Глава 62

За завтраком Гарри отметил, что капитан их квиддичной команды казался чересчур бледным. Легко красневшее лицо Рона сегодня было прямо-таки травянистого оттенка. Уизли, никогда не жаловавшийся на аппетит, в это утро ничего не ел, а лишь повторял:

— Я сделал все, что в моих силах. Вы обязаны меня не подвести. Попробуйте только проиграть, и я вам покажу, как надо тренироваться...

Его никто не слушал, да он ни к кому конкретно и не обращался, а говорил, скорее, сам с собой.

— Гарри, пора что-то предпринимать. У Рона крыша совсем поехала. Ты видишь, что с ним творится? — прошептал на ухо Поттеру загонщик Ричи Кут.

— И что ты предлагаешь? Капитана заменить во время матча? Или вратаря? — Гарри фыркнул. — Ричи, я ничем не могу помочь. Ты же знаешь, что я с ним не разговариваю. И не собираюсь этого делать даже ради квиддича. Приводите его в сознание сами, если получится, — Поттер пожал плечами и отправился в спальню за своими метлой и формой.

Погода выдалась отличная. Солнце и легкий морозец обеспечивали хорошую видимость, что вполне устраивало Поттера как ловца. Трибуны были забиты болельщиками до отказа. Даже те, кто не слишком жаловали квиддич, решили отдохнуть на свежем воздухе и поэтому пришли посмотреть игру.

Неприятности для Гриффиндора начались на пятой минуте матча. Счет «десять — ноль» в пользу Слизерина абсолютно не способствовал поднятию боевого духа команды, в которой капитан являлся вратарем, пропустившим тот самый квоффл, открывший счет. Через полчаса слизеринские трибуны вспомнили прошлогоднюю песенку и дружно распевали: «Уизли — наш король, Уизли — наш герой, перед кольцами дырой, так всегда и стой!» На данный момент слова этой песни очень точно отражали положение на поле. Джинни и Демельза выбивались из сил, стараясь хоть как-то выправить ситуацию, тогда как Рон один за другим пропускал мячи, брошенные в охраняемые им кольца.

Когда счет стал «восемьдесят — сорок» в пользу Слизерина, мимо Гарри пронесся Джимми Пикс и почти истерически выкрикнул:

— Гарри, спасай игру! Умоляю!

На Поттера по очереди с надеждой смотрели все игроки, если пролетали достаточно близко от него, и в их глазах горела та же просьба, что и у Пикса. Захария Смит, комментировавший матч, уже потихоньку подпевал слизеринцам, и даже у строгой Минервы МакГонагалл не выходило его успокоить.

Оба ловца соревнующихся команд заметили снитч практически одновременно. Плечо к плечу они промчались мимо колец Гриффиндора, и тут Рон кинулся им чуть ли не наперерез, горланя что есть мочи:

— Гарри, ты обязан его поймать! Я тебя выгоню из команды, если ты меня подведешь!

Трибуны взорвались хохотом, а в оставленные вратарем без охраны кольца влетел очередной квоффл.

— Пока капитан Гриффиндора Рон Уизли давал ценнейшие указания своему ловцу, слизеринцы не растерялись и воспользовались свободным доступом к кольцам, — съязвил Смит. — Итак, Слизерин ведет. Счет «сто — шестьдесят».

Но Гарри некогда было прислушиваться к словам вредного хаффлпаффца, ехидно комментировавшего игру. Мало того, что Харпер, несмотря на заверения Снейпа, оказался неплохим летуном, так еще и Рон путался под ногами, то есть под метлой.

— Рон, прокляну! — раздался сердитый возглас Джинни где-то слева от Поттера.

Снитч словно издевался: он подпускал ловцов к себе ближе, а затем то взмывал вверх и менял направление полета, то резко падал вниз, почти касаясь крылышками заиндевевшей травы на поле. Вот таким падением и воспользовался Гарри, чтобы обойти соперника и дотянуться до цели.

