30 октября, среда. «Такой нахохленный и серьёзный»

— Емеля! — громкий крик сопроводил смачный шлепок по спине, от чего Емельянов сразу проснулся.

Он слегка очумело повёл головой влево-вправо, пока, наконец, не смог сфокусировать взгляд.

— Пара кончилась, пошли курить, — не унимался Славик.

Ещё не до конца придя в себя, Лёха Емельянов выполз из-за длинной парты на предпоследнем ряду и поплёлся к выходу. Жизнерадостный Славик заботливо указал дорогу дружеским пинком по заду.

В аудиторию заглянула взлохмаченная голова, покрутилась по сторонам и требовательно поинтересовалась:

— Где Бессмертный?

— Помер, — хохотнул Славик. — И смерть его была в игле, а игла в яйце, а яйцо в...

— Козёл! — голова разозлилась и исчезла за дверью.

— Вовсе не в козле, — не унимался тот. — В утке яйцо было.

— Слушай, а ничего, что ты так про декана? Взбесится ещё, — Емельянов уже окончательно проснулся и обеспокоился своей дальнейшей судьбой. У него повис реферат по гражданскому праву и два зачёта — по экономической истории и культурологии — так что вызывать на себя гнев декана было совершенно излишне.

Славик беззаботно махнул рукой.

— Да это же Щука, он никогда никого не сдаст.

Лёхе осталось только поверить ему на слово.

Женька Щуков действительно никогда никого не сдавал. И даже не потому, что был «своим парнем» до отпечатков пальцев, просто ему было категорически не до того. Парня преследовали совсем другие заботы, не дававшие ему времени на подлянки. Вот прямо сейчас, к примеру, ему позарез был нужен Бессмертный — Кирилл Олегович, декан социологического факультета.

В деканате его не оказалось, пухлая брюнеточка Ниночка, его секретарша, любезно сообщила, что Кирилл Олегович читает лекцию в пятьсот пятой. Но оттуда он тоже успел свалить. Не декан, а вечный двигатель, даром, что ему уже за шестьдесят, внушительный живот, лысина на полчерепа и непробиваемая глухота, когда ему это было выгодно.

Остановившись посреди коридора в растерянности, Женька задумался: Бессмертный явно не мог свалить из университета — у него по расписанию сегодня ещё одна лекция, для третьего курса. Значит, нужно набраться терпения.

Терпение-то имелось, а вот со временем было хуже. Щуков украдкой запустил руку себе под рубашку и озабоченно пощупал кончиками пальцев шероховатость на животе. Ещё не сильно заметная, но через несколько дней уродливое пятно разрастётся и загрубеет. Тогда любой поймёт, что это чешуя.

Блестящая, перламутровая, серая с зелёным отливом. И совершенно дико выглядящая на человеческой коже.

Мимо прошли парни из пятьсот пятой, куда он только что заглядывал. Одного Женька Щуков знал — Славка Лебедев, клинический идиот и местный клоун, хотя вполне безобидный. А второго видел впервые, парень был весьма высок ростом, пусть и выглядел несколько нескладным. Такой простачок из народной сказки — светлые кудри, голубые глаза, косая сажень в плечах. Щукова передёрнуло при мысли о сказках — ему своей хватало с лихвой. Так, надо было поторапливаться, большая перемена перевалила за середину, а Бессмертного он так и не нашёл.

***
Курить на крыльце университета категорически не рекомендовалось, поэтому Лёшка благоразумно потащил Славика за угол. Тут, вроде как, тоже не особо приветствовались курильщики, но по крайней мере, сюда вряд ли станут заглядывать. В бетонном закутке, образованном двумя корпусами университета, уже торчали трое зависимых, которые с трудом высиживали пару без затяжки. Емельянов сам курил редко, но сегодня был как раз такой случай.

— Поделишься, — просьба приятеля прозвучала как утверждение, и Емельянов даже не возмутился. Славка вечно стрелял у него сигареты, собственно, ради этого он и таскал его с собой каждый раз курить.

Сизый дым пропитал стены закутка, наверное, если кирпичи из кладки размолоть в пыль, то её можно будет использовать вместо табака.

