Глава 16

Том слонялся.
Зевал. Пил воду. Задумчиво ходил в сортир прогуляться. Читал комиксы. Бренчал на гитаре что-то невразумительное. Висел на подоконнике в коридоре, перекинувшись наполовину на улицу. Находясь в интересной позе, заслужил шлепок по заднице от Георга и с чувством его обматерил.
Билл записывал песню. Как он выразился сам с собой на три голоса. Делать было нечего. Дэвид сидел у себя в офисе и разгребал бумаги. Когда Тому окончательно надоело сраться с Георгом и глумиться над молотящим по барабанам Густавом, мрачно раздувающим ноздри, словно огнедышащий дракон из сказки, он спустился по лестнице вниз, постучался в дверь и заглянул в кабинет.
Дэвид нехотя оторвался от медитативного созерцания горы бумаг, к которой он кажется так и не приступил, и посмотрел на Тома.
- Чего надо? - любезно приветствовал он дредастого пацана.
Том потеребил подол огромной майки смущенно как девочка.
- Сос-ку-у-чи-и-ился-я-я – блеснув двумя рядами белых зубок ласково сказал он.
- Выпить что ли хочешь? – позволил себе неповерить Дэвид.
- Ага, - радостно закивал Том.
- Угощай себя сам, - сказал Дэвид.
Том радостно засеменил к бару в кабинете Йоста, а продюсер вынужденно уткнулся головой в первую попавшуюся бумагу из почты, чтобы сделать перед Томом занятой и важный вид. Том присвистнул от восхищения, увидев ровные ряды бутылок, долго колебался, что выбрать, взял в руки бутылку виски, а вторую сунул в карман на коленке огромных штанов.
- Я все вижу, - мрачно сообщил Йост, - поставь на место.
Том поколебался, вытащил бутылку из кармана и со вздохом поставил в бар.
- Ты будешь? – спросил Том.
- Ты не видишь, я занят... - первой попавшейся ровной стопкой бумаг оказались счета по его кредитной карте. Дэвид задумчиво потирал подбородок перелистывая счет за счетом. Том налил себе в стакан виски, с сожалением еще раз посмотрел на бар и собрался было его закрыть.
- НЕ, НУ ЕБ ВАШУ МАТЬ, А?! – возмущенно сказал бумагам Йост с отвисшей челюстью. Кажется, ничего уже не могло оторвать его внимания от бумаг. Том так понял и оказался прав. Он быстро сунул другую, закрытую бутылку виски в карман, и незаметно, ковыляя, подошел к столу Йоста, водружаясь как раз напротив.
- Чо? – отхлебывая виски и морщась спросил Том.
- Это не человек! – сказал Йост, покачивая головой и принимаясь просматривать бумаги заново, - это ходячий пиздец какой-то!
- Чо сегодня натворил мой маленький братик? – хихикнул Том.
Йост посмотрел на Тома в упор и вздохнул:
- Слышь, перец, - он кивнул подбородком на стакан Тома, - налей и мне.
- Гыгы, - сказал Том, и осторожно вставая, чтобы Йост не заметил стыренную бутылку, заковылял к бару, вытаскивая из него стаканы и начатое виски, - рабочий день закончился так и не начавшись? – хмыкнул Том, наполняя стакан Йоста до половины, - Лед не желаете, Сэр?
- Нахуй лед, - сказал Йост и опрокинул стакан залпом как водку, - вот, блядь, а?
Не очень было понятно, к кому относился его последний комментарий.
- Ну чо он сделал-то? – нетерпеливо переспросил Том.
Йост молча сунул ему в руки пачку счетов и снова наполнил свой стакан.
- Гы, ма-га-зин «Дизель», - прочитал Том вслух по слогам.
- Вы там что, поселились что ли? – мрачно спросил Йост.
- Мы?
- Ну, Билл.
- Не знаю, вроде нет, мы только на полчасика заглянули, на той неделе, по дороге на встречу.
- НА ПОЛЧАСИКА? – совсем недобро и некорректно передразнил Тома Йост.
- Упс, - сказал Том, глядя на сумму на последней странице.