— Есть! — голос Поттера, казалось, был громче крика толпы на трибунах. Он облетел стадион, демонстрируя всем золотой снитч, трепыхавшийся у него в руках. Гарри увидел, как Снейп улыбнулся, глядя на него, и это неимоверно согрело ему душу.

А Захария Смит тем временем унылым тоном объявил:

— Снитч поймал Гарри Поттер. Счет «сто — двести десять». Выиграла команда Гриффиндора.

Когда Поттер спустился на землю, его едва не задушили сначала члены команды, а потом и остальные студенты Гриффиндора. В раздевалке обнаружился Рон Уизли. Его никто не задерживал и не поздравлял с победой, поэтому он переоделся первым. Пикс и Кут тянули Гарри под руки, а Дин Томас, заменявший в этой игре пострадавшую Кэти Белл, торжественно нес метлу Поттера. Ребята смеялись и шутили, пока не заметили Рона. Все сразу замолчали и выжидательно уставились на своего капитана. Они не понимали, что с ним произошло. Ведь тренировки проходили на должном уровне, команда была грамотно подготовлена к матчу. А на поле Уизли чуть не сдал игру противнику.

Переодевались в тишине. Уизли стоял возле двери, будто не решался выйти.

— Это хорошо, что ты поймал снитч, — только и сказал он, не глядя на Поттера, перед тем как покинуть раздевалку.

— Хорошо?! — взорвался Ричи. — И это все?! А его никто не проклял перед игрой? — он имел в виду Рона.

— Никто его не проклинал. Вспомни прошлый год. Он и в тот раз так же себя вел, — заметил Дин, когда ребята направились к замку.

— Но тогда он хоть пытался ловить мяч, — пожал плечами ничего не понимавший Ричи.

В гостиной Гриффиндора все радостно встречали своего кумира, лучшего ловца Хогвартса — Гарри Поттера. Ему пожимали руку, девушки бесцеремонно обнимали его и претендовали на поцелуи, а инициативная группа тут же раздала бутылки со сливочным пивом. Поздравляли всех, даже Дина, игравшего на замене. И, конечно же, Джинни, забросившую четыре мяча слизеринцам. Забыли лишь о вратаре, который был капитаном команды.

* * *

Вечером, незадолго до отбоя, Гарри все же улизнул из гостиной, где все продолжали праздновать победу. Он пустился в ставший привычным за последнее время путь по тайным коридорам и переходам, чтобы меньше попадаться на глаза студентам других факультетов. Большинство из них были настроены с воодушевлением трясти Поттеру руку и восхвалять его удачный финт на поле, позволивший команде Гриффиндора победить. Однако сам Гарри желал как можно скорее добраться до покоев декана Слизерина. Он понимал, что накануне неоправданно резко разговаривал с Северусом, изливая на него свое недовольство Малфоем. Но заметив сегодня улыбку Снейпа, явно адресованную именно ему, Гарри считал, что стоит пойти и поблагодарить того за поддержку на поле.

В этот раз Поттер не рискнул войти без стука. Мало ли? Вдруг Снейп снова кого-то утешает. От применения ментального зова Гарри тоже отказался, хотелось обычного общения, без всех этих «тук-тук», без которых не обойтись, беседуя через связь сознаний.

— Ты? Что-то случилось? — удивление, настороженность и какая-то рассеянность в голосе Северуса слегка расстроили Поттера, ожидавшего увидеть хотя бы проблеск радости от встречи.

— Мы можем немного поговорить? — Поттер выразительно посмотрел за спину Снейпу, интересуясь, не помешал ли он чему-то.

— Конечно, — Северус отступил в сторону, пропуская Гарри в гостиную. — Ты решил сегодня постучать?

— У тебя могли оказаться посетители, — Поттер пожал плечами, объясняя свой выбор линии поведения. — Мы ведь не договаривались о встрече, — он прошел к дивану, но присаживаться не стал. Он действительно не планировал долго задерживаться, чтобы не отвечать на глупые вопросы однофакультетников, куда уходил. — Я вчера не очень красиво себя вел, наверное.

