321-330
Глава 321: какое великое предательство
Ведьма: …
...Забудьте, вы все равно не сможете сразу смеяться.
Ведьма, умеющая читать человеческие сердца, подумала:
Ведьма перед волшебным зеркалом зловеще улыбнулась, вытянула палец, потерла им зеркало и написала несколько чертовых слов.
За ней — задрапированные шторы и тихая, тусклая комната. В комнате было темно, и не было ничего, кроме ведьмы.
——Это последнее, что нужно найти и куда ведут все игроки, — комната ведьмы, которая прячет ключ.
«Линь Хуай, за последние двадцать лет своей жизни ты всегда гордился тем, что говорил правду...» Ведьма тихо сказала: «Ты сделаешь искренность своим девизом в жизни и всегда будешь сохранять честность и порядочность во всех ситуациях. …»
Чу Тяньшу Сюй взглянул на Линь Хуая.
Линь Хуай, которого оценивала ведьма, внезапно поднял руку и сделал жест: «Могу ли я говорить?»
Прежде чем наступило время вопросов, ведьма временно сняла с него ограничения.
Линь Хуай кивнул и сказал: «Ты прав. Мне есть что сказать, но сначала подожди меня».
Сказав это, он повернул голову, схватил руку Чу Тяньшу и откусил кусочек.
Ведьма: …
Ведьма: «Иногда твоя правда причиняет боль другим, но ты ни о чем не жалеешь».
Линь Хуай: «На самом деле, столкнувшись с этими ужаснувшимися злодейскими NPC, я тоже очень виноват. Но моя честность и порядочность не позволяют мне говорить слова, чтобы обмануть их и утешить. Например, я не убью их, или они умрут безболезненно и тому подобное. Так что я скажу им честно, они не просто умрут, они умрут ужасно».
Ведьма: …
...Ведьма, говорившая в соответствии со сценарием и тем, что она прочитала о самосознании Линь Хуая, в этот момент внезапно почувствовала легкое сожаление.
Линь Хуай: «Но учитывая вред, который моя честность принесет им, я иногда чувствую себя виноватым и заглаживаю свою вину. Например, я опишу им причину их следующей смерти более подробно, прежде чем начать, чтобы они могли получить больше. Будьте морально готовы. Хотя они будут больше страдать, ожидая, когда я причиню им боль, они будут страдать меньше, когда им действительно причинят боль. Это моя нежность как убийцы...»
Ведьма: ... заткнись, почему мне кажется, что ты больше похожа на ведьму, чем я?
Линь Хуай был снова запечатан.
Ведьма сказала: «Однако, перед лицом этого человека, который рядом с тобой, твоего возлюбленного, ты наговорила ему много лжи. Ты использовала обман, чтобы избежать многих проблем с ним...»
Линь Хуай: …
Чу Тяньшу: «Эй, ты начинаешь сеять раздор?»
Он протянул руку, чтобы похлопать Линь Хуая по плечу, выражение его лица расслабилось, и ему было все равно, пока он не понял...
Изначально она болтала, ее рот был закрыт, и она выражала свое презрение к Линь Хуаю с помощью выражения лица, но на самом деле она молчала.
Чу Тяньшу: ?
«Что ты скрываешь от меня?» — прошептал ему на ухо Чу Тяньшу.
Линь Хуай: …
Ведьма улыбнулась и сказала: «Из этих шести зеркал только одно — правильный ответ... Тогда...»
«С какой стороны?»
Ведьма щелкнула пальцами, и ее фигура исчезла в седьмом зеркале. Зеркало, которое изначально отражало кроваво-красную фигуру, в одно мгновение стало черным как смоль.
Остальные шесть зеркал загорелись одновременно с ее исчезновением.
На шести зеркалах изображены шесть разных сцен. На первом зеркале Линь Хуай держал Чжоу Ина за руку и вытаскивал его из кроваво-красного озера. Линь Хуай смотрел на него с жалостью...
«Это определенно не это». Чу Тяньшу просто взглянул и отпустил зеркало. «Только мы — незабываемая любовь друг к другу».
Линь Хуай лишь взглянул в зеркало и почувствовал, что ведьма слишком придирчива.
Вы должны знать, что в его глазах, за исключением его самого и Чу Тяньшу, все остальные — это всякого рода уродливые зеленые овощи и редиски.
Как он мог пожалеть редиску?
Сказав это, Чу Тяньшу посмотрел в сторону второй стороны.
Во втором зеркале отражается интерьер дома. Кажется, это был коттедж в сельской местности. Была поздняя ночь, и Чу Тяньшу лежал на кровати, крепко спал. Рядом с ним сидел Линь Хуай и наблюдал за ним. Линь Хуай держал в руке небольшой нож, и свет ножа болтался в его руке, как летящая бабочка. Он серьезно уставился на Чу Тяньшу, его лицо было мрачным, полным намерения убить, как будто он думал о чем-то.
Линь Хуай: ...всё кончено.
В зеркале отобразилась сцена, где они оба были в одной постели в Цзянцуне, и то же самое он сделал после того, как Чу Тяньшу уснул.
...это тоже ложь?
Чу Тяньшу тоже взглянул в зеркало, а затем небрежно сказал: «О, я знаю эту сцену».
Линь Хуай: ? !
Глядя на ошеломленного Линь Хуая, Чу Тяньшу улыбнулся ему: «Ты же не думаешь, что я действительно ничего не знаю о внешней среде, когда сплю, не так ли?»
Линь Хуай: Разве ты не похож на человека, который может спать спокойно, ничего не зная?
Ведьма посмотрела в зеркало и увидела постепенно нарастающую неловкость между ними, и уголки ее рта дернулись.
——Что еще может разрушить доверие больше, чем осознание того, что твой возлюбленный... когда-то хотел тебя убить?
«На самом деле, я тоже тогда очень нервничал», — сказал Чу Тяньшу небрежным тоном. «Во сне я чувствовал, что на меня кто-то смотрит, и у меня было очень плохое зрение, поэтому я намеренно решил по положению твоего тела, что ты смотришь на меня, и подсознательно…»
Линь Хуай: ?
Чу Тяньшу: «Я не мог не сжать немного ноги».
Линь Хуай: …
Линь Хуай взглядом выразил обвинение: «Неужели я похож на извращенца?».
«И тогда я быстро почувствовал облегчение», — быстро сказал Чу Тяньшу, — «потому что я понял, куда ты смотришь...»
Линь Хуай: ?
Чу Тяньшу повернул голову и посмотрел на него:
«Это мое горло».
Ведьма по ту сторону зеркала улыбнулась.
Будь то в любой паре или между персонажами любого произведения, один из влюбленных когда-либо думал об убийстве другого, это как большой ****, упавший с неба и требующий разминирования снова и снова...
подумала она.
Однако Чу Тяньшу щелкнул пальцем по лбу Линь Хуая и весело сказал: «Но я знаю, что ты не хотел меня убивать».
Линь Хуай: ? ?
«Тебе просто нужно воткнуть нож и перерезать мне голосовые связки». Чу Тяньшу широко улыбнулся: «В конце концов, мой храп такой громкий...»
Линь Хуай: …
Ведьма за зеркалом: …
Она сопротивлялась: «Я не знаю, почему мне всегда кажется, что перерезать голосовые связки страшнее, чем перерезать горло».
Третье зеркало — Линь Хуай и Лу Цзинь. Лу Цзинь сидит в большом красном здании на острове Русалок, тайком с Линь Хуаем, чтобы плохо говорить о Чу Тяньшу, что-то вроде «он не может», «у него нет денег», «он плохо с тобой обращается». Линь Хуай даже услышал свой собственный голос, доносящийся из зеркала, когда приблизился к нему.
Линь Хуай в зеркале: «Почему ты думаешь, что я хочу быть с ним? Конечно, потому что я тороплюсь. Для меня он просто более интересная игрушка, и я могу отбросить его в любой момент. Кого ты любишь? Невозможно полюбить кого-то, невозможно влюбиться в кого-то в этой жизни, жить можно только играя с огнем, хи-хи».
Линь Хуай была потрясена собственным зеленым чаем и бесстыдством в этом зеркале.
Четвертое зеркало все еще Лу Цзинь, все еще Остров Русалок, Линь Хуай злится на корону, и ради ребенка Лу Цзинь бросился в группу призраков, как эскадрон смерти, весь в крови, крича: «Если вы хотите умереть вместе, я тоже буду жить, если вы будете жить. Живи, что такое парень, друзья — это самое главное» и другие лозунги. Поскольку изображение в этом зеркале было слишком оторвано от реальности и персонажей, Линь Хуай совсем не чувствовал смущения, но чувствовал себя все более и более забавно.
Однако его озадачивало то, что... По мере того, как выражение его лица становилось все более и более приятным, выражение лица Чу Тяньшу становилось все хуже и хуже.
Он, который все еще легко комментировал ложное содержание в зеркале, говорил все меньше и меньше, и выражение его лица становилось все более и более молчаливым. Линь Хуай следовал за ним всю дорогу, глядя на него с головой, которая не могла открыть рот, удивляясь изменению в его выражении.
У пятого зеркала Чу Тяньшу наконец остановился.
«Это должно быть это зеркало...?»
Линь Хуай оглянулся через плечо, и когда он увидел сцену в зеркале, он «...» на мгновение, а затем энергично покачал головой.
Чу Тяньшу оглянулся на него.
Линь Хуай: Качает головой и качает головой.
«Ладно», — Чу Тяньшу вытянул пальцы и снова щелкнул себя по лбу. «Вот и всё».
Линь Хуай: …
Он коснулся своего носа.
То, что появилось в зеркале, действительно было сценой после того, как они впервые вышли из копии Фуцзяна. В то время эти двое только установили свои отношения, но Линь Хуай был занят тяжелой школьной работой каждый день, каждый день мотался в библиотеке и учебном корпусе, и не было времени, чтобы оставить поцелуй Чу Тяньшу. Каждый день Чу Тяньшу приходил в школу, чтобы забрать Линь Хуая из школы и обратно, когда он был свободен, бродил по кампусу и даже сидел позади Линь Хуая на публичном факультативном занятии, поднимая руку, чтобы ответить на вопрос.
——Хотя профессор быстро узнал его как человека не из класса, но поскольку Чу Тяньшу отвечал довольно хорошо, всегда строгий профессор неожиданно не выгнал Чу Тяньшу, общительного человека, из страны.
Однако в этом зеркале... Чу Тяньшу увидел другую сцену.
Линь Хуай сидел в кресле, глядя на компьютер. Половину экрана компьютера занимали бумаги — те, что открывались на весь экран, когда возвращался Чу Тяньшу, а другую половину занимали очень скучные веб-игры.
Чу Тяньшу сидел напротив него, и выражение лица Линь Хуая становилось более непринужденным и уверенным. Всякий раз, когда Чу Тяньшу поднимал голову, Линь Хуай показывал обеспокоенный вид из-за своей учебы. Время от времени Чу Тяньшу вставал со своего места, шел в магазин внизу, чтобы купить немного закусок, брал их обратно и толкал на стол, а затем продолжал спать на животе напротив него.
Кроме того, зеркало также раскрыло многие из лжи Линь Хуая в том месяце - он сказал, что ему нужно послушать лекцию, но на самом деле он пробрался в ближайшее кафе, чтобы поиграть со своим мобильным телефоном; он сказал, что он так занят, что его скальп вот-вот взорвется. Он был парализован в общежитии, попивая воду Fat House Happy; он сказал, что у него нет времени позвонить, но на самом деле ему было скучно, и он пил...
Чу Тяньшу: ?
Линь Хуай повернул голову в сторону, наблюдая за своими глазами и носом.
В конце зеркала Линь Хуай держал телефон и что-то бормотал себе под нос, когда увидел пропущенный звонок Чу Тяньшу.
«Играешь со мной в игру? Ты шутишь? Просто шутишь? Хочешь подождать, пока я сначала признаюсь? А?» Линь Хуай в зеркале посмотрел на телефон с едва заметной улыбкой. Он посмотрел на телефонный звонок от Чу Тяньшу. Телефон тихо сказал: «Тогда я позволю тебе поторопиться в этом месяце».
Сказав это, он открыл видео на компьютере рядом с собой и ответил на звонок. Среди громкого шума электросварочного аппарата из компьютера Линь Хуай в зеркале сказал Чу Тяньшу: «—Я работаю, занят, сначала повесь трубку».
Линь Хуай за зеркалом: …
Чу Тяньшу за зеркалом: …
Глава 322: его следующая кукла
Линь Хуай: Вы можете выслушать мое объяснение.
Увидев, что Чу Тяньшу смотрит на него, Линь Хуай мысленно размышлял о том, как жестом сказать: «Вы можете послушать, как я объясню», и вскоре понял, что вообще не понимает язык жестов.
Линь Хуай: ...Тсс, это слишком хлопотно, забудь об этом.
...он лениво отказался объяснять.
Ведьма напротив зеркала посмотрела на сцену перед собой и приподняла уголки рта.
Но ее счастье длилось недолго: она увидела, как Чу Тяньшу идет к молчаливому Линь Хуаю и касается его лба пальцами.
«Маленький ублюдок», — лениво сказал он.
Линь Хуай закрыл лоб и высунул язык.
...двое вошли в пятое зеркало, держась за руки. Что касается сцены в шестом зеркале, где Линь Хуай тайно воспитывал собаку, пока Чу Тяньшу не было рядом, никто из них не смотрел на нее.
Ведьма: Зубная боль.jpg
...что за дьяволы эти двое?
Во второй комнате на этот раз очередь запечатать пришла Чу Тяньшу. После того, как Чу Тяньшу понял, что не может говорить, он быстро достал из пакета скамейку—
Затем он сел на скамью, демонстрируя позу, которая говорила: «Я не хочу, чтобы меня казнили публично, но делайте, что хотите».
Раздался голос ведьмы.
Линь Хуай: Тск, посмотрим, что она прокомментирует на этот раз?
«Чу Тяньшу, последние двадцать лет ты пытаешься выдать себя за обычного человека».
Первая фраза ведьмы была подобна камню, упавшему в спокойное озеро.
...
«Здесь есть зеркала, и конца им не видно». Цюран некоторое время исследовала лабиринт, затем обернулась и выдала следующий результат: «Похоже, это лабиринт, состоящий из кучи зеркал».
Сказав это, она достала зеленую карточку, которую держала в руках.
«Зеленая карта — это ревность, и она соответствует ведьме с волшебным зеркалом... волшебным зеркалом... ведьма смотрит в зеркало, чтобы узнать, кто самая красивая женщина в мире...»
Во время своих размышлений Цюран случайно взглянула на зеркало рядом с собой.
Она увидела позади себя высокую женщину в синей юбке, которая смотрела на нее сверху вниз, ее лицо было оцепеневшим, а суставы по всему ее телу приобрели шарообразную форму, и на них висели тонкие шелковые нити!
