Глава 66. На пути к цели

— Вот тебе и нежная красавица! — прошипел Фань Чжу.

Едва они с Гэ Юанем заступили на службу, как в сопровождении десятка побитых офицеров министр Вэй собственной персоной приволок и бросил в темницу, закованную в кандалы барышню Е Инь.

— Говорят, она билась как тигрица! Десятерых отправила к лекарю с многочисленными переломами! Одному разбила голову цитрой, другого чуть не придушила струной, а третьему выколола глаз шпилькой для волос! В пух и прах разнесла «Цветы сливы»!

— Но ведь она и правда красавица... — пробормотал Гэ Юань.

Чэнь Иньинь осталась без своей вуали. Невзирая на растрепанные волосы, разорванные одежды, назревающий на скуле синяк и порез на щеке, она была чарующе прекрасна. Женщина редкой красоты. Вот уже несколько часов она сидела в своей камере и, не обращая никакого внимания на перешептывания стражников, смотрела прямо перед собой. Не шевелясь и не издавая ни звука, словно мраморное изваяние — статуя богини, руки непревзойденного мастера.

— Не думал я, что увижу ее лицо при таких обстоятельствах... — проворчал Фань Чжу. — Кто же мог подумать, что она мятежница?!

— О?

Гэ Юань осекся и подобрался, услышав шаги.

— Кто идет?! — строго спросил Фань Чжу. Разглядев вошедшего, он удивленно воскликнул: — Ли Юнь?

Несмотря на разницу в занимаемых должностях, он принципиально называл его только по имени, лишь при начальстве используя уважительное обращение.

— Меня здесь нет, — отрезал Сюань Юнь.

Стражники застыли, их взгляды остекленели. Чэнь Иньинь не смогла это проигнорировать и с любопытством посмотрела на молодого чиновника.

— Открой камеру, — коротко приказал Сюань Юнь Гэ Юаню.

Тот повиновался и зазвенел ключами.

— Я видела вас прежде, — произнесла Чэнь Иньинь. — Вы бывали на моих выступлениях.

— Возможно, — ответил Сюань Юнь. — Я не обращал внимания.

Чэнь Иньинь была поражена его словами. Она еще не встречала мужчин, которые остались бы совершенно равнодушны к ее музыке, и уж тем более к ее красоте.

Гэ Юань успел повернуть ключ в замке, но со стороны входа послышались голоса.

— Отставить, — приказал Сюань Юнь и отступил к стене, скрыв свое присутствие.

Стражники вернулись в обычное состояние, но вели себя так, будто ничего странного не произошло. Они и думать забыли о Сюань Юне и о том, что камера арестованной мятежницы теперь открыта. Чэнь Иньинь не сдвинулась с места.

— Министр Вэй!

Фань Чжу и Гэ Юань почтительно поклонились.

— Открывай камеру! — приказал Вэй Цзюньвэй и бросил следующим за ним офицерам: — Чего застряли?! Шевелитесь!

— Еще кого-то поймали? — заискивающе поинтересовался Фань Чжу, поспешив исполнить приказ.

— Это же... — пробормотал Гэ Юань.

Двое офицеров втащили на себе Ли Фэна, который с трудом стоял на ногах. Сюань Юнь стиснул зубы, но не стал вмешиваться. Фань Чжу выпучил глаза.

— Это же Ли Фэн! — воскликнул он.

— Знаю я кто это такой! — огрызнулся Вэй Цзюньвэй. — Заприте и не спускайте глаз! Обо всем, что скажет — докладывайте!

Ли Фэна втащили в пустую камеру, напротив камеры Чэнь Иньинь, и усадили на пол. Одним из притащивших его офицеров был Янь Ецин, и ему явно было не по себе от происходящего.

— Министр Вэй... я уверен — это какое-то недоразумение... — осмелился высказаться он.

— Тебя забыл спросить! — гаркнул тот.

Все было кончено.

Вэй Цзюньвэй хоть и не желал верить в то, что каким-то мятежникам удалось обвести его вокруг пальца, все же был осторожным человеком. После слов чиновника Вана он отдал несколько распоряжений доверенным лицам и лично провел оперативное расследование, поднял ряд документов и опросил ответственных чиновников, благодаря чему довольно быстро выяснил, что где-то на окраине Чэнду как раз обосновались остатки клана Чэнь. Местные чиновники из Министерства учета населения не утруждали себя дотошными проверками нищенских окраин, а если нужно было что-то разузнать, опрашивали стариков и довольствовались этим. Естественно те готовы были подтвердить все, что потребуется. Ли Фэну достаточно было только заранее послать им весточку со всеми подробностями, а там найдется и лачуга, в которой он жил с самого рождения, и тетушка, которая нянчила его и его изнеженного, но умненького братца, и дядюшка, знающий все о его шрамах, и закадычный приятель, и скучающая сестричка.