— Гарри, ты собрался извиниться за то, что вчера с трудом удерживался на грани откровенного хамства? — Снейп наконец-то улыбнулся. — Хоть что-то хорошее за вечер.

— Какие-то проблемы? — Поттер заглянул в лицо Северуса с таким участием, что тот не выдержал и притянул его к себе, обнимая.

— Члены слизеринской команды с какого-то дива решили, будто ты сегодня играл совершенно отвратительно. Они пришли к выводу, что если бы на поле вышел Малфой, то победа была бы за ними. В общем, в проигрыше обвинили Драко, который якобы потворствует собственным капризам, поэтому и не хочет садиться на метлу из-за страха встретиться на поле с тобой. Они довели Малфоя до того, что он отказался от места в команде и весьма живописно объяснил всем, куда они могут засунуть свои возмущения. Я был вынужден всех успокаивать, — Снейп вздохнул.

— Он совсем не намерен больше играть? — Гарри почему-то стало немного досадно от подобной перспективы.

— Посмотрим. Ты вчера сказал странную фразу о драконе. Что ты имел в виду? — Северус чувствовал, как заботы и тревоги дня отступают, когда рядом находится Поттер. Это было приятно.

— Я думал, ты все понял. Ты же такой умный. Во всем разбираешься, — Гарри растягивал слова, а сам тем временем все теснее прижимался к Снейпу, жмурясь от удовольствия ощущать его крепкие объятия.

— Кого ты собрался убить — ясно, кого обещаешь спасти — тоже. А золото? Золото тебе зачем? Это ведь...

— Это то, что я хочу получить, — Поттер задрал голову и выразительно уставился на губы Северуса, едва не облизываясь. — Если золото не сбежит от меня.

— Шантажист. Признавайся, ты пришел только для того, чтобы... — Снейп не стал договаривать, а просто поцеловал несносного мальчишку, который в один день чуть ли не устраивает дерзкую забастовку, а на следующий — лезет целоваться и ластится, как низзл.

В гостиную Гриффиндора Поттер явился аккурат под звуки гонга, возвестившего о необходимости отправляться спать.

* * *

В конце ноября Дамблдор, верный своей традиции, прислал Поттеру сову с запиской об очередном занятии. Когда Гарри в назначенный час вошел в директорский кабинет, на столе его ждала чаша Омута памяти, до краев заполненная переливавшейся субстанцией нитей с отпечатками чужой жизни. Великий светлый маг Дамблдор стоял у окна, растянув губы в беспричинной улыбке.

— Проходи, мальчик мой, сегодня у меня для тебя приготовлено особое путешествие.

Через полчаса, вынырнув из воспоминаний профессора Слагхорна, директор предложил Поттеру задать свои вопросы.

— Вопросы? Хорошо. Что за туман дважды мешал просматривать события? — Гарри было скучно. Он догадывался, что этот момент из прошлого почему-то важен для Дамблдора, но без объяснений не мог играть в загадочную игру, затеянную директором.

— Это помехи, появившиеся в результате подделки воспоминания. Это весьма ценное воспоминание, мой мальчик, — директор, как всегда, лучился чудаковатой улыбкой не совсем здорового психически человека. — Тебе еще что-то нужно пояснить в продемонстрированном эпизоде?

Поттер недоумевал: и как он раньше не замечал странностей в поведении Дамблдора?

— Только одно. Там говорят о крестраже. Что это такое, сэр? Я прежде никогда не встречался с подобным понятием.

— Это очень темная магия, Гарри. Вот как раз подробности мы и могли бы увидеть в настоящих воспоминаниях профессора Слагхорна, — заявил директор каким-то особенно торжественным тоном. — И потому я впервые даю тебе домашнее задание, Гарри. Ты должен убедить профессора Слагхорна передать нам для просмотра свои подлинные воспоминания. Они, несомненно, станут для нас самым значительным источником сведений.

— А почему вы сами не попросите его дать их вам? Вы — директор, и вас он быстрее послушается, — удивился Поттер такому необычному поручению.