!! !
Прежде чем мозг успел подумать, тело уже отреагировало. Длинный лук на ее спине был вытащен ею, и в этот момент она скользнула назад и отступила, стрелы настигли ее, а тетива натянулась.
Женщина в синем испугалась и посмотрела на нее в замешательстве: «Что случилось?»
В незеркальном поле зрения она увидела, что состояние женщины было таким же, как и прежде, все тем же,
Цюран не дала ей возможности ответить, она уставилась на женщину, поднятая ею рука была словно стрела!
Ее скорость была слишком быстрой, а движения слишком решительными, что сильно отличалось от того отношения, с которым она так легко позволяла женщинам идти рядом с собой. Женщина совершенно опоздала, чтобы подготовиться!
"вызывать!"
Стрела пронзила воздух, с острой аурой, которая могла пронзить все. Она ускакала, натирая суставы женщины, оставляя глубокое кровавое пятно на ее локте.
Цюран был ошеломлен.
Причина, по которой она была ошеломлена, заключалась не в том, что рука женщины была проколота, а...
На самом деле она не услышала, как стрела достигла цели — только звук разлетающегося на части зеркала.
Рука женщины в синем перед ней тоже медленно опустилась.
Эта рука, казалось, потеряла контроль над чем-то и свисала по боку. Женщина в синем посмотрела на нее с улыбкой на лице: «Почему ты вдруг так свирепа ко мне?»
«...Ты не человек, ты марионетка», — Циуран не ослабляла бдительности.
«...Ладно, линия прервана, я хотела это подчеркнуть». Женщина в синем вздохнула: «Странно, ты не обнаружил этого по пути, как ты так легко попал в лабиринт? Ты обнаружил мою истинную личность?»
Цюран ничего не ответил.
Однако в ее сердце возникло еще одно смятение: неужели эта женщина в синем неспособна увидеть в зеркале свою раскрытую сущность?
Почему? Потому что она не смотрелась в зеркало, или потому что...
Что каждый видит в зеркале по-разному?
Она загнала это сомнение в свое сердце, и ее голос был по-прежнему холоден: «Пусть настоящий человек, стоящий за тобой, выйдет и поговорит со мной».
«Хорошо», — улыбнулась женщина в синем.
В следующий момент она упала на землю, словно потеряла контроль над всем телом, полностью превратившись в безвольную куклу. За ней из укрытия вышла высокая девушка в сером платье.
Она чрезвычайно высокая и красивая, и видно, что она должна быть красивым высоким мужчиной, как мужчина. Хотя она только что была выставлена напоказ, она все еще сохраняла солнечное и веселое выражение лица и улыбнулась Цюрану: "Похоже, у нас только что было несколько неловкое начало, если это так..."
«Впервые я кукольный манипулятор. В этой игре ты можешь называть меня Сяохуэй». Высокая женщина протянула руку Цюраню: «Если ты не против, в зависимости от цвета твоего платья... я буду называть тебя просто Сяобай?»
Сказав это, она снова спокойно улыбнулась: «Ты тоже это знаешь, в игре... особенно в продвинутой области, мы обычно избегаем знать настоящие имена друг друга, в дополнение к защите себя, это также имеет эффект избегания подозрений. В области высокого уровня могут быть некоторые игроки... которые обладают способностью проклинать противника, просто полагаясь на его имя».
Если бы женщина в сером сказала эти откровенные слова в самом начале знакомства, Киуран должен был сказать, что она значительно увеличила бы свою благосклонность. Однако сейчас...
«Я заметила, что этот зеркальный лабиринт очень странный. Как кукловоду, мне самое главное — это нить, по которой можно ориентироваться». Женщина достала из пакета серый шерстяной клубок. Она прикрепила один конец клубка пряжи к земле каким-то особым гвоздем, а затем посмотрела на Цюрана: «Это особый вид клубка пряжи, он может растягиваться на целых пять километров, его более чем достаточно, чтобы пройти по этому лабиринту...»
«Оставь его себе», — холодно сказал Цюран.
Сказав это, она взяла свое оружие и осторожно отступила. Женщина в сером не остановила ее, когда увидела, что она уходит, но вздохнула и сказала: «Мисс, я отдала свою искренность сотрудничеству и общалась с вами лично. В этом лабиринте еще один человек значит больше. Сила, почему вы хотите идти вперед в одиночку?»
«—Хотя этот стеклянный лабиринт соответствует вашему собственному удостоверению личности, и у вас могут быть в нем некоторые особые преимущества. Но вы также знаете, что возможности часто сопровождаются рисками в игре. В этой игре, если у ведьмы есть игрок, которого она ненавидит больше всего, то игрок, который больше всего завидует ведьме, должен быть вами». Женщина в сером приподняла губы: «И я решила использовать куклу, чтобы приблизиться к вам раньше из-за самозащиты. Учитывая — в этой игре, кто знает, хорошие или плохие игроки, с которыми вы сталкиваетесь? В случае — «
Она развела руками: «Если ты такой же извращенец, как эта ворона, разве я не буду несчастна? Так что позволь мне сначала проверить...»
Цюран: …
«Давайте пойдем по отдельности», — продолжила она.
Женщина в сером не ожидала, что отношение Циурана будет столь решительным, она была немного огорчена: «Почему?»
Цюран: «Поскольку у меня низкий IQ, я не могу играть с тобой. И...»
Она оглянулась за спину женщины в сером: «Кажется, у тебя больше сил, чем у меня».
Сказав это, она исчезла в лабиринте. Женщина в сером молча посмотрела на нее и вздохнула.
«Увы, вареная утка летает».
Девушка в черном плаще вышла из-за ее спины, и Ся Синъе сняла плащ. Женщина в сером продолжила: «В этой игре идентификационные карты грехов, ведьм и игроков находятся в соответствии один к одному. Пока игрок с соответствующей идентификационной картой будет убит ведьмой, соответствующей греху, вы сможете получить больше наград. Вы даже можете разблокировать скрытые уровни... вы говорите».
«Убит ли мертвый игрок в Lust City также игроком, который знал эту подсказку?» Женщина в сером считала по одному: «Я, ты, маленькая девочка только что, несчастный, который умер. Яйцо... есть еще три игрока, мы не встречались».
«Я просто не знаю, можно ли иметь дело с оставшимися тремя игроками? Надеюсь, среди них не будет более извращенных извращенцев, чем я». Женщина в сером пожала плечами. Она улыбнулась, обнажив белые зубы.
«Хватит сплетничать». Стоявшая рядом с ним девушка, на голову ниже его, тихо сказала, она посмотрела на перекресток перед собой, ее глаза были как вода в озере, утопающем в звездах. «Возьми свой клубок шерсти, найди его сначала. Комната ведьмы».
«Ладно», — с улыбкой сказала женщина в сером, — «Кстати, с тех пор, как она ушла, нас осталось только двое, кто хорошо знает друг друга. Тогда мне пора выкладывать свои вещи».
Как только женщина в сером закончила говорить, перед ними появилась кукла.
Ся Синъе только взглянул на куклу, а затем нахмурился: «Ты сделал куклу из призрака, которого я тебе продал?»
«А ты не можешь?» — сказала женщина в сером, двигая пальцами и управляя мальчиком в крови, чтобы он двигался вперед. «Кстати, я хотела бы поблагодарить тебя, куклы, сделанные призраками в красных одеждах, отличаются от обычных кукол, их качество, этот эффект, абсолютно».
Он отличается от игрока вроде Ся Синъе, который полагается на контракты, чтобы управлять призраками. Для него только мертвые вещи являются самыми послушными и безопасными. Поэтому, первоначально купив этих призраков у Ся Синъе, первое, что он сделал, это лишил их жизни и мыслей и превратил в марионеток, которые могли двигаться только по его приказам.
Ся Синъе: …
«Что случилось?» Женщина в сером посмотрела на него с насмешкой: «Ты расстроен?»
«Какая шутка». Голос Ся Синъе был по-прежнему тихим. «Я просто думаю, что у тебя... плохой вкус. Эту куклу я советую тебе использовать экономно, ты должен знать, что призрака в красном очень трудно заполучить».
У женщины в сером и Ся Синъе были дружеские отношения, оба они были злодеями, и они слишком хорошо знали подтекст слов друг друга. Затем она закричала: «А, не так ли? Ты не продашь мне это в будущем?»
Ся Синъе ничего не ответил, он продолжал двигаться вперед, а женщина в сером продолжала следовать за ним: «Сяо Ся, разве не так, ты теперь тоже следуешь этой профессиональной этике?»
Ся Синъе: «Есть поговорка, что запрещено меняться дважды».
Женщина в сером: …
«Ладно», — она по-мужски взялась за голову и пожала плечами. «В любом случае, в последнее время у меня нет необходимости покупать кукол, э-э... В конце концов, куклы, которые я хочу больше всего, по-прежнему единственные. Всего две».
«Один из них тогда был «вороном». Ся Синъе легко сказал: «Ты все еще так сильно его ненавидишь?»
Женщина в сером улыбнулась, со вздохом в голосе: «К сожалению, он, вероятно, умер настолько, что от него ничего не осталось...»
«Я думал, он умер, ты был бы этому очень рад?»
Сказал Ся Синъе, все еще исследуя переднюю часть. Женщина в сером без умолку болтала за его спиной: «Самый счастливый? Ворона мертва. Самым счастливым человеком должен быть Тяньчу. Все в лагере знают, что у них есть ненависть. Если враг мертв, Тяньчу, вероятно, более скупой. Мне нужно купить несколько бутылок самой дорогой водки, чтобы напиться... Кстати, ты не из Чэньсина? Есть какие-нибудь сплетни, о которых можно поговорить?»
Ся Синъе замер, сжав пальцы, и ничего не ответил, но сменил тему: «А как насчет другого?»
"другой?"
Женщина в сером повторила эту фразу, глядя вперед, и ее улыбка стала еще ярче.
«О, это секрет», — быстро сказала она.
Глава 323: Он пытался запереть тебя
«...вы выдавали себя за обычного человека на протяжении последних тридцати лет».
Вердикт ведьмы был подобен камешку, поднявшему волны на спокойном озере.
Первоначально Чу Тяньшу лениво сидел на скамейке, но, услышав эти слова, он схватился за скамейку обеими руками и принял позу «тактического откидывания назад».
Он увидел, как Линь Хуай повернул голову, чтобы посмотреть на него среди волн, и в ответ поднял веки и улыбнулся ему.
- и свистнул.
Линь Хуай поднял бровь, глядя на него.
Он наклонился, приблизил губы к уху собеседника и прикусил его ухо, вдыхая прохладный воздух: «Я действительно хочу услышать, что ведьма скажет о тебе».
Чу Тяньшу взглянул на него и сделал жест «делай, что хочешь».
Ведьма, которая смотрела на них кокетливым взглядом, стояла рядом с ними: …
«...на ваших плечах огромная тайна, но вы не хотите ее исследовать, вы просто хотите жить мирной повседневной жизнью, которую вы поддерживаете. Вы избавляетесь от всего «ненормального» ради того, что вы называете «нормальным», вы трус, который боится расставания и перемен, и карьерист, который охраняет свой собственный мир».
Линь Хуай: ?
Опять трус и карьерист?
Столкнувшись с вердиктом ведьмы, Чу Тяньшу все еще сохранял непринужденную улыбку. В его поведении не было ни оскорбления, ни презрения к тому, что другая сторона назвала неправильным.
«— Рядом с тобой стоит твое сокровище и твой возлюбленный. У вас с ним одинаковые характеристики — одна и та же ненормальность, одинаковое нежелание идти на компромисс с миром, может быть, это и есть твой необоснованный фундамент доверия…»
Линь Хуай фыркнул и улыбнулся: «Мне кажется, она только что была так зла на нас, что даже перешла на личности, назвав это «безосновательным»…»
«Основа любви между возлюбленными — взаимное уважение. Как возлюбленная Линь Хуая, ты знаешь его стремление к свободе лучше, чем кто-либо другой, но...» Голос ведьмы внезапно стал холодным и суровым: «В процессе ваших отношений у тебя был момент, когда ты хотела полностью запереть его против его воли».
Линь Хуай: ?
Что, Чу Тяньшу думал о том, чтобы запереть его?
...Но учитывая, что он несколько раз хотел убить Чу Тяньшу, Линь Хуай внезапно почувствовал, что вовсе не чувствует себя преданным.
Должен сказать, они — естественная пара.
Он увидел, что Чу Тяньшу на скамейке запасных не разговаривает, поэтому подошел к нему и сказал: «Ты... ты собираешься посадить меня в тюрьму за игру?»
Чу Тяньшу: …
Он энергично покачал головой, но закрыл глаза и выглядел странно.
Линь Хуай: …
Подождите, какую сцену он увидит в зеркале?
Ведьма видела, что атмосфера между ними становится все более и более странной, а ее улыбка становится все более и более искренней.
«Хорошо», — сказала она небрежно. «Далее, пожалуйста, выберите одно из этих шести зеркал».
Сказав это, фигура в зеркале пошевелила пальцем, и на изначально прозрачном зеркале появилась другая сцена.
В шести разных сценах фигуры парят. Ведьма еще не вышла из магического зеркала, в котором она находилась. Она посмотрела на Чу Тяньшу, сидевшего в комнате с закрытыми глазами, и на Линь Хуай, стоявшего перед ним с опущенной головой, и, казалось, задумалась. Снова появилась холодная улыбка.
С тех пор, как Линь Хуай вошла в лабиринт, она очень невзлюбила эту «девушку».
В отличие от других игроков, которые либо замаскированы, либо действительно бесстрашны, эта «девушка» с самого момента своего появления принесла с собой сильное чувство кризиса.
——Это чувство кризиса исходит от этой «девушки», своего рода неконтролируемое и бездонное безумие.
Бесстрашие других игроков в основном обусловлено их уверенностью в собственных силах или опорой на собственные опоры. Эта опора или уверенность позволяет им полагаться на собственный многолетний опыт при столкновении с противниками, которые сильнее их самих. Делайте хладнокровные расчеты, чтобы сохранить свою силу одноразового удара.
Однако бесстрашие этой «девушки» в кроваво-красном плаще возникло без причины. Ее бесстрашие, казалось, исходило лишь от беспорядка и безумия, проникших в ее душу. Ведьма не может предсказать ее, не может видеть ее насквозь. Когда она смотрела на эту «девушку» через зеркало, она явно была той, кто имел преимущество, но она все еще могла видеть «девушку», смотрящую на нее, показывающую улыбку, которая была похожа на игру.