Йост снова посмотрел на Тома в упор.
- Слушай, это не укладывается у меня в голове. Как можно просадить семнадцать тысяч евро в Дизеле. За полчаса. В Дизеле. Том, как?
- Ээээ... - сказал Том. И хихикнул.
- Он что купил весь магазин с кассовым аппаратом и снял персонал на полчаса?
- Гыыы, - радостно сказал Том, - для сексуальных услуг ты имеешь в виду? – заботливо уточнил он.
Лицо Йоста стало еще мрачнее чем было до. Том даже не думал, что это возможно.
- Я этого просто не понимаю! – развел руками Йост, - я не могу этого понять! КАК?
Том пожал плечами.
- Я вообще тоже не все понимаю в Билле, - честно сказал он, - хотя как бы я его брат-близнец.
- Семнадцать тысяч! – повторил Йост, прихлебывая виски как компот.
Том кивнул.
- В «Дизеле»!
Том кивнул.
- Чо, даже витрину не разбил?
- Не-а, - Том помотал головой.
- Охуеть, - сказал Йост, - Тебе хыть кепка перепала? – неожиданно заботливо спросил он.
- Я эту гадость не ношу! – гордо сказал Том, поддергивая майку ниже, чтобы она закрыла лейбл на его штанах, - Надо же чтобы хотя бы у кого-то в этой семье был вкус к действительно хорошей и стильной одежде!
Йост удивленно вздернул левую бровь и ухмыльнулся. В дверь всунулась взъерошенная голова Билла.
- Е! – обиженно сообщил он, увидев бутылку на столе, - Все – бухать, а Билл – работать? Немецкая народная поговорка?
- Труд сделал из обезьяны человека, Билл, - важно сказал Том.
- Меня не спросили, а я бы, кстати, предпочел бы остаться обезьяной! – сказал Билл.
- Обезьяны не пьют виски, - разумно сказал Йост.
- Это потому что им не наливают, - парировал Билл.
- Дэвид, налей ему, - тихо сказал Том, - он не заткнется.
- Только один стакан! – строго сказал Йост. Билл поставил перед ним третий стакан и развалился в кресле, напротив стола, забросив ногу на подлокотник, - Завтра репетиция выступления на награждении.
- Нас будут награждать? – радостно потер руки Том.
- Не знаю, наверное, - сказал Дэвид, наполняя стакан Билла.
Билл лениво потянулся в кресле, растянув длиннющие ручищи в стороны, потянувшись вверх, и зевая.
- Н-н-нааагражде-е-ение, - протянул он. Внезапно ему в голову пришла мысль, он мгновенно переменил позу, выпрямившись и закинув ногу на ногу. Он подпер подбородок рукой, манерно надул губки, и глянул в потолок, - Это катастрофа! – тоном блондинки из анекдота протянул он, - Награждение! Ужас ка-акой! Боже мой! Мне совершенно нечего надеть!
Том поперхнулся виски, принимаясь хохотать с подвываниями.
- Дэвид..., - осторожно окликнул окаменевшего Йоста Билл, - Дэ-виид, я, вообще-то...пошутил....ну, шучу я так, да. Не надо кидать в меня этой дурацкой статУей, художник, сука, старался,...
- Блядь, в цирк ходить не надо, - прорыдал Том, вытирая слезы с глаз, выступившие от безудержного смеха.
- Убери его с глаз моих, - сквозь зубы прошипел Йост, - чтобы я его до послезавтра не видел. Хочешь увидеть своего брата живым – уведи его отсюда. Сейчас же!
- Пфф! – обиженно фыркнул Билл, вставая, - нервные вы все какие-то! А все это.... – Билл укоризненно потряс указательным пальцем в воздухе, и показал на бутылку виски - все ваши вредные привычки! Злоупотребления...всякие....
- УБЕРИ ЕГО! – истерично как-то заорал Дэвид, вскакивая с места, хватаясь побелевшими пальцами за столешницу.
Том вскочил, все еще хихикая, и хромая, чтобы ненароком не выдать присутствие бутылки в кармане штанов.
