12 глава

Непостижимое чувство захлестнуло Джисона. Хотелось плакать, но это были не слёзы скорби, а слёзы восторга, кристальным дождём готовые пролиться из глаз. Он обвил шею Минхо руками, зарываясь пальцами в мягкие, каштановые пряди, и ответил на этот долгожданный поцелуй, словно утоляя жажду, мучившую его целую вечность. Они не спешили разорвать поцелуй, словно стремясь утонуть в бездонном омуте желания. Вдруг послышались приглушённые щелчки открывающейся двери, что заставило парней отстраниться. Они, тяжело дыша, обменялись взглядами, и тут же их глаза метнулись к двери, где, словно из ниоткуда, возникли Хёнджин и Чонин.

– Ура! – крикнул Чонин.

Парни вновь взглянули друг другу в глаза и засмущались.

– Ой, засмущались, смотри, – сказал Чонин Хёнджину и растянул губы в улыбке.

***

На пороге стоял май, сотканный из солнечных лучей и робкого цветения, но между Минхо и Джисоном длилось мучительное молчание. Друзья, словно хор, твердили о необходимости первого шага, но ни один из них не решался прервать эту затянувшуюся паузу. Их сердца, связанные незримыми нитями глубокой привязанности, томились в разлуке. Ведь сколько было пережито вместе! Беспечные прогулки под луной, робкие свидания, трогательное знакомство с семьями – все это сплеталось в общую историю, которую они теперь боялись порвать.

За день до того, как летнее солнце распахнуло врата каникул, Хёнджин, словно искусный садовник, в последний раз подрезал робкие сомнения Минхо. Он видел, как между ним и Джисоном, подобно первым росткам весны, пробивалась любовь, и уговаривал Ли наконец-то дать ей расцвести во всей красе. На этот раз, казалось, его слова упали на благодатную почву – Минхо наконец созрел для решающего шага.

После нескольких уроков парни, как обычно, вчетвером возвращались домой. На привычном перекрёстке их пути расходились. В этот раз Хёнджин лукаво подмигнул Минхо и, попрощавшись с Ли и Ханом, вместе с Чонином скрылся за поворотом. Минхо же, помедлив, задержал Джисона, решившись наконец предложить ему встречаться.

– Джисон, – робко начал Минхо, в голосе его звучала неуверенность, словно хрупкий лёд под ногами, но Джисон, затаив дыхание, ловил каждое его слово. – Я... я подумал, что хочу с тобой встречаться, – выпалил Ли, словно сорвавшийся с губ секрет.

Глаза Джисона распахнулись в немом изумлении, в них отразилось долгожданное чудо. Он ждал, когда случится этот момент.

– Я тоже, – выдохнул Джисон в ответ и, не в силах больше сдерживать порыв, нежно коснулся губами его щеки.

Минхо вспыхнул, словно его коснулось пламя, и щёки залились ярким румянцем смущения и восторга.

– Правда!? – удивился Минхо и взглянул на Джисона.

– Конечно, – просиял Джисон, улыбаясь Минхо так, словно всю жизнь только этого и ждал.

Джисон, опьянённый внезапной смелостью, вцепился пальцами в ткань его рубашки. Встав на цыпочки, он, словно мотылёк, трепетно прильнул к его губам, надеясь утонуть в этом долгожданном поцелуе.

После долгих блужданий по пустынной улице парни разошлись. Минхо вернулся домой. В доме царила всё та же привычная тишина, но внутри самого Минхо словно взошло солнце. Он вошёл в свою комнату и задержал взгляд на полке, где покоилась та самая розовая зажигалка. Теперь эта милая вещица навсегда станет хранителем его воспоминаний о Джисоне.