Глава 10. [История Сяо Сяньнюй] Видение первое.

– Не могу поверить, что ты до сих пор так делаешь, Нюй-эр, – Бацзяо вздохнул, присаживаясь на корточки перед потерявшим сознание юношей и концом курительной трубки постукивая по его плечу, – но раньше я не видел подобных техник у тебя. Ты обязана меня ей научить. Будь добра, покажи, куда его можно положить.

– Ты сам виноват, – послышался женский голос со второго этажа лавки, – ты знаешь мои правила. Каждый входящий в эту лавку мужчина встретится со своими предками. Даже тебе здесь, порой, не рады, и, если бы не старая дружба, ты бы тоже отправился на Небеса. Но ты осмелился притащить еще одного мужчину, тем более, демонического заклинателя! Если бы он и потерял сознание из-за меня, то только потому что умер, и тебе бы пришлось отмывать мою лавку от крови голыми руками! Я даже толком не успела тронуть его.

Бацзяо поднял голову, глядя на лестницу, откуда доносились звуки шагов и чужого голоса, и приподнимая Цзинь Шаохуа и придерживая его. Он тяжело вздохнул, а затем потянулся губами к курительной трубке.

Через минуту на первый этаж спустилась девушка лет двадцати пяти на вид. Осанка ее была прямее, чем кисть для каллиграфии. Она поднимала подбородок настолько высоко, будто взирала на гору Тай, обнажая свою длинную тонкую шею, но при всех усилиях это не делало ее высокомерной. Наоборот, она была похожа на величественную статую небожительницы, высеченной из камня самым талантливым скульптором тысячелетия.

Юбка цвета персика тянулась за ней мягким шлейфом, а длинные волосы цвета ночи без каких-либо шпилек и заколок свободно ниспадали на плечи. Она смерила осуждающим взглядом двух мужчин, выбрасывая руку вверх, из-за чего широкий рукав взметнулся, с тихим шорохом высвобождая нечто длинное кораллового цвета.

Как только Бацзяо заметил этот маневр, он изменился в лице, отскакивая прочь. Только приподнятый за плечи с пола Цзинь Шаохуа с глухим стуком вновь упал на него.

– Не смей курить благовония в моей лавке! Они просто отвратительно пахнут, – воскликнула Сяо Сяньнюй, лишь чудом не успев дать пощечину мужчине полоской коралловой ткани, что как раз и высвободилась из рукава, – если ткани пропитаются этим запахом, ты до конца жизни не сможешь их отработать.

Пусть ткань, струящая из рукавов персиковых одеяний девы, и выглядела, как обычный шелк, но ее длина, гибкость и сила удара очень искусно контролировались хозяйкой. При желании Сяо Сяньнюй даже сплести тончайшую паутину или дать пощечину весом в тысячу цзиней не будет проблемой.

Тихо пробормотав что-то себе под нос и осознавая бедственность своего положения, Бацзяо взмахнул рукой, туманов развеивая курительную трубку в воздухе.

Девушка удовлетворительно хмыкнула, и из рукавов ее одеяния вновь вырвались широкие шелковые ленты. На этот раз убийственное намерение не витало в воздухе. Они стремительно оплели бессознательного Цзинь Шаохуа, беспрепятственно перенеся его на небольшую кушетку у стены, перед этим осторожно отдав в руки хозяйки голубую ткань с белыми цветами, что там лежала изначально.

По окончанию действа Сяо Сяньнюй брезгливо фыркнула и отвернулась.

– Ты у нас владеешь лекарским делом, ты и смотри, что с ним такое. Я ничего не делала.

꙳꙳꙳

Цзинь Шаохуа в очередной раз провалился в темноту. Честно говоря, будь он в сознании, он бы уже встал на колени, нервно смеясь, и вскинул голову к небу, спрашивая, почему все это происходит именно с ним?

Он был не против отправиться на поиски библиотеки горы Мянь со своими шиди и шимэй. Они бы получили деньги, пусть и поменьше, даже если бы ничего не нашли, и, веселясь, вернулись бы домой. Цзинь Шаохуа отчитался бы своему дяде, а затем продолжил бы обучение и в конце концов стал бы следующим главой школы Сюэсян.

Он также был только «за», чтобы вместе с ними отправился таинственный, но довольно милый Цзяо-Цзяо. Пусть бродяжка и вел себя, словно второсортный заклинатель, притворяясь, будто бы он совсем ничего не знает, не понимает и не хочет понимать, все же оставалось в нем что-то такое, что заставляло натянутую улыбку превратиться в искреннюю.

Возможно, Цзинь Шаохуа просто слишком давно никого не задирал.

Но, отходя от юмора, ситуация была безнадежна. Цзинь Шаохуа не знал, кто их новый друг, чем он занимался до встречи со всей их компанией и каким образом он вообще может быть таким спокойным, когда на бродячих заклинателей без преувеличения ведется охота?