- Тс-с-с! – он сразу же цапнул Билла за шею сзади и закрыл ему рот рукой, - а ну-ка заткнись, зайчик-переросток, и пошли, медленно отступаем, не делай резких движений, не смей меня кусать, я у тебя последний старший брат на этом свете, таак, хорошо, медленно, отступаем....

***

А Йост-таки, нажрался сегодня.
Нажрался в сиську. В дуб. В свинью. В труп. До полного изумления и до пришествия зеленых сектоидов. Домой он ночью не пришел.
Часы показали четыре утра. Не сомкнувший глаз и выкуривший за час пачку сигарет на кухне Билл растолкал мирно прикорнувшего в кроссовках поперек широкой кровати Дэвида Тома, и сообщил ему, что он идет искать Йоста.
- На мой взгляд, это одна из самых плохих твоих идей за последнее время, - сказал Том. Но Билл никак не отреагировал, потому он встал, обреченно, потер руками заспанное лицо и поплелся на улицу за ним. Вообще Билл не спрашивал его пойдет ли он с ним или нет. Это как-то само собой разумелось. Билл заставил Тоби, помощника Саки прислать за ними шофера, мрачно влез на заднее сиденье, и назвал адрес Йостовского любимого клуба, где он наверняка мог зависать.
Телефон Дэвид оставил на работе.
Об этом еще вечером сообщила Биллу напуганная им секретарша Йоста, на которую он по ходу дела наехал, мотивируя ее искать его телефон быстрее. Поначалу она вообще отказывалась это делать, говоря, что это, вообще-то не входит в ее обязанности, и рабочий день ее закончился, и она не будет возвращаться с полдороги в офис. Билл натурально взбеленился. Том хотел сказать Биллу что с женщинами не надо так разговаривать, даже если ты очень злой а они - тупые секретарши. Услышав неутешительный ответ девушки, Билл с ненавистью жахнул трубку об стол, ноздри его раздувались, а глаза сверкали. Том подумал, что он тоже конечно, волнуется, не случилось ли чего с их возлюбленным продюсером, но под ноги брату сейчас попадать лучше не надо, в конце концов, это его личные сексуальные проблемы, что он не умеет разговаривать с женщинами. Потому осторожно по стеночке пробрался в спальню и задрых.
- Подожди меня здесь! – бескомпромиссно скомандовал Билл, выходя из машины у дверей клуба. Том подождал пока за ним захлопнется дверь и передразнил его высокомерный обидный том брата:
- Бе-бе-бе-бе!
Шофер искоса посмотрел на него.
- Йоу, чува-ак! – радостно сказал ему Том, - сделай музон погромче! Фигли так стоять?!
В этом клубе Дэвида не оказалось.
В следующем тоже.
И в баре под мостом.
Том сдуру ляпнул:
- Билл, ты гребаный псих!
За что получил суровую отповедь о том, что он никогда ни за что не берет на себя ответственность ни за что, что ему все пох, и что вообще он ни о чем не заботится, и ничего ему не интересно и не нужно, а за все отвечать приходится только Биллу самому.
- Да отъебись ты, - обиженно сверкнул глазами раненного оленя Том, и надел наушники на голову, демонстративно делая плеер погромче, показывая, что он вообще не желает с Биллом разговаривать.
Однако он с интересом наблюдал за попыткой Билла зайти в стрипклуб. Вообще он был уверен, что ему запросто так эта попытка не удастся, ибо ежу было ясно что они несовершеннолетние, однако Билл сделал морду кирпичом, сунул купюру в лапку мелкому охраннику, тусовавшемуся в отдалении, и оказавшимся как видно, старшим, и спокойно вошел в клуб. Том недоуменно покачал головой. Билл пробыл в клубе долго. Том звонил ему дважды и говорил, что это не по-братски пялится на голые сиськи одному! Наконец Билл медленно вышел из клуба, в задумчивости потирая лоб, очевидно, его миссия завершилась бесславно, он наклонился у окна водителя, мужчина опустил стекло.
- Адрес Хоффмана знаешь? – мрачно, совсем не манерно, спросил Билл. Он сцепил зубы так, что у него аж заходили желваки.