— Загвоздка в том, мой мальчик, что профессор скрывает эти воспоминания именно от меня. Думаю, он сказал Тому что-то нелицеприятное в мой адрес, а теперь стыдится своих слов, — пояснил директор, пряча глаза за блеском стекол в очках.

— Так вы хотите узнать, что про вас сказал профессор Слагхорн? — спросил Поттер и усмехнулся. — Примените легилименцию, сэр, — предложил он.

— Гарри, Гарри... — Дамблдор с легким осуждением покачал головой. — Ты прекрасно понимаешь, что мне нет дела до слов Горация, произнесенных много десятилетий назад. Профессор — опытный окклюмент, чтобы так уж запросто с ним справиться, если он примется сопротивляться проникновению в его разум, так что легилименция нам не подходит. Мы с тобой ищем сведения, которые помогут нам раскрыть тайну Тома. Это все необходимо для того, чтобы его победить, Гарри. Как только добудешь настоящие воспоминания — сразу сообщи мне.

* * *

На следующий день, в среду, после урока по высшим зельям Поттер дождался, когда все ученики покинут класс, и подошел к профессору Слагхорну.

— Гарри, ты что-то хотел у меня спросить? — приветливо осведомился тот. Поттер относился к числу его любимчиков.

— Да. Профессор Слагхорн, директор дал мне странное задание. Мне нужно попросить вас об одолжении, сэр. Это очень важно. Для меня важно, сэр, — Гарри мялся и делал вид, что не знает, как правильно озвучить свою просьбу, но при этом внимательно смотрел в глаза Слагхорну. — Нам с директором необходимо воспоминание... Ой!

Поттер уставился на профессора Слагхорна и не знал, злиться ему на Дамблдора или смеяться.

— Что случилось, Гарри? Чем я могу помочь? — казалось, Гораций только прикидывался, словно не понимал, что произошло. Слишком наигранной выглядела его заинтересованность.

— Эмм... А почему директор попросил вас не давать мне некое воспоминание?

— С чего ты взял? — удивление было искренним, и Поттер сообразил — профессор даже не почувствовал, как он секунду назад шарил у него в сознании. Конечно же, Гарри считал лишь поверхностные мысли, но опытный окклюмент, каким Слагхорна представил Дамблдор, это обязательно заметил бы.

— Догадался. Так вы дадите мне то воспоминание? — Гарри подкупающе улыбнулся.

— Не знаю, какие игры затеял Альбус и зачем он послал тебя за тем, что я передал ему еще в сентябре. К тому же он потребовал под любым предлогом отказывать тебе до весны, якобы для того, чтобы ты тренировался. Это его слова. Правда, я так и не разобрался — в чем ты должен тренироваться, Гарри? Если я сейчас отдам тебе воспоминание, то Альбус обидится на меня, — профессор Слагхорн, извиняясь, развел руками.

— А мы ему не скажем, что вы уже отдали мне воспоминание, сэр. Говорите, до весны? Вот до тех пор я ему и не признаюсь, что справился с заданием. А вам ведь все равно придется отдать мне воспоминание, так какая разница, когда вы это сделаете? Помогите мне обыграть директора, пожалуйста, — Поттер бессовестно строил глазки преподавателю, весьма расположенному к нему. У Слагхорна не было никаких шансов выстоять перед обаянием Гарри, который, если хотел, мог быть очень милым и хитрым.

— Хорошо. Только до весны не признавайся Альбусу, — Слагхорн шутливо погрозил Поттеру пальцем.

Он приготовил чистый хрустальный фиал. Приставив волшебную палочку к виску, извлек нить воспоминания и довольно ловко поместил ее во флакон, а затем надежно запечатал тот, плотно закрутив крышечку.

— Держи. Мне нечем гордиться, — профессор Слагхорн указал на фиал, — но и преступления я не совершил. В то время о крестражах можно было прочесть в хогвартской библиотеке. Мне кажется, что Альбуса заинтересовало число, — он говорил так, словно просто рассуждал вслух.

