Часть 34

Всегда была одна сцена, которая появлялась в голове Ло Цзяня каждый раз, когда он пытался вспомнить свои детские воспоминания.

Сумрак, заходящее солнце, зелень, открытые поля, пышные заросли.

Широкий взгляд на мир уступил место захватывающему дух месту. Когда сияющее солнце поцеловало горизонт, его лучи рассеялись в воздухе; полосы малинового цвета столкнулись с чистыми цветами тонких облаков, окрашивая небо в интенсивный оттенок красного и оранжевого. Свежий вечерний ветерок ласкал его щеки, принося освежающее прикосновение. И в пределах его поля зрения стоял высокий и тонкий силуэт. Фигура вызывала смутное ощущение чего-то знакомого, но из-за того, что спина другого была обращена к заходящему солнцу, Ло Цзянь не мог четко различить затененные черты лица другого. Однако, несмотря на то, что он не мог разглядеть лицо другого, он все еще мог видеть печальную нежность, зреющую в этих глубоких темных глазах, когда другой нежно улыбнулся.

Ло Цзянь просто не мог вспомнить его. Это был тот же самый бесконечный сон. С ним всегда будет разговаривать этот человек, но он никогда не сможет увидеть лицо другого. Независимо от того, когда и где он засыпал, ему всегда снился именно этот сон.

Вскоре после этого Ло Цзянь проснулся. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что заключен в огромный кокон из ротанга. Он был окружен пучком переплетенных лиан, некоторые из которых плотно обвились вокруг всего его тела. Не в силах пошевелить ни единым мускулом, Ло Цзянь попытался поднять голову, но только для того, чтобы увидеть бесчисленные хаотичные лозы, яростно извивающиеся вокруг. Группа виноградных лоз тошнотворно извивалась, переплетаясь друг с другом и создавая единое гротескное целое. Прошло совсем немного времени, прежде чем одна из самых крупных лоз, казалось, заметила Ло Цзяня и внезапно рванулась вперед. На кончике лозы была плотоядная пасть, пахнущая кровью, и постепенно она приближалась к Ло Цзяну.

Древесная лоза вскоре начала извиваться, как змея. Судя по ее текущей позе, она, казалось, хотела проглотить Ло Цзяня. Чувствуя беспокойство в своем сердце, Ло Цзянь собрал все свои силы и боролся, но он не мог освободить свое тело от этих извивающихся лоз. Однако ему каким-то образом удалось ослабить запястье, и, воспользовавшись этим шансом, он мгновенно потянулся к кинжалу на поясе.

У Ло Цзяня было два ножа. Один, естественно, был его собственным. К сожалению, тот самый нож вылетел из его руки в результате внезапного удара, который он получил от древесных лоз, яростно тащивших его прочь. И теперь он не знал, где он. Другим, однако, был тан дао, который он забрал у Дуань Ли, и на данный момент нож, который он схватил, оказался оружием Дуань Ли. Ло Цзянь сделал все, что мог, чтобы вытащить его из ножен, но он даже не сдвинулся ни на сантиметр.

Оружие принадлежало своему хозяину, и никто, кроме его хозяина, не мог им воспользоваться.

Черт бы все это побрал! Ло Цзянь мысленно выругался; его сердце ухнуло от сожаления вниз. Он не мог вытащить нож из чехла, его тело не могло даже сдвинуться ни на шаг, и теперь прямо перед его глазами была эта смертоносная лоза! Хуже этого быть не может! Древесная лоза медленно приближалась к нему все ближе и ближе, а ее чудовищная пасть становилась все шире и шире. Только посмотрите на отвратительный размер этого рта, он мог просто проглотить все тело Ло Цзяня, не разжевывая!

"Я должен придумать способ, иначе меня действительно съедят целиком.!" 

Ло Цзянь, конечно, не хотел испытать смерть, будучи съеденным древесной лозой. Он уже предвидел худшее, что могло с ним случиться, самую трагическую смерть, которую он когда-либо испытывал, но, что интересно, он никогда не думал, что покинет этот мир из-за этих бесконечных камер. На самом деле, он чувствовал, что, скорее всего, умрет от своих собственных рук, смертью от самоубийства.

Верно, он верил, что в конечном итоге покончит с собой.

Но почему он так подумал? По какой именно причине он верил, что в конечном итоге совершит самоубийство? Даже он сам не знал причины; это просто чувство, которое у него было. Как будто однажды эта идея внезапно ворвалась в его мысли и поселилась в глубинах его разума, подобно порыву вдохновения, медленно укореняясь, постепенно пожирая его сердце и развращая его душу, навсегда запечатлеваясь в его существе, чтобы никогда не быть раздавленной или удаленной. И, по правде говоря, Ло Цзянь ненавидел себя за это. Он ненавидел то, каким возмутительно проницательным он был ... особенно когда дело касалось его острой интуиции.