В дополнение к этой «девушке», красавица в охотничьем костюме, стоящая рядом с ней, также делала ее очень несчастной. В отличие от злого духа с острыми краями на «девушке», красавица в охотничьем костюме большую часть времени держала руки и стояла криво. Весь человек выглядел крайне ленивым и невнимательным, а поза вытаскивания скамейки из кармана была знакомой, как будто она была в пути. Во время поедания шампуров. Однако, когда она взглянула на себя, резкость, которая, казалось, была видна насквозь, все еще шокировала ведьму.
Но теперь...
Двое напротив зеркала, казалось, пребывали в долгом молчании. Среди них девушка в красном плаще опустила голову и не осмелилась оглянуться — ни разу.
- Казалось, она боялась смотреть на все, что отражалось в зеркале.
Ведьма не могла сдержать смеха.
«Ну же». Ведьма в комнате протянула руку, чтобы прикрыть зеркало, и пробормотала: «Дай-ка я посмотрю... Влюбленные, которые думали, что они по-настоящему любят друг друга, но в глубине души думали так, как им хотелось бы, чтобы их мысли полностью противоречили их собственным... ...позволили себе это».
- На этот раз сможешь ли ты сбежать?
«Почему на этот раз ты не осмеливаешься вернуться и сделать выбор?» — раздался голос ведьмы в комнате, состоящей из зеркал. «Неужели ты не осмеливаешься проявить мужество, чтобы противостоять лжи?»
«На самом деле...» — прошептал Линь Хуай, повернувшись спиной ко всем зеркалам, — «мне правда немного страшно...»
Ведьма изобразила перед зеркалом мечтательную улыбку.
Линь Хуай: «Я немного боюсь, что как только я обернусь, то увижу мозаику на стене».
Ведьма: ? ? ! !
...Мама, Мозаика?
«...Если все шесть стен — мозаика, и я вижу только две фигуры, которые что-то делают на них, я действительно не могу сказать, какое зеркало настоящее». Линь Хуай Сюй посмотрел на него и сказал: «Но если мозаики нет. Может быть, какая-то сила из высшего измерения спустится вниз, и в зеркале останутся только две головы, а ниже шеи не будет части».
Ведьма: …………
...что ты делаешь! Я очень серьезная ведьма!
«Это королевство ведьм ревности». Спустя долгое время Линь Хуай услышал слабый голос ведьмы: «Это не ведьма похоти».
Линь Хуай: «Тогда я спокоен».
...Подожди, что с твоим «цк»? Почему я чувствую некоторое разочарование в этом «цк»!
Ведьма по ту сторону зеркала изо всех сил старалась сдержать желание разразиться тирадой. Линь Хуай в этот момент также похлопал Чу Тяньшу по колену.
Надев красный плащ, он побледнел и сладко улыбнулся: «Я иду».
Чу Тяньшу закрыл глаза и кивнул.
Линь Хуай: «Если ты позволишь мне увидеть что-то плохое, я сломаю тебе ногу, когда вернусь».
Чу Тяньшу: …
Линь Хуай стоял перед шестью зеркалами.
В прошлый раз он был тем, чье сердце было исследовано. Однако он был открытым и имел чистую совесть, и когда он увидел Чу Тяньшу, стоящего перед грудой грязных зеркал, он просто повеселился.
Однако на этот раз, когда он действительно встал перед этими зеркалами, он вдруг понял, что различить в этих зеркалах зеркальную поверхность настоящих мыслей действительно трудно.
Как говорится, знай лицо, но не сердце. Даже парам, которые каждый день спят в одной постели, сложно иметь душевную связь, не говоря уже о публичной казни, которая усилила бы сомнения в сердцах людей.
Линь Хуай задумался на тему «Когда Чу Тяньшу планирует его посадить?» и посмотрел туда рядом.
Увидев сцену в первом зеркале, Линь Хуай уже «...» остановился.
Первое зеркало представляло собой сцену, которая только что появилась в его пятом зеркале — Линь Хуай намеренно держал голубей Чу Тяньшу из-за суеты дел и гордился этим...
Линь Хуай: ...Тсс, он не был бы таким наивным.
Имея это в виду, он двинулся на следующую сторону.
На другой стороне он спорил с Чу Тяньшу. Сцена в зеркале была очень неожиданной для Линь Хуая - в зеркале он действительно существовал в форме своего призрака.
——То есть его лицо, когда он был «вороном».
Кажется, в этом зеркале отражается то, что произошло между ними в прошлом.
В зеркале повсюду были взрывы и порох. Каштановый юноша был бесстрастен, волоча другого черноволосого юношу, который все еще сопротивлялся, заставляя его уйти. Не обращая внимания на борьбу и ругань черноволосого юноши, он использовал последние силы, бросил его в аварийный люк и запер дверь изнутри.
Когда он упал, черноволосый юноша был прямо раздавлен. Он упал на землю, скрестив длинные ноги, в недоумении. После того, как он хлопнул дверью и убедился, что вернуться невозможно, черноволосый юноша сел на землю и презрительно усмехнулся каштановолосому юноше, который управлял пультом эвакуации.
После этого между ними произошла жестокая ссора, и черноволосый молодой человек, не говоря ни слова, достал свои вещи, разбил световое окно и убежал. Затем…
Линь Хуай беспомощно наблюдал, как его душил в зеркале Чу Тяньшу. Другой рукой он достал пистолет и закрыл этим свой рот.
И он действительно рассмеялся от ярости и начал очень неопределенно облизывать ствол пистолета.
Линь Хуай: …
Хотя он уже знал, что пистолет набит конфетами, эта сцена была по-настоящему захватывающей.
Он оглянулся на Чу Тяньшу, который сидел на стуле, глядя в небо, как бы выражая всем сердцем, что он не желает участвовать в этой публичной казни.
Третье зеркало относительно нормальное, и его содержимое - время, когда он лежал на земле **** на острове Русалок. Чу Тяньшу сидел на корточках рядом с ним в то время, и он посыпал его кровяной добавкой, как будто ему не нужны были деньги.
Что касается четвертой стороны...
Линь Хуай: …
Четвертое зеркало, похоже, было офисом управления имуществом, Чу Тяньшу готовил, и он сверлил вокруг в форме кота. Эти двое, казалось, только что поссорились. Время от времени он протягивал свои когти или хвост, чтобы сильно ударить Чу Тяньшу, и продолжал пытаться столкнуть всевозможные кастрюли и сковородки на пол своими когтями.
В пятом зеркале находится псевдо-поле Асура его самого, Чэнь Шу, Чжоу Мина и Чэн Юйбао. Все четверо стоят перед рестораном и бесконечно спорят, а рядом с ними тайно фотографируются прохожие. Чу Тяньшу выехал из машины и увидел эту сцену, сцена была похожа на сцену изнасилования.
И шестое зеркало...
Линь Хуай был озадачен, обнаружив, что шестое зеркало на самом деле было чисто черным.
Абсолютно чистый черный.
В шестом зеркале ничего не отражалось, только тьма и никакого света. Даже если бы Линь Хуай встал перед этим зеркалом, он не смог бы увидеть, что внутри.
Линь Хуай: ? ? Разбитое зеркало?
Он поднял руку и собирался прикоснуться к ней, но в следующий момент чистая чернота наконец загорелась.
То, что появилось в зеркале, было залом в цивилизованном мире. Он переоделся в фиолетовый костюм и стоял перед толпой, высокомерно и изящно объявляя всем о смерти, что каждый период времени проходит и число людей уменьшается вдвое.
Линь Хуай: …
Он понял, что чернота сейчас была самым темным моментом, когда он разрезал эту чертову одежду.
... Чу Тяньшу выключил свет.
«Я считаю, что ответ предельно ясен», — сказал Линь Хуай.
Он ясно чувствовал, как Чу Тяньшу трясется позади него.
«Четвертая сторона», — лаконично ответил Линь Хуайянь.
Чу Тяньшу, который изначально смотрел на небо, услышал его слова и не смог сдержать сильный кашель.
Глава 324: Что этот человек на самом деле хочет сказать... немного похоже на ворону
Ведьма беспомощно наблюдала, как Линь Хуай толкает Чу Тяньшу по другую сторону зеркала, вталкивая его в четвертое зеркало, словно теплый и надежный молодой человек, толкающий старика в инвалидной коляске.
Он послушно втолкнул Чу Тяньшу внутрь.
Как только он вошел в зеркало, печать с его рта была снята, и он снова обрел способность говорить. Чу Тяньшу повернул шею, схватил рукой прядь волос и испустил долгий вздох облегчения.
но……
Почему Линь Хуай до сих пор не пришел?
Когда Чу Тяньшу обернулся, он увидел маленькую девочку в красном плаще, высунувшую голову по ту сторону зеркала. Он не мог не улыбнуться: «Почему ты еще не пришла?»
Маленькая девочка торжественно сказала: «Сначала я хочу понаблюдать».
После того, как Чу Тяньшу некоторое время пребывал в ошеломлении, на его лице появилась серия многоточий: «...Подтвердите что».
Линь Хуай: «Убедитесь, что вы не мертвы, когда войдете внутрь. Это зеркало безопасно?»
Чу Тяньшу: …………
Хорошо, Линь Хуай имеет в виду, что если ответ Чу Тяньшу не является четвертым зеркалом (но у него на самом деле была идея заточить его в тюрьму под условием остальных пяти зеркал), пусть он идет в неправильное русло. Это нормально - умереть в зеркале.
Чу Тяньшу выразил глазами свое понимание и глубокое осуждение намерений Линь Хуая. У маленького **** по ту сторону зеркала было уверенное лицо: «О чем ты думаешь, думай обо мне в лучшем направлении, не думай обо мне так плохо».
Чу Тяньшу: …
«...как ты хочешь, чтобы я о тебе думала?»
«Даже если ответ парня не будет четвертым зеркалом, добросердечный Линь Хуай все равно решит простить его, просто чтобы позволить ему немного пострадать», — искренне сказал Линь Хуай и вошел в зеркало. «Кстати, я нахожусь по ту сторону зеркала, и я все еще слышу твой голос по эту сторону...»
Его голос резко оборвался.
Войдя в это зеркало, Линь Хуай снова лишился возможности говорить. Прежде чем он успел оплакать свой потерянный голос, Чу Тяньшу уже подобрал его.
Линь Хуай: «Несправедливо, что ты обманываешь, полагаясь на свой рост».
В ответ Чу Тяньшу повалил его обратно на землю, снял шляпу и принялся энергично тереть голову руками.
Линь Хуай: Что ты делаешь?
Чу Тяньшу: «Дам тебе маленькую справедливую месть, нанеся травму голове».
Линь Хуай: …
Линь Хуай обхватил голову и гневно посмотрел на нее. Чу Тяньшу сдался и попытался подтолкнуть Линь Хуая, который уже выпустил когти. Он зевнул и сказал ведьме в зеркале: «Давай, в чем проблема публичной казни на этот раз?»
Ведьма: …
«Проблема на этот раз в том», — она оживленно улыбнулась, — «Линь Хуай, при каких обстоятельствах ты бы отказалась от этого человека, находящегося рядом с тобой?»
...
Звук шагов раздавался эхом в безмолвном лабиринте, причем не только идущих по лабиринту, но и множества фигур.
«Ха-зев», — серая одежда пошла и начала бормотать: «Где выход? Эта копия действительно скучная... Эти зеркала...»
Она посмотрела на себя в зеркало и еще скучнее вздохнула: «Оно выглядит как обычное зеркало. Когда же появится опасность? Мои марионетки и я смертельно скучаем...»
«Опасно?» Ся Синъе шёл рядом с ней, его голос был всё таким же мягким: «Происходят опасные моменты, разве ты не заметила?»
«Что ты заметил? Я довольно грубый человек, ах, маленькая звездочка», — сказал Грей, заложив руки за голову, скучая. «Что ты обнаружил? Можешь ли ты быстро рассказать мне, чтобы принести пользу массам...»
«Эти тени», — Ся Синъе остановился, держа в руке клубок шерсти и указывая в стороны, — «Они очень опасны».
«Эти тени? Разве они не выглядят как обычные тени?» Серая одежда посмотрела перед зеркалом, «Не говори мне, я неплохо выгляжу в женской одежде, она красивая девушка...»
Ся Синъе улыбнулся: «Левая и правая стороны коридора, то есть ваши собственные левая и правая стороны, являются зеркалами».
«Да», — человек в сером постучал пальцами по зеркалу, — «Есть какие-то проблемы?»
«Согласно принципу отображения зеркал, если наши левая и правая стороны являются зеркалами, то должно быть бесчисленное множество нас, отражающихся в этом зеркале — зеркало отражает нашу собственную внешность один раз, а затем отражается в противоположном зеркале. Наши тени один раз и так далее... Если это действительно обычные зеркала, то нас должно быть бесчисленное множество в зеркалах». Ся Синъе моргнул: «Но сейчас...»
«В каждом зеркале только мы двое, у каждого есть тень, вот и все».
Человек в сером прекратил постукивать пальцами и преувеличенно удивился: «Согласно тому, что вы сказали, то, что отражается в этих зеркалах, не наша тень? Тогда что же в ней отражается?»
«Я не говорил, что отражение в зеркале — не наша тень». Ся Синъе повернул голову, чтобы посмотреть на зеркало справа. В зеркале он стоял во весь рост, держа в руке клубок ярко-красной шерсти, один конец которого был длинным. Он тянулся в длину по коридору, от отметки, где они начали, до того места, где они сейчас находятся. «К лучшему, это действительно наша тень...»
«Подумай об этом плохо, здесь есть что-то, что имитирует нашу внешность, имитирует каждое наше движение, и пытается замаскироваться под нашу тень?» Серая одежда посмотрела на зеркало, и вдруг ухмыльнулась ему, зеркало Его собственная тень также показала ту же зловещую улыбку, «А... это большое дело, здесь так много зеркал, что означает, что в каждом зеркале будет много маленьких монстров? Тогда ты говоришь...»
«Они бы втянули одного из нас в зеркало в определенный момент, а сами сбежали бы из зеркала, замаскировавшись под нас?» Человек в сером повернул голову. Ся Синъе сказал: «Эй, может, ты сейчас...»
Ся Синъе пожал плечами: «Я думал, что мой IQ и способности относительно известны».
«Шучу, шучу». Человек в сером рассмеялся над ним: «О, но, говоря об этом... Я не видел, чтобы ты поворачивал лицо. Ты всегда кому-то улыбаешься?»
Ся Синъе вспомнил фигуру в некоем фиолетовом костюме и улыбнулся: «Большую часть времени».
«Большую часть времени? Ты сейчас о ком-то думал?» Человек в сером небрежно спросил, увидев выражение его лица: «А что, этот человек мешает тебе зарабатывать деньги?»
«Забудь об этом». Ся Синъе держала клубок шерсти и шла вперед шаг за шагом.