Целую цепочку недобросовестных чиновников, по вине которых в отчетах и донесениях было множество пробелов и нестыковок, ждала порядочная взбучка. Вэй Цзюньвэй не находил себе места от ярости.

— Узнаешь? — сурово посмотрев на Чэнь Иньинь сверху вниз, спросил он.

— Разумеется, — спокойно ответила та и перевела взгляд на Фань Чжу и Гэ Юаня. — Как и этих двух господ. Они все вместе часто бывали на моих выступлениях.

— Это правда... — подтвердил Гэ Юань.

— И что с того?! — растерянно выпалил Фань Чжу, побоявшись, что сейчас и его в чем-нибудь обвинят. — Много кто там бывал!

— Ну ничего, — проигнорировав вопли стражника, проговорил Вэй Цзюньвэй. — Министр дознания знает свое дело. Вы у него заговорите. Разыскать и схватить Ли Юня! — приказал он.

Услышав эти слова, Ли Фэн поднял голову и произнес:

— Ли Юнь не имеет ко всему этому никакого отношения.

Он говорил тихо, но Вэй Цзюньвэй расслышал его и усмехнулся.

— Это правда... — продолжил Ли Фэн. — Он мне не брат. Я повстречал его на пути в Чанань и сразу же понял, как могу использовать его таланты. Я использовал его. Он ничего не знает. Он честный человек.

— Знаю я, как вы повстречались, — с презрительной усмешкой протянул Вэй Цзюньвэй. — В городишке Мошань он выдал себя за члена императорской семьи, чтобы вызволить тебя из передряги.

— Это я заморочил людям головы, — произнес Ли Фэн, понимая, что отпираться бессмысленно. — Он тут не при чем!

— Он не тот за кого себя выдавал, — отрезал Вэй Цзюньвэй. — Этого уже достаточно, чтобы считать его преступником. Я с самого начала должен был основательно проверить вас двоих, но сантименты затмили мой разум.

Он развернулся, чтобы уйти, но Ли Фэн вдруг тихо усмехнулся и спросил:

— Что, похож я на него? На моего отца?

Вэй Цзюньвэй остановился и медленно обернулся. Его напряженный взгляд столкнулся с насмешливым взглядом Ли Фэна. Похож. Он с самого начала заметил, что похож. Сумрачная надежда на воссоединение со старым другом или возможность хоть что-то узнать о его судьбе и усыпила бдительность старого министра.

— Ли Цин, — произнес Ли Фэн. — Имя моего настоящего отца. Умирая, он сказал мне, что в этом мире есть два человека, на которых я могу положиться. Его верные друзья, с которыми он странствовал по Цзянху и породнился в сражениях. Обоих я смогу отыскать в столице. Одного из них зовут Вэй Цзюньвэй, а другого Чэнь Чжэн. Отец дал мне памятную вещицу и сказал, что с ней меня примут как родного. Но когда я после долгого и трудного пути добрался до поместья Вэй, твои слуги погнали меня от ворот. Сколько бы я ни совал им в нос ту амфору для благовоний, что ты сам когда-то подарил моему отцу... они и слушать меня не желали. Прогнали меня как бродячего щенка.

В это было не сложно поверить. У ворот богатых домов вечно терлись попрошайки, а стража гоняла их. Вэй Цзюньвэя не интересовали грязные сиротки, и он всегда относился к ним с некоторой долей брезгливости.

Ли Фэн продолжил изливать душу:

— Так и не добравшись до поместья Чэнь, я просто лишился чувств от голода и усталости, а когда очнулся, обнаружил, что меня обокрали. Забрали последние деньги... Все что у меня осталось — эта несчастная амфора для благовоний, которую я теперь считал совершенно бесполезной... Я даже хотел выбросить ее от злости, но не решился... Так я и в самом деле превратился в бродяжку-попрошайку. Пока однажды сама судьба не свела меня с Чэнь Чжэном. Я был так зол на тебя, что узнав его имя, обругал его. Так уж вышло, что вы оба для меня стали символом несправедливости и вероломного предательства. Я облил его такими помоями, что ему следовало бы прибить меня на месте, но он только рассмеялся и приказал слугам тащить меня в поместье Чэнь. После разговора и выяснения обстоятельств, он принял меня в семью Чэнь и стал моим названным отцом. Вот почему я всегда буду верен ему, несмотря ни на что.

