Глава 46. Чертова матрица дала сбой

После своего признания и откровенного разговора с сестрой, Лин И пришел к выводу, что как бы оно ни было — Сюань Юнь определенно не тот, с кем стоило бы сближаться в этом самом смысле. Если уж на то пошло, он рассчитывал, что когда это закончится — все демоны и заклинатели раз и навсегда исчезнут из его жизни, прихватив с собой всю прочую нечисть, а уж потом он подумает о своей личной жизни. К началу рабочей недели ему удалось выкинуть из головы, ну или, по крайней мере, запрятать поглубже все непристойные мысли, поэтому перед своими учениками он предстал с абсолютно чистыми помыслами.

В школе его ждал сюрприз.

— Позвольте представить нашего нового учителя физкультуры, — торжественно произнес директор Ван: — Учитель Шэнь.

— Он что, ваш родственник? — не удержавшись от вопроса, прошептала, стоявшая рядом с Лин И учительница истории.

Справа от директора стоял тот самый Шэнь Сю — двойник Лин И. Он улыбнулся и поприветствовал собравшихся на линейке учителей и учеников. Но и это было еще не все.

— Теперь учитель Шэнь будет вести утреннюю разминку, — сообщил директор.

Прежде утреннюю разминку проводил учитель Люй, которому, судя по виду, было лет сто, и ему давным-давно пора было на пенсию по состоянию здоровья. Разминка с ним напоминала занятия по тайцзицюань для бабулек и Лин И это более чем устраивало. Но молодой и энергичный учитель Шэнь больше походил на беспощадного фитнес-инструктора, поэтому уже через пять минут Лин И захотелось умереть.

— Что такое, учитель Лин, уже запыхались? — удивился Шэнь Сю, протянув ему бутылку с водой.

— Это слишком, учитель Шэнь, — простонал тот. — Мне ведь еще уроки вести, а я уже весь вспотел...

— Хорошо-хорошо, — рассмеялся тот. — Впредь буду с вами помягче!

— Не знал, что у вас педагогическое образование... — отметил Лин И.

— Ничего подобного, — признался тот. — Я какое-то время работал спортивным инструктором в торговом центре, а у директора Вана передо мной должок, так я и получил эту работу.

— А... вот как... А как же кино? Больше не снимаетесь? — поинтересовался Лин И.

Шэнь Сю изменился в лице.

— Учитель Лин... не могли бы вы не болтать об этом? Эти фильмы... не из тех, что смотрят всей семьей, понимаете?

— Что вы имеете в виду? — растерялся Лин И.

— Ничего. Просто забудьте об этом, — отмахнулся Шэнь Сю.

— Доппельгангер?

Выскочивший словно чертик из табакерки Тянь Жаньшао застал учителя Шэня врасплох. Тот испугано подался назад, когда ученик неожиданно возник прямо перед ним и вперился в него немигающим взглядом.

— Бумажная марионетка? — приблизившись к учителю так близко, что они едва не столкнулись лбами, Тянь Жаньшао бесцеремонно провел рукой по его волосам. — Какая тонкая работа! Кто тебя создал?

— Мама с папой! — не растерялся Шэнь Сю, оттолкнув его руку.

— Тянь Жаньшао! — возмущенно воскликнул Лин И, за шиворот оттащив наглого ученика от учителя Шэня. — Ты что себе позволяешь?! Хочешь еще одно предупреждение?! Еще не забыл, что я жду твоих родителей в школу?!

— Да-да, — протянул тот, не сводя взгляда с Шэнь Сю. — Однако эта кукла хороша! Весьма! Весьма! Я за тобой наблюдаю!

Он хотел сказать еще что-то, но тут в поле его зрения появились Янь Цзинси и Сяо Цинфэн. Тянь Жаньшао умолк и демонстративно отвернулся. Сяо Цинфэна перекосило от злости. Он раздраженно фыркнул и ускорил шаг. Когда и Тянь Жаньшао скрылся из виду, Шэнь Сю спросил:

— Что это было?

— У этого ученика проблемы с головой, — ответил Лин И. — Он считает себя князем демонов.

— Что?.. Такие и правда существуют? — удивился Шэнь Сю. — Что-то мне как-то не по себе... Наверное, стоило сделать еще одну пластическую операцию, прежде чем возвращаться.