«Продвинутое поле? Нет? О... это в промежуточном поле? Хочешь убить его? Ты можешь подумать о том, чтобы пойти в лигу за награды в лагере, чтобы купить убийцу». Грей предложил: «Я проходил там в прошлый раз и увидел, что меня ищут. Награда за Линга снова удвоилась, ха-ха».
«Нет нужды покупать убийцу. Он мне весьма интересен, и...» Ся Синъе некоторое время наблюдал на перекрестке, и наконец выбрал дорогу справа. «Между Тяньчу и ним есть связь».
«Это немного связано?» Грей Йи понял скрытый смысл, как только услышал это, и с любопытством спросил: «Интересно, Тяньчу такой одинокий человек, который интересуется игроком среднего-низкого уровня? Что это за человек?»
«Я предлагаю вам по-прежнему сосредоточиться на таможенном оформлении», — мягко сказал Ся Синъе, он все время осторожно смотрел на дорогу перед собой. «Слишком много ходите ночью, будьте осторожны, чтобы не перевернуться».
«Вы можете пройти таможню в любое время. Сплетни не случаются каждый день». Человек в сером свистнул: «Скажите, я хочу знать, что он за человек, очень особенный?»
«Если я это скажу, вы удивитесь. То, что этот человек на самом деле хочет сказать... немного похоже на карканье вороны».
«Ворона?» Человек в сером моргнул: «Ты говоришь о том, кто сломал все суставы в моем теле?»
«А есть второй?» Ся Синъе улыбнулся: «Интересно, правда?»
Он вспомнил, что видел в цивилизованном мире. Очевидно, что Тянь Чу имел ненормальное предпочтение к новому игроку. Однако его не очень интересуют личные дела его старых товарищей по команде. Эмоциональные личные дела не окажут никакого благоприятного влияния на его бизнес - и Тяньчу нелегко обидеть, поэтому, получив от них отказ, он мудро решил проигнорировать это.
«...Тогда я должен сказать, что этот мир действительно безумен». Спустя долгое время Грей И преувеличенно ответил, он, казалось, был сломлен Ся Синъе, поэтому потребовалось много времени, чтобы сказать: «Почему? ? Ты пытаешься убедить меня, что взаимная ответка между Тянь Чу и Рэйвен — это все потому, что они сходят с ума и хотят трахнуть друг друга? Это безумие».
«Однако вы не знакомы с вороном, верно? Разве не в первый раз вы сотрудничали с вами, когда вы дезертировали?» Грей сделал широкий жест: «Достоверность ваших слов должна быть большой. Скидка...»
«Сосредоточьтесь на копии», — напомнил ему Ся Синъе.
«Сейчас мы идем по коридору, и опасность очень маловероятна. Вообще говоря, игры не только открывают людям путь к совершенству. Поскольку опасность в зеркале, все безопасно, пока не столкнется с изменениями». Грей небрежно сказал: «Я не верю, что ты прошел этот угол...»
Получил пощечину в серой одежде на месте: ...
«Как могут быть следы крови, если по этой земле ползают люди?»
Этот кровавый след, казалось, появился из воздуха, а затем он протянулся вперед. Серые одежды осторожно посмотрели на Ся Синъе и сказали: «Я пошлю марионетку, чтобы она посмотрела».
Кукла женщины в синем была им снова освобождена. Кукла прошла весь путь по кровавому следу, и сердца обеих постепенно повесились.
«Это пятно крови совсем свежее. Это произошло совсем недавно, и оно должно было расползаться по всему телу», — тихо сказала Ся Синъе. «Я просто не знаю, принадлежало ли это пятно крови игроку, который получил серьезную травму, или...»
«Какое-то чудовище выползает из зеркала».
«Я попробую», — небрежно сказал Грей.
Он присел, набрал немного крови в палец и положил в рот. Ся Синъе сдержался, чтобы не повернуть голову.
«Пахнет смертью», — сказал Грей. «Этот „человек“ умер, не успев залить себя кровью».
"уже мертв?"
Спина Ся Синъе становилась все холоднее и холоднее.
Откуда взялся этот мертвый "человек"? Почему он появляется здесь из воздуха?
«Сяо Лань увидел, что где-то исчезло пятно крови», — внезапно сказал Грей, — «Но где оно исчезло...»
«Это тупик зеркал, и кровь льется перед зеркалом!»
в то же время.
Цюран повернула за угол, карта, олицетворяющая ревность, в ее руке была слегка горячей.
«Опять зеркальный коридор», — подумала она.
В следующий момент она увидела странное зеркало.
Красная пряжа, тянущаяся с другой стороны дороги, и затем...
Прошёл сквозь зеркало и упал в него!
Глава 325: найдите настоящее зеркало
«При каких обстоятельствах вы откажетесь от меня?»
В доме, окруженном множеством зеркал, на некоторое время стало очень тихо. В зеркале ведьма приоткрыла уголки своего кроваво-красного рта.
Стоя в центре дома, Чу Тяньшу протянул руку, чтобы расчесать свою спутанную челку спереди назад, и вздохнул.
«...Честно говоря, я не очень хочу знать ответ на этот вопрос. Кажется, мне придется поторопиться и решить эту головоломку». Он пробормотал: «Это действительно хлопотно».
Линь Хуай, которому запретили говорить, подбежал и дернул его за рукав.
«Хорошо», — Чу Тяньшу прижал голову рукой, — «Я не буду тебя винить».
Линь Хуай: ...О.
Он потер ладонь своей маленькой мордашкой.
Шесть зеркал зажглись одно за другим. Это была зеркальная комната, состоящая из семи зеркал, и Чу Тяньшу уставился в зеркало, где исчезла фигура ведьмы.
Затем он перевел взгляд на шесть мерцающих зеркал.
«На стыке жизни и смерти откажитесь от меня».
В первом зеркале двое в опасности. В тот момент, когда пришел призрак, Линь Хуай в зеркале нахмурился и толкнул Чу Тяньшу к призраку.
«Что ж, такая ситуация действительно может произойти, но смысл такого поведения, скорее всего, не в том, чтобы бросить меня, а в том, чтобы выбросить меня как камень и разбить людей», — Чу Тяньшу скользнул по зеркалу.
«Второй, третий, четвертый...»
Зеркала показывают лишь предательство, которое часто случается между влюбленными.
Может быть, деньги, может быть, жизнь, может быть, Бай Юэгуан заставили его сдаться... Чу Тяньшу небрежно пересёк четыре зеркала, и когда он увидел себя в пятом зеркале, уголки его рта слегка дернулись.
«Вызывает дискомфорт», — прошептал он.
Линь Хуай высунул голову из-за спины, чтобы посмотреть на пятое зеркало, но Чу Тяньшу оттолкнул его.
«Не смотри на это».
Линь Хуай: Необходимо быть нужным.
В конце концов, Чу Тяньшу все равно никогда не бил своего маленького парня. И когда Линь Хуай увидел в зеркале Чу Тяньшу, лысого, толстого, евшего лапшу быстрого приготовления, носившего рваные носки и выглядевшего бедным и кислым, уголки его рта дернулись.
Он с отвращением и ужасом посмотрел на «Чу Тяньшу» в зеркале, затем посмотрел на стройного Чу Тяньшу с густыми волосами, стоявшего рядом с ним, и обнял его сзади.
Чу Тяньшу: ...Я доверяю методам управления телом Лао-цзы.
Он подавил желание пожаловаться и посмотрел в шестое зеркало.
Увидев сцену в шестом зеркале, он улыбнулся.
"Вот и все."
Линь Хуай высунул голову из-за спины Чу Тяньшу.
Он увидел, что с него капает кровь, но это была не его собственная кровь. Казалось, что Чу Тяньшу сбил его с ног, и, похоже, его чем-то кормили. Он лежал на земле, обхватив руками шею, словно пытаясь что-то выплюнуть, его лицо было отвратительным.
Человек в черной одежде с лицом, белым как бумага, поднял с земли кучу вещей, похожих на ключи. Губы этих двоих двигались, и Линь Хуай быстро прочитал по губам.
«Я» сказал: «Тебе было бы грустно, если бы я умер?»
Чу Тяньшу сказал: «Я буду запускать фейерверки каждый день».
«Я» сказал: «О, это хорошо, я сам не запускал фейерверки».
Линь Хуай внезапно вспомнил время, когда он впервые узнал свою личность и был беспомощен, а Чу Тяньшу поехал на машине, чтобы найти его.
Он осмотрел всю школу, притворившись, что просто вышел из машины и прошёл мимо. Затем он отвёл его на обочину пустынной дороги, чтобы запустить фейерверк.
Я пропустил несколько слов, просто думая об этом. Когда Линь Хуай снова пришел в себя, он увидел себя в зеркале, раздвигающим руки: «Ни в коем случае, я не могу жить, не зная, кто я... просто живу так. Я ненавижу, когда у меня все время Дамокл. Ощущение меча, висящего над моей головой, я ненавижу жить в определенном порядке, я хочу...»
"бесплатно."
Он увидел Чу Тяньшу в зеркале и Чу Тяньшу, стоящего рядом с ним и произносящего эти два слова одновременно.
«Ладно, не грусти», — сказал он с улыбкой, увидев себя в зеркале, — «Просто подумай, что я загладил вину за ограбление, когда мы впервые встретились. На самом деле, я раньше думал, что ненавижу тебя, и всегда думал, что отъ**у тебя, чтобы привлечь твое внимание, но теперь...»
«Я оставил сообщение и сообщу вам, когда вернусь».
Изображение в зеркале осталось позади, когда он ушел. Хэ Чу Тяньшу уставился на фигуру позади него.
"Пойдем."
Чу Тяньшу потянул Линь Хуая за запястье.
Он почувствовал, что на этот раз Чу Тяньшу применил немного больше силы и слегка ущипнул его запястье. Однако на этот раз он не отшвырнул руку.
Двое тихо вошли в зеркало. Перед тем, как войти в зеркало, Линь Хуай прочитал последний язык губ Чу Тяньшу, который не мог пошевелиться, глядя на свою спину в зеркале.
«...Оставьте мне хоть слово».
«...Блин, я ему не понравлюсь, да?»
Линь Хуай: ? ? ? ?
Прежде чем он успел отреагировать, Чу Тяньшу уже собирался отвести его в соседнюю комнату.
Кроваво-красная фигура появилась из зеркала в тот момент, когда они собирались войти в следующую комнату.
«Что?» Кроваво-красная ведьма улыбнулась и сказала: «Поскольку ответ уже выбран, почему бы тебе не сказать больше?»
Чу Тяньшу остановился.
«Ты хочешь уйти так поспешно или не решаешься оценить?» Ведьма странно улыбнулась, «Ты очень боишься порвать с ним, не так ли? Ты боишься хрупких отношений между вами, и ты боишься сказать больше сама. Если так, то конфликт между вами будет неизбежен...»
Прежде чем она успела закончить говорить, Чу Тяньшу нетерпеливо вздохнул.
«Перестань судить о наших отношениях с точки зрения самодовольного эксперта по эмоциям вроде тебя», — лениво сказал Чу Тяньшу. «Я с самого начала знал, что он за человек».
«Он хочет свободы, и то, что я хочу сделать, это создать для него самую большую свободу — независимо от того, насколько он не на своем месте в мире, независимо от того, кто пытается заставить его быть там, где он должен быть. Что я хочу сделать для него? Я хочу, чтобы он ничего не знал, и я хочу помочь ему понять все. Так что...»
«Перестань использовать подобные игры, чтобы играть с сердцами людей и определять наши отношения». Чу Тяньшу небрежно сказал: «Потому что...»
«Одинокая и ограниченная ведьма, полная ревности, откуда она может знать, что для некоторых людей видеть любимого человека таким ослепительным — это своего рода счастье?»
Говоря это, он взял Линь Хуая за руку и спросил: «Хочешь продолжить играть?»
Линь Хуай кивнул и снова покачал головой.
«Она слишком высокомерна», — сказал он глазами Чу Тяньшу. «Я хочу преподать ей урок».
Чу Тяньшу наклонился, посмотрел на него и улыбнулся: «Ты пойдешь или я?»
Линь Хуай «сказал»: «Я приду».
Чу Тяньшу пожал плечами и широко улыбнулся. Затем он наклонился и прошептал несколько слов Линь Хуаю, затем взял его за маленькую руку и повел в шестое зеркало.
Та же сцена осталась в четвертой зеркальной комнате. Чу Тяньшу замолчал, как только вошел в комнату. Он зевнул и выглядел очень сонным. Линь Хуай, которому запретили говорить, встал на цыпочки.
Линь Хуай: «Присядь и поцелуй Лао-цзы».
Чу Тяньшу присел на корточки и поцеловал его, и под воздействием поцелуя настоящей любви к нему тут же вернулась энергия.
Кроваво-красная ведьма, только что вышедшая из зеркала: …
Это провокация, откровенная провокация.
«Кажется, игра только что прошла хорошо», — с улыбкой сказала кроваво-красная ведьма, — «тогда перейдем к четвертому вопросу, Линь Хуай...»
Она ответила презрительной усмешкой.
«Хотя приятно узнать друг друга немного лучше, но я все равно ненавижу, когда рядом со мной горит противная лампочка, когда мы разговариваем друг с другом», — сказал он и вытащил топор из своей икры. «Но, послушай, за то, что ты так любопытен по поводу нашей личной жизни, я дам тебе небольшую награду».
Красная Шапочка рассмеялась, обнажив холодные, белоснежные зубы.
Увидев его улыбку, ведьма перед зеркалом почему-то почувствовала холодок в сердце.
——Это было такое чувство, словно на тебя смотрел свирепый бог.
——Вот и все, это просто блеф. Она в душе выругала свою оплошность, в любом случае они никогда не найдут, где они были...
«А, похоже, ты уже очень зол». Ведьма раздула пламя улыбкой. «Но, хотя ты очень зол, я все равно должна напомнить тебе, что если ты хочешь найти меня, ты должен сначала пройти через этот лабиринт, ладно? Только нужно пройти пятнадцать таких комнат вопросов, чтобы выбраться из лабиринта, так что...»
«Выход из лабиринта не означает, что я тебя увижу, не так ли?»
Линь Хуай произнес эти слова легкомысленно, и лицо ведьмы похолодело.
«Ты только сказал «выйти из лабиринта», но ты не сказал, что после того, как мы выберемся из лабиринта, мы сможем войти в комнату ведьмы. Конечно, мне все равно, что ты меня обманываешь. В конце концов, для босса играть в языковые игры это необходимый навык. Поэтому давайте начнем с моего собственного дела — тссс, не перебивай». Голос Линь Хуая был деликатным: «Давайте вернемся к предыдущей теме — что это за награда?»
Он осмотрел шесть зеркал и, наконец, остановился на ведьме в седьмом зеркале.
Красная Шапочка нахмурилась и задумалась, как будто она тоже очень расстроена. Спустя долгое время она вдруг радостно захлопала.