— Меньше порнуху по ночам надо смотреть, тогда и на паре не заснешь, — наставительно порекомендовал Славик приятелю, затягиваясь в последний раз.

— Да я... — но Лёхиных оправданий никто не слушал. Лебедев щелчком отправил окурок в общую кучу и отобрал сигарету у Емельянова.

— Курить вредно, пошли за пивом, — и потащил привыкшего к такому обращению друга к ближайшему ларьку.

Пиво они, конечно, покупать не собирались, впереди был семинар по экономической теории, а Царёва, мало того, что сама по себе была жуткой стервой, так ещё и дочерью ректора. Незамужней дочерью ректора, к слову, что делало её совершенно невыносимой. На каждого студента мужского пола она смотрела как удав на хомячка. Даже слабейший пивной запах мог стать поводом для разноса, и, как следствие, трудовой повинностью в качестве наказания. Передвигать столы или таскать доску было не так уж тяжело, но делать это под плотоядным взглядом Царёвой отчаянно не хотелось.

Поэтому ограничились газировкой. Потягивая колу на ходу, Славик умудрялся болтать.

— Ну так что с тобой сегодня?

Тот сделал вид, что не услышал, и чуть прибавил шаг. Приятель швырнул пустую жестянку в урну и догнал его.

— Емеля, если я вижу, то все остальные тоже видят — да у тебя поперёк рожи синим маркером написано «Жопа!».

Машинально тот схватился за лоб и только потом полусердито-полуобиженно покосился на Лебедева.

— Колись, кто тебе не дал?

По залившейся краской физиономии друга Славик удивлённо понял, что попал в цель.

— Да ладно! Серьёзно?

У Лёхи вспыхнули даже уши и затылок.

— Вот твою ж налево, скотина ты, Емеля! Замутил с тёлкой, а сам ни слова лучшему другу! — он демонстративно-обиженно отобрал у него колу и сделал большой глоток в качестве компенсации уязвлённого самолюбия.

— Не с тёлкой, — буркнул тот.

Газировка золотистым фонтанчиком окатила улицу, когда Лебедев с фырканьем поперхнулся от неожиданности. Он секунду отплёвывался, а потом вытаращил глаза.

— Емеля, только не говори, что ты того, с мужиком. Я тебе этого не прощу, прати-и-и-и-вный!

Ещё сильнее покраснеть не удавалось, поэтому Лёха только злобно бросил.

— Да пошёл ты! Не тёлка она, — он помолчал. — Тёлки, они вон, — и кивнул в сторону проходящих мимо стайки первокурсниц в обтягивающих джинсах и коротких юбочках, несмотря на конец осени.

Девчонки восприняли кивок в качестве приветствия и наперебой захихикали.

— А она... Она не такая.

***
Аллочка Несмеянова смеялась от души. Какой-то обрюзглый папик, лет сорока пяти, настойчиво предлагал ей составить компанию в поездке на Бали. Девушка никогда не была на Бали, но ехать туда с этим маразматиком совершенно не входило в её планы.

— Чего ржёшь? — поинтересовался брат, заглядывая в комнату.

Ответом ему был тапок, прицельно запущенный нежной девичьей ручкой.

— А, очередной хахаль, — флегматично протянул Сашка Несмеянов, покидая запретную территорию. Комната сестры-близнеца была табу лет с семи.

Она быстро набрала ответное сообщение в телефоне, все пересыпанное смайликами и тупыми хиханьками, мол, (хи-хи), я девушка приличная (хи-хи), мне учиться надо (смайлик в очках), как-нибудь в другой раз (чмоки-чмоки).

Папик что-то ответил, но Аллочка уже не стала читать, ей такие предложения вечной любви на всё лето поступали по три штуки в неделю. Да, приятно было неимоверно, но девушка была не дура — к счастью или сожалению — и прекрасно понимала, что на этом Бали её ждёт утомительный и довольно мерзопакостный трах со старикашкой, а в худшем случае, не с одним. Взамен она может рассчитывать на золотой браслетик или новый телефон, который явно того не стоит.