"Вот почему я определенно не умру в таком месте, ха!" 

Ло Цзянь стиснул зубы. Уголки его рта изогнулись вверх в кривой усмешке. Он смотрел прямо перед собой, когда эта мерзкая лоза приблизилась к нему. Эта огромная пасть широко раскрылась, обнажая свирепые клыки. Это действительно было такое непостижимое зрелище - видеть, как, казалось бы, обычная древесная лоза демонстрирует характеристики, обычно присущие живым существам; просто было так странно, что у лозы может быть такой большой рот и даже расти острые зубы. Это вызвало любопытство... Как бы выглядела внутренность желудка этой лозы?

Жаль, что ум Ло Цзяня не был достаточно творческим, чтобы представить, как эта лоза выглядела изнутри. Тем не менее, он все еще не хотел быть съеденным этой тварью. Он отказался от идеи попытаться вытащить меч, который не принадлежал ему. Он закрыл глаза, когда внезапно слова босса эхом отозвались в его голове—

"Ваше оружие - это часть вашего тела; оно может быть вашими внутренними органами или, возможно, одной из ваших конечностей, но практически это вы. Вы всегда должны помнить об этом. Не ваше оружие контролирует вас, а вы контролируете свое оружие. Вы должны твердо верить, что это вы, что вы двое - одно целое. Даже если вы отбросите его, откажетесь от него или измените его, он всегда будет рядом с вами. Это та самая плоть, с которой ты родился. Он никогда не покинет вас, если только не превратится в кровавое месиво, с которого капает кровь, ужасное зрелище, свидетелем которого никто не смог бы стать".

Босс был наставником и другом Ло Цзяня. Он был проводником для всех новичков, и он, безусловно, был достоин такого звания. Хотя он сам признался Ло Цзяну, что был всего лишь новичком, которому едва удалось избежать небольшого количества камер, в которых он побывал, Ло Цзянь просто не мог ему не поверить. В конце концов, этот неряшливо одетый, непослушный, пьяный дядя, который выглядел так, как будто он никогда не расчесывал свою клочковатую бороду, постоянно направлял его, давая ему тонны бесценной информации.

"Мое оружие никогда не покинет меня... это так?"

Бормоча что-то себе под нос, Ло Цзянь взглянул на "Тан дао" Дуань Ли, висевший у него на поясе, когда внезапно ему в голову пришла странная мысль. Он подумал о том массивном, привлекающем внимание арбалете, который 13-й всегда держит в руке, о том, как он появляется из ниоткуда, несмотря на то, что был спрятан всего несколько мгновений назад. Он просто не знал, откуда этот молчаливый, всегда такой скрытный 13-й достал такое большое оружие. Не говоря уже об этой маленькой девочке, 14 , и ее величественном хлысте... Когда Ло Цзянь впервые увидел эту маленькую девочку, она все еще была одета в школьную форму, и на ее теле не было ни единого следа от хлыста. Но, как по волшебству, хлыст появился из воздуха, заставив зрителей озадаченно почесать затылки, пытаясь понять, откуда и где он взялся.

То же самое относилось и к этому Сталкеру. Хотя он всегда носил гладкую черную униформу, на которой было довольно много карманов, каждый раз, когда он вытаскивал свой клинок, это происходило почти мгновенно; Ло Цзянь вообще не мог видеть его движений. Если бы кто-то стал свидетелем этого, они даже не знали бы, откуда он вытащил этот тактический штурмовой нож.

Почему это было так? Было ли это действительно чем-то нереально мистическим, вроде тех печально известных пространственных накопительных колец, о которых можно прочитать в фантастических романах?

"Нет, это неправильно". Ло Цзянь поднял голову и открыл глаза. Теперь расстояние до древесной лозы было всего лишь на одном дыхании. Лоза, казалось, была полна нетерпения. Ее пасть была широко открыта, и отвратительные выделения капали с острых, как бритва, клыков; гнилостное зловоние ударило в ноздри Ло Цзяня. Затем Ло Цзянь прищурился и произнес:

"Мой нож. он всегда был со мной."

Во-первых, он никогда и не исчезал.

