15 декабря, воскресенье. «Я уже согласился умереть вместо тебя»

Конечно же Олега вызвали на работу. Сам Костик и вызвал. Потому что ночью застрелили бизнесмена Вилованова у него же в квартире и сейчас все стояли на ушах. И некому, просто некому было выехать на найденный скелет за городом. И ещё больше некому — на шестнадцать ножевых за гаражами на окраине.

— Олег, вот прям мигом на Шелковичную, там ребята уже подтягиваются. Отработаешь и возвращайся сюда. А насчет выходного я договорюсь. На следующей неделе, — Костик говорил отрывисто, стараясь не выказывать раздражения, потому что ему самому предстояла поездка на лежалый труп, что само по себе не внушало приятных ощущений. — Влад же спит? Запри дверь, ключ с собой забери. И окна проверь. Всё, работай, отбой.

Костик после того случая снял с окон в доме у Влада все ручки, как делают там, где есть маленькие дети. Буквально на днях должен приехать мастер, чтобы замерить проёмы и установить решётки на двух окнах у задней стены дома. Пока же приходилось рисковать, оставляя водяного на несколько часов без присмотра.

***

Миха задремал, опустившись на дно ванной. В доме было тихо и спокойно, чего уже давно не случалось. Ему так хотелось вернуть прежние дни, когда Влад был жестоким и безжалостным, когда мог запросто ударить его, оттаскать за хвост или за волосы, когда унижал и вопил. Но тогда он был нормальным, живым, а не как сейчас — тенью самого себя. В нём временами проблёскивала прежняя ярость, но она словно была направлена внутрь, будто Влад хотел унизить и избить самого себя.

От этого русалке становилось страшно, как никогда раньше. Лучше бы Влад бил его. В любом случае, сейчас у него всё равно тело так изранено, что синяком больше, синяком меньше — никакой разницы.

Миха вдруг вспомнил о Коте, который поднял его на руки возле двери в ванную и опустил в восхитительно тёплую воду. Он говорил, что хочет забрать Миху себе, наверное, убить и съесть, но сейчас это тоже перестало пугать. Пусть уж лучше его прикончит красивый добрый Кот, чем продолжать жить как на пороховой бочке.

«Скорее бы всё это закончилось», — подумал русалка. Он посмотрел на свой хвост — некогда идеально гладкий, переливающийся, с полупрозрачными длинными плавниками, которые изумительно колыхались в воде. Ещё немного, и он окончательно покроет его ноги, дойдёт до живота. Что тогда? Миха не знал, может, он продолжит обрастать чешуёй, пока полностью не превратится в рыбу. Интересно, сохранит ли он человеческий мозг и сознание?

Сейчас хвост выглядел жалко, местами были выдраны целые клочья чешуи, тонкая кожа под ней исцарапана, а плавник растрёпан и мотается бестолковой тряпочкой.

«Всё равно с таким хвостом ты никому не нужен уже. А если пожертвовать собой, то можно будет спасти Влада», — глаза у Михи наполнились слезами восхищения собственным героизмом. А когда он представил, как Кот нежно душит его, принося в жертву, а потом рыдает на бездыханном прекрасном юном теле, то едва сдержался, чтобы самому не зарыдать в голос.

— Ты чего тут носом хлюпаешь? — Влад появился мрачный и усталый, словно не спал последние сутки почти без перерыва.

— Просто, — шмыгнул носом в последний раз Миха. — Сериал грустный вспомнил.

Влад скользнул взглядом в угол комнаты, где каким-то чудом уцелел телевизор.

— Включить?

— Не, спасибо. В другой раз.

— Ну давай, что там в твоём сериале?

Миха уставился на Влада в недоумении. Тот никогда не интересовался телевидением, а в последнее время — вообще ничем. С другой стороны, сейчас был тот редкий случай, когда Влад не орал и не швырял мебель, поэтому русалке хотелось продлить спокойную атмосферу.

— Ну... Там, в общем, главного героя подставили, обвинили в убийстве... И он пытается доказать, что не виновен, — принялся на ходу сочинять Миха. — И ему помогает лучший друг. И он вдруг узнаёт нечто важное и сам попадает под подозрение. И должен принять решение: помочь главному герою или себе...