— Не обращайте внимания, — отмахнулся Лин И. — Если этот ученик будет вам досаждать, просто наложите на него какое-нибудь проклятье.

— Проклятье?..

Учебный день начался. Буквально каждый урок физкультуры учителя Шэня и урок китайского языка и литературы учителя Лина начинался с ответов на вопросы об их родственных связях, и никто не мог поверить, что их сходство — это всего лишь случайность.

На одной из перемен Лин И выкроил время, чтобы поговорить с Янь Цзинси и Сяо Цинфэном.

— Что насчет детектива Тана? — спросил он.

— Наставник все ему объяснил, — ответил Янь Цзинси. — Сначала он отказывался верить и впал в буйство. Старейшине Цзинь Шэ пришлось его вырубить. Потом его напоили успокоительным отваром, и он смог принять истину. Однако...

— Что такое? — встревожился Лин И.

Заклинатель продолжил:

— Среди упокоенных на кладбище ордена учеников Наньбэй не нашлось его младшего брата.

— Что?! — воскликнул Лин И. — Как это?..

— Наставник провел шесть гадательных ритуалов и выяснил, что Син Линь еще жив.

— Жив?!

— Наставник предсказал, что его исчезновение было связано с этой школой и возвращение также связано с ней. Их ждет скорое воссоединение.

— Да что с этой школой не так?..

— Об этом... — Янь Цзинси сделал паузу. — Наставник сказал, что фэншуй в этой школе крайне специфичен. Энергия Ян закручивается с севера на юг, а энергия Инь с юга на север, их потоки неравномерны и негармоничны, хрупкий баланс достигается немыслимым искривлением ци. В этом ли причина, по которой сюда стягиваются темные силы или же причина искривления ци в том, что темные силы собрались здесь — неизвестно. Так или иначе, в этом месте мы еще не раз столкнемся с неприятностями.

— А нельзя ли как-то «очистить» это место?.. — с тревогой спросил Лин И.

— Мы думали об этом, — кивнул Янь Цзинси. — Но это будет непросто и неизвестно как это повлияет на дальнейшее развитие событий. Сейчас мы, прежде всего, заинтересованы в том, чтобы изловить Санъянь-цзюня. Если мы начнем действовать радикально — можем упустить его. Мы должны позволить событиям идти своим чередом, чтобы не пропустить решающий момент.

— А как же ученики?! — возмутился Лин И. — Если кто-нибудь пострадает? Юй Чэнь, Лань Нин и Вэй Синь уже пострадали!

— Мы примем все возможные меры, чтобы защитить учеников, — пообещал Янь Цзинси. — Учитель, прошу вас понять и принять наше положение.

Лин И больше ничего и не оставалось. Кроме того он не мог забывать и о своем собственном положении. В конце концов, он и был ключевой фигурой во всей этой истории. Признайся он, что духовное ядро Санъянь-цзюня находится прямо в нем, разве это не положило бы конец всем опасностям? Заклинатели просто прикончат его вместе с этим ядром, затем зачистят школу от всей возможной нечисти и ученикам больше ничто не будет угрожать... Вот только Лин И не был столь великодушен, чтобы жертвовать собой направо и налево. О нет, он вовсе не из таких героев. По крайней мере, сам он себя таковым не считал. Порой, когда ситуация казалось безвыходной, его тело срабатывало быстрей ума, но если у него было время подумать, он не мог так просто решиться на самоотверженный шаг. Он находил своей нерешительности множество оправданий, к которым неожиданно прибавилась совершенно необъяснимая симпатия к Сюань Юню.

«Я что, стал жертвой Стокгольмского синдрома?.. — с ужасом осознал Лин И. — С этим нужно что-то делать».

— Учитель, — окликнул его Янь Цзинси, заметив, что выражение его лица стало отстраненным и каким-то странным. — Что-то не так?

— А?.. — встрепенулся Лин И. — Да... Да все не так. Откровенно говоря, это все полное безумие.

— Понимаю, — кивнул заклинатель. — Мы хотели бы попросить вас кое о чем.

— О чем? — Лин И напрягся.

— Не могли бы вы расспросить Тянь Жаньшао об остальных «чудесах» Наньбэй? — попросил Янь Цзинси.

Сяо Цинфэн, до сих пор помалкивавший, скрестил руки на груди и недовольно фыркнул.

