Глава 41. Секрет старосты

Сюань Юнь, как и обещал, провел видео-трансляцию. Когда он вернулся в школу, никого из участников, развернувшихся около музыкального класса событий, там уже не было. Он сообщил, что не чувствует запаха смерти и предположил, что заклинатели позаботились обо всех пострадавших. Лин И не смог дозвониться до Сяо Цинфэна и оставил ему сообщение, с просьбой перезвонить. Немного погодя он вспомнил о Тан Цзинхэ, но не смог отыскать листок с номером его телефона.

Сюань Юнь заверил, что остальные ученики благополучно закончили свои дела, связанные с постановкой, и разошлись по домам, но кое-что не давало Лин И покоя. Сюй Чжун. Он ведь просил учителя не уходить без него. Что если этот ученик до последнего ждал и искал его, а когда не нашел... насколько сильно он был разочарован?

Лин И отсчитал, по меньшей мере, три сотни бусин на четках, прежде чем решился отправился к нему, чтобы все объяснить. Позвонив в дверь, он принялся ждать ответа, но его не последовало. Лин И напряженно повторил попытку. Снова тишина.

Где он? Почему его до сих пор нет дома? Не может же быть такого, чтобы он все еще ждал учителя в школе? А что если с ним что-то случилось?!

Лин И неожиданно осознал, что у него даже нет номера телефона этого ученика, только контакты родителей в родительском чате, но заставлять их волноваться раньше времени не хотелось.

Секунды хватило, чтобы принять решение — он отправится его искать. Пройдет по привычному пути от дома до школы. Школьные ворота уже должны быть закрыты, но если там еще остался кто-то из учителей, есть шанс попасть внутрь.

Лин И даже не заглянул домой, чтобы предупредить сестру и сменить обувь, сразу же ринулся к лифту. Спустившись вниз, в дверях своего подъезда он неожиданно столкнулся с Сюань Юнем.

— Куда ты идешь? — строго поинтересовался тот, преградив ему путь.

— По не твоим собачьим делам! — раздраженно выпалил Лин И. — Ты что, каждый мой шаг контролировать будешь?! Зачем притащился?!

— ...

Сюань Юнь просто пришел домой. Он не ожидал столкнуться с учителем, поэтому не принял облик Сюй Чжуна.

— Пропусти! — не дождавшись ответа, потребовал тот, и попытался пройти, но Сюань Юнь придержал его.

— Я пойду с тобой, — произнес он.

Лин И закатил глаза, затем недовольно выдохнул:

— Ладно! Если заняться больше нечем!

Какое-то время они шли молча, но вскоре учитель нарушил тишину:

— Давно хотел спросить — когда все закончится, мой расклад дюжины знаков...

— Не изменится, — догадавшись, к чему он клонит, ответил Сюань Юнь.

— Хорошо... Но что, если меня разоблачат? Например, моя сестра вспомнила о моем настоящем раскладе... Что, если еще кто-то вспомнит?

Сюань Юнь немного помолчал, а затем ответил:

— Техника, которую я применил, основана не столько на воспоминаниях, сколько на впечатлении. Другими словами — она изменяет не воспоминания людей, а впечатление, которое ты на них производишь. Например, можно сделать так, чтобы неуверенный в себе человек производил на людей противоположное впечатление, и они относились к нему соответствующе, со временем, благодаря этому отношению такой человек действительно начнет чувствовать себя увереннее. То же самое и с твоим раскладом дюжины знаков — те, кому он был известен, не забыли о том, что у них был некий знакомый с неудачной историей перерождений, но при взгляде на тебя им и в голову не придет, что этим знакомым был ты. Даже если и придет — они быстро отбросят эту мысль, если только ты сам не станешь настаивать и доказывать им обратное.

Лин И вспомнил разговор с сестрой. Она тоже ни капли не сомневалась в своей правоте, пока он сам не начал доказывать ей, что она заблуждается.

Сюань Юнь продолжил:

— Даже если кто-то и вспомнит, он не сможет ничего доказать. Во всех документах и в государственном реестре твои данные изменены. Ему останется опираться лишь на собственные воспоминания. Но, как правило, не найдя подтверждения своим сомнениям люди примиряются с фактами.

— Вот как...

Лин И глубоко задумался. Он всегда был приземленным человеком, в первую очередь заботился о собственном благополучии и не имел привычки размышлять о судьбах мира. И все же он не мог не думать о том, что его тело используют как сосуд для воскрешения какого-то демонического злодея.