Вэй Цзюньвэй долго молчал. В этот момент он почему-то вспомнил, как они с Чэнь Чжэном шутили, что их младший братец Ли, верно, императорских кровей. Чем больше он обдумывал их разговоры на эту тему и все признаки впоследствии, тем меньше все это казалось ему шуткой. А что, если так и есть? И Чэнь Чжэн узнал об этом наверняка? Уж не потому ли, что судьба столкнула его с сыном Ли Цина, он задумал мятеж?

— Это правда, такой человек как Ли Юнь не ассоциируется с мятежниками, и уж тем более с каторжниками, — наконец, произнес Вэй Цзюньвэй. — Ты ловко прикрылся им, прикинувшись его братом. Ты отдал ему амфору для благовоний, чтобы укрепить мои подозрения в том, что вы оба связаны с Ли Цином. Сейчас я понимаю, почему каждая глупость, сказанная тобой, находила отклик в моем сердце. Пусть ты и не точная его копия, но весь твой образ соответствует моим воспоминаниям о нем. Ловко... Ловко же ты втерся ко мне в доверие. Ты не такой глупый, каким хотел казаться. Но как бы то ни было, — сурово произнес он. — Мятежники будут наказаны.

Вслед за офицерами министр покинул тюрьму.

— Что за дела?! — прошипел Фань Чжу, когда вновь стало тихо. — Ли Фэн! Во что ты впутался?! Так ты мятежник?!

Не успел он получить ответ, как Гэ Юань вдруг пошатнулся и грузно осел на каменный пол.

— Ч-что с тобой?! — испугано выпалил Фань Чжу.

— Что-то мне не...

Гэ Юань не договорил, его глаза закатились, тело накренилось и повалилось на бок. Фань Чжу хотел было броситься к нему, проверить пульс, но увидел, что Чэнь Иньинь в своей камере поднялась на ноги, медленно подошла к решетке и толкнула дверь. Вопреки ожиданиям та поддалась.

— Ч-что?.. Как?..

Ужас сковал стражника. Он почувствовал сильное головокружение, его дрожащие от страха ноги ослабли, колени подкосились. Неведомо откуда в поле его зрения появился еще один человек.

— Прошу прощения, — произнес Сюань Юнь.

Это были последние слова, которые услышал Фань Чжу перед тем как отключиться.

— Они мертвы? — спросила Чэнь Иньинь.

— Нет, — не удостоив ее взглядом, ответил Сюань Юнь.

С самого начала он не собирался вытягивать из стражников энергию ян, хотел лишь использовать на них технику подчинения, чтобы освободить пленницу, при помощи иллюзии изменить ее внешность и вывести за пределы Палаты по уголовным делам, а потом вернуться в свой павильон к Ли Фэну, и продолжить строить планы по поискам госпожи Сун и проникновению в подземную тюрьму. Вот только события разворачивались совсем не так, как он предполагал. Ли Фэна схватили, его самого разыскивали, их прикрытию пришел конец, больше не было смысла осторожничать — настало время для решительных действий.

Столь грубое поглощение энергии ян не подразумевало культивации, это был чистой воды вампиризм. Полученной энергии оказалось ничтожно мало, ее количество не шло ни в какое сравнение с тем, что он получил от Ли Фэна. И все же это была, какая-никакая, подпитка.

Легким движением руки Сюань Юнь избавил Чэнь Иньинь от оков.

— Кто вы? — спросила она.

— Тот, кто вытащит отсюда вас и вашего отца, — ответил Сюань Юнь.

Он открыл камеру Ли Фэна и подошел к нему.

— Выпей.

В руке у него появилась бутылочка с эликсиром.

— Это придаст тебе сил.

Не задавая вопросов, Ли Фэн опустошил бутылочку.

— Позже все равно потребуется отдых, — предупредил Сюань Юнь.

— Прости... я опять облажался... — пробормотал Ли Фэн, почувствовав, как по его телу медленно разливается энергия.

— А-Фэн... что с тобой случилось?.. — опустившись рядом с ним, спросила Чэнь Иньинь.

— Сестренка! — обрадовался тот. — С тобой все хорошо?..

— Я в порядке, — ответил та. — Но... что дальше?

— Я выведу вас отсюда, а потом вернусь за вашим отцом, — произнес Сюань Юнь.

— Не стоит терять время, — возразил Ли Фэн. — Раз уж мы все здесь, давайте найдем нашего отца вместе, и вместе сбежим отсюда!