— Чудесах?.. — растеряно переспросил Лин И.

Янь Цзинси пояснил:

— Первое «чудо» — сестричка Цин-Цин оказалась связана с одной из семи генералов Хэйсинь Мо Бинхуа, второе «чудо» — маска ревнивого бога на самом деле оказалась маской Гу Фэйиня — еще одного генерала Хэйсинь. Это уже не может быть обычным совпадением. Согласно традиционным школьным поверьям — таких «чудес» должно быть семь, и генералов тоже семь.

— То есть вы думаете, что все так называемые «чудеса» Наньбэй связаны с этими генералами? — догадался Лин И.

— Звучит безумно даже с нашей точки зрения, — подтвердил Янь Цзинси. — Но очень похоже на то. Мы попросили Юй Чэня и Лань Нина расспросить своих знакомых об этих «чудесах» и получили массу противоречивых сведений. В основном все вспоминают про сестричку Цин-Цин, а больше ничего вразумительного. Про маску вообще никто ничего не слышал... Похоже Тянь Жаньшао единственный, кто может поделиться по-настоящему ценными сведениями, но мы сами не можем с ним поговорить... Сяо Цинфэна он избегает, а мне он заявил, что все забыл из-за тех восьми печатей небесной пустоты, что вы на него наложили...

Лин И потер переносицу и, немного подумав, ответил:

— Хорошо... Я с ним поговорю, но... вы не думали, что он просто выдумывает эти «чудеса», подстраивая свои выдумки под обстоятельства? Историю Цин-Цин он вспомнил после рассказа Лань Нина, а историю про маску просто сочинил, опираясь на слова Вэй Синя.

— Да, но он весьма точно описал свойства этой маски. Нам мало что известно о Хэйсинь Гу Фэйине, но о том, что эта маска усугубляет чувство ревности, особенно в случае неразделенной любви известно уже давно. В давние времена наш орден постигла беда, связанная с этой маской. Выдающаяся бессмертная дева У Цинмянь — единственная дочь предыдущего главы ордена стала жертвой этой маски и лишилась всех своих духовных сил.

— У Цинмянь... — повторил Лин И. Это имя вызвало странный отклик в его груди. — А что... что с ней произошло?.. — спросил он.

Янь Цзинси не собирался вдаваться в подробности, но раз уж учитель поинтересовался, он ответил:

— Под действием этой маски она убила возлюбленного и едва не сошла с ума от горя. Она пережила искажение ци и лишилась всех своих духовных сил. Впоследствии она так и не смогла больше достичь бессмертия и прожила обычную, хоть и долгую жизнь. В конце концов, она все же смогла полюбить снова, вышла замуж и родила детей, положив начало роду Лань.

— Лань?.. — переспросил Лин И. — Подожди... Лань Нин?..

Янь Цзинси кивнул и подтвердил:

— Лань Нин ее потомок. Более того — именно дух У Цинмянь соединился с его душой. Поэтому Лили оказала нам такое яростное сопротивление. Нам известно, что маска Гу Фэйиня хранит воспоминания своих жертв. Вероятно, когда Лань Нин надел маску, воспоминания У Цинмянь частично пробудились.

— Ого... — выдохнул Лин И.

Отчего-то этот рассказ показался ему очень волнующим. Хоть эта девушка и пережила ужасное горе и в ее лице орден Десяти тысяч мечей потерял выдающуюся заклинательницу, она все же смогла найти свое счастье и Лин И был этому рад.

Янь Цзинси добавил:

— Если Тянь Жаньшао и слышал об этой маске, по рассказу Вэй Синя, он не мог понять, что речь идет именно о ней. Он мог приплести какую угодно историю, но он попал точно в цель. Может ли это быть простым совпадением?

— Хорошо-хорошо, — ответил Лин И, заметив, что перемена подходит к концу, и пообещал: — Я поговорю с ним.

Вскоре ему позвонила женщина, представившаяся Тянь Цюаньли — матерью Тянь Жаньшао. Она сообщила, что приедет во время обеденного перерыва. Этот звонок застал Лин И врасплох. Он вдруг осознал, что и сам до последнего не верил, что у этого Тянь Жаньшао вообще есть мать. Чтобы совсем не растеряться при встрече, он решил заглянуть в личное дело ученика.

