Глава 12. [История Сяо Сяньнюй] Видение первое.

В горле запершило. Стало трудно дышать.

Мысли Цзинь Шаохуа на некоторое время спутались, заставляя застыть. Он стоял, опустив голову, и рука сама потянулась к левой стороне груди, сжимая ткань черных одеяний. Он не чувствовал ничего. Лишь равнодушие по отношению к этой иллюзии. Ведь единственные люди, что его волновали – это его товарищи и его дядя.

Почему же сердце так бешено стучало, а в голове до сих пор звучали крики жителей города Мянь? Почему перед глазами застыли картины того, как в ужасе бросаются прочь люди, которых он видел не более времени горения палочки ладана? Было ли это чувство восхищения царящим хаосом или же, наоборот, пришло ему время наконец-то испугаться? Прикрывая глаза, юноша до сих пор видел силуэты мужчины в зеленых одеяниях, который исчез столь стремительно и равнодушно, и барышни Сюй, которая более никогда не найдет спокойствия в этом мире. Сердце будто сжала невидимая рука, оставляя кровавые раны длинными острыми когтями.

Только спустя пару минут Цзинь Шаохуа пришел в себя, закрыв глаза и сглотнув. Тьма, слишком разыгравшаяся в его взгляде, наконец, угасла с болью в сердце. Однако, он зря надеялся, что все прекратилось – все только начиналось.

Картинка сменилась. Исчез запах удушающего пламени. Исчезли и крики людей, исчез хаос, питающий души темных тварей.

Перед глазами Цзинь Шаохуа предстал город Дуань. Вот только дома стали серыми, тусклыми и невзрачными, в воздухе летала пыль; девушек в блестящих тканях, что разбрасывали цветы прохожим, не было – даже учитывая всю смертоносность этих дев, они уже давно стали частью этого города. Он поглотил их и заставил врасти в стены. Нет, в городе не царила разруха, он просто потерял весь свой прежний шарм, суматоху. Людей. Мог ли город Дуань выглядеть так в прошлом?

Прождав так некоторое время, Цзинь Шаохуа, так и не увидев ни одного знакомого или хотя бы человеческого лица, решил все-таки двинуться вперед по длинной улице. Его черная высокая фигура смотрелась посреди этого места странно органично. Будто посланник самого повелителя демонов вышел из нижнего мира, желая забрать чью-то душу.

Пыль и туман скрывали всю бледность и чистоту его лица. Серость поглотила это место и, чем дольше Цзинь Шаохуа шел, тем больше она поглощала и его самого.

Резко он, наконец, остановился.

Молодой голос и торопливые шаги послышались позади демонического заклинателя, что заставило его обернуться и инстинктивно отойти. Пусть он и призрак для этого иллюзорного мира, но кто знает, когда все может измениться?

Серость будто бы отступила от этого места в один миг.

– Барышня, пожалуйста, не волнуйтесь, мы уже почти прибыли! – беспокойно щебетал молодой мужчина, что стремительно пролетел мимо Цзинь Шаохуа, совершенно не заметив того, к чему, впрочем, тот уже совсем привык. С легким интересом во взгляде Цзинь Шаохуа заметил, что мужчина нес на руках другого человека.

Послышался женский кашель.

– Кха... я... да в порядке я! Хватит так суетиться!... кха!.. – девушка на его руках, прикрытая явно мужским голубым пао с рисунком белых облаков на рукавах, дрожала и сжималась от кашля, что вызывал еще большие спазмы в горле. Удар ее кулака, хоть и слабый, пришелся на мужское плечо, – и, вообще, отпусти меня, дуралей! Я не просила тебя мне помогать!

Но мужчина, вместо того, чтобы послушаться, наоборот прижал деву еще крепче к себе и ускорил свой бег.

– Не злитесь, барышня! – чуть ли не жалостливо произнес он, – как Вы можете быть в порядке! Вы же могли умереть там, в лесу! Знали бы Вы, как я испугался, когда Вы вдруг появились, а затем потеряли сознание? А если бы никого не было рядом? Там столько темных тварей! Если они могут приходить в город и учинять беспорядок, то там они чувствуют себя еще более свободно!

– Я никогда не хотела знать, насколько сильно ты испугался, глупый ребенок! Я уверена, что ты боишься всего на свете, так почему бы тебе просто не оставить меня в покое хотя бы тут? Пусти меня!.. кха-кха-кха!... Пусти, я сказала, поганец!

Их фигуры, так и ругающиеся в этой грязи, но почему-то невероятно чистые и светлые, постепенно исчезали вдалеке. Но Цзинь Шаохуа так и не смог пойти за ними.

Потому что он застыл, осознавая, что девушкой, которую держал юнец на своих руках, была Сяо Сяньнюй. Сяо Сяньнюй, которая повисла на ветке ивы, отдав часть своей души.

Сяо Сяньнюй, что была теперь цела и невредима.

Юноша в одеяниях с узором облаков быстро занес девушку в комнату, аккуратно укладывая ту на кровать под обеспокоенные щебетания слуг позади. Он поправил голубое пао на ней, укрывая получше.

– Не беспокойтесь, барышня! Я сейчас же позову лекаря и принесу одежду. Не волнуйтесь, вреда Вам не причинят! – со всей искренностью в своих простых глазах заявил юноша, уже собираясь унестись прочь.

Однако, Сяо Сяньнюй, держась за больное от хрипов горло, не желала его слушать. Она приподнялась на постели, спуская босые ступни на пол.

– Я не могу здесь остаться. Мне нужно вернуться домой. Меня ждут. Пусти же ты меня, паршивец! Пусти, кому говорю! – она отбросила от себя руки, что юнец протянул, чтобы уложить ее обратно на постель.

– Пожалуйста, барышня! – жалостливое выражение лица появилось у юноши, а затем он всполошился, будто понял нечто важное, – я ведь могу отправить письмо к Вам домой! Вы пока лечитесь и отдыхайте, а я прикажу сообщить Вашим родным, что с Вами все в порядке!

Казалось, только после такого заявления прекрасная деву замерла и перестала сопротивляться. Казалось, нотка отчаяния и надежды мелькнула в ее прежде раздраженном взгляде, и она тут же схватилась за рукав одеяний юноши, будто боясь, что он сбежит.

Ей было очень плохо, но еще хуже было оставаться вдали от мест, в которых она прожила всю свою жизнь.

– Если ты посмеешь обмануть меня, поганец, то поплатишься за это. Но если ты не лжешь, то Мянь... гора Мянь. Отправь посланца туда. Там есть город. Там живет моя семья, кха-кха!... – Сяо Сяньнюй вновь прикрыла рот рукой. Юнец тут же бросился поддержать ее, наконец, укладывая обратно на постель.

– Хорошо, гора Мянь... – неуверенно повторил юнец, а затем замялся, будто не решаясь что-то произнести; он прикусил губу, чуть хмурясь, – но... барышня, Вы уверены, что письмо следует доставить именно туда?

– Конечно! Ты думаешь, я головой ударилась или что? Ты не знаешь гору Мянь? Если посмеешь сказать нечто подобное, я обещаю, что тебе не поздоровится! Кто в наши дни не знает о горе Мянь!

Юнец тут же отпрянул и быстро-быстро замахал руками перед собой.

– Нет-нет-нет, барышня, я ни в коем случае не хотел обманывать или оскорблять Вас. Письмо я отправлю туда, куда Вы пожелаете. Просто... просто ведь в Тяньхуа не существует никакой горы Мянь, барышня. И никогда не существовало.