— Я согласна, — поддержала его Чэнь Иньинь. — Я очень хорошо изучила план подземной тюрьмы и тайных ходов. Я знаю, где искать отца! А если мы сейчас уйдем, Вэй Цзюньвэй может успеть предпринять что-нибудь на его счет.

— Верно. Медлить больше нельзя, — согласился Ли Фэн. Он улыбнулся и посмотрел на Сюань Юня. — Младший брат, сама судьба свела нас с тобой. Теперь я вижу, что все шло к этому самому моменту. Я верю, что в конце пути каждый из нас найдет то, что ищет!

— Хорошо, — немного поразмыслив, принял решение Сюань Юнь. — Но вы двое, держитесь позади меня и смотрите в оба. Ни во что не встревайте, всех кого мы встретим, предоставьте мне. Я разберусь. Не лезьте на рожон и слушайтесь меня. Если прикажу бежать — бегите. Не бросайтесь мне на выручку, если вашим жизням будет грозить опасность. Хорошенько запомните — я бессмертный, а вы — нет.

— Бессмертный? — переспросила Чэнь Иньинь.

— Это... долгая история... — усмехнулся Ли Фэн. — Я позже все тебе расскажу.

— Поторопимся, — бросил Сюань Юнь и направился вглубь здания.

Он видел планы и имел представление о том, где находится потайной проход в подземную тюрьму. Заключенных было немного, они с любопытством провожали взглядами необычную троицу.

— Эй, красавица! — просунув голову между прутьев, окликнул Чэнь Иньинь косматый беззубый нищий, арестованный за воровство. — Забери меня с собой! Я много чего умею! Ты не пожалеешь!

Девушка смерила его обжигающим взглядом и прошла мимо. Сюань Юнь не трогал заключенных, опустошая лишь встреченных по дороге стражников, расчищая путь.

— А они... — пробормотал Ли Фэн.

— Придут в себя через некоторое время, — произнес Сюань Юнь. — Восстановят силы в течение нескольких дней.

— Понятно... Это хорошо, — вид у Ли Фэна отчего-то был потерянный и загадочный. Наконец, он спросил: — Но это ведь не то же самое, что было между нами?..

— Разумеется, нет, — ответил Сюань Юнь. — Они для меня ничего не значат.

Он не имел в виду ничего особенного, просто хотел подчеркнуть разницу между примененными техниками, но Ли Фэн воспринял его ответ на свой лад. Пройдя еще немного, он поравнялся с Сюань Юнем и как бы невзначай, робко коснулся пальцем тыльной стороны его ладони. Набравшись смелости, он легонько ухватился за его указательный палец.

«Нервничает? — подумал Сюань Юнь. — Как ребенок...».

Снисходительно вздохнув, он взял Ли Фэна за руку и бережно сжал его ладонь в своей. Чэнь Иньинь, идущая следом и наблюдавшая всю эту картину, глубоко задумалась. Ли Фэн вдруг так смутился от столь неожиданной ответной реакции, что, не придумав ничего лучше, развернулся к сестре и вцепился в ее руку.

— Вот так, ха-ха-ха! — прокричал он. — Теперь точно никто не отстанет и не потеряется!!!

Чэнь Иньинь не знала — плакать или смеяться. Она просто решила подыграть брату. Сюань Юнь, коснувшись пальцами своей груди — того места, где под одеждами скрывалась амфора для благовоний, неожиданно спросил:

— Так эта вещица все-таки дорога тебе?

— А?.. Ты все слышал?.. — растеряно улыбнулся Ли Фэн.

— Позже я верну ее тебе.

— Нет-нет! Не нужно! Когда-то эта амфора принадлежала матери Вэй Цзюньвэя, затем ему самому, потом моему отцу, а потом мне... Возможно, она проделала такой долгий путь, чтобы в конце концов оказаться у тебя. Поэтому оставь ее себе!

Сюань Юнь задумался над его словами, после чего молча кивнул в знак согласия.

Разделавшись со всеми стражниками, троица подошла к отдаленной камере, в которой, согласно плану, скрывался потайной ход.

— Там... Заключенный?.. — неуверенно спросил Ли Фэн.

В темном углу кто-то тихо шелохнулся.

— Это не человек, — сразу же отметил Сюань Юнь, отстранив брата и сестру за спину.

В следующее мгновение, с яростным рыком на решетки бросилось настоящее чудовище. Громадина — не то зверь, не то человек. Все его тело и лицо были покрыты черной шерстью, во рту — здоровенные белые клыки, глаза — звериные, на огромных волосатых руках — острые когти, однако чудище стояло на двух ногах, и было обряжено в человеческие лохмотья.