«Эта награда, конечно, даст вам драгоценную возможность пообщаться с нами лицом к лицу». Он зловеще улыбнулся. «Тогда то, что нам нужно сделать сейчас, это найти самый быстрый путь к вам. Путь комнаты».
«Девочка, ты сказала это очень легко». Кроваво-красная ведьма улыбнулась. «Как ты собираешься меня найти?»
«Через зеркало можно попасть в следующую комнату, что само по себе является подсказкой. Зеркало истины приводит к истинным мыслям, а царство мертвых, полное призраков, приводит к ложным мыслям, так что то, что ведет к местонахождению ведьмы, естественно, является зеркалом, отражающим тень ведьмы».
Увидев Красную Шапочку в кроваво-красном плаще, держащую топор и идущую к зеркалу, где он был, шаг за шагом, кроваво-красная ведьма не испугалась. Она счастливо улыбнулась: «Оно очень продуманное, так ты планируешь разбить это зеркало и ворваться туда, где я?»
Линь Хуай подошел к ней и высоко поднял топор.
«Во всех зеркалах отражаются ложные тени. А настоящие тени отражаются только...»
Он говорил тихо.
В следующий момент его топор упал на землю!
В этот момент вся комната задрожала. Первоначально белая земля также была прорезана иллюзией и восстановлена в своем первоначальном состоянии.
Оказывается, земля, по которой они ступают, — это тоже огромное зеркало!
Глава 326: побег из лабиринта
«Ядро зеркального лабиринта — ревность, а конкретное проявление ревности — слепота и утрата. Так же, как ключом к двери «ленивой» ведьмы являются ее собственные губы, которые являются так называемым «поцелуем истинной любви», так и взломать этот лабиринт... Это не значит следовать вашим инструкциям, шаг за шагом через зеркало, из лабиринта... дайте-ка угадаю».
Линь Хуай присел на корточки, подперев подбородок руками, и постучал пальцами по щекам: «Ну, если бы сюда вошли два обычных человека, то, будь я ведьмой, я бы задал все эти загадки, как этот вопрос».
«Первая комната — самая обычная головоломка — она не только не острая, но и несколько забавная и забавная, успешно заставляющая двоих ослабить бдительность по отношению к головоломке». Он приподнял уголки рта, «в то время как во второй комнате вопрос будет более реальным — но если бы это был я, я бы спроектировал ответ в каждом зеркале таким образом. За исключением зеркала, которое показывает настоящие мысли человека, которому задают вопросы, в остальных пяти зеркалах я вместо того, чтобы представлять случайные ложные ответы, представляю—»
«У того, кто указал на зеркало, когда он услышал вопрос, в голове возникли всевозможные догадки и ответы — при каких обстоятельствах, по его мнению, его предадут, при каких обстоятельствах, по его мнению, его предадут... Противник убивает. Я должен аплодировать этому гениальному замыслу, потому что это самый большой убийственный ход в этой игре». Линь Хуай медленно произнес: «Люди могут подвергать сомнению случайно сфабрикованные ответы, которые им посылают, но они будут снова и снова искать причины, чтобы оправдать свои необоснованные сомнения. Как только семена сомнения будут посажены, они быстро пустят корни и прорастут... Особенно, когда они оба откроют секрет конструкции этого зеркального варианта. После этого, когда А и Б придут играть в игру, когда А увидит настоящие мысли Б о жизни и смерти, Б также увидит необоснованные домыслы и предположения А о себе. Некоторые из них изначально были благими намерениями, но когда он увидит сомнения А относительно себя в зеркале, независимо от того, насколько благими были намерения, возникнет ненависть».
«Если двое участников этой игры — обычные люди, то этот разлад будет становиться все больше и больше, поскольку зеркало будет появляться много раз. В процессе постоянного пересечения зеркала я даже буду использовать некоторые небольшие средства, чтобы сделать их более... Оно быстро развалится...» Линь Хуай небрежно сказал: «Ну, как...»
«Здесь», — он указал на комнату, — «положи несколько трупов, несколько пятен крови или позволь каким-нибудь темным теням промелькнуть в зеркале. Хотя по правилам, в правильной комнате я не должен напрямую причинять вред игроку. Да, но использование некоторых небольших средств, чтобы напугать игроков и заставить их ошибочно подумать, что они пошли не в ту комнату, не должно навредить... На этом уровне даже пары, которые доверяют друг другу, будут сомневаться, подозревая, что они... Дело не в том, что вы выбрали неправильный вариант. В то же время другая сторона, которую заткнули, также увидит то, что появляется в зеркале, и психологическое изменение другой стороны... Что ж, мне немного интересно об этом думать, и я хочу попробовать».
Чу Тяньшу позади него:...
Чу Тяньшу схватил свою скамейку, посмотрел на небо и потряс ее.
«...В дополнение к этому, вы даже можете отвести их в комнату без правильного ответа и попросить их выбрать зеркало, которое представляет собой правду. Конечно, есть высокая вероятность того, что они убьют друг друга, прежде чем сделают выбор. И они умерли. Или их даже можно проверить по отдельности, войдя в неправильное зеркало, и люди, которые их сопровождают, будут заменены призраками, не зная об этом. Это действительно немного волнительно думать об этом». Линь Хуай пробормотал: «Например, в конце игры в зеркало между мной и Лао Чу это может быть установлено так — дайте угадаю, была ли ваша изначальная игра настроена таким образом?»
Он тихонько усмехнулся.
«Изначально ты намеревался разрушить доверие между нами двумя через дюжину зеркал перед собой — сомнения и предательство разрушат отношения между двумя людьми — это нормально, но для двух людей, которые любят друг друга, и в такой опасной обстановке, где, как бы опасно ни было, вы пытаетесь доверять друг другу. И это доверие висит на волоске, поэтому ты задаешь такие вопросы в последнем зеркале, которое...»
«Линь Хуай, это последний вопрос», — тихо сказал он. «Пройдя через эту дюжину зеркал, теперь ты должен сказать мне...»
«При каких обстоятельствах вы планировали убить этого человека рядом с вами?»
«В то же время то, что появляется в этих зеркалах, больше не является беззаботным и юмористическим ответом на тот же вопрос, который появился на зеркале, когда мы впервые вошли в комнату. Это было в другой комнате, когда нас спросили о словах наказания, но все равно неохотно улыбнулись и отвели собеседника от зеркала. Затем последовала смерть хитрого кролика и приготовление дикой собаки. После того, как вы испытаете эту игру, тот же вопрос будет задан по-другому. Ответ. Провоцировать сердца людей — это действительно соответствует стилю ревнивой ведьмы, не так ли?» Линь Хуай улыбнулся: «Это никогда не потенциальное предательство, которое может убить людей, но вызванное в экстремальных обстоятельствах сомнениями в сердце. ».
Когда его голос затих, «женщина», отражавшаяся на земле, тоже рассмеялась.
После того, как Линь Хуай осмотрел его с топором, изначально гладкий и безупречный пол наконец показал свой истинный вид — на самом деле это было зеркало.
Однако это зеркало отражает не тени двух людей, а...
Искаженное, огромное, устрашающее лицо, не похожее на человеческое!
Эта ведьма наблюдала за ними с земли!
Это было чрезвычайно устрашающее лицо. На этом лице не было кожи, только кроваво-красная плоть и бесчисленные пары извивающихся глаз. Все взгляды в этот момент обратились к Линь Хуайю.
«В чем дело?» Линь Хуай постучал топором по полу: «Я высказал все свои мысли, а ты не можешь вымолвить ни слова?»
Место, куда он постучал, было глазом ведьмы, и ведьма резко спросила: «Как ты нашел настоящее зеркало, ведущее в комнату ведьмы, прямо у тебя под ногами?»
«Из-за тени».
"тень?"
«Сердце ревности слепо, и те, кто питает ревность, склонны смотреть только перед собой, но игнорировать себя. Так же, как в спящем городе единственный способ выжить — собственные губы, так и в лабиринте зеркал единственный способ выжить — это тоже «я» — не тень себя в зеркале, отраженная в зеркале, а настоящая тень, на которую наступил ты сам. Это одно из них. Поэтому настоящая жизнь не в зеркале, а под ногами». Линь Хуай покачал головой: «Я должен сказать, что это действительно очень... сказочный метод расшифровки».
«Что касается второго, то это история. В истории принцессы именно ответ волшебного зеркала шаг за шагом направляет королеву к гибели. Поэтому волшебное зеркало, зеркало — это тупик. Что касается третьего...»
«Это призрак женского пола, который мы использовали в качестве дорожного знака на земле». Линь Хуай сказал и вздохнул: «Она родилась из того же корня, так почему же так срочно поджаривать друг друга. Каждый из них — серьезный призрак, и они должны хорошо ладить. Однако ты раздраженно стискиваешь ее в порошок, и я думал о причине, по которой ты такой раздражительный...»
Чу Тяньшу поднял глаза.
Ведьма: …
Линь Хуай: «Позже я поняла, что если какая-либо женщина увидит, как другая женщина пачкает ее зеркало своей кровью, она придет в ярость и немедленно уничтожит ее...»
Ведьма: ...это вообще не причина.
«Ладно, давайте закончим риторику». Линь Хуай постучал топором по земле, невинно улыбаясь: «Ну что, ты сначала придешь ко мне, или мне сначала пойти к тебе?»
Прежде чем кроваво-красная ведьма успела ответить, она услышала, как Линь Хуай сказал: «О, я поняла, я хочу, чтобы ты пошла со мной, верно?»
Ведьма: ...Я этого не говорила.
Почему-то ей показалось, что улыбка маленькой девочки перед ней сделала ее немного жуткой. Ведьма погладила ее по мурашкам и сказала по программе: «Поскольку ты нашла настоящий выход, то по правилам для тебя будет открыт выход из зеркального лабиринта...»
«Стой», — Линь Хуай потряс пальцами, выглядя озадаченным. «Кто сказал, что я покину этот лабиринт?»
Ведьма: «...Так чего же ты хочешь?»
«...Кстати, если я тебя устраню, смогу ли я получить твое зеркало и квалификацию, чтобы управлять этим лабиринтом?» Линь Хуай взволнованно сказал: «Я просто долго анализировал его, и вдруг мне захотелось попрактиковаться самому. В этом случае я решил...»
«Давайте сначала посмотрим вашу комнату», — Линь Хуай высоко поднял топор с улыбкой на лице. «Не убегайте... Нет, как хороший хозяин, вы должны помнить, что нужно оставаться и тепло относиться к своим гостям. Не волнуйтесь, мы придем и посмотрим, пока вы будете послушны, мы ничего не сделаем с вашей жизнью».
Сказав это, он поднял топор и снова и снова ударил им по зеркалу. От этого все пространство зеркала задрожало.
В тот момент, когда топор прошёл сквозь зеркало, его ударило что-то мощное, всасывающее, Линь Хуай моргнул, и прежде чем он успел среагировать, он почувствовал, как его ударило что-то мощное, всасывающее.
Он крепко зажмурился в этом урагане, и в тот момент, когда он упал в водоворот, Чу Тяньшу бросился к нему и схватил его...
Поднятая челка.
Линь Хуай: …
——Я убью тебя, когда выйду!! !
С таким криком он последовал за Чу Тяньшу до конца лабиринта.
«Ой!»
——После того, что можно было бы назвать вихрем стиральной машины с фронтальной загрузкой, он и Чу Тяньшу вместе выпали из зеркала.
- и покатился по земле.
«Лин Лин», — Чу Тяньшу наконец-то успокоился, и Чу Тяньшу вскрикнул от боли, затем нервно посмотрел на Красную Шапочку в своих объятиях: «С тобой все в порядке?»
Линь Хуай, державшийся за челку, бросил на него убийственный взгляд.
«...Я только что торопился, а ты была такой маленькой, поэтому мне пришлось схватить то, что было получше. Просто так, твои волосы развевались в воздухе...»
Чу Тяньшу, которого избил Линь Хуай, коснулся своего носа и пошел за ним. Линь Хуай посмотрел на него и протянул руку, чтобы держать подсвечник.
«...Кажется, этот человек исчез». Линь Хуай оглядел темную комнату и подумал: «В чем дело, разве хозяин так негостеприимен?»
«Давайте поищем», — пожал плечами Чу Тяньшу.
Позади них находилось волшебное зеркало, из которого они упали, и по нему скользил тусклый свет.
Линь Хуай заглянул в темную комнату и открыл дверь.
За дверью находится длинный коридор со множеством дверей по обеим сторонам.
Глава 327: Прятки с ведьмой
«Я ненавижу этот тип коридора, который настолько длинный, что ему нет конца». Линь Хуай поднял подсвечник и осветил глубину коридора. «Каждый раз, когда я его увижу, я буду думать о шорохе в темноте...»
Чу Тяньшу: «Призрак?»
Линь Хуайсюй сказал: «Нет, таракан».
Коридор был покрыт коврами с замысловатым узором. Линь Хуай сделала шаг и почувствовала, что с людьми вокруг нее что-то не так. Он обернулся и увидел, что Чу Тяньшу смотрит на него, положив руки на голову, как будто усы.
Линь Хуай: ? ?
Чу Тяньшу: «Сладкий шелест».
... Линь Хуай шлепнул ухмыляющегося Чу Тяньшу об стену. Чу Тяньшу прошептал за его спиной, а Линь Хуай, бесстрастно глядя в глубь коридора, сказал с неодобрением: «Который час, нам еще в прятки играть...»
«Да, это игра в прятки».
Над головой раздался легкий смех. Линь Хуай обернулся, и мимо с усмешкой пробежала кроваво-красная фигура.
«Чу Тяньшу, ты только что видел...»
Прежде чем Линь Хуай закончил говорить, его взгляд был устремлен в одну точку, не двигаясь.
Человек, стоявший позади него...
Исчезнувший!
Вместо этого с неба медленно упал пожелтевший листок бумаги. Линь Хуай протянул правую руку и позволил листку упасть ему на ладонь.
Шрифт на бумаге тонкий и изящный, как длинные ноги муравья, пишущего странные слова.
«Чтобы стать самой красивой женщиной в мире, она решила найти себе самое красивое платье».
«Королева обещает всей стране, что те, кто принесет ей самые красивые наряды, будут вознаграждены сверх всякой меры».
«Она получит все, что захочет, — даже унаследует свой трон».
«Но где самая красивая одежда?»
«—Небольшой совет о самом быстром способе прохождения таможни».
«Что это?» Линь Хуай странно посмотрел на листок бумаги. «Подсказки для игры? Обманный палец для экспресс-прохождения? И...»
Чу Тяньшу, куда ты пошел?
«Это снова разделяет нас? Или ты думаешь, что меня легко запугать, и оставишь меня в покое, чтобы я запугивал?» Линь Хуайсюй задумался: «Хм... Этот игрок среднего уровня действительно слаб, жалок и беспомощен».
