Глава 21

Кричер удобно устроился в собственном крохотном закутке на ночной отдых и, лежа на диванной подушке, служившей ему кроватью, прикидывал свои дальнейшие действия.

«Мастер Снейп — очень упрямый колдун. Хозяин еще совсем мальчишка, что с него взять? А вот мастер Снейп уже взрослый и состоявшийся мужчина, хоть и ведет себя хуже несмышленыша. Зачем он все время отталкивает хозяина? Тот ведь так и льнет к сильному магу! Как же они хорошо смотрятся вместе! Там, в библиотеке, когда хозяин был в объятиях мастера Снейпа — это выглядело так прекрасно. Их личные магии так гармонично подходят друг другу. Просто идеально подходят, сплетаясь в чудесный узор, когда они рядом. Следует помочь мастеру Снейпу разглядеть молодого хозяина получше. Как можно, будучи в своем уме, отказываться от столь блестящей партии? Хозяин замечательно придумал с заклинанием замочной пары, даже сам того не ведая. Отныне их взаимное доверие лишь возрастет. Маги не всегда понимают полную природу заклинаний, которыми постоянно пользуются. А потом еще удивляются, почему случается что-то неожиданное. Никуда им теперь друг от друга не деться. Главное сейчас — повернуть это доверие в нужное русло, превратив из обычной привязанности в партнерскую. Однако как долго они станут сопротивляться, неизвестно. Ничего... Старый Кричер им поможет. Обязательно поможет», — с такими мыслями и уснул домовой эльф, мечтавший о возрождении Рода Блэк.

* * *

— Готов? Ну чего ты улыбаешься, как болезный? И нечего кивать и кривиться. Тебе язык дан для того, чтобы слова говорить, а не показывать его, словно слабоумный. Ты понял, что от тебя требуется? Если и в этот раз опять силы больше необходимого израсходуешь, я тебя в лаборатории запру и заставлю варить зелья. Все, хватит прохлаждаться, — Северус скользнул в сознание Поттера.

Спустя полчаса он прервал ментальную связь, и оба — учитель и ученик — тяжело дыша, как после быстрого бега, откинулись на спинку дивана, на котором сидели.

— Поттер, ты меня в гроб вгонишь своей экстремальной защитой. Что это было? — Снейп лениво повернулся к Гарри.

— Газовый баллончик. Ну, не сам баллончик, а действие, как у него, только там, — Поттер постучал себя по голове, чем вызвал неодобрительную гримасу Снейпа, все время повторявшего, что они работают с сознанием, а не с мозгом в его «пустой черепушке».

— Чего? — не понял Северус. — Что еще за баллончик?

— Ну... это у магглов такое есть. У полицейских, а можно и самому купить. В лицо плохому парню брызгаешь из него, и тот начинает тащиться, как таракан от дихлофоса. Слезы там, сопли, кашель, — хихикнул Поттер. — Вот я и посчитал: вы мой «подарочек» будете переваривать, а я успею спрятаться в библиотеке за крепкой дверью. Оттуда вы меня уже не выколупаете. А то, пока я запираюсь, вы умудряетесь дверь расшатать и ногу в зазор поставить. А где нога, там и все остальное. Я что-то не так сделал? Получилось же.

— Угу. Получилось. Не завидую я Темному Лорду, если он на твой баллончик нарвется. Раза два попробует — больше лезть не захочет. Хотя он у нас пресмыкающийся...

— Полагаете, ему это в кайф будет? Не-е-е. Вряд ли. Но, чтобы Этот-который схлопотал дозу моего средства, он должен днем мне в голову сунуться. Когда я не сплю, — рассуждал Гарри, гордившийся тем, что изобрел новый способ мгновенного ментального отпора любителям шарить в чужих мозгах. — Я не сильно вам навредил?

— Все нормально. Пожалуй, сегодня можно рискнуть, чтобы ты лег спать без зелья. Попросим Кричера подежурить возле тебя. А не справишься... — Снейп пожал плечами, намекая на то, что ему в таком случае придется опять успокаивать истерящего Поттера.