Было слишком сложно разобраться во всем этом и принять хоть какое-то решение. Пойти на поводу у демона и в лучшем случае — остаться при работе и с удачным раскладом дюжины знаков, а в худшем — погрузить мир в хаос и отчаяние? Или же отдаться на растерзание заклинателям и в лучшем случае — остаться ни с чем, а в худшем — умереть за правое дело?

Лин И даже не был уверен в том, что хочет знать подробности, руководствуясь принципом: меньше знаешь — крепче спишь.

Немного поколебавшись, он все-таки напомнил:

— Ты обещал рассказать мне о преступлениях той женщины — Мо Бинхуа.

— Это очень длинная история, — произнес Сюань Юнь.

— А ты в общих чертах.

— В общих чертах?

Сюань Юнь задумался.

— Она была одной из тех, кого прозвали великими генералами царства демонов. Одной из семи сильнейших Хэйсинь.

— Как и ты? — заметил Лин И.

— Верно, как и я, — подтвердил Сюань Юнь. — Но мы были по разные стороны.

— Разве она не служила этому твоему владыке Санъянь-цзюню, или как его там? — спросил Лин И.

— Нет. Ста... Санъянь-цзюнь стал жертвой заговора, в котором участвовала Мо Бинхуа.

— Хмм... Похоже это и правда длинная и запутанная история. Даже не знаю, хочу ли я во все это вникать. Так значит, твоего владыку подставили или вроде того? На самом деле он не злодей?

— Трудно сказать... В этой истории, если честно, одни злодеи, и у каждого свои мотивы.

— Ну надо же, какая глубокая мысль... Пожалуй, когда дело доходит до войны, хорошим остается только тот, кто умер в самом начале.

— Очень верное замечание. Уч... кхм, Лин И, — Сюань Юнь остановился и спросил: — Почему мы опять пришли к школе?

Лин И его уже не слушал, он вжался лицом в решетку, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь сгустившийся сумрак.

— Свет уже нигде не горит, значит все ушли... — пробормотал он.

— Я ведь так и сказал, — напомнил Сюань Юнь.

— Да но... — Лин И задумался, стоит ли вдаваться в подробности, затем все-таки произнес: — Один мой ученик до сих пор не вернулся домой.

Путем несложных логических умозаключений Сюань Юнь понял, о каком ученике идет речь. Он подумал: «Не настало ли время во всем сознаться?».

Лин И уже знал, что Сюань Юнь за ним наблюдает, больше не было смысла таиться. Он открыл было рот, чтобы рассказать этому человеку всю правду о том, что он и есть Сюй Чжун, но не смог. Слова встали поперек горла.

Ведь этот учитель так трепетно относится к своему ученику, что даже отправился его искать. Разве он не будет разочарован и расстроен, если узнает правду? Насколько сильным ударом это для него станет? Не навредит ли это старшему брату?

— В школе никого не осталось, — произнес Сюань Юнь. — Может быть, он зашел куда-то по дороге домой, и мы разминулись?

Лин И поник. Он понимал, что, скорее всего, так оно и есть, что все переживания напрасны, но не мог перестать об этом думать. Он чувствовал себя так, будто подвел своего ученика. Ему нужно было его увидеть.

— Ладно, я домой, — бросил он, насупившись.

Он развернулся и направился в сторону дома, Сюань Юнь последовал за ним.

— Ты что так и будешь за мной ходить? — фыркнул Лин И, бросив на него недовольный взгляд.

Сюань Юнь вдруг подумал:

«Пожалуй, когда кто-то настырный таскается за тобой это и в самом деле раздражает».

Он молча отступил в темноту и исчез. Лин И удивленно похлопал глазами. Он не ожидал, что ему все-таки удастся прогнать этого демона. В то же время он поежился, стало как-то не по себе. Он даже подумал, что стоило позволить Сюань Юню проводить его до дома, а потом уже прогонять.

Вернувшись, он первым же делом позвонил в квартиру Сюй Чжуна. Через несколько секунд за дверью послышались шорохи, после короткого щелчка, она открылась.

— Учитель?

Стоило только Лин И увидеть этого ученика, как губы его растянулись в облегченной улыбке.

— Сюй Чжун! Слава богу, ты дома!

«И почему твое настроение так меняется, когда ты видишь это лицо?», — невольно подумал Сюань Юнь.