Или Бацзяо все-таки принадлежит к какой-то семье или клану, как угодно, просто смог это хорошо скрыть? Многую информацию ведь совсем не достать, если ты буквально никто. Если подумать, Цзинь Шаохуа так не попросил Тай Луна разузнать хоть что-то стоящее об его Цзяо-Цзяо. И это, к сожалению, стало его фатальной ошибкой.

Эти загадочность и скрытность не могли не волновать. Ясно было лишь одно – пожелай Бацзяо убить кого-то из них, он бы давно это сделал бы. Но при этом даже после трех пиал отвара демонический заклинатель все еще дышал и даже чувствовал себя лучше. Значит, Цзяо-Цзяо действительно желал только лишь использовать их всех. Но что же в итоге он так отчаянно хотел получить?

Цзинь Шаохуа вновь захотелось рассмеяться. Его окружала кромешная тьма, но сознание пребывало в поразительной трезвости. Недовольство собой все нарастало в груди. Он все-таки один из лучших учеников Сюэсян, а в этом путешествии будто в хрупкий цветок превратился.

Небеса, видимо, готовили его к великому провалу путем небольших неудач, ха-ха?

Поток разрушительных мыслей внезапно прервал свет, пробивающийся сквозь закрытые веки. Наконец, юноша почувствовал, что тяжесть с его конечностей спала и, щурясь, открыл глаза, ожидая увидеть перед собой своих прежних собеседников. Лучи солнца, проникающие сквозь открытое окно, неприятно ослепили юношу, заставляя нахмуриться.

Демонический заклинатель понял, что сидел на полу, и поначалу его реакцией было возмущение, смешанное с облегчением. Ведь это было вполне в духе Цзяо-Цзяо – вот так безжалостно оставить его на полу. Однако, спокойствие наполняло его душу лишь до тех пор, пока юноша не восстановил зрение и не осознал, что...

Она находился явно не в том месте, в которое его привел Бацзяо, даже если и оправдывать это тем, что он и не должен был успеть что-то разглядеть. Судя по отсутствию шума за окном, он даже...не был в городе Дуань. Осознав всю странность ситуации и не теряя времени, Цзинь Шаохуа немедленно поднялся, на лице его не было улыбки. Он оглядел место, в котором проснулся.

Что за демонщина происходит вокруг в последнее время? Неужели он все-таки перешел дорогу кому-то хоть немного важному, пока был увлечен работой?

Это напоминало обычный деревенский дом, принадлежащий явно хорошей хозяйке. Пусть повсюду валялись куски ткани, ниток, кучки булавок и бусин, дом был чистым. Чем-то это даже напоминало атмосферу тканевой лавки, в которую привел его Цзяо-Цзяо.

Не хватало только самого Цзяо-Цзяо в дополнение.

Цзинь Шаохуа усмехнулся мимолетно, но потом осторожно двинулся к двери, одновременно пуская по полу импульс духовной энергии, чтобы исследовать местность. Странно, но он никого не ощутил.

Юноша решил, что ему хотя бы мельком нужно увидеть, что происходит на улице, прежде чем полностью осмотреть дом. Только он потянулся к двери, как сразу услышал громкий удар чего-то тяжелого о землю. Звук удара прозвучал за его спиной, из-за чего демонический заклинатель резко обернулся.

Знания Цзинь Шаохуа о заклинательстве устарели, или способ проверки духовной энергией действительно шутка?

– Паршивец! Сколько раз я просила не отвлекать меня?! – громкий женский крик резко прервал тишину аккуратного дома, и грозная девушка выбежала из глубины дома, пока от нее шустро убегало странное длинное существо.

При всем желании Цзинь Шаохуа уже не успел бы исчезнуть или спрятаться в незнакомой местности, однако, он был готов попытаться. Но весь настрой сбило осознание, что странным длинным предметом был кусочек шелковой ткани, что, словно проворная змейка, гибко миновал все препятствия, а затем, вовсе не замечая застывшего юношу, мгновенно прополз мимо него и кончиком своего тканевого хвоста толкнул дверь, шмыгнув на улицу.

Следом за тканью-змейкой буквально сквозь демонического заклинателя пронеслась разозленная девушка. Юноша отступил на шаг назад, схватившись за грудную клетку и с намеком на удивление ощупывая себя.

Что, черт возьми, здесь происходит? Если бы девушка просто-напросто прошла сквозь него, Цзинь Шаохуа еще смог бы это как-то объяснить.

Проблема была в том, что последний мастер шелковых пут исчезла много лет назад, уничтожив все руководства по обучению техникой и не оставив учеников. Владение шелковыми путами всегда было невероятно трудным кропотливым занятием в мире заклинателей, и не каждый мастер подобного дела брал к себе учеников.

В конце концов, мастеров шелковых пут совсем не осталось, по легенде, за исключением одной юной девы. Но и она исчезла при загадочных обстоятельствах, не оставив после себя и тени. Ту историю знали только старшие заклинатели, но никогда не решались говорить о ней, будто бы, стоит открыть рот, как все Тяньхуа будет окроплено кровью и позором всех времен.

Техники и книги оказались утеряны и забыты.