— Число? Какое число? — переспросил Поттер.

— Там все есть, — Слагхорн в очередной раз ткнул пальцем в посудину с серебристой субстанцией.

— Спасибо, профессор, — поблагодарил Поттер, спрятав флакончик с мерцающим веществом в карман.

— Не забудь, Гарри — до весны, — напомнил напоследок Слагхорн.

* * *

Вечером того же дня Поттер продемонстрировал фиал с воспоминанием Слагхорна Снейпу. Он рассказал и о том, что видел во время путешествия в Омуте памяти с директором, и о том, какое странное задание тот ему поручил, и, конечно же, о том, как легко удалось его выполнить.

— Значит, Гораций сказал, что отдал это воспоминание Альбусу еще в сентябре? Он точно сказал «это»? Может быть, он выразился как-то иначе? — допытывался Северус.

— «Это воспоминание». Именно так он сказал. Теперь нужно просмотреть его, и я тогда определю, его показывал мне Дамблдор или другое, — пояснил Поттер.

— Для этого требуется Омут памяти. Ты же понимаешь, что в любом тазу ты воспоминание не просмотришь? А Омут есть только у директора.

— Только? Он один на всю Британию? — Гарри задал вопрос, не предполагая, что сейчас услышит в ответ.

— Идиот! Какой я идиот! Разумеется, у Альбуса не единственный в мире Омут памяти! Просто он — самый доступный нам. Но я не подумал, что и у леди Вальбурги наверняка имелся Омут памяти. Даже если она сама и не владела ментальными практиками, то ведь происходила же из рода менталистов. Мы же с ней когда-то это обсуждали! Старый склеротик! — Снейп размахивал руками, потрясая ими и стуча себя по лбу.

— Северус, с тобой все хорошо? — Гарри настороженно наблюдал за неожиданной реакцией Снейпа на вопрос.

— А что?

— Ты обозвал не меня, а себя. Это ненормально, — Поттер говорил почти благоговейным шепотом.

— Жаждешь от меня более ярких эпитетов? Зови Кричера, — Снейп фыркнул, глядя на удивленного его действиями Гарри.

— Сам зови, — на какую-то долю секунды Гарри даже засомневался, что перед ним — его Снейп, настолько необычным было поведение этого, стоявшего перед ним человека.

— Считаешь, что он не откликнется, если я ненастоящий? — Северус громко рассмеялся, когда глаза Гарри еще шире распахнулись. — У тебя все написано на лице, — пояснил он. — Кричер!

— Что желает мастер Снейп?

— Вот видишь, это — я! — с ухмылкой заявил Снейп, ехидно посмотрев на Гарри. — Кричер, в Блэк-хаусе есть Омут памяти?

— Есть, мастер Снейп, — эльф опасливо покосился на Поттера.

Гарри это заметил и вступил в разговор:

— Ты можешь его принести?

— Нет, Кричер не может. Хозяин запретил Кричеру входить в ту комнату, — домовик переступил с ноги на ногу.

— Я запретил входить только в одну комнату, — словно себе самому тихо сказал Поттер. — Омут находится в спальне Сириуса?

— Да, хозяин.

— Я разрешаю тебе войти туда, чтобы взять Омут памяти. Больше ничего там не трогай, — распорядился Гарри.

— Но там так грязно, там нужно убраться, — чуть ли не подвывая, заявил Кричер.

Поттер опустился на колено, чтобы быть с домовиком на одном уровне.

— Кричер, мы с тобой обязательно наведем там порядок. На каникулах. Зимой. Но только вдвоем. Договорились? — Гарри разговаривал с эльфом как с маленьким ребенком. Он видел, что тот сильно расстроен, пусть даже всего лишь из-за неприбранной комнаты в доме. — А сейчас принеси нам Омут памяти. Пожалуйста.

Кричер мягко дотронулся рукой до плеча Поттера и сказал:

— У Кричера очень хороший хозяин, — а затем с хлопком исчез, отправившись исполнять поручение.