Не то чтобы в облике Сюй Чжуна он вел себя каким-то особенным образом. Этот облик был очень близок к тому, как он выглядел в юношестве. Тогда многие проникались к нему доверием, лишь взглянув на него. Сюань Юнь даже не подозревал, что выражения его лица в этом возрасте способны были сбивать с толку. Он никогда не задумывался о том, как он выглядит, произнося те или иные слова, и какой окрас они при этом обретают. С годами он научился держать лицо, и оно стало больше напоминать фарфоровую маску. Однако вернув себе свои юношеские черты, он неосознанно вернул и их трепетную подвижность.

— Вы не дождались меня... — произнес Сюй Чжун и чуть не убил учителя исполненным печали взглядом.

— Я... — воскликнул тот, схватившись за сердце и едва устояв на ногах. — Я... П-прости! Появились неотложные дела! Я не успел тебя предупредить... Прости...

— Мгм...

Сюй Чжун кивнул, но вид у него был все такой же разочарованный и удрученный.

— Я понимаю.

— Сюй Чжун... — позвал Лин И. — Учитель виноват...

«Так просто признает вину, хотя на самом деле его вины тут нет? — подумал Сюань Юнь. — Что за глупый человек?».

Это показалось ему странным и в то же время забавным. Лин И вынудил его вернуться в школу и провести для него видео-трансляцию. Вел себя, мягко говоря, вызывающе. Сюань Юню вдруг захотелось отплатить ему той же монетой и немного покапризничать.

— Я ждал вас... долго... — пробормотал Сюй Чжун.

— Прости...

— Искал вас...

— Ну не сердись...

«Начинай уже оправдываться», — мысленно потребовал Сюань Юнь.

Вслух он спросил:

— Почему вы ушли?

— Появилось неотложное дело... — ответил Лин И, не вдаваясь в подробности. — Но я должен был подумать о тебе и найти способ предупредить тебя...

Его позиция начала раздражать Сюань Юня.

«Почему ты просто не сошлешься на обстоятельства непреодолимой силы?».

— Учитель, — хмуро произнес он. — Если будете так запросто признавать вину, кто-нибудь может решить, что вы не искренни.

— Но я ведь действительно виноват, — озадаченно произнес Лин И. — Какой смысл искать оправдания, когда можно найти решение?

— Какой смысл? — переспросил Сюй Чжун. Взгляд его неуловимо переменился, став жестче. — Смысл в том, чтобы не оставить неясностей и не позволить другим неверно истолковать ваши действия. Если вы случайно убьете человека, обороняясь, вы не попытаетесь оправдаться и примете наказание по всей строгости закона или без объяснений пуститесь в бега?

— С-сюй Чжун... — растеряно пробормотал Лин И. — Ты правда так сильно расстроился?.. Пр...

— Хватит извиняться! — перебил его Сюй Чжун. — В извинениях тоже нет никакого смысла.

Сказав это, он захлопнул дверь.

«Что?.. — подумал Лин И. — Что это было?».

На следующий день Лин И проснулся с жуткой головной болью. На работу он шел в полном одиночестве. Ни Сюй Чжун, ни заклинатели не встретили его на лестничной клетке. Немного поколебавшись, он решился зайти за ними, но никто ему не открыл. В результате всех троих он встретил уже в школе. Сюй Чжун, казалось, вел себя как обычно.

«Да что он о себе думает? — мысленно вспылил Лин И. — Глупый ребенок!».

— Та-ак... — протянул он, осмотрев класс.

Вэй Синь заявился на уроки с заклеенным лицом, и уже успел рассказать всем, что ввязался в драку против десятерых отморозков. Он ни словом не обмолвился о таинственной девчонке с топором, и врал так складно, будто искренне верил в собственный рассказ. Он был на удивление бодр и весел, в красках расписывал сколько ему наложили швов, и какой охренительно мужественный у него теперь останется шрам.

«Может быть, заклинатели ему мозги промыли? — подумал Лин И. — Надо будет еще разузнать о детективе».

— Та-ак... — снова протянул он, осмотрев класс в обратном направлении. Наконец, он понял, что с ним не так. — А где Лань Нин?

— Приболел, — тут же отозвался Юй Чэнь.

Лин И насторожил его ответ. Прежде Юй Чэнь и не подумал бы отвечать за старосту при всем классе, ведь их взаимоотношения были большим секретом.

— Вот как... — произнес учитель. — И кто зам старосты?

Класс загудел:

— У нас нет зама...

— Я, — неожиданно ответил Юй Чэнь. Все дружно уставились на него. — Кто-то против?

Разумеется, никто ничего не сказал. Никто не был против, все были просто шокированы.