— Что это такое?! — воскликнул Ли Фэн.

Сюань Юнь ответил:

— Зверь, вставший на путь самосовершенствования, но не совладавший со своими внутренними демонами. У него случилось искажение ци, и он сошел с ума. Должно быть, Вэй Цзюньвэй держит его здесь для охраны потайного хода.

— И как же он поймал такое чудовище?.. — изумленно спросил Ли Фэн. — Да и зачем держать его здесь? Разве тот, кто захочет попасть внутрь не найдет способ убить его с безопасного расстояния?

— Возможно, он охраняет выход, а не вход, — предположила Чэнь Иньинь. — Если кто-то попытается выбраться, он попадет в камеру чудовища.

— В этом есть смысл! — согласился Ли Фэн. — Что же делать? Младший брат, ты сможешь с ним разобраться?

Сюань Юнь кивнул. Одного ледяного взгляда, брошенного в сторону монстра, хватило, чтобы тот прекратил рычать и терзать решетки. Чудовище испуганно отскочило назад, а затем и вовсе попыталось забиться в угол. Если бы Ли Фэн и Чэнь Иньинь могли видеть потоки энергии, их взорам открылась бы довольно жуткая картина. Черные тучи, окутавшие Сюань Юня, потянулись к чудовищу. В испуге оно вжалось в самую дальнюю стену, но от потока демонической ци нельзя было скрыться. Она заполнила собой всю его камеру. Монстр принялся неистово метаться из стороны в сторону, биться о стены, издавая пробирающий до дрожи испуганный вой, но довольно скоро он стих. Его ноги подкосились, и массивное шерстистое тело грузно рухнуло на каменный пол.

— Ж-жуть... — выдохнул Ли Фэн.

— Он мертв?.. — спросила Чэнь Иньинь.

— Нет, — ответил Сюань Юнь. — Но он еще не скоро придет в себя.

Бушующая ци некогда совершенствовавшегося зверя хлынула в его черное духовное ядро, напомнив ему, что такое настоящая сила. Конечно же, это и близко не напоминало то, что он испытывал, находясь на пике своих возможностей, но явственно подчеркнуло, насколько слабым и жалким он стал за годы, проведенные под горой.

Он с легкостью разбил замок на решетке и прошел в камеру.

— Стоит убить его, — произнесла Чэнь Иньинь, бросив взгляд на огромную волосатую тушу. — Если он все же придет в себя, это может доставить проблемы.

Поразмыслив, Сюань Юнь пришел к выводу, что она права. В его руке появился меч.

— Постой! Не убивай! — вдруг воскликнул Ли Фэн. — Может быть... его можно как-нибудь сковать или усмирить?.. Жалко же... Мы ведь не знаем кто он и как здесь оказался... А что если ему еще можно помочь?

Сюань Юнь смерил его внимательным взглядом, а затем произнес:

— Хорошо, я применю оковы.

В воздух взметнулся бумажный талисман и приклеился на спину зверю. Между тем Чэнь Иньинь сообщила:

— Открыла.

Послышался механический гул, и часть каменной стены в глубине камеры сдвинулась с места, обнаружив за собой проход, из которого повеяло сыростью и холодом.

— Вход в подземную тюрьму! — обрадовался Ли Фэн. — Молодец, сестренка!

— Поспешим, — скромно кивнув, поторопила та.

В это самое время в столице воцарился переполох. В небе над городом начали появляться таинственные алые знаки. Горожане взволнованно задирали головы, тыча пальцами и привлекая внимание своих приятелей к необычному явлению.

— Это еще что такое?.. — пробормотал Ма Цинсюй.

— Очевидно, что-то очень плохое... — ответил на это Чжуан Шэнкай.

Он не мог видеть сами символы, но чувствовал исходящую от них темную энергию, а так же ощутил, как переменилась атмосфера вокруг. Словно нежданно-негаданно на город собралась обрушиться буря, резко похолодало, тучи сгустились над головами, и запахло грозой. В привычной уже картине мира, среди разноцветных вспышек всевозможных энергий и узоров душ, вдруг возникли кроваво-красные вихри.

— Не может быть... — ошеломленно выдохнул Чжуан Шэнкай. — Этого не может быть!

Ма Цинсюй испуганно уставился на него.

— Ч-что это такое, наставник?..

Тот не успел ответить. Неожиданно поблизости раздался душераздирающий вопль.