— Санёк, ты мне с инглишем поможешь?

Брат возник в проёме двери, словно всё это время торчал рядом.

— А что мне за это будет?

— Золотой браслетик.

— Что? — не понял тот.

— Проехали. Я тебя от маман прикрою, когда снова пьяный припрёшься.

Несмеянов скорчил гримасу, которая означала что-то типа: «Подумаешь, всего пару раз было».

— Ну да, — прочитала мысли близнеца Аллочка. — В этом месяце всего два раза. В августе я тебя лично от двери в комнату тащила трижды, в сентябре ты на пороге чуть не наблевал, а в октябре...

— Инглиш! Сестрёнка, я просто горю желанием помочь тебе в его изучении.

Из телефона Аллочки донеслось приятное чириканье. Девушка бросила на экран недовольный взгляд, ожидая очередного сообщения от «папика», и с удивлением поняла, что номер незнакомый.

«Привет, это Лёша. Вчера в парке. Что делаешь?»

Лёша из парка? Аллочка покусала длинный ноготок на большом пальце, прежде чем вспомнила. Точно, вчера она в третий раз за неделю навек поругалась с Артуром, как последняя истеричка выскочила из его машины посреди чужого района и чуть не поломала каблуки, ковыляя по раздолбанному тротуару. Самое паршивое, что телефон сел, наличных с собой не было, а случайные прохожие совершенно не располагали к знакомству.

И, конечно, как в сказке, явился он, спаситель. Высоченный, для её метра шестидесяти трёх, с застенчивой улыбкой и явно хорошо знающий район. Алексей пояснил, что, оказывается, это вовсе не район после бомбёжки, а местный парк, вызывал такси, и даже оплатил его — ехать с ней Алла категорически запретила. В качестве ответной любезности девушка великодушно позволила ей позвонить завтра. И конечно же напрочь забыла, так как вечером объявился Артур с букетом роз и долго просил прощения.

«Приветики, с братцем ругаюсь. А ты?» — ну, нельзя же было так сразу отшивать хорошего парня, вдруг пригодится.

Через три смски договорились встретиться, погулять. Алла чувствовала, что её просто обязаны причислить к лику святых за непомерную щедрость и человеколюбие.

***
-...Ну, конечно, я дал на такси денег, номер запомнил, чтобы если чего... — смущаясь на каждом слове, выложил, наконец, Лёха свои вчерашние приключения.

— А она? — нетерпеливо потребовал Славик.

— А что она?

— Сиськи, говорю, какого размера?

— Придурок! — взвился Емельянов. — Я ж говорю, она не такая!

— Такая, не такая — сиськи есть у всех, — глубокомысленно заявил Лебедев. — И чем больше, тем лучше. Номер хоть дала?

— Дала... — недовольно выдавил Лёха, опасаясь, что приятель начнёт требовать его себе.

Но Славка только безапелляционно велел:

— И чего ждёшь? Звони давай.

— Что, вот так сразу?

— Нет, бля, через две недели.

Емельянов помялся, но вытащил телефон и нерешительно покрутил его в руках.

— Может, смску написать сначала?

Славик медленно выпустил воздух, чтобы не наорать на туповатого друга. Потом сжалился и великодушно позволил — действительно, этот тормоз в разговоре и двух слов связать не сумеет.

«Привет, это Лёша. Вчера в парке. Что делаешь?» — ну что ж, лучше, чем ничего.

Скоро пришёл ответ, а там уже Лёха слегка осмелел и даже начал проявлять инициативу. В общем, вечером у него наклёвывалось свидание с «не такой».

***
— Нинель, ты сегодня совершенно обворожительна, — охмурял высокий брюнет секретаршу декана.

Щуков досадливо поморщился, незнакомый парень ему в общем-то не мешал, но от чего-то вызывал смутное беспокойство.

— Кирилл Олегович не подошёл? — устало поинтересовался он в четвёртый раз за сегодня. Секретарше ректора Женька уже успел надоесть, поэтому она велела ему больше сегодня с этим вопросом не являться. Бессмертного не было ни в буфете, ни в курилке, ни, как выяснилось, в деканате.