- Эт такой двухэтажный дом с таким выгоном с газоном огромным, за городом на север за костелом?
- Да.
- Знаю.
- Поехали.
Билл оставил шофера, их подождать, задумчиво глядя на высокие закрытые ворота. Том показал подбородком на коммутатор, висящий на воротах. Билл наморщил нос и покачал головой. Том так понял, он не хотел звонить. Том обошел забор справа задумчиво почесал кепку, вернулся, обошел слева. Нашел где кончается забор и начинаются кусты, свистнул Биллу и прополз под ними.

***

- Никогда бы не сказал что тебе 34 года, - сказал Хоффман, растирая массажное масло в ладонях, - никогда, бы, тело как у мальчика...
Как уже упоминалось выше, Йост был пьян в слюни. Иначе конечно сложно было бы объяснить, как Хоффман умудрился затащить его к себе домой, раздеть до пояса, уложить на массажный стол, и позволить помассировать ему спину. Хоффман, конечно мог заговорить кого угодно, но сегодня он вообще превзошел себя. Хоффман пару лет назад увлекся восточной философией, и пару часов втирал Йосту основные принципы йоги и тантры, Йост поначалу встревал, но Хоффмана переговорить было невозможно, потому дело закончилось тем, что он просто сидел и тупо пил. Они сходили в стрипклуб, Хоффман заметил, что, несмотря на количество принятого на грудь, молодой, здоровый организм Дэвида отреагировал на шоу правильно. Правда после этого он почему-то то и дело пытался завести разговор о Билле, но Петер сказал, что и слышать о нем не желает. Петер долго объяснял Дэвиду, что ему жизненно необходимо научиться отделять личную жизнь от работы. Потому что соединять личную жизнь и работу неправильно.
- А как? – невинно сверкнул серо-голубыми глазами Дэвид.
- Ну,... - Хоффман развел руками, - вот, буквально. Мухи отдельно – котлеты отдельно. Работа – это работа, а личная жизнь должна проходить в другом месте. И с другими людьми.
- Но я не могу...
- Ну, ты сам подумай, Дэвид, в какое незащищенное положение ты себя ставишь. Разве же так можно? – Хоффман приобнял его за плечо, пока они шли к бару, - Нет, Дэвид, у меня нет к тебе претензий по поводу работы. Ты знаешь, ты заслуживаешь только глубочайшего восхищения.
- Хе-е-е-е, - скептично заржал Дэвид.
- Я знаю, ты отдаешь всего себя работе, я знаю, как ты увлекаешься, но порой, порой, тебя это твое качество засасывает без остатка, ты увлекаешься, и все, ничего вокруг больше для тебя не существует. Конечно, Дэвид, это сильно сказывается на качестве работы, но...блин...слушай, я сейчас говорю с тобой не как коллега, не как начальник...а как...друг.
Они взобрались на высокие стулья у бара. Петер поддержал Дэвида за руку, потому что того слегка покачивало.
- Представь себе, - начал Хоффман, - как ты рискуешь, не дай бог чего. Если ты потеряешь одно – ты потеряешь другое. Так нельзя, Йост, ты сам ставишь себя в зависимую ситуацию, ты, а не кто-то другой.
Хоффман чуть не задохнулся, потому что Йост глядя в никуда, в задумчивости вытащил круглый кусочек льда из бокала с виски, и, в полной прострации глядя куда-то вдаль нежно приник к нему губами. Капелька воды стекла по краю губы, он облизнулся, прикусил кусочек снова, не заметив, как расплавленный лед потек вниз, по подбородку, по руке, капнув на стол и на рубашку. Снова медленно облизнулся, прикусил нижнюю губу.
Хоффман внезапно и сам почувствовал себя плавящимся кусочком льда, растекаясь по стулу.
- Чо? – внезапно спросил его Йост, очевидно просекший, что Хоффман на него натуральным образом пялится. Хоффман усилием воли подобрал отпавшую челюсть и откашлялся.
- Я...мы говорили о тебе, Дэвид, - напомнил он.
Дэвид лениво уронил остаток льдинки в стакан с виски со звоном. Потянулся лениво и выгнул спину как большая мускулистая кошка. Периодически, особенно спьяну, манеры у него обнаруживались довольно-таки, провокационные.