На перемене Янь Цзинси и Сяо Цинфэн отчитались перед учителем.

— Это был Лань Нин?! — выпалил Лин И. — Как это?.. Что с ним случилось?!

— Нам неизвестно почему он был одет как девушка, — произнес Янь Цзинси.

«Неужели это и есть секрет старосты, известный только Юй Чэню?», — подумал Лин И.

И не ошибся.

Юй Чэнь давно уже был подписан на образовательный блог Лили-лаоши. Она стала для него настоящей находкой. Избрав своей тайной обителью музыкальный класс, где он по вечерам практиковался в письме, в какой-то момент он начал замечать, что в некоторых видео Лили мелькает очень знакомый интерьер. Точь-в-точь этот самый кабинет!

Все остальное было делом времени. Однажды Юй Чэнь застукал Лань Нина за переодеванием. Так он и узнал его секрет. Это, мягко говоря, разбило ему сердце, и он чуть не прибил старосту на месте, но тот пообещал делать за него все задания по всем предметам. Так Лань Нин в буквальном смысле стал рабом Юй Чэня. Но вскоре он разгадал его страшную тайну. Вот только вместо того, чтобы отделаться от шантажиста, он предложил ему настоящую помощь с учебой. Не просто выполнять за него задания и тесты, но еще и зачитывать ему вслух учебные материалы, помогать учить слова и иероглифы. Обосновал он свое предложение тем, что ему все равно это учить, а объясняя что-то кому-то, он и сам лучше запоминает. Юй Чэнь в ужасе представил, как Лань Нин будет что-то ему читать, заикаясь через каждое слово, но внезапно до него дошло — Лили не заикалась. Лань Нин предлагал ему уроки с Лили.

Так все и закрутилось. Поначалу Юй Чэнь даже представить себе что-то подобное не мог, но стоило старосте переодеться, как он преобразился до неузнаваемости. Его движения, осанка, даже его голос изменился. Лили была отдельной личностью. Она требовала обращаться к ней не иначе как Лили-лаоши, а если Юй Чэнь называл ее Лань Нином или старостой, она либо не реагировала, либо отвечала: «К кому ты обращаешься? Лань Нина здесь нет». Все это было чертовски странно, но Юй Чэнь постепенно привык. Пару раз он даже помогал Лили записывать ее ролики и в какой-то момент осознал, что она по прежнему ему нравится. Было только одно «но».

Лин И, конечно же, не мог знать всех подробностей, но общая картина сложилась в его голове.

Янь Цзинси продолжал отчет:

— Его странное поведение было вызвано одержимостью. На нем была маска одного из семи генералов царства демонов — Хэйсинь Гу Фэйиня.

«Опять эти семь генералов, — подумал Лин И. — Уже третий меньше чем за месяц!».

— Сам Гу Фэйинь давно мертв, — произнес заклинатель. — Но принадлежавшая ему когда-то маска превратилась в проклятый предмет. Небесные школы многие сотни лет разыскивали ее.

— И как же так вышло, что она оказалась здесь, в этой школе? — спросил Лин И.

— Мне тоже очень интересно, — протянул Сяо Цинфэн, скрестив руки на груди. — Прямо какое-то проклятое место.

Янь Цзинси предположил:

— Возможно, это связано с перерождением Санъянь-цзюня. Как раз не удивительно, что его приспешники стягиваются сюда. Это доказывает, что мы на верном пути. На протяжении многих веков эта маска появлялась то тут, то там, неизбежно приводя к трагедии. В этот раз нам несказанно повезло, что никто не погиб. Более того, нам удалось захватить артефакт.

— Так... и что насчет Лань Нина? — спросил Лин И. — С ним все будет в порядке?

— Наставник и старейшины прикладывают все усилия, — ответил Янь Цзинси. — С его духовным здоровьем не все в порядке. Наставник сказал, что у него двойная душа.

— И что это значит?..

— Некоторые души становятся духами-хранителями чтобы оберегать своих потомков. Если в семье должен появиться ребенок со слабой или больной душой, дух-хранитель может пожертвовать собой, чтобы восполнить недостаток духовных сил или исправить изъян. Вероятно, именно это и произошло с Лань Нином. Хотя слияние душ в результате прошло не совсем корректно...

«В этом классе есть хоть один нормальный ученик? — подумал Лин И. — И правда, проклятье какое-то».

— Да-а, похоже, эта девчушка Лили была той еще оторвой, — протянул Тянь Жаньшао, прокручивая видеоролики на канале Лили-лаоши.

