камень преткновения

Раннее утро выдалось туманным, хмурым и лишённым каких-либо красок. Три дня назад начались проливные дожди, и теперь небо казалось серым и беспросветным.

Эван с трудом разлепил веки — его горло пылало огнём, будто внутри всё выжигало жгучее пламя. Он медленно повернул голову к окну: из-за слегка приоткрытой шторы было видно, что день выдался таким же мрачным, как и его собственное настроение. Проведя рукой по взъерошенным волосам, он медленно спустил ноги на ледяной пол. Сейчас этот холод, обжигающий кожу, доставлял ему странное удовольствие.

Сначала он залпом осушил стакан воды, делая это так жадно, что лишние капли стекали из уголков губ, оставляя влажный след на подбородке. Утолив жажду, Эван направился варить кофе — утренний ритуал, без которого его день просто не мог начаться. В руках он привычно вертел свою любимую чашку с нарисованной на ней мультяшной мордой кота. Краска на рисунке уже кое-где поблекла, но это не имело значения — чашка была дорога ему не своей внешностью, а воспоминаниями.

Эван попытался восстановить в памяти события вчерашнего вечера, но в голове царил полный хаос. Всё перемешалось: обрывки разговоров, какой-то восторг по поводу новых кроссовок, затем вспышка драки, нелепые комплименты — точно не в его адрес — и... Внезапно его глаза широко распахнулись. Резким движением он хлопнул себя по лбу, вспоминая неприятный разговор.

— Блядь… Ну кто меня за язык тянул… — выругался он, прикрыв глаза.

К сожалению, догадки подтвердились. Это означало, что их дороги должны разойтись. Конечно, он мог бы извиниться за свои резкие слова, но вдруг тот идиот увидит в этом скрытый подтекст? Будто бы ему не безразличны его чувства? Нет, к чему такие поблажки. Пусть всё останется, как есть.

Эван всегда считал, что любовь — это слабость. Она делает человека нерациональным, застилает здравый смысл, лишает контроля над собой. Он бы предпочёл прожить всю жизнь, подобно каменной глыбе — ничего не чувствовать: ни любви, ни тоски. Лучше так, чем сгорать от боли и душевных терзаний.

Отмахнувшись от неприятных мыслей, он торопливо направился в душ.

Чёрный мотоцикл стремительно рассекал утренний воздух. Крис хотел остаться дома, но в последнее время он делал это слишком часто. Если бы он пропустил ещё один день, то ему пришлось бы столкнуться с отцом, а слушать его нравоучения — последнее, чего ему сейчас хотелось.

Затормозив у ворот, он глубоко вдохнул, собираясь с силами. Казалось, у него больше не оставалось энергии поддерживать свою вечную маску. Как же это утомительно — постоянно улыбаться, изображать веселье, делать вид, что всё в порядке. Но стоило ему хоть на мгновение сбросить этот обманчивый образ, как сразу нашлись бы те, кто полезет к нему в душу с ненужными утешениями.

Жизнь продолжается. И ему нужно, наконец, очнуться от своих иллюзий. Принять, что человек, к которому стремится его сердце, никогда не посмотрит на него так, как он мечтает.

Крис снял шлем, и прохладный ветер тут же коснулся его лица, играя в тёмных прядях, небрежно их путая. Хотелось укрыться от чужих взглядов, исчезнуть, раствориться. Приветствовав всех своей фирменной фальшивой улыбкой, он направился к своему любимому дереву.

Это старое, раскидистое дерево было единственным местом, где он чувствовал себя в безопасности. Он улёгся прямо на густую, пушистую траву, закинул руки за голову и устремил потускневший взгляд в хмурое небо.

Мысли снова вернулись к нему… К тому, кто стал его несбыточной мечтой.

Его бабочка улетела.

Он чувствовал щемящее ощущение утраты — чего-то эфемерного, чего он никогда не имел, но что, казалось, принадлежало ему по праву. Теперь все его надежды и мечты разрушились, словно воздушный замок, развеянный беспощадным ветром реальности.

Майк и Эван вместе шли на занятия, и по пути Майк буквально засыпал друга вопросами:

— Ты нормально добрался до дома?
— Да.
— Как самочувствие?
— Не знаю.
— А что насчёт вчерашнего?..

Эван отвечал коротко и неохотно, иногда просто пожимая плечами. Сегодня Майк был слишком уж приставучим и на удивление болтливым. Эван тяжко вздохнул и, мягко намекая, спросил:

— У тебя голова не болит?

Майк коротко покачал головой.

— А язык? — с раздражением уточнил Эван.

Ему хотелось тишины и одиночества, но вместо этого рядом шагал настоящий попугай. Майк, догадавшись, что от него хотят, с досадой замолчал и зашагал быстрее, показывая своё недовольство.

Как не вовремя заболела Джесси! Теперь Майк донимает именно его. Почему именно сегодня?!

Эван смиренно вздохнул. Этот день был похож на каторгу.

Его внимательный взгляд заметил под большим деревом знакомую фигуру. Крис лежал на траве с закрытыми глазами, будто его не заботило происходящее вокруг. Эван поспешно отвёл взгляд, боясь быть пойманным. Он ведь уже решил для себя — никаких сожалений.