Хоффман закрыл лицо рукой, выдыхая, и отвернулся. Бармен поставил перед ним еще один стакан. Он всегда знал, когда и сколько. Некоторое время мужчины пили в молчании. Потом Дэвид принялся задумчиво ощупывать себя. Ну, то есть ощупывать карманы. Хоффман делал вид что не следит за его сильными загорелыми руками, тонкими но округлыми пальцами. Вообще Дэвид был очень стройным, несмотря на развитые мышцы, но при всем при этом производил впечатление какой-то мягкости и округлости. Билл состоял весь из ломаных острых углов, словно разряд молнии, Том был гораздо мягче, теплее, все его линии тела, все движения были чуть более сглажены и плавны. Дэвид. Он хитро как-то облокотился о стойку бара, кладя голову на руку, причем неизвестно где находился его центр тяжести в такой позе и почему он не падал, и лениво зевнул. Кошачья ленивая но выверенная и сильная грация заставляла смотреть на него со все возрастающим вниманием.
- Чего развалился, леопард на привале? – Хоффман перевел собственные внезапно обострившиеся очевидно некоторым периодом отсутствия секса переживания в шутку.
- Я хотел позвонить своей детке, - сказал Йост, - но, кажется, я забыл телефон в офисе.
- Ты это о ком? – с интересом спросил Петер.
- Билл. Хоффман дай телефон?
- Не дам! – возмущенно сказал Хоффман, - звони, кому хочешь, но ему звонить я тебе не дам. Мы с тобой договорились сегодня, или нет, а?
- Петер, ну не будь ты таким вредным, а? Дай. Он будет волноваться...
Петер закашлялся, попехнувшись виски.
- Слышь, мы с тобой, кажется говорим о двух разных людях, - сказал Петер и переложил телефон в другой карман, подальше от Йоста.
- Жопа, - пьяно и мрачно сказал Йост и обиженно уткнулся лицом в руки.
- Да он даже не заметит, что тебя нет дома. Ему похуй.
- Ты неправ.
- Я прав. И ты это знаешь лучше меня, - отрезал Хоффман.
Дэвид глубоко вздохнул:
- Меня никто не любит, - прочувствованно сказал он.
- Йост, ты нажрался, - прокомментировал Петер.
- ДА! – самодовольно и гордо сказал Йост.
Он снова зевнул.
- Я пойду домой, - сказал он.
- Нет, мы так не договаривались, - сказал Хоффман.
- Хоффман, ты зануда. Я тебя ненавижу, - сказал Йост, - Мне скучно. Я пьян, и хочу ебаться.
- Сними блядь.
- Мне лень.
- О, боже.
- Я хочу к себе в кровать. К детке в кровать. Детка не откажет, согреет, приласкает...
- Йост, как жеж тебя развезло-то, а? – недоуменно покачал головой Хоффман.
- Завидуй молча, - отрезал Йост.
- А ты не думаешь, что твоя детка, твой бесценный Билл сейчас спокойно развлекается в твоей кровати с собственным братцем, а на тебя, сахарный мой, они оба давно положили свои длинные хуи? – спросил Хоффман.
- А пошел в пизду, Хоффман, не твое дело, - очень неожиданно для Хоффмана ответил Дэвид. Петер надеялся вывести его из себя своим комментарием, разозлить, и настроить против Билла, а вышло так что настроил он Дэвида почему-то против себя.
- Дэвид,...
- Что, Петер? – лицо Дэвида раскраснелось, он был в настроении очевидно набить коллеге физиономию.
- Дэвид, - лицо Хоффмана сделалось кислым, как будто он откусил половину лимона, - Ты прости меня, Дэвид, я что-то ляпнул не то совсем.
- Ага, - все еще зло согласился Дэвид, и отвернулся от него. Впрочем, его ярость спала на пару градусов.
- Йост, тебе надо отдохнуть, успокоиться, расслабиться, - неожиданно решил проявить заботу Хоффман.
- Я себя отлично чувствую, - сказал Дэвид, и устало потер кулаками глаза.