В данный момент он не беспокоился о безопасности Чу Тяньшу, но был недоволен тем, что его презирают.
до……
Сзади ему на плечи поднялась пара липких и холодных рук.
и закрыл глаза.
Линь Хуай не оглядывался.
«Кто ты?» — спросил он.
«Поздравляю с достижением конца зеркального лабиринта, это последний уровень». За его спиной раздался тонкий и слабый голос маленькой девочки: «Давайте поиграем в игру?»
В отличие от Чу Тяньшу, Линь Хуай — человек, который уважает старых и любит молодых. Он подумал о возможности бросить противника прямо через плечо, и в конце концов решил быть добрее и сказал: «Какая игра?»
"Прятки."
«Почему я должен прятаться и скрываться вместе с тобой?»
«Потому что нужный тебе ключ у меня». Маленькая девочка хихикнула, и в ее голосе прозвучали зловещие нотки. «Ты идешь играть?»
Странный шум постепенно раздался в изначально безмолвном коридоре, как будто он доносился из каждой комнаты. Казалось, что в разных комнатах были разные звуки сидения и лежания. В это время девушка со странным голосом сказала ему на ухо: «Я спрячусь в этом коридоре — может быть, в комнате, или в углу. А тебе нужно закрыть глаза, найди меня в этом коридоре».
«Ты не можешь открыть глаза или остановиться, пока не найдешь меня. Ты можешь стучаться в каждую дверь и спрашивать хозяина, не прячусь ли я в комнате; в каждый угол, пока не найдешь меня, но...»
Голос девушки вдруг стал зловещим и странным, с глубоким смыслом.
«В любом случае, в любое время, если ты откроешь глаза прежде, чем поймаешь меня — игра проиграна. Если только...»
"пока не?"
«Ты видела эту записку?» Девушка недоверчиво улыбнулась: «Если только...»
«Вы можете найти в записке самую красивую одежду в мире».
Холодные, липкие руки соскользнули с его плеч. Перед началом обратного отсчета голос Линь Хуая прозвучал ровным голосом: «Извините, могу я задать вам вопрос?»
маленькая девочка:?
«Раз ты сказал, что можешь получить ключ, если поймаешь его, ключ теперь у тебя?» Линь Хуай спросил: «Если это так...»
маленькая девочка:……
Линь Хуай: «Я сейчас тебя поймаю, вырублю и заберу ключи, чтобы мне не пришлось играть в эту скучную игру?»
маленькая девочка:……! !
«Шучу», — пожал плечами Линь Хуай в тишине, которую он мог уловить со стороны собеседника, и уголки его рта изогнулись. «Я человек, который придерживается традиционных добродетелей, особенно люблю уважать старых и любить молодых...»
Он выборочно забыл о том, что победил старых призраков, и развел руками: «В любом случае, скучно бездельничать, почему бы мне не прийти и не поиграть с тобой, но у меня все еще есть к тебе вопрос...»
«—Куда делся тот, кто был со мной?»
«Он в другом зеркале». Голос маленькой девочки сказал: «Если он что-то и делает... ну, так это играет с тобой...»
Линь Хуай: «Та же игра?»
маленькая девочка:? ?
Линь Хуай: «Вы, ребята, совсем некомпетентны, вы вообще продаете игры оптом?»
«Три, два, один, игра — начата». Маленькая девочка дернула уголками рта. «Можно начинать — поиск».
...
От шерстяного клубка в его руке исходило странное прикосновение, и Ся Синъе нахмурился, не оставив и следа.
Серая одежда все еще шла перед ним, небрежно разговаривая, осматривая окрестности. Ся Синъе взглянул на него, но не сказал ему об изменении, которое он только что почувствовал.
— Что было на другом конце, тянущее пряжу по своему пути?
Думая об этом, он закрыл глаза, и серьги на мочках его ушей вспыхнули алым блеском.
Густая аура **** распространилась от него, а позади него тихо стояла кроваво-красная фигура.
——Это тот мальчик в красном, которого он подобрал.
Серые одежды впереди все еще болтали о чем-то, словно он совершенно не замечал перемен позади себя. Ся Синъе мрачно посмотрел ему в спину и перевел взгляд на зеркало рядом с собой.
——В зеркале отражались его фигуры и фигуры мальчика в красном.
Однако впереди них шел человек в сером, который постоянно говорил...
Тени нет!
Ся Синъе прищурился.
«Лао Ся? Лао Ся?» Увидев, что за спиной нет ответа, человек в сером обернулся: «Что с тобой? Почему ты не заговорил, ты что-то нашел...»
Он увидел улыбающееся лицо.
«Я только что нашел кое-что интересное», — сказал Ся Синье Дзюдо. «Хотите подойти и посмотреть?»
"пойти посмотреть?"
Серые одежды, казалось, шли к нему, ничего не подозревая, глядя в указанном им направлении: «Что там? Я ничего не видел...»
«Я узнал, что ты фальшивка!»
Вспыхнул алый кровавый свет, и стоявший там человек в сером был в одно мгновение сражен этим сильным ударом — прежде чем он успел издать хоть один крик.
В следующий момент мальчик в красном отступил за спину Ся Синъе, и они вдвоем молча посмотрели в ту сторону, где стоял человек в сером.
—Нет ни трупов, ни фигур, ни разбитых зеркал.
Ничего.
«Похоже, мы вошли в зеркало, сами того не зная». Ся Синъе огляделся и прошептал себе под нос: «Когда именно ты вошел? Пошли».
Он посмотрел на клубок пряжи в своей руке: «Ведьма зависти, Белоснежка, красное яблоко... Пойдем, вернемся к месту, указанному красным яблоком».
...
«Щелкнул!»
Послышался звук закрывающейся двери, раздавшийся в коридоре.
Ощущение холода и липкости полностью исчезло, Линь Хуай закрыл глаза и почувствовал дыхание ветерка на своем лице.
«Игра в прятки...» Линь Хуай дернул уголками рта. «Эй, я не ожидал, что стану таким ребячливым в этот момент, когда у меня не было детства?»
Он дважды пожаловался, не осознавая, что существует в облике маленькой девочки, и не осознавая, насколько юной, беспомощной и жалкой она выглядит, теперь слепая и маленького роста.
В этот момент он не может видеть глазами, и единственное, что он может использовать для восприятия, это прикосновение ушей и конечностей. Линь Хуай некоторое время ощупывал, и наконец наткнулся на стену. Он повернул голову и услышал легкий шум из соседней комнаты.
Он попытался сделать два шага и обнаружил, что ходить с закрытыми глазами очень неудобно.
«Поскольку Чу Тяньшу тоже проходит таможню, хотя я действительно хочу сесть и подождать, пока он вернет ключ...» Линь Хуай пробормотал: «Но забудь об этом».
——И загадка на этой ноте, самый красивый костюм... Что это?
Он нащупал стену и сделал два шага вперед. Осязание его подчиненных внезапно изменилось после периода взлетов и падений - со стены на деревянную дверь.
Казалось, он стоял у двери.
Вспомнив звук закрывающейся двери, Линь Хуай остановился и приложил ухо к двери.
Из двери доносился слабый звук шитья швейной машины и звук женского кашля. Педаль швейной машины вяло и многократно стучала, Линь Хуай задумался на некоторое время и легонько постучал в дверь пальцами.
«Тук-тук».
Звук педали швейной машинки стих, его сменили шаги женщины и звуки старых вопросов.
«Кто там... снаружи... снаружи?»
«Простите, я играю в прятки». Линь Хуай закрыл глаза, он не мог видеть фигуру женщины, он мог только слышать, что она не открыла дверь. «Вы когда-нибудь видели маленькую девочку?»
В дверях повисла долгая тишина.
«Нет... там...» Голос за дверью был глухим. «У меня только... есть... есть... ты».
«О, это меня беспокоит». Линь Хуай ответил любезно. Он услышал, что женщина так и не открыла дверь, и добавил еще один вопрос: «Что происходит внутри?»
«Это... в... портняжной... королевы...» Голос старухи был по-прежнему глухим. «Я шью ткани для... королевы...»
«Хорошо», — понимающе сказал Линь Хуай. «Продолжай заниматься делом».
Самая красивая одежда в мире... самые красивые ткани... это не очень приятно слышать.
не говоря уже о……
Только что, когда он подошел к двери, Линь Хуай почувствовал очень странный запах ****.
- Запах крови из портновской.
Он уже собирался выйти из комнаты, когда снова услышал женский голос, доносившийся из комнаты.
«Идите... все... идите...», — медленно проговорила женщина, — «не зайдите ли вы и не посмотрите...?»
Глава 328: Моральная модель и цивилизованный блок
Линь Хуай постоял у двери, задумался на мгновение и вдруг улыбнулся.
Он все еще был с завязанными глазами, неспособный видеть все перед собой. Однако уголки его рта ухмылялись в стороны — как будто он услышал что-то чрезвычайно интересное для себя. С его нынешним вишневым ртом (Линь Хуай чувствует отвращение к этому описанию) делать такую большую преувеличенную улыбку, на самом деле, немного странно.
——Как в мрачных сказках, очень красивые и странные куклы.
Видимо, ему это действительно показалось интересным.
«Хорошо», — мягко и ласково сказал Линь Хуай. Он вынул топор, привязанный к его икре, и положил его рядом с собой: «Хочешь, я зайду и посмотрю?»
Звук швейной машинки внутри прекратился. Линь Хуай закрыла глаза и невинно сказала, услышав голос: «Тогда выходи и забери меня, ладно?»
Странный свет сверкнул на лезвии топора в его руке.
Линь Хуай всегда чувствовал, что как призрак, он должен быть каким-то образом гостеприимен. Когда он был призраком, хотя он в основном весь день ютился в колодце в оцепенении. Но всякий раз, когда приходят гости, он очень гостеприимен и встречает их теплой улыбкой.
И эти гости часто очень вежливы. Видя, что хозяин так воодушевлен, они будут громко кричать «ура», проливать слезы и даже падать в обморок.
Однако призраки в этой комнате, похоже, не обладают такой добродетелью. Линь Хуай терпеливо повернул уши, чтобы прислушаться к звуку шагов внутри — ответ был, очевидно, нет. Как объективный человек, чтобы избежать возможности того, что у другой стороны может быть нет ног и она перелезла через потолок (он не задал ему этот вопрос, чтобы позаботиться о настроении инвалидного призрака), он терпеливо ждал, пока призраку не будет достаточно времени, чтобы перелезть через потолок.
К сожалению, этот призрак полностью оправдал его ожидания.
Однако Линь Хуай относится к другим со строгой самодисциплиной и снисходительностью. Поскольку другая сторона отказалась подойти, чтобы поприветствовать его, ему пришлось неохотно принять сцену автоматического открытия «скрипа двери» во многих фильмах о привидениях, и, входя в дверь, он любезно посмотрел на дверь пальцами, чтобы обозначить свое прибытие — эти Чу Тяньшу повел его смотреть фильм, хотя во время просмотра фильма эти двое не обратили на фильм внимания.
——Поскольку он теперь сравнительно невысокий, Линь Хуай с оптимизмом решил постучать в деревянную дверь топором. Просто используйте заднюю часть топора, чтобы постучать дважды, как обычно.
- Или, может быть, дважды.
Однако……
Линь Хуай ждал долго, но дверь даже не открылась.
Линь Хуай: ? ?
Он нерешительно «посмотрел» на свой топор, затем постучал в дверь и сказал: «Вы не собираетесь пригласить меня войти? Откройте дверь! Я действительно хочу войти и порубить... смотрите».
Дверь: …
Линь Хуай серьезно усомнился, что призрак внутри увидел его с топором в глазах кошки, когда он подполз, и затем молча отступил. Но добросердечный Линь Хуай не любил думать о призраках слишком плохо: «Дверь заперта изнутри, и ты не можешь ее открыть?»
«Все в порядке!» Линь Хуай поднял топор и громко сказал: «Не бойся, я сейчас приду, чтобы сопровождать тебя!»
Призрак внутри: ...? ?
Звук бах-бах-бах, хлопающий дверью, разнесся по всему коридору в одно мгновение. Поскольку он не мог видеть эффект от разрезания двери сам, Линь Хуай применил больше силы.
Призрак внутри продолжал кричать. Линь Хуай быстро успокоил ее ласково: «Не бойся! Я сейчас приду!»
Призрак внутри: …
Неужели вы не понимаете, кого боятся рабочие и руководство?
Среди криков призрака Линь Хуай, как игрок, ворвался в комнату, словно злодей. Он не мог видеть своими глазами и мог идти только туда, где кровь была гуще всего. Чтобы избежать случайного столкновения друг с другом своим телом, Линь Хуай сделал очень осторожный шаг и использовал топор, чтобы рубить перед собой по кругу, чтобы избежать физического столкновения и оскорбления друг друга.
Линь Хуай наконец коснулся чего-то похожего на швейную машинку. Линь Хуай понял, как только его пальцы коснулись жирных и грязных вещей на ней.
«Это все еще шуба», — пробормотал Линь Хуай.
Его пальцы получили немного кремообразной жидкости. Убрав руку, Линь Хуай повернулся в обе стороны и, наконец, нашел призрака, которого он никогда не встречал, под топором.
«Что ты здесь делаешь, почему бы тебе не встать?» — любезно сказал Линь Хуай. Он подумал об этом и, наконец, вытер пальцы о его лицо: «Это как пожать тебе руку».
Линь Хуай дружески встретился с призраком в этой комнате. Затем он пошел в следующую комнату.
«В среднем качество жизни здешних жителей действительно плохое», — пробормотал Линь Хуай после «посещения» четырёх семей.
Не говоря уже о том, кто проявил инициативу, чтобы приветствовать его, даже не тот, кто проявил инициативу, чтобы открыть ему дверь. Отношение этих жителей было крайне «высокомерным», и им пришлось ждать, пока Линь Хуай откроет дверь, чтобы найти их.
Линь Хуай определенно не чувствовал, что их высокомерие проистекало из страха. В конце концов, он был всего лишь маленькой девочкой ростом меньше метра пятидесяти.
«Когда я был призраком, мое поведение было намного лучше твоего». Линь Хуай сказал: «Сейчас я ребенок. Став взрослым, вы должны были подавать мне пример нравственности».
Почувствовав себя нежеланным гостем в этих нескольких комнатах, Линь Хуай взял топор и быстро побежал в глубь коридора.
Он не знал, как долго он бежал, но коридор так и не закончился. В конце концов, когда он убедился, что его репутация товарищества не может быть передана в эту область, он понес топор, намереваясь начать все сначала.
На этот раз он усвоил урок и спрятался у двери, умоляя ее владельца открыть ее, рыдая. Конечно же, «хозяева» в двери были гораздо более воодушевлены, и вскоре Линь Хуай услышал шаги, доносящиеся изнутри.