— Тянь Цюаньли, — прочел он. — Тридцать девять лет, такая молодая... Работает кризисным психологом и специалистом по переговорам с террористами в органах национальной безопасности?! Когда она такую карьеру сделала?!

Директор Ван отхлебнул кофе и ответил:

— Вроде бы Тянь Жаньшао воспитывала бабушка, но она умерла пару лет назад.

— Вот как?.. — с сочувствием произнес Лин И.

Затем он вспомнил как бесстыдно этот ученик «похоронил» своих родителей и сочувствия поубавилось.

— А отец? — Он перелистнул страницу и удивленно прочел: — Информация засекречена?

— Насколько мне известно, его отец тоже работает на правительство, — произнес директор Ван. — Но любые запросы о его личности отклоняются. Однако он существует, это факт.

Лин И не стал допытываться почему директор Ван так в этом уверен. Ему предстоял первый в жизни разговор с матерью ученика, и он изо всех сил пытался настроиться на нужный лад. Весь его настрой пошел прахом, когда он, наконец, встретился с Тянь Цюаньли. Эта женщина была потрясающе красива, и с первого взгляда становилось ясно, что она обладает властной натурой и стальным характером. На ней великолепно сидел деловой костюм, очки придавали ее моложавому лицу строгости, а ее волосы, собранные в аккуратную прическу были красного цвета — точно такого же, как и у Тянь Жаньшао!

«Это не может быть натуральный цвет! — одернул себя Лин И, когда ему в голову пришла мысль, что сын пошел в мать. — Так не бывает! Может быть, он восхищается ей и пытается ей подражать?».

— Шевелись, женщина! — недовольно протянул тот. — Учитель уже здесь.

Лин И захотелось отвесить ученику подзатыльник, но Тянь Цюаньли никак не отреагировала на эту грубую реплику, продолжив телефонный разговор.

Наконец, она положила трубку и, обратившись к Лин И, произнесла:

— Прошу прошения, только что один агент хотел покончить с собой.

— А?! С ним все в порядке?.. — растеряно спросил Лин И.

— Нет, он спрыгнул, — хладнокровно ответила женщина, затем добавила: — Шучу. Профессиональный юмор.

На лице ее не было ни тени улыбки, а вот лицо Лин И за доли секунды успело побледнеть, посереть и позеленеть.

— Ха-ха... — неуверенно выдохнул он, затем, приоткрыв дверь в кабинет, пригласил: — проходите, пожалуйста...

— Что он натворил? — сразу же спросила Тянь Цюаньли, устроившись в кресле напротив учительского стола.

— Скажите, вы были на фестивале в честь дня середины осени? — спросил Лин И.

— Каком фестивале? — уточнила женщина.

— В нашей школе проходил фестиваль. Наш класс занимался постановкой, в которой ваш сын принимал участие.

Тянь Цюаньли повернулась к своему сыну и пристально посмотрела на него.

— Он ничего мне не говорил.

— Я тебе говорил, — возразил Тянь Жаньшао, затем уточнил: — писал в Вичат.

— Ты же знаешь, мне бесполезно писать в Вичат, — напомнила его мать. — Ты должен был позвонить.

— А вы... не живете вместе? — растеряно поинтересовался Лин И.

— Живем, — ответила Тянь Цюаньли.

— Нет, — одновременно с ней произнес Тянь Жаньшао.

— Просто я много работаю и не часто бываю дома, — пояснила женщина.

— Почти никогда, — хмыкнул ее сын.

— Ты уже большой мальчик, — парировала она.

— Так, — прервал их Лин И и обратился к Тянь Цюаньли: — Вам все еще интересно, почему вы здесь?

— Разумеется, — ответила та.

Лин И прокашлялся, чтобы продолжить, но Тянь Жаньшао опередил его:

— Я поцеловал парня.

Тянь Цюаньли снова перевела на него взгляд, затем холодно произнесла:

— Повтори.

Тянь Жаньшао усмехнулся и собрался уже выполнить ее просьбу, но на этот раз Лин И его перебил:

— Это было во время постановки. Тот ученик исполнял роль Чанъэ, и у них была совместная сцена. Поцелуя не было в сценарии, но в ответственный момент возникла техническая накладка, и Тянь Жаньшао вынужден был импровизировать.

