3:33 две искры (2.43)

Часть 43. 3:33 две искры

Закрыв глаза, зажмурив их так сильно как смог, и открыв глаза вновь, я почувствовал лёгкую появившуюся отдышку.

И после этого я почувствовал всю особую безнадёжность ситуации, захотелось принять ещё одну таблетку, но я сдержался.

Нельзя.

Почти перед глазами пронеслось воспоминание, относительно старое видео, записанное моим папой.

Тогда мне было 15, я стоял в белой рубашке и чёрных брюках, хорошо причёсанный по просьбе моей мамы, которая чуть не убила мои волосы, пока я вздыхал, отчего Велдон потом громко смеялся надо мной, выслушивая моё ворчание с лёгкой улыбкой на этот случай.

Мы вместе с родителями были в церкви, я стоял рядом с мамой, у неё были шикарные тёмные кудри и лёгкий макияж, можно сказать, что она светилась.

Мы слушали речь отца, а папа стоял недалеко от скамеек, снимая нас на старую камеру, какие уже потихоньку становятся абсолютно древними.

Технологии улучшаются, люди говорят о том, что скоро никому не придётся таскать тяжёлые камеры, хоть и которые уже вполне лёгкие в сравнении, во что верится всё ещё с трудом. Звучит из плана мечтаний, неплохо, но и в тоже время вдумываться об этом много не хочется. Скорее всего это случится, но и представить мир без этого тяжело.

Мы с мамой были и являемся христианинами, папа же не сказать, что когда-либо сильно относил себя к этой религии, скорее просто нас охотно поддерживал во всём, и был готов поддерживать и в религии.

Если бы не мама, то я скорее относился бы к религии также как мой папа, нейтрально, с интересом к этому и готовностью склонится к этому в случае явления нужных для этого людей.

По этой причине мама у нас больше всего почитала традиции и всё ещё вовсе мы как может древние люди особенно в то время, относились с удивлением к сьёмке, да и тем более в церкви.

Для мамы это было особенно святым место, которое узреть можно только собственными глазами, а не через камеру, потому пока папа посмеиваясь снимал меня и маму, мама с улыбкой кривилась ему, показывая лёгкое скорее шутливое недовольство.

После она стала шептать ему, чтобы он прекратил с яркими глазами, наверное, ничьи глаза не могли ещё больше по-доброму светится, нежели её, когда она находилась с ним.

Даже злясь на него, хоть и лёгко, её глаза были подобны небу звёзд, а улыбка была самой искренней. От неё я в любой день мог успокоиться и улыбнуться, не сдержаться от передающихся эмоций, как только это видел.

Папа в ответ с камерой начал только тихо смеяться, и с слабой улыбкой произнёс:《моя жена и мой сын Делберт》, приблизив через секунды две кадр больше на маме, которая тихо всё больше больше закипала от съёмки, стоя рядом со мной, склонившим голову с улыбкой.

Оглядевшись пару раз и склонив голову в бок, мама не сдержавшись всё же подбежала к папе, отставив собственные какие-то принципы, тихо посмеиваясь, забирая у него камеру.

На этом видео кончилось...
Через полгода после этого видео, за всего 3 дня до моего дня рождения он умер.

Можно сказать, что цифра 3 стала меня преследовать на самом деле, но я не вдаюсь в акцентирование этого, иначе мне кажется я бы свихнулся, если бы каждый раз задумывался в том, сколько раз вижу эту цифру, останавливаясь на ней взглядом.

После случившегося я не смог праздновать свой день рождения, мама поняла меня в этом и мы не заводили тему разговора насчёт этого, она лишь думала завести эту тему, когда мне исполнилось 17, но тогда уже случились проблемы с родителями Велдона, мы погрузились в тематику усыновления, разбирательства с бумагами, его переездом.

Велдон стал сходить характером уже в этом возрасте, хотя я это отклонял всеми способами и не хочу думать об этом и сейчас, хотя в нём и вправду что-то менялось.

Я не знаю ухудшились ли особенно тогда отношения с его родителями, была ли вина в этом, знаю лишь то, что я совсем не понимал того, как мало он мне рассказывал о своих чувствах. Точнее этого почти не было.

Я лишь слышал в первые дни как он порой плакал. По началу я это игнорировал, потому что мне было непривычно вовсе от того, что я с кем-то теперь живу в одной комнате, я не понимал как себя вести с человеком, когда вы находитесь в настолько близких отношениях, но после я не сдержался и попытался его поддержать. Тогда он меня оттолкнул и спустя пару секунд лишь извинился, а после просто удержался в одеяло, сокрывшись в ночи, оставив меня в каком-то плане одним в комнате.

Я чувствовал лишь его удар и мимолётно задавался вопросами, не находя ответов.

Я прослушал его тяжёлое дыхание, видел лёгкое дрожание, но я смотрел лишь в одну точку. Я и не понимал как уже меньше что-либо чувствовал, с похорон я стал больше выпадать из реальности, моя память и понимание чего-либо просто сокращались.

Мне было труднее размышлять, я и не видел в этом особого желания, но кроме взглядов мамы, которых я не понимал, я ничего не замечал странного в собственных изменениях. Для меня они были неуловимыми, лишь порой я задумывался об этом, но также быстро отводил свой взор от этого.

Не знаю что послужило изменениям Велдона, но это стало его ломать под его 17 лет, и в 18 лет это его сломало.

Наверное, можно сказать, что я человек, на которого легко повлиять собственным характером, я легко изменчив, во всяком случае таким был.

Если дорогой мне человек чем-то занимается, даже негативным, я скорее поддержу его в этом так, что буду сам этим заниматься.

Я пытаюсь над этим работать, но раньше мне никто не говорил об этом и не говорил насколько эта часть меня плохо повлияет на меня и других людей.

Я стал сплошной тёмной искрой, которая обжигала каждого, кто пытался подойти к ней.

Это началось с изменений Велдона, это передавалось мне, я не мог его поддержать и не мог вытащить из его состояния, от нашего близкого отношения и постоянного виденья друг с другом, моего характера, это всё передавалось мне, хотя в мои 18 лет я попытался отодвинуться от этого, и это убило его.

Словно могло существовать в этом мире только две искры, а если одна оторвётся от другой, то она создаст взрыв.

Этот взрыв создал я, отдалившись, а перед самим ним услышав предупреждение, которого не понял.

Если бы я не проигнорировал 3:33 на своих часах перед тем, как выйти из дома, если бы прислушался к словам Велдона и не пустил его на дорогу, если бы мы никуда не пошли, обсудили это дома, всё было бы в порядке.

Всё было бы в порядке, если бы я смог его удержать.

3:33 могло быть счастливым числом, если бы мы вовремя остановились и удерживали друг друга так, как только могли.

Надеюсь, что ты обретёшь спокойствие хоть там, когда-нибудь, быть может в другой жизни.

54