Однако прежде чем он успел открыть дверь, с другой стороны послышался звук открывающейся двери, и в то же время его рука сильно дернулась.
«Что ты здесь делаешь?!» — раздался хриплый голос мужчины средних лет. Он намеренно понизил голос, но тон его был крайне встревоженным. «Иди сюда и спрячься в этой комнате!»
Звук шагов по ту сторону двери все еще приближался. Линь Хуай каким-то образом почувствовал, что этот голос мужчины средних лет звучит знакомо. Он немного сопротивлялся, но его еще сильнее втащили в дверь.
«Здесь очень опасно, повсюду призраки, заходите скорее, не создавайте проблем!» — продолжал неумолимо твердить мужчина.
«Кто ты?» — спросил Линь Хуай.
«Я твой отец, Хуай Сюй, разве ты не слышишь мой голос?»
Линь Хуай был поражен.
Этот голос... действительно был точно таким же, как голос его «отца», который он слышал во фрагменте воспоминаний.
"папа?"
«Не спрашивай так много, пойдем со мной!» — с нетерпением сказал его «папа». «Снаружи слишком опасно!»
— Действительно ли человек в комнате его отец?
«Нет!» «Папа» не ожидал, что Линь Хуай закричит: «Отпусти меня! Этот призрак идет за мной, я не могу причинить тебе опасность!»
«Папа» не ожидал, что этот игрок будет обладать таким духом жертвенности и сыновней почтительности. Только он собрался заговорить, как услышал звук открывающейся двери по соседству.
- Все кончено.
Прежде чем он успел произнести еще несколько демагогических слов, он почувствовал, что держит «руку» Линь Хуая.
сломанный.
«Прости, твоя рука слишком сильно тянула меня, я не мог вырваться, поэтому мне пришлось сначала ее отрезать», — раздался нежный голос.
Хотя Линь Хуай ничего не видел, это не помешало ему запечатлеть монстра, выброшенного в соседнюю комнату потоком воздуха. Он схватил одну из рук монстра и вложил ее в руку «папы», как послание любви.
И затолкал их в комнату, где был «папа», и запер дверь.
«Я твой отец», — холодно сказал Линь Хуай двери. «Нет, спасибо».
Сделав все это, он зарыдал и побежал к следующей двери, нагло заявив: «Мой отец умер, чтобы защитить меня и других монстров!»
... Чтобы обманом заставить оставшихся жителей открыть дверь, нет, научить их вежливости и гостеприимству, Линь Хуай приложил немало усилий, притворяясь слабым.
Когда он совсем уже не мог терпеть притворяться слабым, топор в его руке полностью окрасился в красный цвет. Одежда Линь Хуая тоже промокла насквозь. Он зевнул и немного устало стоял в залитом кровью коридоре.
Он посмотрел на потолок, подняв голову. Если кто-то может сфотографировать эту сцену, то это действительно очень художественная сцена: коридор древнего замка с текущей кровью, комнаты по обеим сторонам длинного коридора, которые все открыты, и монстры, лежащие снаружи комнаты в разных позах, и стоящие в коридоре. В центре - девушка в красном с топором поверх странной, похожей на тотем крови.
Девушка в красном тупо уставилась в потолок. Он не знал, сколько комнат он еще не исследовал.
«Где ты пряталась?» — тихо спросил он.
Для обычных игроков это действительно очень опасный коридор. В комнатах по обе стороны коридора находятся разные монстры, а игрок не видит и не может открыть глаза. Они могли только с трепетом смотреть, был ли это поток обычного воздуха, или что-то дуло им в уши, когда оно проносилось мимо них.
И монстры будут использовать разные голоса, чтобы обманом заставить их открыть дверь комнаты или затащить их в комнату под предлогом спасения — пока их затягивает в комнату, это тупик.
Хотя в Линь Хуае эта маленькая игра полностью изменилась. Не монстр соблазнял других открыть дверь, а он сам...
Линь Хуай также чувствовал, что он невиновен. У этих монстров нет профессиональной этики, и ни один из них не собирается открывать ему дверь.
Он отдохнул и пошел по длинному коридору с топором в руке. Его путешествие не закончится, пока он не найдет ведьму, которая пряталась.
Линь Хуай немного устал.
Здесь так много комнат, но где же прячется ведьма?
Он вспомнил записку, которая легла ему на ладонь.
«Найди самое красивое платье и отдай его ведьме... Дело не в нем, а в ней? Самое красивое платье для королевы — это, конечно же, кожа Белоснежки. И эти швейные машинки...» — пробормотала Линь Хуай себе под нос. «Это из-за того, что игроки могут убивать друг друга?»
Возможно, из-за того, что путь был слишком длинным, он также начал думать, не сбежал ли он вовремя в конфетном лесу, а столкнулся ли с другими игроками. Получит ли они задание найти самую вкусную «еду» для ведьмы и отдать ее друг другу?
В конце концов, по сравнению с обычными вознаграждениями за таможенное оформление, вознаграждение в этой записке более чем щедрое.
В этой игре не только ведьмы охотятся на игроков, но и игроки охотятся на игроков.
Но в конце концов он остановился в одном месте.
«Нашел», — сказал он.
Глава 329: Эквивалентная игра обмена
«Ревность ослепляет людей...» Линь Хуай положил топор на землю.
Он медленно присел, поглаживая пальцами землю.
«Ревность ослепляет», — прошептал он, подняв руки и поглаживая глаза.
Только что он держал топор одной рукой, и даже если кровь брызнула ему на лицо, он только вытер ее одной рукой и не почувствовал никакой разницы.
Однако в этот момент, узнав тайну...
Он погладил направление обоих век обеими руками. Неожиданно или неожиданно, то, что он коснулся, было не мягкими веками, а...
Пара холодных рук.
Его всегда преследовала пара холодных рук, постоянно закрывавших его глаза.
Только когда он знает ответ, он может прикоснуться к ответу.
«Ты в моих глазах», — медленно произнес Линь Хуай.
Он схватил руки, холодные руки и тонкие пальцы. Когда его собственная рука изогнулась и коснулась руки другого...
Вдруг он услышал взрыв пения.
"Ты мой глаз--"
«Проведи меня через смену времён года...»
Линь Хуай: …
Коридоры по обе стороны исчезли, и Линь Хуай обернулся. Он увидел Чу Тяньшу, стоящего перед ним и улыбающегося.
- все еще насвистывая.
Линь Хуай: …
«Ты первый разгадал тайну?!» — недоверчиво спросил его Линь Хуай.
«Да», — Чу Тяньшу вложил ключ в руку и бросил его: «Затем я занял ее место».
Линь Хуай: …
«Это не научно», — пробормотал Линь Хуай. «Как ты можешь быть быстрее меня...»
Чу Тяньшу сказала: «Хотя я не хочу признавать прилагательное «быстрая», это, вероятно, потому, что у меня нет привычки притворяться слабой девочкой и идти до конца, чтобы убить».
Линь Хуай: …
Что ж, он признает, что потратил слишком много времени, пытаясь обманом заставить жильцов открыть дверь.
«Тогда как ты его нашел?» — спросил Линь Хуай.
Чу Тяньшу немного подумал, затем улыбнулся и сказал: «Поскольку я боялся, что не смогу разгадать тайну, когда буду идти по дороге, я просто...»
Линь Хуай: …
Чу Тяньшу: «Я плакала и вытирала слезы обеими руками... Эй! Вернись!»
Линь Хуайя оттащила назад шляпа Чу Тяньшу. Линь Хуайсюй посмотрел на него, Чу Тяньшу пожал плечами, развел руками и сказал: «Твой парень — гений в решении головоломок».
Линь Хуай: «Наклонись».
Чу Тяньшу наклонился, Линь Хуай схватил его за воротник и поцеловал в губы.
«Теперь это девушка». Он моргнул.
Чу Тяньшу: …
Чу Тяньшу напевал песню и бежал с Линь Хуаем на спине. Линь Хуай оперся на его плечо и спросил его: «Где ведьма?»
«Ведьма?» — спросил Чу Тяньшу. «Почему ты спрашиваешь ее?»
Линь Хуай: «Я очень сильно затаил обиду. Я хочу отомстить этому парню, который заставил меня играть в позорную игру».
Чу Тяньшу задумался и сказал: «Он прибит на швейной машинке».
Линь Хуай: «...»
Чу Тяньшу: «Я не знаю, сколько игл уже поступило...»
Кролик умер, а лиса была опечалена, и Линь Хуай молча оплакивал этого несчастного призрака в своем сердце. Его нёс Чу Тяньшу, и он внезапно сказал: «Я хочу вернуться к зеркалу, чтобы увидеть перспективу ведьмы».
Чу Тяньшу посмотрел на него: «Нет необходимости».
«Почему бы и нет? Ах ты...»
Линь Хуайсюй наблюдал, как Чу Тяньшу вытащил зеркало из неизвестной упаковки.
Линь Хуай: «Ты очень беден».
Чу Тяньшу поднял голову и сделал дымящийся жест: «Я очень хорош в коллекционировании».
... По справедливости, Чу Тяньшу изначально был красив, но теперь внешность этой женщины стала еще прекраснее. Даже жест поднятой головы и притворного курения похож на ленивую и таинственную несравненную красоту.
Однако его бережливость часто заставляет людей игнорировать его красоту.
Линь Хуай замолчал и перестал говорить. Он посмотрел в волшебное зеркало, в котором отражались все сцены в лабиринте.
Вдруг он фыркнул: «Кажется, кто-то ранен».
Чу Тяньшу посмотрела вниз и увидела в зеркале девушку в черном плаще, покрытую кровью, а женщина в серой юбке держала окровавленный нож и шла к ней с улыбкой.
«Йо», — лениво сказал Чу Тяньшу, — «Старый знакомый».
Когда женщина в сером была всего в одном шаге от девушки в черном плаще, девушка в черном плаще стиснула зубы и, казалось, что-то раздавила.
Затем ее фигура исчезла в зеркале.
«Сбежал».
«Какой старый знакомый?» Линь Хуай оперся на его плечо и заглянул внутрь: «Кто из них старый знакомый?»
Чу Тяньшу сказал: «Оба».
Линь Хуай нахмурился и через некоторое время внезапно понял: «А, вот оно что...»
Чу Тяньшу: «Ся».
Линь Хуай: «Коммерсант по имени Ся Юхэ».
Чу Тяньшу: «Это Ся Синъе».
Линь Хуай пожал плечами: «У меня обычно нет никаких глубоких воспоминаний об этих несущественных людях, о, Ся Синъе? Неужели на этот раз настала его очередь быть обманутым другими?»
Линь Хуай не испытывает симпатии к Ся Синъе. Не говоря уже о расчетах Ся Синъе по отношению к нему, когда он был в средней школе Минхуа, даже когда они снова встречаются в цивилизованном мире, он и он в лучшем случае враг и друг. А с характером Ся Синъе, когда он встречается с текущей сценой, даже он сам может сказать только: «Навыки не так хороши, как у других, и я готов быть ниже».
Что касается другого человека... Линь Хуай долго смотрел на женщину в сером, но не нашел на ее лице ни малейшего следа знакомства.
Линь Хуай: «Это тоже кто-то, кого я знал раньше?»
Чу Тяньшу отвел взгляд от лица женщины в сером и лениво ответил: «Да».
«О», — подумал Линь Хуай, увидев невозмутимое выражение лица Чу Тяньшу, и сказал: «Кажется, у этого человека раньше были со мной близкие отношения».
Чу Тяньшу: «Хорошо».
Линь Хуай: «Возможно, у вас возник конфликт».
Чу Тяньшу: «Хорошо».
Линь Хуай: «Может ли это быть мой жених?»
Чу Тяньшу: …………
«В каком-то смысле, — сказал Чу Тяньшу, — но он полный извращенец».
Линь Хуай: «Тогда я могу быть спокоен».
Чу Тяньшу: «Ты можешь быть спокоен... Нет, почему ты спокоен??»
Линь Хуай: «Если это просто извращенец, то он мне точно не ровня. Но чем я его оскорбил?»
После того, как Линь Хуай сказал это, он почувствовал себя немного неуместно: «Тсс, забудь, для меня нормально оскорблять его».
Женщина в сером в зеркале вытащила из зеркала по ту сторону куклу. Оказалось, что она держала в руках невидимые шелковые нити — и эти шелковые нити также были ее инструментами для указания пути.
Линь Хуай с интересом наблюдала за этой сценой: «Она что, кукловод?»
Чу Тяньшу сказал: «Да».
«Хозяин марионеток, мне действительно интересно...» Линь Хуай коснулся подбородка. «Я действительно хочу знать...»
Чу Тяньшу взглянул на него.
Линь Хуай: «Я действительно хочу сломать ей суставы, чтобы посмотреть, человеческие ли это суставы или сферические. Я слышал, что некоторые кукловоды могут объединять марионеток в одну... Тск, что с твоим выражением лица?»
Чу Тяньшу пожал плечами и присвистнул: «Теперь ты знаешь, как ты его обидел».
Линь Хуай все еще смотрел в зеркало, изучая направление суставов кукловода. Кукловод взял шелковую нить в руки, как будто никогда о ней не слышал.
Но в следующий момент...
Женщина в сером в зеркале внезапно подняла голову и посмотрела на Линь Хуая через зеркало!
Он увидел пару крайне странных глаз, ярких, веселых и даже полных улыбок — не как у предателя, который только что подрался со своими товарищами по команде, а как у веселого и сердечного молодого человека.
В данный момент эти глаза были устремлены в сторону Линь Хуая, как будто...
Как будто он точно знал, кто за ним здесь наблюдает!
Затем он медленно улыбнулся Линь Хуай, стоявшей у зеркала.
Это была ядовитая паучья улыбка, но одного ее взгляда было достаточно, чтобы Линь Хуай почувствовал крайнее отвращение.
Чу Тяньшу положил зеркало обратно в сумку и сказал Линь Хуаю, который молча лежал у него на плечах: «Этот человек очень силен».
Линь Хуай: «Да».
Чу Тяньшу: «Даже если это я, я не совсем уверен в нем».
Линь Хуай: «Да».
Чу Тяньшу: «Итак, о чем ты сейчас думаешь?»
«Я думаю», — подмигнул ему Линь Хуай, — «он теперь точно не знает, что я стал невысоким и превратился в девочку».
"а потом?"
«Я все еще думаю, считается ли то, что было до амнезии? Я проверил его один раз до амнезии». Линь Хуай сказал: «Я слышал, что есть термин, который называется тест на повторение, так что теперь...»
«Я хочу попробовать еще раз».
Чу Тяньшу долго не отвечал. Когда Линь Хуай задумался, не считает ли он его слишком высокомерным, он наконец услышал ответ Чу Тяньшу:
«Ты говоришь как злодей».