***

Во время обеда Майк последовал за Эваном в библиотеку. Он видел, что друг был не в духе, но считал, что своей компанией делает ему лучше. Они уселись друг напротив друга: Майк открыл бутылку с протеиновым коктейлем, Эван же молча пил кофе маленькими глотками, больше смотря в окно, чем в чашку.

Майк догадывался, что что-то произошло, но понимал, что Эван не готов говорить. Однако угнетающая тишина начинала его раздражать, поэтому он, вспомнив кое-что, заговорил:

— Ты ещё помнишь, что я тебе рассказывал про Макса и его брата?

Он открыл пачку крекеров и жестом предложил другу угощаться.

— Ну… и? — Эван бросил на него невозмутимый взгляд, но пальцы с силой сжали чашку.

— Да так, ничего особенного… Просто вчера парни шептались, что после игры в тот день Крис прижал его в туалете. Что именно там происходило за закрытыми дверями — неизвестно, но вышел он оттуда еле волоча ноги.

Эван напрягся. Он вспомнил, что в тот день тоже оказался рядом с туалетом. Вот значит, кто там был.

— Забавно… У этого богача совсем нет тормозов, — равнодушно бросил он, стараясь не показывать интереса.

— Хоть Крис и придурок, но чтобы прибегнуть к силе… да ещё и на территории университета! Вероятно, у него будут проблемы. Могут даже отчислить, — рассуждал Майк.

Эван выпрямился, в голосе прозвучала доля сарказма:

— Отчислить? Вряд ли. Ты же знаешь, кто его отец. Вот если бы я оказался на его месте — другое дело. А так… такому, как он, нечего волноваться.

— Всё же зря Макс связался с ним… Интересно, что он ему такого сделал, что Крис так легко вышел из себя?

Эван молчал. Он догадывался, что сам был тем самым камнем преткновения.

— Думаю, в этой истории скоро появятся новые подробности, — наконец сказал он. — Посмотрим, чем всё закончится.

Но больше всего его беспокоило, что мог наговорить этот ублюдок в туалете. Внезапно его охватил страх. А что, если история повторится? Что, если грязные слухи снова расползутся?..

Он уже не слышал, что говорит Майк. Мысли метались хаотично, взгляд нервно скакал по комнате. Нужно было что-то делать.

Резко вскочив, он быстрым шагом направился к выходу.

— Эй! На занятия пора! — крикнул Майк ему вдогонку.

Но Эван проигнорил.

Он не знал, куда идти и что делать, но первое, что пришло в голову — спросить самого Криса.

Когда он подошёл к тому месту, где видел его в последний раз, оказалось, что Крис всё ещё там. Он лежал на траве, под головой — полуоткрытый рюкзак, из которого выглядывало несколько толстых книг.

Эван замешкался. Вчера он показал себя не с лучшей стороны, а ещё… он пялился на чужое достоинство. Чёрт.

Но он должен был узнать.

Он подошёл ближе. Крис не шелохнулся, его густые ресницы даже не дрогнули.

Эван сглотнул, чувствуя себя ужасно неловко. Может, уйти? Вдруг он спит…

— Кхм… — он тихо кашлянул.

Крис не отреагировал.

Эван уже собирался развернуться, но в этот момент ресницы Криса взметнулись, открывая ультра-голубые глаза, в которых читалась явная враждебность.

Между ними повисла напряжённая тишина.

— Привет, — осторожно произнёс Эван.

Крис молчал. Он был обижен. Не просто обижен — его отвергли, а потом ещё и посмеялись над ним.

Эван сглотнул и продолжил:

— Извини за вчерашнее. Я не хотел тебя обидеть.

Его голос был робким, но в осанке читалась сдержанная гордость.

Крис скептически посмотрел на него. Он сразу понял, что этот человек пришёл к нему с определённой целью. Если бы не это, он бы вряд ли стоял перед ним сейчас и извинялся.

— Давай сразу к делу. Что тебе нужно?

Его голос был строг и сдержан. От беззаботного и жизнерадостного Криса не осталось и следа.

Эван слегка опешил от такой проницательности, но всё же задал вопрос:

— Ты избил парня недавно. Почему?

Крис холодно сузил глаза.

— Не ходи кругами. Ты же знаешь.

Эван молча слушал.

Крис вздохнул и, вопреки своим принципам, пошёл на компромисс:

— Ладно, так и быть. Отвечу на один твой вопрос. Подумай хорошо — больше шанса не будет.

В его голосе прозвучали надменность и гордость, а вокруг словно засияла аура величия.

Эван нервно теребил шнурки толстовки.

— Что он наговорил обо мне?

На губах Криса появилась коварная усмешка.

— О, много всего забавного. Даже о тех самых слухах… Хотя не уверен, что "слухи" — правильное слово.

Эван замер. Щёки и уши мгновенно запылали от стыда.

Глупо было оправдываться. Это значило бы только одно — признать свою вину.

Он хотел спросить, кто ещё был в туалете и слышал этот бред, но… он уже использовал свой единственный вопрос.

Крис снова улёгся на траву и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Эван развернулся, уходя с тяжестью на душе.

— Я не буду тебя просить, но… надеюсь, ты никому не расскажешь, — тихо бросил он.

А потом добавил:

— Как бы ни было, будь осторожен. Макс — не простой человек.

Крис не шелохнулся.

Конечно, он не собирался никому рассказывать. Он бы не смог предать человека, которого любит.

Но откуда Эвану было это знать?