Лоза быстро вытянула голову, нанося быстрые удары. Ее огромная пасть нацелилась на Ло Цзяня, и намерения были ясны — она планировала безжалостно укусить Ло Цзяня. Жаль, что ей так и не удалось насладиться вкусной кровью своей жертвы, потому что в тот самый момент, когда она собиралась укусить, холодный отблеск света вспыхнул перед ними, как падающая звезда, проносящаяся по небу, быстрая, захватывающая дух, и ее невозможно увидеть. Не прошло и доли секунды, как лиана с визгом рухнула на землю. Весь ее рот был разделен на две части, где верхняя половина больше не соединялась с нижней. Теплая кровь пузырилась из раны существа; ее цвет был красивого малинового оттенка, того же яркого цвета, что и кровь, которая текла по телам людей.

Эта древесная лоза действительно отличалась от остальных, потому что другие никогда не кровоточили после того, как их разрезали пополам. Скорее, чем больше он срезал, тем быстрее и дольше они отрастали. Ло Цзянь изучал ужасную лозу перед его глазами, и он задавался вопросом, срезал ли он жизненно важную часть этих лоз, возможно, их основную часть? Но он больше не зацикливался на этой мысли и вместо этого посмотрел на найденный кинжал в своей руке. Это была точная копия того, что было у Син Яна, той же точной модели и размера. Было ли это просто совпадением? Или ... возможно, в этом был более глубокий смысл?

Как только Ло Цзянь щелкнул запястьем, кинжал в его руке необъяснимым образом исчез в его ладони.

"Босс на самом деле не лгал мне. Оружие действительно является частью тела."

Однако время больше не позволяло Ло Цзяну продолжать размышлять на эту тему. После того, как он срубил эту лозу с большим ртом, окружающие ее лозы начали яростно дергаться, причудливо в конвульсиях. И снова Ло Цзянь схватил свой нож и встал на страже. Но, к его удивлению, лозы, казалось, съежились после того, как их дрожь прекратилась. Они постепенно начали увядать, так как вся вода в ее теле высасывалась из нее в тот самый момент. Одна за другой виноградные лозы поникли к земле, и вскоре все они остались неподвижными, полностью высохшими.

Тем не менее, несмотря на то, что виноградные лозы уже погибли, их останки все еще окружали окрестности, плотно окутывая область. Ло Цзянь наступил на один из остатков, оставленных на земле, и руками раздвинул плотный занавес из виноградных лоз. Случайно наткнувшись на тропинку, он углубился в заросли лиан. После некоторого подъема Ло Цзянь нахмурил брови. Он не ожидал, что кокон из лоз будет таким большим. Бесчисленные лозы переплетались друг с другом; вся территория была переполнена этими искривленными существами. Даже если они засохли в одной области, в других областях все еще были еще живые лозы.

Эти лозы были живыми и шевелились, обвиваясь вокруг друг друга прямо перед ним. Глаза Ло Цзяня вскоре расширились, когда он уловил тени туманной фигуры, сидящей внутри гнезда из лиан. Он как раз собирался приступить к действию, когда услышал слабый голос, доносящийся изнутри.

"Ло Цзянь?"

"А Лан?" Ло Цзянь был так поражен, услышав этот слишком знакомый голос. Он закричал: "А Лан?! Как ты сюда попал?"

Фэн Юй Лан должен был спокойно и крепко спать в той дыре в дереве. Он не должен был быть в состоянии выйти, если только...

"Я долго спал?" задумался Фэн Юй Лан.

"Я не знаю, как долго ты спал. Кажется, я где-то уронил свой мобильный телефон, так что я даже не мог проверить время. Но это должно быть около полуночи; небо скоро станет светлым. " Ло Цзянь нанес удар по этим безжалостным, извивающимся лозам своим ножом. Чувствуя некоторое беспокойство, он спросил: "С тобой там все в порядке, А Лан? Разве ты не должен был быть в той дыре в дереве? "

Как будто это не было уже достаточно странно; не помогло и то, что голос Фэн Юй Лана звучал ужасно странно прямо сейчас. Он на мгновение замолчал, не произнося ни единого слова, затем ответил собственным вопросом: "Ты принес с собой мой гримуар?"

Только тогда Ло Цзянь вспомнил о книге Фэн Юй Лана. Он поспешно потянулся к карману и пошарил вокруг. Ло Цзянь потерял много предметов в разгар хаоса, и оказалось, что волшебный том его лучшего друга был одним из тех предметов, которые исчезли. Ло Цзянь нахмурил брови, затем бросил взгляд на свой кинжал и сказал другому: "Послушай, А Лан. Оружие связано со своим владельцем, поэтому, даже если ты потеряешь его, ты можешь призвать его обратно по своему желанию. Давай, попробуй призвать".