— Нет! — ответила Ниночка чуть более резко, чем обычно, недовольная, что пронырливый первокурсник отвлёк её от порции комплиментов.

— А когда?..

— Понятия не имею, — сердито бросила секретарша, видя, что сегодня больше ей ничего не светит.

Щуков засопел и вылетел из приёмной. Кажется, сегодня с деканом ему не увидеться.

— Кто это был, такой нахохленный и серьёзный? — поинтересовался брюнет, улыбаясь в два раза очаровательнее, чем за минуту до этого.

— А, Щуков, с первого курса. Весь день сегодня Кирилла Олеговича ищет, надоел уже.

— Что-то я его раньше не видел.

— Да он обычно тихий, — Ниночка тоже заулыбалась в ответ, решив, что не всё потеряно. — А сегодня как с цепи сорвался. Полнолуние, что ли? — Кокетливо хихикнула она.

— Полнолуние... — задумчиво пробормотал брюнет. — Может, и оно. Первый курс, говоришь?

— Ну да, — протянула Ниночка, озадаченная таким интересом к Щукову.

Пока она соображала, брюнет скрылся за дверью, даже не попрощавшись.

— Бу, — надулась девушка.

***
— Эй, Щуков, подожди! — брюнет догнал Женьку в коридоре, хотя тот просто стоял у подоконника, рассеянно глядя вдаль.

— Чего тебе? — зыркнул тот исподлобья на высокого парня. Владимир Сухой выделялся в массе студентов: он выглядел не как мальчишка, а вполне мужчиной. Костюм вместо джинсов, ботинки вместо кроссовок, длинные волосы, собранные в низкий хвост, вместо стрижки. Его можно было скорее принять за доцента.

— Тебе декан нужен?

— А твоё какое дело! — Щуков раздражался всё сильнее, мало того, что день пропал зря, тогда как у него каждая минута на счету, так ещё этот сноб лезет не в своё дело. Тем более, что от него Женька чувствовал смутную тревогу; почему-то проклёвывающиеся чешуйки на животе начали зудеть.

Парень не обиделся, он вообще был олицетворение вежливости.

— Кирилл Олегович сегодня с моим дядей встречается. Если очень надо, то можешь зайти в гости ко мне, а там уже с ним пересечься.

Это было подозрительно. Очень подозрительно. Очень-очень подозрительно. Поэтому Щуков согласился только после полуминутного обдумывания. Ну позарез ему нужен был декан.

***
Ранний вечер выдался на удивление тёплым и приятным. Даже ветерка не было, от чего поверхность пруда выглядела, словно тёмное зеркало. Водоём располагался в удалённой части парка, поэтому вокруг было относительно безлюдно, большая часть гуляющих предпочитала развлекаться на аттракционах или в нескольких ещё не закрывших сезон летних кафе. Зато тут царили приятные тишина и сумрак, что несказанно радовало Лёху.

Он уже несколько минут не знал, что сказать, руки вспотели, а в горле пересохло. Рядом с ним на лавочке возле пруда сидела самая красивая девушка на свете, а он вёл себя, как последний придурок. Хорошо ещё, что догадался позвать её сюда, к пруду, а то при большом скоплении народа Лёха окончательно потерялся бы.

За пару минут они успели перекинуться парой слов о погоде и интересах. Из музыки девушка слушала группы, название которых ничего ему не сказало, но Лёха покивал с уважительным видом. Оказалось, что учатся они в одном университете, только он на третьем, а она на втором. Алла — какое дивное имя, решил он — изучала туристический менеджмент, мечтая в будущем открыть свою фирму. Это его отчасти спасло, девушка вполне искренне и увлечённо принялась рассказывать, куда бы она хотела съездить.

— Как думаешь, кто может жить в этом доме, — внезапно спросила она, указывая на двухэтажный особняк, наполовину увитый диким виноградом.

Дом стоял на другой стороне озера, одной стеной примыкая к ограде парка. Сейчас все окна в нём был темны, но пустующим он не выглядел.

