэйси достала из пачки вишнёвую тонкую сигарету, закурила и протянула другую мне.

-Обожаю тебя, Мартин, - не глядя на меня, сказала она.

-Ты говоришь это только потому, что я разрешаю тебе курить у меня в машине.

-Как знаешь, Мартин, - я знал, что в этот момент она улыбается хитрой зубастой улыбкой.

У Стэйси много знакомых, она много с кем общается, но мало кого считает друзьями. Есть в ней эта доля лицемерия – она может громко смеяться с человеком, а потом часами рассказывать про то, какой этот человек на самом деле скучный и пустой.

-Не то что ты, - добавит она в конце, - мы же лучшие друзья. Да, Мартин?

В такие моменты я теряюсь и не знаю, что ответить. Возможно, Стэйси, мы были лучшими друзьями до того момента, как ты меня в первый раз зачем-то поцеловала. А потом ты целовала меня ещё и ещё, и я запутался.

Со Стэйси весело и прикольно. Она всегда знает все новости, знает, что сказать и как одеться. Смеётся громче всех. Но это одна Стэйси. А есть ещё и другая. Я её знаю, но она прячется, или она исчезла, или это была не она.

В том году я решил сделать Стэйси сюрприз в её день рождения. В полночь я приехал к её дому с подарком – тем самым чёрным кроп-платьем, которое она так давно хотела. Я зашёл без стука – её мама, которая от меня без ума и постоянно в отъездах, зачем-то дала мне ключи. Я поднялся на второй этаж в её комнату. Стэйси сидела на полу в пижамных штанах и растянутой футболке и плакала, уставившись в одну точку. Это был единственный раз, когда она не выглядела сногсшибательно. Но тогда она выглядела по крайней мере живой.

-Мартин, давай завтра, ладно? - сказала она мне.

Ни одной шуточки, ни одной колкости – ничего. А потом она поцеловала меня в лоб, и я ушёл. Она никогда больше не целовала меня в лоб. Она целовала меня в губы, в шею, в ключицы, но не в лоб. И всех тоже целовала совсем не в лоб. А меня тогда почему-то поцеловала, и я не знаю, зачем. А ещё она больше никогда не плакала. Или я не видел.

Мы вышли из машины, и Стэйси взяла меня под руку. Прилипала Лу тут же повисла на Стэйси и стала многозначительно ей подмигивать.

-Да не встречаемся мы, Лу, - нарочито громко рассмеялась Стэйси, - скажи ей, Мартин.

Я, кстати, прекрасно знаю, что Стэйси просто терпеть не может Лу.

-Виски будешь? - спросил у неё я.

-Ты же знаешь ответ.

Мы выпили виски, потом выпили ещё и ещё. Потом вышли на улицу, чтобы покурить. А потом всё как по накатанной – какая-то тесная комната, моя искусанная шея в сливовой помаде, её полузакрытые глаза и упавшая на пол чёрная мини-юбка. Этим всё заканчивается, а не начинается, потому что после каждого раза она исчезает, и её не найти. Точнее, её можно найти – я всегда прекрасно знаю, что после этого она пойдёт целовать кого-то другого. И я сделаю так же, но только потому, что так делает она. Мне уже давно не хочется целовать кого-то, кроме Стэйси, потому что меня начинает тошнить.

Я не знаю, что такое любовь. Гугл говорит, что любовь включает в себя ряд сильных и позитивных эмоциональных состояний, и если это так, тогда я не люблю Стэйси, потому что я чувствую только боль. Моя мать не любит отца, потому что они развелись. А к ней я привязан, и оторвать меня никак не получается.

Стэйси легко коснулась моего плеча, надела чёрную мини-юбку и туфли и вышла из тесной комнаты. Это хорошо, что она вышла. Потому что как только она вышла, я разбил кулак об стену.