— Зачем просить Кричера? У меня широкая кровать. Мы можем просто лечь спать вместе, — бесхитростно предложил Гарри. — Когда я начну кричать, вы проснетесь. Для чего домовика тревожить? Он и так вон как дом в порядок привел... и обеды чудесные готовит. Пусть отдыхает.

Если бы Гарри только знал, как обрадовали его наивные слова спрятавшегося за стеллажами Кричера. И как смутили Снейпа, который постарался этого не показать. «У тебя голова не в ту сторону работает. Гарри даже не догадывается, как неоднозначно звучат его невинные слова», — мысленно отругал себя Северус.

— Как скажешь, — уступил он, чтобы не вызвать у Гарри никаких подозрений на свой счет.

Кричер, готовый пуститься от радости в пляс, еле сдерживался. «Вот оно! После такого мастер Снейп не сможет отказаться от собственного счастья. А уж уговорить хозяина темный колдун сумеет играючи, было бы желание», — удовлетворенно подумал домовик.

— Северус, раз занятие закончено, то, может, дадите мне ответы на некоторые вопросы, как обещали? — Гарри заискивающе поглядел на Снейпа.

— Задавай свои вопросы. Все равно из-за твоих экстремальных экспериментов я не способен пока идти в лабораторию, — согласился тот, удобнее устраиваясь в углу дивана.

— Почему меня к Дурслям отправил Дамблдор, если он не являлся моим опекуном?

— Точного ответа не дам. Я одновременно с тобой узнал о том, что Альбус тебе не опекун. Я никогда раньше не интересовался подобным и был не в курсе тонкостей, о которых нам рассказывал гоблин. Я считал, что, как только Сириус попал в Азкабан, директор оформил попечительство над тобой. Как выяснилось — это не так. Рискну лишь предположить, что Дамблдору все верили на слово, потому как он — великий волшебник, директор школы и председатель Визенгамота. Никто не мог вообразить, что он — опекун-самозванец, — высказал свое мнение Снейп.

— А почему Сириус сидел в Азкабане, если не являлся Хранителем тайны родительского убежища?

Вопросы Поттера были непростыми, из разряда таких, на которые быстро и однозначно ответить крайне сложно, но Северус пытался быть максимально честным.

— Тогда в Азкабане очутился не один Сириус, но и я. Его арестовали за то, что он якобы провел Лорда через Фиделиус на доме Поттеров. Меня — за принадлежность к Пожирателям. За меня поручился Альбус, и спустя месяц я уже был на свободе. Достаточно относительной, но все же не в Азкабане. Что произошло у директора с Сириусом, можно было узнать только у самого Блэка. Но, увы, его память оказалась подчищенной. Весьма основательно. Не исключено, что это случилось из-за влияния дементоров, но судить о последствиях затруднительно. Мы это с Сириусом выяснили, когда я спросил его, почему он отказался сотрудничать с Дамблдором после задержания. Блэк такого не помнил. Он вообще не помнил, чтобы Альбус приходил к нему в Азкабан, к тому же — несколько раз, как это было в действительности. Мне же директор в прошлом говорил, что Сириус мнил себя виновным и не хотел больше иметь ничего общего с Орденом, считая себя недостойным. Дамблдор предполагал, что, вероятно, Сириус повредился в уме. На заседании Визенгамота Блэк во всеуслышание признал свою вину, — объяснения дались Северусу чрезвычайно тяжело.

— А вы знали, кто являлся Хранителем у родителей?

— Да. Я даже посещал их дважды, — уточнил Снейп, не посмев соврать.

— А гоблину вы сказали...

— Гарри, я не забыл, что сказал гоблину. Я присутствовал на твоих крестинах. Это — первый раз. И второй раз — накануне смерти Джеймса и Лили. Об этом Дамблдор не знает. Очень надеюсь — и не узнает, — сжатые в нитку губы свидетельствовали о том, что Северус злился.