— А ты тут откуда взялся?! — выпалил Сяо Цинфэн.

— Да о чем ты? Я все время был тут. Сяо-шиди, ты разбиваешь мне сердце! Совсем не обращаешь на меня внимания!

— Заткнись!

Лин И тоже не заметил, когда к ним присоединился Тянь Жаньшао, но не подал виду. Янь Цзинси ответил на предположение одноклассника:

— Вовсе не обязательно. Не всякая душа может стать духом-хранителем. Для этого необходимо обладать определенным набором качеств и сильной волей. Эта душа прежде могла принадлежать личности высоких моральных нравов, но сильно измениться при перерождении и слиянии с другими душами. Даосская алхимия — тонкая штука. Кроме того, современные ценности...

— Да о чем ты? Я восхищаюсь старостой! — перебил его Тянь Жаньшао. — Не каждый сможет учиться за двоих, еще и вести свой канал! Он просто какой-то сверхчеловек!

Лин И, краем глаза поглядывая в его смартфон, озадачено произнес:

— И правда. У него ведь отличная успеваемость, еще и на подобные вещи время остается... И почему он не поступил в школу получше?..

Сяо Цинфэн и Янь Цзинси переглянулись. Наконец, последний произнес:

— Похоже, его просто больше никуда не приняли. У него критический расклад дюжины знаков.

— Критический?! — выпалил Лин И.

Помимо раскладов низкого, среднего и высокого порядка, существовала еще одна категория. Критический расклад. Это означало, что душа обладает очень плохой кармой и паталогическими склонностями. Такие души неизбежно попадали на учет в специальные органы. Это был лишь вопрос времени — когда душевная болезнь проявит себя. Настоящий расклад дюжины знаков Лин И был паршивым, но до критического не дотягивал.

— У Лань Нина, — произнес Янь Цзинси. — Душа убийцы.

Лин И похолодел.

Существовала тонкая грань между душой воина и душой убийцы. И тот и другой убивали людей, но их мотивы различались. Карма — своеобразная дама. Если ты убиваешь во имя долга — ты герой, если ты убиваешь во имя собственного благополучия и наживы — будешь гореть в аду. Если же на убийства тебя толкает душевная болезнь — ты слепое орудие кармы, и это самое страшное.

Янь Цзинси заключил:

— Мы думаем, что дух-хранитель попытался исцелить душу Лань Нина, из-за чего и возникло раздвоение души.

— У-у! Вот это история! — выдохнул Тянь Жаньшао. — Тихоня-староста ведет двойню жизнь! Все из-за раздвоения души, возникшего из-за...

— Мы поняли-поняли, — перебил его Лин И. — Как бы то ни было, Лань Нин пока не сделал ничего дурного. Не будем делать поспешных выводов на его счет. Быть может, дух-хранитель и правда уравновесил его душу, пускай даже это имеет такой странный побочный эффект... Кстати говоря... А что родители Лань Нина?! Вы их проинформировали или мне снова ждать полицию?!

— Старейшина Ань все уладил, — заверил Янь Цзинси и, предупреждая следующий вопрос, сообщил: — Детектив Тан в порядке. Вчера я доставил его и Вэй Синя в больницу и немного подтер их воспоминания.

«Подтер воспоминания? — подумал Лин И. — Вы и такое можете?».

— Так это ты внушил Вэй Синю, что он бился с сотней головорезов не на жизнь, а на смерть? — уточнил Тянь Жаньшао.

— Нет... Я только стер воспоминания об окончании дня, а остальное ему, видимо, приснилось... — ответил Янь Цзинси.

— А детектив Тан... — произнес Лин И. — Выходит, он тоже не помнит события прошлого вечера?

— Не должен помнить, — ответил Янь Цзинси. — Он был без сознания, поэтому у меня не было возможности убедиться.

— Чувствую, мы от него так просто не отделаемся... — пробурчал Лин И.

— Учитель, а что произошло с вами? — спросил Сяо Цинфэн, пристально посмотрев на него.

— А?..

Лин И прекрасно его расслышал, вот только не успел придумать ответ.

— Вчера, когда Лань Нин атаковал вас, путь ему преградил человек в черных одеждах. Вы не могли его не заметить, — напомнил заклинатель.

— А... Что-то такое припоминаю... Но, честно говоря, я мало что понял, — стараясь врать как можно убедительнее, проговорил Лин И. — Мы с Вэй Синем вскочили и побежали кто куда... Ноги сами принесли меня к дому. Можно сказать, я пришел в себя только утром и до последнего сомневался, что все произошедшее не было сном... И что же это был за человек в черных одеждах?

