Глава 42: «Проклятие»
Глава 42: «Проклятие»
Вероника последнее время чувствовала себя не очень. Сонливость, головная боль, усталость. Она с трудом высиживала уроки, мечтая поскорее попасть домой и зарыться в теплое одеяло. К счастью, живот пока еще был не заметным и ее не преследовали осуждающие взгляды одноклассников. Забеременеть в десятом классе казалось чем-то постыдным.
Стас сегодня задерживался на подготовке к экзаменам и Ника вышла из школы одна. На улице с самого утра шел хлопьями снег. Пасмурное небо угнетало и настроение было отвратительным. Она шагала к воротам, глядя под ноги и бессмысленно считая шаги, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.
— Вероника.
От знакомого голоса сердце пропустило удар. Ника силой заставила себя идти дальше, не обращая внимания, но ее поймали за руку. И вот она снова стоит лицом к лицу с отцом своего ребенка и молится, чтобы это оказался просто дурной сон.
— Как дела?
— Нормально.
— Ты так быстро сбежала от меня в прошлый раз. А я так надеялся, что домой мы поедем вместе.
Нику затошнило. От мерзкого голоса, слов, что он бросал, глядя ей в глаза, от воспоминаний о той проклятой ночи. Он говорил это так, словно она никто. Словно его кукла, которая сломалась раньше, чем ему бы этого хотелось.
— Ты — кусок дерьма. Я проклинаю ту ночь каждый божий день. Если ты от меня не отвалишь, я напишу на тебя заявление, это ясно? А теперь отпусти меня!
Глаза Вероники устрашающе сверкнули. Она никогда не испытывала столько ненависти и отвращения.
— Какое еще заявление?
— Я несовершеннолетняя, идиот, — прошипела Ника.
— И кто тебе поверит?
— Мне никто, а вот тесту ДНК!..
Вероника прикусила язык. Это была самая большая оплошность в ее жизни. Это было начало конца. И она снова сбежала, высвободив руку из хватки парня, имени которого даже не помнила, но, кажется, друзья называли его Артур. Будь он проклят, этот Артур!
— Какой тест?! Эй, чокнутая!
Но Ника шагала вперед так быстро, на сколько это возможно. Она готова была сорваться на бег, если бы услышала шаги за спиной, но он остался стоять на месте.
***
Весь вечер Вероника пролежала в комнате, захлебываясь слезами и никак не могла собраться с мыслями и успокоиться. Ей писали и звонили, но она не хотела видеть ни телефон, ни людей. Только ответила Стасу, что плохо себя чувствует и сегодня останется дома.
Как она докатилась до такой жизни? Все было отлично: лучший друг, учеба, планы на будущее. А теперь не осталось ничего и она впервые подумала, что нужно было делать аборт. Сможет ли она любить этого ребенка, понимая, кто его отец? Сможет ли смотреть на него, видя копию Артура? А еще ужасно не хотелось портить жизнь Стасу. Никто не мечтает стать отцом в восемнадцать.
— Солнышко, — в дверь постучала мама, — тебе нужно поесть.
— Я не хочу.
— Малыш хочет. Не стоит морить голодом и себя, и ребенка.
Ника тяжело вздохнула, вытирая слезы. Придется выйти, иначе мама не отстанет. Она поднялась, мельком взглянув на телефон, и удивилась, увидев сообщение от Красновой.
Ты решила увести всех моих парней, местная шлюха?!
Может стоит разобраться в себе, раз они бегут от тебя без оглядки?
Ника понимала, что с ней проще не связываться, но не смогла промолчать. Никто не виноват, что Краснова неуверенная в себе девочка, которая только и пытается хоть чуть-чуть почувствовать себя лучше, унижая и доставая других.
Видимо, Саша видела, как она разговаривала с Артуром возле школы. Теперь от Красновой можно ожидать чего угодно. Но то, что произошло в следующий вечер, было свыше всякого маразма.
***
Ника отсидела уроки в хорошем настроении, понимая, что впереди два дня выходных, которые она проведет со Стасом в окружении еды и комедийных фильмов. В ее положении это казалось отличным планом. К тому же Краснова не обращала на нее никакого внимания, что казалось странным после их вчерашней короткой переписки.
Но Ника рано радовалась. После уроков в раздевалке Саша подошла к ней.
— Слушай, хочешь ты этого или нет, но нам нужно встретиться и все обсудить. Мы итак десять лет лаемся как собаки, а теперь между нами еще и парни.
— И что ты хочешь обсудить? Твой Артур мне нафиг не сдался, а Стас сам от тебя ушел.
Веронике на мгновение показалось, что у Саши от злости скрипнули зубы, но она вдруг улыбнулась.
— Так вот и давай это обсудим. Встретимся в «Дон Карлеоне» в семь вечера, идет? Буду ждать.
Ника не успела раскрыть рот, а Краснова уже испарилась. Всю дорогу до дома Вероника пыталась понять, чего хочет Саша. Она по-любому что-то задумала, но если Ника не придет, Саша решит, что она ее боится, а допускать этого не стоило, иначе королева окончательно съедет с катушек.