Линь Хуай: …
«Ведьма тоже так думает», — он ухмыльнулся Чу Тяньшу.
Затем, подумав, он сказал: «Я его ненавижу, как только вижу».
Чу Тяньшу: «? Это из-за памяти о прошлом?»
Линь Хуай: «Нет».
Чу Тяньшу: «Тогда ты почувствовал, что я тебе нравлюсь, когда мы впервые встретились?»
Линь Хуай: …
Наконец он торжественно сказал: «Из-за того, что я притворяюсь, будто меня принуждают, глядя в зеркало и сталкиваясь с человеком напротив зеркала, только я имею право на это. Так куда же мы теперь направляемся?»
«Отправляйтесь в следующую страну».
«Чревоугодие, лень, зависть — где же следующее царство?»
«Жадность», — сказал Чу Тяньшу, глядя на карту.
...
Линь Хуай проснулся в странном зале.
В тот момент, когда он открыл глаза, он был немного ошеломлен. Только когда он опустил голову, он увидел свои руки.
——Он все еще тонкий и принадлежит рукам девушки.
«Я все еще в копии?»
Голова Линь Хуая слабо пульсировала. Он смутно помнил, что он и Чу Тяньшу должны были покинуть лабиринт зеркал, взяв с собой ключ, и направиться в страну «жадности».
И увидел на дороге разбитую тыквенную повозку.
а потом?
Тогда как он сюда попал?
Линь Хуай огляделся вокруг, и все, что он мог видеть, было множество коробок — множество различных коробок. На коробке были разные знаки. Линь Хуай присмотрелся и обнаружил, что на самом деле это был знак игральных карт.
«Добро пожаловать в страну жадности», — раздался в небе бесстрастный голос. «В стране жадности все подчиняется правилам равноправного обмена».
Линь Хуай посмотрел на небо, но не увидел, кто издавал этот звук.
«Правила эквивалентного обмена?»
«В этой стране не все бесплатно. Если вы хотите что-то получить, вы должны обменять это на что-то равноценное — конечно, правила обмена установлены мной». Голос в воздухе сказал категорически: «Одно яблоко за один банан, часть одежды за кусок еды, и, конечно, вы хотите выбраться отсюда...»
«Необходимо также обменивать на что-то равноценное».
«И каждый твой вдох».
С этого момента Линь Хуай схватил его за шею.
У него закончился кислород!
Глава 330: Жадный дьявол
Кислород постепенно покидал легкие, и темноволосая девушка широко открыла рот.
Она сжала горло десятью пальцами, словно пытаясь получить хоть немного больше воздуха, ее прекрасные персиковые глаза были широко раскрыты, а уголки глаз покраснели, словно она собиралась потерять фокус в следующую секунду. Ее черные волосы были спутаны на ее бледном лице, а ее тело сгорбилось и дергалось от боли.
"сохранять……"
Она с трудом выдавила из себя хоть слово. Равнодушный голос все еще говорил: «Вы можете обменять одну вещь на кислород: свою жизнь, свои волосы, свои глазные яблоки или часть своего тела».
«Один глаз за пять минут кислорода, одна рука за десять минут кислорода, конечно, вы также можете...»
Вдруг на стене появилась еще одна фигура, словно на экране. На экране Чу Тяньшу была привязана к стулу, ее голова была опущена, и она, казалось, спала.
Холодный голос продолжил: «В обмен на части тела других людей. В случае потери глаз или ног вам будет трудно выбраться из этой комнаты-»
«Иди на хуй...» Девушка, скорчившаяся на земле, издала болезненный голос, она выглядела так, будто вот-вот задохнется, и даже ее голос был слабым. «Не думай об этом... Хью... Я... Я ничего не отдам... Тебе... даже если... умрешь...»
Бледные руки слабо танцевали в воздухе, она много минут боролась на земле, и наконец ее тело свернулось в креветку и затихло.
Равнодушный голос не мог чувствовать ее дыхания или сердцебиения. Она упала на землю полностью, как труп.
Звук опускаемых цепей разнесся по залу. Кукла, покачиваясь, спустилась с неба на землю. Кукла оказалась в форме мальчика, но не столько мальчика, сколько очень кастрированного, андрогинного ребенка.
Кукла приземлилась на шахматную доску, принадлежащую Линь Хуайю, с цепями, прикрепленными к ее спине. Кукла посмотрела влево и вправо и побежала к Линь Хуайю, который лежал на земле.
Когда он приблизился, он пнул Линь Хуая ногой, а затем начал устраивать сцену.
«Ой, он умер, он умер!» Голос куклы был совершенно безразличен, но она кричала: «Он действительно умер! Он умер!»
«О, какие красивые глаза, какие красивые глаза и руки!» — вздохнула кукла, обходя труп. «Почему ты не отдала его мне? О, он мертв, какая трата...»
Казалось, он немного не хотел этого делать и снова ткнул Линь Хуая рукой в щеку: «Трудно встретить такие красивые глаза, ненавистные, ненавистные, лучше отдай их мне, чем умри...»
В следующий момент послышался странный холодный смех.
«Хе-хе... хе-хе...» Труп, который должен был умереть, внезапно дернулся, она прикрыла живот руками, как будто услышала что-то очень смешное, ее смех был полон странностей и безумия, «Ха-ха-ха... хахаха...!!»
марионетка:? ? ?
«Ха-ха-ха, я... Конечно, я не буду обмениваться с тобой... Ха-ха-ха...» Она отчаянно рассмеялась: «Потому что...»
Девушка подняла подбородок, ее спутанные волосы рассыпались, обнажив лишь кроваво-красные глаза и красные губы, насмешливо произнесла: «Мне вообще не нужно дышать».
марионетка:!!
«Лжец!!» — закричала марионетка. «Ты не умер!!!»
Марионетка хотела отступить, но было поздно. Холодный топор замахнулся на него.
Марионетка присела на корточки, обхватив голову руками, но он не ожидал...
Топор действительно прошел над ним и разрубил цепи на его голове!
В зале раздался звук «грохота», и кукла тупо посмотрела в небо.
«Бинго», — с улыбкой сказал инициатор, — «Вы не можете вернуться назад».
"ты, ты!!"
Марионетка взревела и бросилась к Линь Хуай. Линь Хуайхун посмотрел на нее и отразил ее атаку тремя ударами и пятью из двух: «Вот и все, лучше ужиться с тобой, чем сражаться. Я просто перерезал цепь, чтобы удержать тебя, ладно...»
Кукла: «Ух ты, ух ты!!»
Линь Хуай: «Завести себе друга, хи-хи».
В конце концов, марионетка не смогла сравниться с Линь Хуаем, который был полон огневой мощи, и была поймана им. Она стиснула зубы, закатила глаза и сказала: «Я помню тебя!!»
Линь Хуай взял его и сказал: «Где твой хозяин?»
«Какой хозяин?»
«А как насчет жадной ведьмы?»
кукольный:……
Видя, что она молчит, Линь Хуай изначально хотел спеть ей верноподданнический гимн. Но марионетка вскоре впала в ярость: «Я — жадная ведьма!!!»
...... На этот раз молчал Линь Хуай.
«Не верьте этому!!!»
«Но как кого-то вроде тебя можно считать ведьмой?» Линь Хуай в замешательстве посмотрел на куклу, которая была просто нейтральной на вид куклой: «Неужели это...»
Его глаза опустились, «цок»: «Я понял».
«Ты, ты!» Когда марионетка посмотрела на него вот так, его лицо покраснело, и он закричал: «Ты мертв!!»
«Разве это не правда? Тск, стой, не кусай меня». Костяшки пальцев Линь Хуая болели, и его действительно укусила марионетка. Он сбросил куклу и сказал с пустым взглядом: «Ну, я могу понять, почему ты вещаешь равнодушным голосом. Оказалось, что это было сделано для того, чтобы не раскрывать твою истинную личность как ученика начальной школы...»
«Ты ученик начальной школы!» — взревела кукла.
Линь Хуай спокойно опустил голову и взглянул на себя: «Я ученик средней школы, ты ученик начальной школы».
«Ба! Я говорю тебе! Я скоро смогу спасти свое тело!» — закричала марионетка. «Это тело я спасла, но тело человека я наконец-то спасла!»
Линь Хуай: …………
Он показал выражение лица, будто увидел летящий объект: «Человек? Ведьма, хочешь стать человеком?»
Марионетка: «Ведьма — это всего лишь титул, почему не может быть ведьмы-мужчины?!»
Линь Хуай: …
Невольно он снова опустил взгляд: «Я действительно хочу знать, какой несчастливый ****, поставь...»
"?"
Линь Хуай: «[Пип——] Я обменял его на тебя. Я всегда чувствую, что [Пип——] Независимо от того, сколько минут дыхания обменять на такую вещь, это звучит как оскорбление чьих-то способностей...»
Марионетка: «Чтобы оскорбить меня, я даже сказала слова, чтобы заставить его замолчать!!»
«Ладно, дай мне посмотреть сейчас». Яркий красноглазый Призрак прошептал ему на ухо: «Что ты можешь получить в обмен на это? Жадность-ведьма?»
«Могу ли я использовать тебя в обмен на право покинуть это место?»
кукольный:……
Линь Хуай поклялся, что видел, как лицо марионетки странно покраснело. Затем она категорически сказала в зале, полном черно-белых шахматных досок: «К сожалению, даже ведьма здесь всего лишь страж. У меня нет таких полномочий».
Линь Хуай: …
Линь Хуай презрительно взглянул на него: «Сначала я думал, что ты демон с мечтой... мужик».
кукольный:……
Линь Хуай: «Ты такой слабый!»
«Раз так, то выхода нет». Линь Хуай сначала заткнул рот марионетке, которая все еще ругалась, и с сожалением вздохнул: «Тогда я разберу тебя и пройду здесь».
марионетка:#%! #%! !
Линь Хуай заметил, что в этом зале было много шахматных досок - на черной шахматной доске были черные ящики, которые источали зловещую ауру. Белая шахматная доска была пуста.
Линь Хуай попытался дотянуться до белой шахматной доски, но был заблокирован в воздухе невидимой стеной воздуха. Линь Хуай повернулся к марионетке и сказал: «Ты не собираешься говорить?»
Кукла указала на свой заткнутый кляпом рот.
Линь Хуай: «О, забудь».
Он взглянул на него и перевел взгляд на черный ящик.
Когда он прикоснулся к черной коробке, на ней появилось несколько строк бледно-золотых слов.
«Правила игры таковы:»
«1. Цифровая записка спрятана в черном ящике, и игрок может провести соответствующее количество клеток по белой сетке на шахматной доске в соответствии с цифровой запиской».
«2. Весь реквизит в черном ящике: призраки, реквизит, суперпозиция состояний и аксессуары».
Среди них слово «Аксессуары» кажется выделенным жирным шрифтом, излучающим зловещий свет.
«3. Игроки должны покинуть доску в течение указанного времени и пройти через ворота, чтобы обменять себя».
На черном ящике написано три правила. Линь Хуай посмотрел на третье правило, немного смутившись.
Поменяться местами...?
«В обмен на что?» — прошептал он.
Марионетка, сидевшая позади него, самодовольно улыбнулась, но прежде чем он успел закончить смеяться, он услышал, как Линь Хуай сказал ему: «Тогда давай поменяемся с тобой».
кукольный:……
Линь Хуай: «Хи-хи».
Теперь рядом с Линь Хуаем стоят два черных ящика. Он помедлил мгновение, протянул руку и открыл черный ящик позади себя.
В тот момент, когда черный ящик открылся, Линь Хуай услышал слабый звук разбивающегося металла.
Он отступил назад, готовый к нападению, но...
Ничего не произошло.
Спустя долгое время он сунул голову в черный ящик.
В черном ящике лежала записка с надписью «5». Линь Хуай встал на цыпочки и вытащил записку.
«Ничего не случилось?»
Линь Хуай сказал себе, он посмотрел на марионетку рядом с собой, и марионетка также молча посмотрела на него, не говоря ни слова.
Линь Хуай смутно чувствовал, что что-то не так, но не мог сказать. Каким-то образом эта чрезмерная безопасность напугала его еще больше, чем столкновение с опасностью.
Линь Хуай взял записку и сделал пять шагов влево. Через пять шагов — еще один черный ящик.
Конечно, он не забыл взять с собой куклу.
«Ненавижу тянуть карты, мне никогда не везло больше, чем сейчас», — сказал Линь Хуайсюй, глядя на меня. «В прошлой коробке ничего не было, на этот раз... но мне так не повезет».
На этот раз Линь Хуай не был таким, как ожидалось. Как только он открыл черный ящик, он резко учуял **** ауру, которая устремилась к нему——
На краю черного ящика появилась **** рука!
Марионетка позади него усмехнулась, Линь Хуай уставился на руку и принял решительное решение——
Он схватил куклу и засунул ее в черный ящик.
И аккуратно закройте крышку.
Линь Хуай сел на крышку черного ящика, закрыл уши руками, свесил ноги и закрыл глаза. Казалось, он слышит внутри драки, крики и ругательства...
О, уж точно не для того, чтобы его ругать.
После того, как вибрация внутри стихла, Линь Хуай напел песню и спрыгнул с ящика.
Затем он открыл коробку и потянулся к кукле внутри.
«Ты устал?» — любезно сказал Линь Хуай. — «Выходи и отдохни немного».
Марионетка: «Ты такой #￥#%!!»
Линь Хуай спокойно закрыл рот ведьме Зауна... человеку с платком.
Затем он равнодушно вытащил из черного ящика куклу-матрешку, достал из него записку, закрыл крышку, напел песенку, подтолкнул куклу и направился к следующему белому ящику.
Линь Хуай встретил горошину, пытающуюся просверлить его тело в третьем черном ящике, пару красных танцевальных туфель, гнавшихся за ним в четвертом черном ящике, и в пятом и шестом ящиках. Прежде чем призрак вышел, Линь Хуай, как обычно, засунул куклу внутрь и запрыгнул на ящик. После танца у гробницы он мирно вытащил куклу и получил записку.
«Сотрудники с вашей стороны не очень компетентны». После стольких коробок Линь Хуай почувствовал, что у него и марионеток установилась небольшая дружба не на жизнь, а на смерть, и он любезно обратился к нему: «Босс такой безжалостный, когда приходит. Смотри, они сейчас оторвут тебе руки...»
Марионетка угрюмо улыбнулась: «Я замучаю тебя до смерти».
Линь Хуай: «О?»
Он пожал плечами и любезно напомнил: «Теперь я тебя пытаю».
кукольный:……
«Я хочу сделать тебя таким, каким ты был раньше. Я хочу, чтобы ты жил или умер...»
Линь Хуай взглянул на него, когда марионетка подумала, что Линь Хуай боится...
Линь Хуай: «Отскок».
кукольный:……