— Почему? Что особенного было в вашем втором приходе?

— Я сообщил Джеймсу, что встретил Питера, выходящим от Лорда. Но он мне не поверил. Да я и сам не был уверен на все сто. Тот волшебник, которого я видел, мог быть просто похожим на Петтигрю. В усадьбе Лорда уже вечерело, и было недостаточно светло, чтобы утверждать наверняка. А на следующий день твоих родителей не стало.

— А почему директор не должен знать?

— Потому что я после того, как предупредил Джеймса, помчался к Дамблдору и рассказал о своих подозрениях, умолчав, что Джеймс уже в курсе. Альбус посоветовал мне сначала убедиться, а потом тревожить Поттеров. «Питер такой славный мальчик, Северус. Он никогда не пошел бы к Тому», — спародировал директора Снейп.

— А Петтигрю знал, что вы шпион? — задал свой очередной вопрос Гарри.

— Нет. Ни Питер, ни Ремус не знали этого. Только Джеймс, Сириус и Лили. Ремусу не доверились из-за его натуры оборотня. А Петтигрю всегда был приживалой в нашей компании. Еще хочешь что-нибудь узнать?

— Да. У меня много вопросов, — улыбнулся Поттер. — Мой первый курс. Неужели директор не видел, что с Квирреллом явно не все в порядке?

— Видел. Да и я ему неоднократно говорил, что за Квиринусом вьется густой шлейф остаточной темной магии. Директор и сам это замечал. Альбус не чурается кровных ритуалов, когда ему это выгодно. Откровенно темных старается избегать, конечно, но подобную магию обнаружить он в состоянии, — Снейп угрюмо потер подбородок.

— Так почему он ничего не сделал? Или вы? Почему я, первокурсник, должен был убить его? — возмутился Гарри, вскочив с дивана.

— Потому что Альбус потребовал, чтобы я не вмешивался, если не желаю потерять работу, что для меня было равносильно возвращению в Азкабан, так как я одновременно лишался поручительства Дамблдора. Вот так он устроил мою свободу, Гарри. Так что, прости, я ничем тебе тогда не мог помочь. Да и на втором твоем курсе было почти то же самое. «Северус, это не твоя битва. Не путайся у мальчика под ногами. Ему необходимо совершенствоваться. Гарри очень способный и справится сам», — вот такие ответы я слышал каждый раз, когда заводил разговор о помощи тебе. А на твоем третьем курсе за свое своеволие я получил от тебя Экспеллиармусом, — Северус усмехнулся воспоминаниям. — Далеко не слабым, я тебе скажу. Даже с зельями кости еще дня два ныли. А ведь ты был совсем ребенком.

— На первом курсе это же вы на квиддичном матче мою метлу расколдовали. А на втором — просто тенью ходили следом, чтобы я не лез на рожон, считаете, я не видел? А на третьем и вовсе от Люпина-оборотня собой закрыли. А на четвертом... Это вы увели меня из кабинета лже-Грюма и отпаивали какими-то зельями, стоило мне начать истерить. И когда я попадал в больничное крыло, это вы варили специальные зелья для меня, — Гарри перечислял заслуги Северуса, стоя перед ним возле дивана и с чуть печальной улыбкой глядя на его застывшее в легком удивлении лицо.

— Не думал, что вы все это замечали, Поттер, — покачал головой Снейп, почему-то переходя на «вы». — Я действительно вас не знал.

— И в Отделе тайн я и ребята остались живы только потому, что это вы передали Ордену информацию о том, где нас искать, а после собой заслоняли меня от опасности, — добавил Гарри. — Спасибо вам огромное. За все сразу.

— На здоровье, Гарри.

* * *

Ночь для Поттера прошла быстро и незаметно. То ли змеелицый друг решил сегодня не тревожить Гарри, то ли был занят чем-то другим, то ли защита сработала, но его сон никто не побеспокоил.