— Вы что его оправдываете? — спросила Тянь Цюаньли.

— Не оправдываю... — смешался Лин И. — Просто описываю ситуацию. Проблема не в том, что он поцеловал парня, а в том, что он сделал это против его воли. Без предварительной договоренности.

— Учитель Лин, вы поощряете такого рода отношения? — довольно напористо поинтересовалась Тянь Цюаньли.

— Ничего подобного! — поспешил оправдаться Лин И. — С чего вы взяли? Речь вообще не об этом!

Эта женщина уже откровенно его напрягала, как будто ее профессиональной задачей было не спасать людей, а доводить их до самоубийства. В какой-то момент он даже подумал, что в этой жизни именно она и сведет его в могилу. Он собирался поговорить о поведении Тянь Жаньшао, но чувствовал, что с каждым словом только закапывает себя глубже в землю. Неожиданно ученик пришел ему на помощь. Он усмехнулся и протянул:

— Женщина, прекращай бредить! Ты бы не стала меня осуждать, если бы увидела какой он красавчик!

— Хорошо, — неожиданно изменившись в лице и подобравшись, произнесла Тянь Цюаньли. — Я все поняла.

— О-о-о, началось, — протянул Тянь Жаньшао.

— Ты хотел привлечь мое внимание, ты его привлек. Я готова тебя выслушать.

— Профессиональный режим активирован!

— Я твоя мать, и я пройду вместе с тобой через любые трудности.

— Давай ты просто поорешь на меня при моих одноклассниках, чтобы Сяо-Сяо увидел и успокоился?

— Я не стану публично тебя унижать и не допущу, чтобы мой ребенок потерял лицо.

— Ну разумеется.

Градус накалялся, разговор начал больше напоминать перепалку.

— Так, похоже, вам действительно есть что обсудить и над чем подумать, — вклинился Лин И. — Но я совсем не против, если вы выслушаете меня.

Тянь Цюаньли повернулась к нему и взглядом дала понять, что она готова слушать. Лин И обратился к Тянь Жаньшао:

— Ты, безусловно, яркая личность, но тебе следует быть более сдержанным в отношении других людей. Если ты искренне хочешь подружиться с Сяо Цинфэном, ты должен пересмотреть свой подход. — Лин И повернулся к Тянь Цюаньли. — Госпожа Тянь, не мне давать вам советы по поводу того, как быть хорошим родителем, но где-то вы явно допустили ошибку. Уверен, если вы хорошо подумаете, как профессионал и как мать, вы сумеете найти правильный путь. Чего я хочу добиться, так это того, чтобы все мои ученики стали достойными и успешными людьми в будущем. Даже если пока они совершают глупости, у них еще есть время хорошенько подумать и все исправить, а мы с вами как взрослые люди должны помочь им в этом.

— Вы правы, — смягчилась Тянь Цюаньли. — Я приложу все усилия к тому, чтобы наставить этого ребенка на истинный путь.

Тянь Жаньшао промолчал. Он молчал до тех пор, пока его мать не покинула кабинет. Когда дверь за ней закрылась, его губы растянулись в ехидной ухмылке, и он поинтересовался:

— Ну как вам? Как настоящая, да?

Лин И покосился на него.

— Знать не желаю, что ты хотел этим сказать, но лучше не продолжай, — строго произнес он. — Я был всего на пару лет старше тебя, когда моя мама умерла, поэтому воздержись от своих дурацких комментариев.

Тянь Жаньшао явно хотел ответить на это в свойственной ему манере, но все же промолчал. Лин И снова заговорил:

— Ладно, ты не дурак, я верю, что ты извлек из сложившейся ситуации урок и сделаешь правильные выводы. Есть еще кое-что. Меня попросили расспросить тебя об остальных «чудесах» Наньбэй. Честно говоря, я не думаю, что тебе на самом деле что-то известно, поэтому допытываться не стану. Но раз уж пообещал, спрошу. Итак, тебе есть что рассказать?

Тянь Жаньшао ухмыльнулся и произнес:

— Может быть, и есть, но...

— Ну нет, так нет, — даже не дослушав, отмахнулся Лин И. — Можешь быть свободен.

— Разве я сказал, что ничего не знаю? — раздраженно фыркнул Тянь Жаньшао, которого столь поверхностный интерес немало раздосадовал.