В итоге Ника все таки решилась. Стасу сказала, что родители пригласили в ресторан на семейный вечер и к семи подъехала на такси к кафе. Но зайти не успела, ее окликнула Саша.
— Подойди. Сейчас докурю и зайдем.
Ника медленно шла за угол кафе, где Краснова пряталась с сигаретой от посторонних глаз. На улице стемнело и территорию освещали только тусклые фонари кафе.
— Как же я удивлена, — вздохнула Ника, когда увидела рядом с Сашей двух ее подружек.
Шакалы ходят стаей и Ника совсем об этом забыла. Забыла, что вообще когда-то была стая и на что они способны. Мальчики или девочки — одинаково злые и чокнутые. Максим и Тимур, Саша и ее подруги. Вот она стая, все еще существующая.
— А ты думала мы тебя в подруги запишем? — усмехнулась Саша.
Ника ожидала, что они ее побью, но когда ей сзади кто-то надел на голову мешок, она поняла, что дела действительно плохи. Вырваться не удалось, ее держали крепко и тащили куда-то, как позже стало понятно в машину.
— Раз так любишь мужское внимание, у тебя его будет с избытком! — пообещала на прощание Краснова и хлопнула дверью.
Кто-то связал ей руки. И это явно была не девушка. Холодные грубые пальцы сжимали запястье словно тиски.
— Куда вы меня везете?! Вы же понимаете, что вас всех посадят, ненормальные! Вам проще меня убить сейчас!
Ника кричала, брыкалась, угрожала. Она билась из всех сил, как бабочка в закрытой банке. Но в ответ была тишина. Слышалась только музыка из магнитолы и тяжелое мужское дыхание рядом.
Когда машина остановилась, ее вышвырнули на улицу и сняли мешок. Свет фар ослепил. Она сидела напротив машины, пытаясь понять где находится, но вокруг был только лес, сугробы и дорога в обратную сторону.
Рядом стояли два парня в балаклавах, но Вероника точно знала, что это Максим и Тимур. Два идиота. Неужели они думали, что она их не узнает хотя бы по голосу. Они развязали ей руки.
— Раздевайся, — прямо сказал Тимур.
— Вы больные? Вы же понимаете, что Стас и Ян вас в живых не оставят.
— Раздевайся я сказал!
Не дождавшись от Ники действий, он сунул в руки Максима телефон и решил помочь. Безжалостно стягивая с Ники куртку, ботинки, штаны, он бубнил что-то о том, что никакой Стас и Ян им не страшны, потому что у них есть кому за них постоять. Но Вероника мало что слышала, отбиваясь и захлебываясь слезами. Тимур не успокоился, пока не оставил Веронику в одном нижнем белье посреди заснеженного леса.
— Вот так-то лучше, — сказал Тимур, разглядывая свою работу. — Ты снял видео?
— Да.
Тимур бросил Нике в лицо горсть снега.
— Приди в себя и послушай, — приказал он, присев рядом с ней на корточки, — уводить чужих парней плохо. Пугать нас Стасом и чокнутым Яном тоже плохо. Чувствовать себя кем-то выше мыши, которой ты всю жизнь была, тоже не стоит. Вы с твоим голубым дружком никогда не станете кем-то. Вы никто и не стоит обольщаться, думая, что те, кто вас трахают, смогут помочь. А теперь улыбочку!
Вспышка телефона противно резала глаза. Ника пыталась закрыться, чтобы не было видно ее заплаканного лица, но у них уже было видео и этого вполне достаточно.
— Это твое, — он швырнул в Нику штаны и кофту. — А куртку мы, пожалуй, заберем. Охладись и подумай над поведением.
Машина свистнула колесами и уехала. Ника тут же кинулась одеваться, все еще задыхаясь от всхлипов. Сейчас нельзя тянуть время. На улице холодно и у нее ужасно начал болеть живот.
— Потерпи, малыш, сейчас будет тепло, сейчас.
Ника всеми силами пыталась натянуть кофту, но лихорадочно трясущимися руками это было не просто. Спустя мучительные минуты она смогла это сделать. Тут же схватила штаны и заметила под ними телефон, припорошенный снегом.
— Придурки! — крикнула она. — Кто же оставляет жертву с телефоном, когда она знает ваши тупые рожи!
Секунды радости сменились жалобным стоном, когда живот снова стянул спазм, словно в него воткнули тупой ржавый нож. Силы заметно таяли. Она позвонила Стасу, молясь всем святым, чтобы он ответил.
— Алло.
— Забери меня! — плача, попросила Ника. — Забери меня, я отправляю геопозицию. Пожалуйста!
— Что стряслось? Где ты?! Я сейчас приеду!
Но Ника ничего больше не могла сказать, глядя на алые капли крови на снегу. Она свалилась на колени, качая головой.
— Потерпи, малыш. Потерпи немного.