Миха чувствовал, что несёт бессвязную ерунду, но Влад почему-то заинтересовался.

— И что он выбрал?

— Конечно, он спас своего друга. Там такая красивая сцена: они стоят под дождём, вокруг толпа людей, все куда-то спешат, а они молчат и смотрят друг другу в глаза. И друг видит, что за ним уже идут бандиты, и такой: «Прощай, встретимся в другой жизни». А герой такой: «Спасибо за всё, я буду ждать тебя в аду». И они такие идут в разные стороны и не оглядываются. А потом останавливаются и поворачиваются. И оба понимают, что это конец...

Влад зевнул. Миха с обидой посмотрел на водяного. У него самого снова слёзы готовы были навернуться на глаза от такой трогательной и душещипательной картины, которую он нарисовал в своём воображении, а этот просто зевает.

— И что тут такого, чтобы рыдать, как девка? — спросил Влад. — Сам виноват, нефиг было корчить из себя героя. Не было бы этих стояний под дождём и тупых сериалов.

Миха обиженно засопел и отвернулся. Но надолго его не хватило.

— Ты просто ничего не понимаешь в самопожертвовании! — запальчиво выкрикнул он. — Если кто-то сильно любит, то он готов отдать за него жизнь!

— Или если он насмотрелся дурацких фильмов, где всё это героическое дерьмо заворачивают в красивый фантик. А в жизни так не бывает — здесь каждый сам за себя, и утопающий топит других, чтобы выбраться.

— Ты! Ты!.. — от возмущения Миха не мог подобрать слов.

Влад с удивлением взглянул на него.

— Чего ты вдруг так раскипятился? Ну скажи, ты вот, например, согласился бы отдать за меня жизнь?

Русалка почувствовал, как у него кожа покрывается пупырышками от вопроса. Почему-то стало так тоскливо и противно на душе.

— Нет конечно, — отрезал он и отвернулся. — Кому ты вообще нужен, сдох бы уже поскорее.

За его спиной послышались тихие шаги. Миха не выдержал, посмотрел — сгорбившись, Влад поднимался по лестнице на второй этаж. Потом послышался шум воды, набираемой в ванную.

— Дурак ты, — пробормотал Миха. — Я уже согласился.

***

Тонкая струйка ледяной воды перелилась через край ванны.

За ней последовала еще одна, потолще. И еще. Скоро через бортики на пол стекал небольшой водопад.

Влад лежал на дне неподвижно, с открытыми глазами, но взгляд его казался расфокусированным, устремлённым внутрь себя.

Кран был выключен, но вода в ванне прибывала. Она залила коврик около ванны, пропитала его насквозь и потекла по плиткам пола. Скоро кафель полностью покрылся водой.

На первом этаже, в углу потолка на кухне, появилось маленькое серое пятнышко. Оно медленно, но без остановки увеличивалось в размерах, еще больше темнело и наконец набухло большой каплей. Та сорвалась вниз и со звоном упала в раковину.

Следом вниз устремилась еще одна, и следующая, выбивая ритмичный перестук. На кухне запахло сырой штукатуркой. По стенам от потолка вниз ползли тёмно-серые разводы — обои сочились влагой, вздувались и отлипали.

Потолок в основной комнате был уже полностью сырым, с него капало в десятке мест сразу, заливая водой пол, ковер, диван. Миха метался в своей ванне, вздрагивая всякий раз, как на него падала очередная ледяная капля.

— Влад! — вопил он, но никто не отвечал.

Водяной не пошевелился, лишь длинные волосы колыхались в воде.

По стенам не просто сочилось — вода лилась сплошным потоком. Комната стала пещерой на дне океана. Сквозь окна с трудом пробивался дневной свет, стекла казались неровными и мутными от толщи воды.

С потолка в углу отвалился кусок штукатурки и рухнул в ванну к Михе. Русалка заорал благим матом и кинулся прочь, пытаясь прикрывать голову от тяжёлых крупных капель, что неслись сверху. В центре люстра покачнулась и вылила с полведра воды.

Ползти по полу было легко, Миха скользил по воде, помогая себе хвостом и плавниками. Обычному человеку было бы уже по щиколотку, а вода всё прибывала и, кажется, напор даже усилился.