Лин И скептически покосился на него, в его взгляде так и читалось: «Ой, да брось, я в ваши игры не играю».

Тянь Жаньшао заявил:

— Мне кое-что известно, но я расскажу об этом только Сяо-Сяо. Конечно же, если он сам меня об этом попросит.

Сяо Цинфэна можно было назвать гордецом, но напыщенным идиотом он не был.

— Рассказывай! — смерив Тянь Жаньшао презрительным взглядом, потребовал он, когда Лин И позвал его в кабинет.

Лицо Алого Феникса вдруг скривилось, и он отвернулся.

— Учитель... Вы ведь так и не сняли печати! Смерти моей хотите?

— Как же ты достал! — взвился Сяо Цинфэн, схватив его за грудки. — Я снимаю с тебя эти печати! Понял?! Все!

— Не-ет, это так не работает, — запротестовал Тянь Жаньшао, усиленно избегая взгляда на заклинателя. — Заклятье может снять только тот, кто его наложил, ну... или поцелуй любви! Ну... Если быть точным — восемь поцелуев!

Сяо Цинфэн стиснул зубы так, что они едва не потрескались. Вокруг него разве что воздух не искрился, казалось, он больше не выдержит, сорвется и оторвет голову этому нахальному Фениксу. На помощь ученику пришел учитель. Хлопнув Тянь Жаньшао по спине, он торжественно объявил:

— Восемь печатей небесной пустоты сняты! Все запреты отменены!

В ту же секунду Тянь Жаньшао метнул сверкающий взгляд на Сяо Цинфэна и, ринувшись на него, заключил его в объятья.

— Сяо-Сяо! Я так соскучился по тебе!!!

— Заткнись! Отвали!

Не рассчитав силы, заклинатель отвесил ему такой пинок, что он отлетел в строну и врезался спиной в стену. В следующую же секунду Сяо Цинфэн пожалел об этом и испуганно кинулся к нему, ведь такой удар для обычного человека мог оказаться фатальным.

— Эй ты! — взволновано выдохнул он. — В порядке?!

Тянь Жаньшао медленно отлип от стены, его лицо исказила болезненная гримаса, но уже через секунду губы растянулись в привычной насмешливой ухмылке.

— Сяо-Сяо переживает обо мне, так мило!

— Идиот! — снова разозлился Сяо Цинфэн. — Раз уж с тобой все нормально, тогда ответь на вопрос! Давай, рассказывай, что тебе известно!

Тянь Жаньшао уселся в кресло, в котором некоторое время назад сидела его мать, вальяжно развалился в нем и задумчиво протянул:

— Вас интересуют «чудеса» Наньбэй? Что ж...

Заклинатели обратились в слух. Алый Феникс продолжил:

— Как насчет кофейного автомата в холле?

Сяо Цинфэн выпалил:

— А как насчет моего меча в твоей жопе?!

— О-о... — с неоднозначным видом протянул Тянь Жаньшао. — Ну даже не знаю... если тебе такое нравится...

Сяо Цинфэн даже не понял, что угроза прозвучала двусмысленно, он хотел было ляпнуть что-то еще, но Янь Цзинси остановил его.

— Другие ученики тоже вспомнили о кофейном автомате, и мы его уже проверили. Просто удачный фэншуй, ничего сверхъестественного.

— Ладно, — усмехнулся Тянь Жаньшао. — Тогда — северные ворота.

— Это просто дырка в заборе! — выпалил Сяо Цинфэн. — Хватит нам голову морочить!

— Это не просто дырка в заборе, — возразил Янь Цзинси. — В Наньбэй непременно должен быть и северный и южный вход, иначе специфическая циркуляция ци может привести к застою, что вызовет массу неприятностей. Вероятно, сама природа этого места подталкивает учеников все время портить забор. Однако это не то «чудо», которое нас интересует.

— Ну и откуда же мне знать, какие «чудеса» вас интересуют? — спросил Тянь Жаньшао. — В Наньбэй их целая куча. Счет идет на десятки, а то и на сотни.

— Что?.. — изумился Сяо Цинфэн.

Однако Янь Цзинси ничуть не удивился.

— Это необычное место, — кивнул он. — Совсем не удивительно, что здесь множество странностей.