В следующую секунду Цзинь Шаохуа сорвался с места, бросившись следом за девушкой. Если кто-то решил с ним поиграть, ввергнув в иллюзию, он обязан найти этого весельчака и собственноручно снять с него кожу.

Его никто не видит? Он сам для этих людей словно иллюзия? Хорошо, это только принесет ему пользу.

Цзинь Шаохуа не обращал внимания ни на смех вокруг детей, ни на странные нити, витающие по округе и так и норовящие дразняще окутать проходящих людей, ни на плакучие ивы; не обращал внимания на карпов, что, красуясь, плавали перед прогуливающими у пруда дамами.

Злость, смешанная с равнодушием и упорством, становилась все сильнее в его душе. Он уже не видел, куда бежал, ориентируясь лишь на волевой и возмущенный девичий голос, что так и норовил докричаться до наглого кусочка ткани.

– Сяо Сяньнюй, остановись. Ты пугаешь детей.

Под огромной ивой, что в своем величии затмевала другие в округе, повернувшись спиной, стоял высокий мужчина. Его длинный русый хвост трепетался на ветру – если приглядеться, среди волосинок затерялось еще множество серебряных нитей. В руке он держал длинный деревянный посох; карп, резвившийся в пруду возле могучей ивы, брызнул хвостом на подол зеленой накидки, что носил мужчина.

Кусочек-змейка проворно взобрался по ноге этого человека и укрылся на его плече. Девушка остановилась позади, тяжело дыша. Ее красивая прическа растрепалась. Но, видимо, она совсем не устала, раз, бросив в спину мужчины – Цзинь Шаохуа только сейчас заметил, что она несла с собой – книгу, воскликнула:

– Это это несносное существо пугает людей! Не я! Что за книгу ты мне дал? Отвечай за свои поступки, Юэ Лэн! Говорил, я смогу отдавать приказы, но вместо этого оно порушило мою лавку!

Юэ Лэн?

Цзинь Шаохуа нахмурился.

Это...хранитель библиотеки, которую нужно найти? Из той глупой легенды? Ему действительно снится сон?

– Ты сама взяла эту книгу. Она правильная, – спокойно и умиротворенно ответил мужчина, успев поймать брошенную вещь левой рукой и слегка повернув голову, чтобы прочитать ее название. Казалось, на губах его мелькнула мирная улыбка. Цзинь Шаохуа не мог оторвать взгляда. Весь мир в его глазах сузился до этой одинокой фигуры. Злость внезапно сама собой пропала. Мужчина же продолжил, – возможно, ты не совсем верно истолковала технику. У тебя ведь еще мало опыта. Вы, молодые, постоянно торопитесь.

– Ай-я, избавь меня от своих лекций, старейшина! Просто дай мне другую книгу.

Мужчина двинулся, и Цзинь Шаохуа подумал, что сейчас тот либо наконец-то вспылит, либо обернется к деве, но тот лишь молча пошел вперед. Только тогда юноша заметил, что вода оставляла некоторое пространство перед ивой, что склонила свои ветви над большой ямой, словно навес.

Сяо Сяньнюй удовлетворенно хмыкнула и поспешила за мужчиной. Цзинь Шаохуа двинулся следом.

Подойдя к краю огромной, как выяснилось, ямы, он увидел, что края той были аккуратно обрамлены камнем, а дорожка каменных ступеней тянулась вдоль круглых стен.

Шаги по лестнице успокаивающим эхом отзывались в пространстве. Шаохуа поднял голову вверх, чтобы взглянуть на ивовые ветви наверху. Только сейчас он понял, что сегодня был довольно пасмурный и ветряный день. Ветви скрипели так, будто были готовы обвалиться на их головы в любую секунду, но дева и мужчина следовали в пространстве без страха.

Серебряные нити следовали за Юэ Лэном, разгоняя сумрак, позволяя увидеть каменные полки, заполненные книгами, свитками и различными фолиантами.

Будто зная это огромное место лучше всего на свете, Юэ Лэн двинулся в сторону одной из полок, откуда взял неприметный свиток, аккуратно вкладывая его в протянутую ладонь Сяо Сяньнюй.

В помещении стоял запах дождя.

Девушка улыбнулась.

– Вот теперь огромное спасибо, уважаемый старейшина!

– Если у тебя будут проблемы из-за твоего упрямства, не зови меня. Пусть Хуачжао сам с тобой разбирается. Это книга тебе не по зубам, Нюй-эр.

– Ты–...

Сяо Сяньнюй прервал детский голос.

– Юэ-гэгэ, Сяо-цзецзе, матушка вас везде ищет!

В этот момент сердце демонического заклинателя резко сжалось. Старейшина начал медленно оборачиваться на детский зов. Медовые глаза загорелись алым светом, желая жадно впитать в себя чужой облик.

– Сяо Хуан, что случилось?

Но в жизни часто бывает, что нам не достается то, чего мы жаждем больше всего на свете. Потому и Цзинь Шаохуа ничего не получил. Незнакомый мужчина по имени Юэ Лэн, не успев развернуться, исчез, оставляя после себя лишь туман и странную влагу на щеках.

Картинка сменилась.