"В этом нет необходимости. Заклинание призыва уже закончилось, и этот Сталкер, скорее всего, вернулся туда, где ему самое место."

"Закончился? Это действительно остановилось? Разве ты не говорил, что не можешь остановить это, не произнеся определенного заклинания?"

"Когда призыватель умрет, действие заклинания закончится".

Ло Цзянь сделал паузу, чтобы обдумать то, что он только что услышал. Ему потребовалось много времени, чтобы, наконец, понять, что имел в виду Фэн Юй Лан. Он яростно схватил эти лозы перед собой руками, не заботясь о том, что лозы обвились вокруг его запястья и поползли вверх по руке. Его лицо посерело, а тон стал глубоким и темным. Он взревел: "Фэн Юй Лан, тебе лучше перестать издеваться надо мной! Даже не смей нести такую чушь! Я, уже один раз, подвел тебя и, к сожалению, заставил тебя умереть однажды в первой камере. Я знаю, что это моя вина, что тебе приходится страдать от этой абсурдной погони ради твоего "выживания "; однако я уже поклялся в своем сердце, что никогда, никогда не позволю тебе умереть во второй раз!!! "

Их разделяла толстая стена из лиан. А совсем с другой стороны, Фэн Юй Лан, казалось, весело посмеивался. Его тон был действительно слишком странным; что-то в нем было не так. Как будто он был не таким, как раньше, как будто он не был обычным Фэн Юй Ланом. Между ним и Ло Цзянем не было чувства тесной близости, братской любви. Он был смертельно спокоен ... И его голос был холоднее льда, ужасно ледяной и совершенно бесстрастный: "Ло Цзянь, я действительно хотел бы поблагодарить тебя; ты был очень добр ко мне, немного слишком добр ".

Ло Цзянь нахмурился и заскрежетал зубами: "Что, черт возьми, ты пытаешься сказать?"

"Ничего, на самом деле. Я просто выражаю свою благодарность."

"Тогда почему я не слышу ни капли этой признательности в твоих словах?"

Фэн Юй Лан замолчал. Через мгновение он вздохнул: "Послушай, Ло Цзянь, я действительно хочу вернуть тебе настоящего Фэн Юй Лана, но, боюсь, я не могу этого сделать ".

Ло Цзянь просто не мог понять, что другой пытался донести. Он потребовал: "А Лан, перестань ходить вокруг да около и скажи мне это прямо. Что, черт возьми, ты пытаешься сказать?!"

"Фэн Юй Лан мертв". Голос с другой стороны продолжил: "Он был слишком слаб. Его старые раны не зажили, и они снова открылись. Он потерял слишком много крови, а также заставил себя произносить все те высокоуровневые заклинания, которые ему даже не следовало использовать на его нынешнем этапе, в результате чего его дух значительно ослаб. Также ... Дуань Ли причинил ему боль... Возможно, из-за мучительного гнева или ненависти он решил использовать это заклинание вызова. Но у этого заклинания есть отличные побочные эффекты. Чем дольше время призыва, тем слабее будет становиться его тело, пока, в конце концов, оно не сможет противостоять подавляющей силе ответной реакции, в результате чего все его внутренности разорвутся и в результате он трагически умрет от сильной потери крови...Когда он разговаривал с тобой в дупле дерева, он действительно был на грани смерти. Возможно, он сам уже понял, что его время почти вышло, поэтому он отослал тебя, а затем тихо заснул в той дыре в дереве."

"О чем ты говоришь?" Ло Цзянь почувствовал, что его пальцы дрожат, сердце бешено колотится в груди. То, что говорил другой, было трудно понять. Долгое время слова другого эхом отдавались в его голове, но он не мог их слышать, он просто не мог понять. Ло Цзянь мог только отрицательно покачать головой и возразить: "Если Фэн Юй Лан мертв, тогда кто ты, черт возьми?"

"Я? Я Фэн Юй Лан."

"О, да? И я говорю тебе, прекрати валять дурака! Разве ты только что не сказал, что Фэн Юй Лан мертв?!"

"Ха..." Другой криво улыбнулся, прежде чем издать мрачный смешок. "Я, без сомнения, Фэн Юй Лан. Я ... еще один он."

"Что за чушь ты несешь сейчас! Что, черт возьми, ты имеешь в виду под 'другим им'? Позвольте мне просто напомнить вам, что я знаю Фэн Юй Лана более двадцати лет, и я чертовски уверен, что не видел еще одного такого дурака! " Это было так, как если бы крышка на его эмоциях внезапно открылась, подпитывая его чистым гневом. В ярости Ло Цзянь дико вцепился в лианы, разрывая их на части и отбрасывая в сторону, чтобы увидеть фигуру, скрытую за ними.