«Ещё немного, и может замкнуть проводку. Наверное, — в голове крутилась навязчивая мысль, которую Миха от себя упорно гнал, — Но пожар ведь не начнется? Как что-то может гореть, если тут полно воды».

Он добрался до телевизора, выдернул шнур из розетки. Оттуда хлынул поток воды. Михе показалось, что она слегка отдаёт запахом тины, словно застоялась в пруду.

— Влад! — заорал он на пределе лёгких. — Влад, чёрт тебя подери! Что происходит?!

Ответом ему был лишь плеск воды.

Миха уже не просто полз, а практически плыл. Он вдруг понял, что Влад поднялся к себе на второй этаж уже пару часов назад, а вот выходил ли?

— Влад, — сил кричать у него уже не осталось. Дом казался сейчас тонущим кораблем. Вода прибывала на глазах, диван начал медленно покачиваться на волнах, в сумраке сложно было понять, где окна и дверь, настолько плотный слой воды по ним тёк. Миха наткнулся на ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж, но его тут же чуть не смыло водопадом. Он вцепился в балясину, дожидаясь, когда поток ослабнет.

И ведь совсем недавно он уже полз по лестнице вверх, только тогда она казалась ледяной горой. Михе казалось, словно его жизнь превратилась в бесконечное карабканье по ступеням. К счастью, на этот раз подниматься было куда проще.

Потом, отфыркиваясь и протирая глаза, на ощупь поплыл к двери ванную. Сейчас она оказалась распахнута и медленно колыхалась в потоке воды.

Влад лежал на дне ванны, словно к нему был привязан камень. Например, надгробный.

Вода поднялась уже так высоко, что Михе пришлось нырять, чтобы добраться до водяного. Он вцепился тому в волосы и потащил на поверхность. Самому-то ему дышать под водой было вполне удобно, но Влад вряд ли смог бы продержаться дольше часа.

Тело было тяжёлым, неповоротливым, Миха рвался вверх, и в то же время рвались его мышцы. Он наткнулся на угол раковины и понял, что плывёт не туда. Из последних сил, чувствуя, что держащая Влада рука начинает неметь и пальцы готовы разжаться, он судорожно взмыл вверх, где должен был оставаться воздух.

На поверхности до потолка оставалось не больше метра, а вода всё продолжала стекать по стенам. Миха хлестнул Влада по щеке, но удар получился слабым и жалким.

— Очнись, сука! — заорал русалка чуть не в ухо водяному. — Сам сдохнуть хочешь, так о других подумай!

О ком тут было думать, он не уточнил, ведь сам Миха не утонул бы даже в Великом потопе. Но ничего другого на ум не приходило.

— Убери немедленно всю воду! — вопил он и тряс Влада за волосы.

Тот по-прежнему не закрывал глаза, однако в какой-то момент Михе показалось, что взгляд стал чуть более осмысленным.

Русалка скатился вместе с безвольным телом Влада вниз на первый этаж. Потолки там были выше, и воздуха оставалось больше. Он доплыл до дрейфующего стола, который величественно плыл среди стульев. Миха попытался уложить Влада на дрейфующую столешницу, чтобы тело не погрузилось в воду полностью.

Миха улегся рядом и обвил Влада руками и хвостом.

— Дурак ты, какой же дурак, — бормотал он. — Прости, что так сказал, я не хочу, чтобы ты умирал.

Влад не шевелился, смотрел в потолок немигающим взглядом.

— Что же с тобой произошло? Прошу, вернись ко мне. Хочешь — избей, убей даже. Только не надо вот так по капле умирать, — шептал он Владу на ухо. — Я тебя иногда ненавижу, но не могу видеть, как ты исчезаешь.

Миха покрывал лицо Влада поцелуями — то яростными и страстными, то нежными и лёгкими. И не понимал, от чьих слёз на губах солёный привкус.

— Не умирай, не умирай... — шептал он. — Я уже согласился умереть вместо тебя.

Влад сфокусировал взгляд и медленно приобнял Миху за плечи.

Вода быстро-быстро начала исчезать. Через несколько минут испарилась даже та влага, что пропитала стены и потолок. Впрочем, расплывшиеся обои и обвалившаяся штукатурка никуда не делась. Комната выглядела, как после разгрома. Михе было всё равно, он прижимался к Владу и бормотал слова любви.