Чего нельзя было сказать о Снейпе. Засыпал он тяжело. Во-первых, Северус никогда не спал с кем-то в одной кровати. Редкие посещения увеселительных заведений с красными фонарями не предполагали там спокойного и приятного сна. А помимо этого интимная жизнь опального зельевара не складывалась, особенно если учесть его сексуальные предпочтения. Так что вторжение постороннего в личное пространство вызывало у Снейпа как минимум дискомфорт. А постель, естественно, была для Северуса именно личным пространством.

Во-вторых, Снейп спал весьма чутко. Шпионаж на протяжении двадцати лет выработал у него обычай спать вполглаза. И теперь даже немного шумное дыхание Гарри и его сонная возня, будучи непривычными звуками, будили Северуса, едва стоило ему задремать.

И в-третьих, в голову ему лезли самые что ни на есть вредные мысли. Он отбрыкивался от них, взывая к своему разуму, уговаривал их не возвращаться и не портить настроения, но они были маленькими коварными дрянями, нагло не желавшими уйти и оставить его в покое. На каждый аргумент «против» эти искусители находили в ответ аргумент «за».

— Поттер слишком молод!

«Это же хорошо, просто отлично, — нашептывали они. — Он уже достаточно взрослый для плотских утех. Он почти совершеннолетний. Никто не заставляет тебя, Северус, прямо сию минуту тащить его в свою постель. И нечего усмехаться, сегодняшняя ночь — не в счет. Ты понимаешь, о чем мы хотим сказать, — не отступались искусители. — Молодой любовник гораздо лучше, чем престарелый. Твое мнение, как старшего, всегда будет приоритетным в вашем союзе. Ты сможешь стать его советчиком в выборе дальнейшего занятия после окончания школы».

— Я слишком стар для него!

«Ерунда, — твердили вероломные мысли. — Волшебники живут очень долго. Ты еще много-много лет не состаришься и останешься таким, как сейчас, достигнув пика расцвета своих возможностей и интеллекта. Он догонит тебя, и через некоторое время разницы в возрасте вообще никто не заметит».

— Он сын друзей!

«И ваше партнерство — самый верный способ присмотреть за Гарри, — внушали настойчивые мысли. — Ты получишь массу привилегий, позволяющих открыто за него вступаться перед желающими обидеть его».

— Это все неправильно!

«Почему неправильно? Он симпатичный, молодой, сильный волшебник, да еще и глава двух древних Родов. Почему он должен достаться кому-то другому? Почему не тебе? Ты так мало себя ценишь? Северус, ты талантливый колдун, и Гарри станет тебе достойным партнером, — убеждали Снейпа соблазнительные мысли. — И не вздумай отдать его какой-то глупой Уизли. Девчонка совсем не пара твоему Гарри».

— Он не мой Гарри!

«Вот и зря! Нельзя так беспечно относиться к удачному шансу устроить свою личную жизнь!» — не унимались расчетливые мысли.

— А как же любовь и всякая там романтика?

«А ты уверен, что этого еще нет? Если для тебя так важна вся эта суета вокруг «любви», то не волнуйся — придет время, и обретешь все ее подарки. И бессонные ночи, и ревность, и тревоги по поводу и без такового. Все будет в полном объеме. Только не отворачивайся от возможности взять от судьбы что-нибудь получше тычков и шишек, которые единственные пока служат тебе убедительным свидетельством, что ты еще жив».

На такой вот «веселенькой» ноте своих размышлений Северус и провалился в сон. А утро преподнесло ему новые сюрпризы. Поттер за ночь подкатился к нему под бок и теперь сопел где-то в районе подмышки, щекоча горячим дыханием и вызывая совершенно определенные желания для мужчины, у которого давно не было полноценного секса. Это заставило Снейпа быстро ретироваться из постели, где его приняли вовсе не с целью соблазнения. Показать себя похотливым козлом не входило в планы Северуса.