— Богач какой-нибудь? — равнодушно пожал плечами Емельянов. Ему было абсолютно всё равно, вместо этого мысли занимал поиск какой-нибудь невероятно оригинальной мысли, чтобы Алла не сочла его абсолютным идиотом

— Да, наверное, — протянула она. — Из тех, что ездят на здоровенных джипах и не могут связать двух слов.

Лёха тут же решил, что это был камень в его огород, и от испуга выпалил:

— Будешь со мной встречаться?!

В ужасе он вскочил с лавочки и едва не кинулся наутёк. Единственное, что его остановило — окаменевшие ноги.

— Прости, прости, я не хотел... — залепетал он, покрываясь алыми пятнами.

— Не хотел со мной встречаться? — кокетливо обиделась Алла.

— Нет! То есть, да! Нет, не да, а нет! Я хотел, но не встречаться. Встречаться, но не сейчас... — заорал Лёха, понимая, что сейчас его пошлют.

Алла чуть застенчиво улыбнулась и опустила глаза.

— Могу я подумать? Это так неожиданно...

«Да! — вопил внутри него оглушительный голос. — Она просто богиня!»

— Прости, не хотел тебя напугать, — он вдруг почувствовал себя уверенно — настоящим мужиком рядом с хрупкой и скромной девушкой. Даже голос изменился, стал спокойнее и ниже.

Несмеянова мысленно покатывалась от смеха, глядя на этого забавного парня. Да он ведёт себя, как школьник на первом свидании. На миг ей стало его даже жалко, дурачок ведь реально решил, что она будет с ним встречаться. Господи, да что он может ей предложить — конечно, симпатичный, но явно откуда-то из провинции, живёт наверняка в общаге. Впрочем, отшивать его сразу не хотелось, такие экземпляры встречаются так редко, что нужно было поберечь.

Они снова замолчали — Алла, чтобы не засмеяться, Лёха, чтобы не сморозить очередную глупость.

Тишину прервал шорох шин на дороге, между деревьями к дому выруливал автомобиль. Вовсе не огромный джип, вполне скромный тёмный седан. Водитель без лишних движений уверенно припарковался рядом с домом. Лёха с Аллой даже затаили дыхание, ожидая, кто выйдет из салона.

— Субару, прикольная тачка, — прошептала девушка, разглядевшая в полумраке звёздочки на капоте.

Дверца открылась, и из иномарки вышел мужчина, судя по фигуре, довольно молодой. Аллочка как заворожённая изучала его, представляя, как он выглядит вблизи. Мужчина оказался не один, это стало ясно после того, как распахнулась вторая дверца — совсем иначе, резко и грубо, словно человек привык открывать только дверь маршрутки. Второй парень был куда ниже, щуплый и сутулый, Аллочка даже не обратила на него внимания, зато Лёха удивлённо вытаращился, даже в сгущающейся темноте он узнал сегодняшнего первокурсника Щукова, который искал декана.

Водитель направился к двери, небрежным жестом поставив машину на сигнализацию, а второй вовсе не столь уверенно шёл за ним, временами озираясь по сторонам, словно был тут впервые. У самого входа высокий парень пропустил гостя вперёд, и в итоге они оба скрылись внутри. Сразу же в окнах вспыхнул свет.

Остаток свидания оказался скомканным. Почему-то говорить не хотелось, каждый думал о своём. Лёха проводил Аллу до остановки автобуса, она опять ни в коем разе не позволила поехать с ней до дома. Девушка милостиво дала согласие на продолжение общения, хотя сделала это, скорее, на автомате, не особо вслушиваясь в то, что он там бормочет. Емельянов побрёл домой, перебирая в голове сегодняшний вечер, и почему-то мысли про Аллочку перемешивались с теми двумя парнями, что приехали на машине.Примечание к частиПолагаю, что нужно внести пояснения, так как уже несколько раз меня спросили. Одного из персонажей я называю "Влад", но он не Владислав, а Владимир. Да, это допустимо, хотя и не слишком распространено. Но мне так больше нравится. Прошу понять и простить))