"Если быть более точным, я его гримуар".

В этот самый момент Ло Цзянь был ошеломлен и потерял дар речи, совершенно потрясенный и напуганный этим замечанием.

Тяжелая тишина заполнила воздух. Через некоторое время он внезапно услышал, как другой вздохнул с сожалением, а затем добавил: "Фэн Юй Лан мертв, но в то же время он не мертв. Я не позволю ему умереть так легко. Вот почему ... ты всегда должен верить в свое собственное оружие, Ло Цзянь. Он сделает все возможное, чтобы защитить тебя, так же, как я изо всех сил стараюсь защитить его."

"Ты..." Ло Цзянь открыл рот, только чтобы закрыть его обратно. Он не знал, как реагировать, что делать или даже что сказать.

"Я действительно еще один Фэн Юй Лан. Еще один...который полностью посвятит свое сердце и душу своему единственному и неповторимому Фэн Юй Лану. Вы также можете называть меня Тенью ". Голос другого внезапно стал эфирным, таким мягким и неопределенным, таким слабым, что казалось, что он рассеется в следующую секунду. "В следующий раз я поменяюсь своим присутствием с настоящим Фэн Юй Ланом. Он станет мной, а я стану им. Но прямо сейчас он слишком слаб, поэтому я позволю ему отдохнуть в моем собственном теле, пока я тщательно его не излечу. Возможно, в следующей комнате тебе повезет увидеть его снова."

Слова Тени никогда не переставали удивлять Ло Цзяня. "Ты можешь поместить его в свое тело? Нет... я имею в виду, разве ты не книга?"

Легкая улыбка неожиданно появилась на губах Тени, и он ответил: "Оружие может войти в твое тело, и ты также можешь стать самим оружием. Я также могу превращаться в человека, но, честно говоря, поддержание человеческой формы отнимает у меня слишком много сил, поэтому я, как вы уже видели, большую часть времени остаюсь книгой."

"Итак ... что теперь с Фэн Юй Ланом? Ты уже забрал его обратно?"

"Нет, мне еще предстоит найти его, но я чувствую его присутствие. Он впал в состояние анабиоза. Он просто не может напрямую призвать свое оружие так же хорошо, как вы... Эти лозы довольно неприятны; не могли бы вы убрать их и вытащить меня отсюда?"

Услышав его просьбу, Ло Цзянь немедленно начал усерднее работать, чтобы снести стену из лиан. Потрудившись долгое время, он, наконец, сумел избавиться от всех лиан на своем пути. Затем он заглянул внутрь, только чтобы вдохнуть прохладу при виде поразительного зрелища перед ним.

"А Лан..."

Это действительно был Фэн Юй Лан. Внешность другого была идентична внешности Фэн Юй Лана, одежда на его теле была такой же, как у его друга, и даже голос и манеры другого были достаточно близки к манере Фэн Юй Лана. Ло Цзянь изучал другого личность целую вечность, но не смог обнаружить ни единого несоответствия.

"Я уже говорил, что я еще один Фэн Юй Лан. Я - сторона, скрытая в его сердце, проявление его самых сокровенных чувств, его альтер-эго. Можно даже сказать, что я самая темная, самая грязная, самая презренная и самая жалкая его сторона. Раньше, когда мне еще только предстояло превратиться в книгу, мне было довольно трудно покинуть глубины его сердца. Или, скорее...Полагаю, я просто не хотел выходить."

Тень склонил голову набок. Привычки и внешность другого были практически идентичны привычкам и внешности Фэн Юй Лана. У Ло Цзяня не было выбора, кроме как принять правду о том, что сказал другой. Он опустился на колени рядом с Тенью. Не в силах подавить свои бурные эмоции, он не мог не протянуть руку и не прикоснуться к нему. Тень не сопротивлялся и потерся щекой о руку Ло Цзяня, нежно прижимаясь к ладони Ло Цзяня. Теплая улыбка появилась на его милом лице, такая нежная и очаровательная, но все же такая обманчивая.

Мучительная печаль внезапно охватила сердце Ло Цзяня. Он печально посмотрел на Тень; его голос дрогнул, когда он тихо прошептал: "А Лан, как это могло случиться с тобой?"

"Это все благодаря Дуань Ли". произнес Тень. "Это был он...кто пробудил 'нас'."