— О том и речь, — подтвердил Тянь Жаньшао. — Я могу перечислить все «чудеса», о которых слышал, но мне не известно с какими из них мы столкнемся в будущем и будут ли они связаны с тем, что вы ищите.

В конечном итоге Тянь Жаньшао перечислил еще несколько «чудес», которые больше напоминали обычные школьные страшилки, и заклинатели были вынуждены признать, что эта информация только сбивает с толку и не несет никакой практической пользы.

Оставалось ждать.

Дун Любэнь вернулся к учебе. Он был так потрясен отказом, что слег с температурой и целую неделю просидел дома. За это время он многое обдумал: от «я больше никогда туда не вернусь», до «зачем я вообще его поцеловал?».

Последний вопрос был отнюдь не риторическим. Хорошенько покопавшись в себе, Дун Любэнь пришел к выводу, что ему вовсе не интересны подобного рода отношения. Он сам не понимал, что за помутнение на него нашло, почему он решил, что только так сумеет удержать Сюй Чжуна рядом с собой? Всему виной этот проклятый учитель Лин!

Дун Любэнь долго собирался с духом и репетировал речь. Он хотел извиниться и свести все к шутке. Он больше всего хотел вернуть те чистые дружеские отношения, что были у них с Сюй Чжуном до того дурацкого поцелуя.

Свершилось Чудо! Стоило, наконец, решиться подойти к Сюй Чжуну, и он заговорил с ним так, будто между ними ничего необычного не произошло. Для Дун Любэня это было словно божественное благословение! Он благодарил небеса за такой подарок. Было только одно «но». В школе появился учитель Шэнь — чертов клон проклятого учителя Лина! И вот Дун Любэнь вынужден наблюдать, как Сюй Чжун мило щебечет о чем-то с этим учителем Шэнем. Прямо-таки какая-то насмешка судьбы!

И все же он решил быть более сдержанным и умерить свой собственнический пыл, чтобы не упустить выпавший ему второй шанс и снова все не испортить, поэтому он постарался не заострять внимания на том, с кем кроме него общается его друг и, переступив через себя, отправился домой. Он завернул за угол, направляясь к лестнице, и по привычке кинул взгляд в сторону учительской. И застыл. Рядом с учительской Сюй Чжун как обычно дожидался учителя Лина. Вот учитель вышел и привычно поприветствовал ученика, они перекинулись парой фраз...

Но разве только что в смежном коридоре Сюй Чжун не болтал с учителем Шэнем?

Дун Любэнь сделал несколько шагов назад. Не мог же он перепутать своего единственного друга с кем-то другим! И он не ошибся. В смежном коридоре Сюй Чжун по-прежнему разговаривал с учителем Шэнем! Чертова матрица дала сбой!

Мало того, что два учителя — словно клоны, так теперь еще и у Сюй Чжуна появился двойник!

Подобных накладок не должно было происходить. Когда Сюань Юнь принимал облик Сюй Чжуна, Бумажный Воробей должен был немедленно скрыться, но в то же время, он не мог просто исчезнуть в чьем-либо присутствии, ему необходимо было уединиться. Он как раз отделался от Дун Любэня и направлялся в туалет, чтобы превратиться в бумажную фигурку и затаиться, но по пути ему встретился учитель Шэнь. Отводящие внимание заклинания должны были оградить его от нежелательного общения, но в случае с учителем Шэнем это не сработало, поскольку у него к Сюй Чжуну был очень важный личный разговор. По той же причине Бумажный Воробей не смог быстро отделаться от него. Учитель Шэнь хотел намекнуть ученику, чтобы тот не болтал о его актерском прошлом, но никак не мог подобрать слова и все ходил вокруг да около, а Бумажный Воробей не мог его понять, и ему оставалось лишь давать пустые обещания.

— Как думаешь, кто из них настоящий?

Дун Любэнь подскочил от неожиданности. Резко обернувшись, он увидел своего одноклассника.

— Ты?.. — растеряно выдохнул он. — Ты тоже это видишь?.. У меня... у меня не галлюцинации?..

— Нет, — ответил его одноклассник. — Не галлюцинации. Учитель Лин и учитель Шэнь — два разных человека, которые просто похожи, а вот Сюй Чжун... Их действительно двое, но только один из них настоящий, а другой — подделка.