Глава одиннадцатая Избегая собственных идей, познаём самих себя

Вечер. Время, 16:00.

Прожжённые руки Бенедикта, открывали дверь пыточной комнаты. Сигара, болтающаяся во рту этого невежественного со стороны, но невероятно продуманного на деле человека, побуждала прикрывать нос. Табачный дым, оседал в лёгких. Мой кашель слышался за парочку переулков отсюда. Приодетый мужчина с мешком на голове, выкручивал ноги руки, привязанные к железному стулу, который в свою очередь был прибит к полу. Неряшливо, мундир поджог три свечи, спрятанные в светильнике, затем поспешил удалиться, дабы не стать свидетелем пыток. Белые штанины Бенедикта, внезапно почернели. Пепел посыпался вниз и он быстренько отскочил от порога, который перекрывал своим грубым телом, всё то время, что я находился внутри. Воспользовавшись положительной ситуацией, я заперся изнутри, защёлкнув засов на дверях.

- Господин, ваше время истекло. Вероятность побега или же освобождения нереальна, друг мой.

Подойдя ближе, стянув мешок с головы, который обычно используют при повешении ведьм, я присел на корточки перед ногами заложника. Его дерзкий взор, прожигал мне душу, однако, у доктора нет выбора, он подконтролен обязанности, лечить, как физически больных, так и психически несостоявшихся граждан.

Заложник, казался состоятельным человеком, если говорить с виду. Фрак, голубого цвета не найти и в ближайшем ткацком магазинчике, но в нём он выглядел великолепно. Сапоги с позолоченными ремешками, штанины бледно-розового цвета смотрелись впечатляюще.

- Причина?! – заявил парень лет тридцати, с маленькими ручками.

- Знаете, кому принадлежит здание, в котором мы находимся?

- Кардиналу, - слезливая мордочка, надулась плод давлением негодования.

Его щёки покраснели, а черно-серые глаза сжались, всячески пытаясь предотвратить бессмысленный плач. Кровяные выделения потекли по верхней губе. По-видимому, давление – заключил я. Он унывал в горечи, время от времени сопел. Благо в какой-то мере меня считали душевным человеком и, исключив неоправданную уверенность пациентов, я протёр отвратную жидкость рукавом собственной рубахи.

- Не понимаю, для чего вам надевают это дерьмо, если вы всё видите. Они требуют от меня, от вас, правды. С кем вы состоите в отношениях? Кого ещё вы знаете? Будете говорить или умолчите?

- Пошёл ты!

- Здесь, на этом месте, до вас сидел достойнейший человек, - схватившись за рукоять скальпеля, я поднёс лезвие к горлу заложника, - как думаете, какова его судьба?

- Нет. Я уже сказал, что буду молчать, поэтому заканчивай, - откинув голову, он приготовился к смерти.

Миллиметры оставались до бархатной плоти, подобной персиковой кожуре. Сладкий аромат шафрана, пробил закупорившиеся ноздри от легкого насморка.

- Этот запах! Где вы работаете? – воспоминания сверкали недолгими картинками, но собрать пазл воедино, никак не удавалось

- Какое отношение...

- Где! – неумышленно вскрикнул я, обуянный гневной несобранностью.

- Пекарня Элизабет, она моя мать.

Скальпель вылетел из рук, сковывающая дрожь пробежала по телу, и мне ничего не оставалось, как выбежать вон из комнаты. О! Это ответвление моей истории, имеет право на отдельную главу, а может и главы, внутри другой.

Позвольте, окунуть вас в прошлое, навеянное страхом, болью и семейным недоразумением.