— Это был Сюань Юнь, — ответил Янь Цзинси. — Тот, кто убил Мо Бинхуа и тот, кто причастен к возрождению Санъянь-цзюня.

Лин И мысленно порадовался тому, что, похоже, никто не заметил, как Сюань Юнь подхватил его на руки и выскочил вместе с ним в окно.

Тянь Жаньшао покосился на него и протянул:

— Интересненько, выходит, Сюань Юнь защитил учителя?

Лин И метнул на ученика возмущенный взгляд.

— С... с чего бы ему меня защищать?!

— Ну мне-то откуда знать? — пожав плечами, протянул Тянь Жаньшао. — Просто предполагаю.

«Ох уж мне эти твои предположения!».

Лин И попытался взять себя в руки и произнес:

— Что ж, а я предположу, что он появился из-за маски, и мне несказанно повезло, что он встал на пути Лань Нина, иначе мне бы не поздоровилось.

— Я тоже так думаю, — согласился с ним Янь Цзинси. — Подробностей я не знаю, но, похоже, у Сюань Юня есть собственные счеты с этой маской.

— Да, но разве он уже второй раз подряд не появился в самый подходящий момент именно тогда, когда учителю грозила опасность? — не сдавался Тянь Жаньшао.

— Не выворачивай факты! — фыркнул Сяо Цинфэн. — Мы не знаем, что именно произошло в призрачном чертоге Мо Бинхуа. И тогда, и сейчас — нам всем грозила опасность. С тем же успехом можно сказать, что Сюань Юнь появился из-за тебя!

— Ой, да брось! — смущенно отмахнулся Тянь Жаньшао, так, словно Сяо Цинфэн сказал ему что-то очень приятное. — Я не смею надеяться!

Заклинатель брезгливо поморщился.

Прозвенел звонок на урок, поставив в этом обсуждении точку.

Юй Чэнь в образе старосты наводил на одноклассников и учителей еще больший ужас, чем обычно. Директор Ван все утро терроризировал учителей и учеников, требуя отыскать виновных в погроме на четвертом этаже, но к обеду кто-то возместил ущерб и полюс его настроения резко переменился. Уже к вечеру были установлены новое окно и дверь в музыкальном классе.

Лин И весь день не мог выбросить из головы Сюй Чжуна и перестать думать о том, будет ли ученик дожидаться его у учительской в этот раз.

«Да что нашло на этого ребенка? — думал он, перебирая четки. — Какие, по его мнению, между нами отношения? Я его учитель, а не друг, разве он имеет право на меня обижаться? Да и какое мне дело до его обид? Он всего лишь мой ученик, который ничем не отличается от других учеников».

Спустя секунду, нащупав пальцами золотистую бусину с искусным узором, Лин И вынужден был признаться самому себе, что это не правда. Конечно же, Сюй Чжун отличался от других учеников, как и эта бусина выделялась среди остальных бусин на четках. Но в этом было что-то неправильное. Разве хороший учитель станет кого-то выделять и заводить любимчиков? С Сюй Чжуном необходимо было установить дистанцию, и чем скорее, тем лучше.

В тоскливой задумчивости Лин И выглянул в окно. Из окна был очень хорошо виден школьный стадион. У его класса как раз была физкультура, ребята играли в баскетбол. Учителю понадобилось не более трех секунд, чтобы отыскать среди других учеников Сюй Чжуна.

«Да что же это такое».

Сюй Чжун не участвовал в игре, возможно из-за роста, он просто отсиживался на скамейке, пока на площадке блистали Сяо Цинфэн и Янь Цзинси. Справедливости ради они были в разных командах. Юй Чэнь и Тянь Жаньшао почти не отставали от них. Заклинатели, очевидно, поддавались, не используя и десятой доли своих способностей. Как ни крути, эта четверка вела игру. Однако взгляд Лин И неукоснительно притягивал Сюй Чжун.

Отвлекшись буквально на пару секунд, Лин И уже не нашел своего ученика на прежнем месте. Он взволнованно поискал его глазами. Сюй Чжун обнаружился около решетки, огораживающей территорию школы. Он разговаривал с кем-то с внешней стороны.

Первое что бросилось в глаза — у этого человека были длинные волосы.

Второе — он был молод, хотя уже и не школьник. Возможно, ровесник Лин И.

И третье — если поставить его и Лин И рядом, можно было принять их за родных братьев.

— Это еще кто?!