- В отпуск тебе надо, в отпуск.
- Я думаю, съездить на море - сказал Дэвид, - и пацаны мои тоже хотят.
- Какие пацаны? – зачем-то уточнил Петер.
- Билл и Том.
- Дэвид ты неизлечим.
- О, да! – хохотнул Дэвид, - слушай, Петер, давно хотел тебя спросить, зачем ты носишь эту херь на шее?
- Эту?
- Эту.
- Это не херь, это амулет. Оникс. Камень, как говорили в средневековье, который дает власть и мудрость, кстати он же защищает от любой манипуляции, и даже от любовных чар!
- И чо? Помогает? - снова развеселился Дэвид.
- Я бы на твоем месте попробовал, - язвительно сказал Хоффман.
- А, эти дурацкие суеверия, - Дэвид махнул рукой, - не верю я! Лажа все.
- Это не суеверия, Дэвид, это мудрость веков.
- А это едят? – придурковато ухмыльнувшись спросил Дэвид.
- Зря смеешься, я расскажу тебе одну историю. Древние китайцы считали...
Вот с этого-то все и началось. С древних китайцев на Тибет. С Тибета на Индию, правда с Тибетом Йост все-время оговаривался, и начинал это слово с буквы М. И ржал. Хоффман обижался, потому, что очевидно рассказывал Дэвиду что-то невероятно серьезное. С Индии речь перешла на философию тантры и использования энергии. Потом Хоффман повез его к себе показывать какие-то книги, и статуи. Потом они выпили еще. И довольно много. Потом Хоффман с час доказывал Йосту какой он потрясающий массажист и практически экстрасенс. Первые полчаса Йост ржал как подорванный, всхлипывая и подвывая, пока Хоффман хвастался своими подвигами на ниве нетрадиционной медицины. ...
После, непонятно как, но Хоффман все-таки уломал его снять рубашку, и растянуться на массажном столе. В комнате пахло какими-то приторными благовониями, от них, видимо у Йоста кружилась голова, и он с большим трудом с третьего раза и с помощью Хоффмана смог все-таки взобраться на стол. Пару раз чуть не упав и отдавив Хоффману все ноги.
- Какие мускулы, - восхищенно присвистнул Хоффман. В общем, вопреки ожиданию и несмотря на плотный алкогольный туман, бьющийся в мозгу у молодого мужчины, прикосновения рук Петера не показались ему такими уж противными. Нет, если он и врал, то врал не так уж сильно. Сильные уверенные движения быстро расслабили Йоста, заставили замереть в полудреме, Хоффман гладил его, приговаривая комплименты один лучше другого. Он был явно восхищен его телом, и Йосту было сложно бороться с массой приятных эмоций, которое рождало в нем восхищение старшего.
- Ммм, а вот это не хорошо, голубчик, - тоном доктора проговорил Хоффман, - тут у нас какой-то зажим-чик, - он надвил двумя пальцами где-то в область поясницы. Потом перевел руки на ремень штанов и озабоченно прошептал:
- Надо опустить пониже...
- РУКИ! – внезапно разрушил истому, разлившуюся в воздухе резкий голос Билла. Хоффман вздрогнул, все еще держа руки на пояснице Йоста и заморгал. Том нажал на выключатель, включив яркий верхний свет. Билл стоял перед ним, сложив руки на груди, с мрачной рожей, взъерошенный и злой.
- Я сказал...руки...убрал, - очень хамским и нелицеприятным тоном повторил сквозь зубы Билл. Хоффман нехотя убрал одну руку, но очевидно Билл решил, что он повинуется его приказанию с большой неохотой. Билл подошел к Хоффману, его длинные ноги преодолели расстояние от входа до массажного стола в долю секунды, и резко толкнул Хоффмана, упершись обеими руками ему в грудь.
- Я СКАЗАЛ ОТВАЛИ ОТ НЕГО! – Билл все наступал.
- Эй! – возмущенно огрызнулся Хоффман, - ты! Быдло тупое, это был массаж.
- Еще раз дотронешься до него, я тебе, блядь, устрою массаж! – совсем как-то грубо и даже истерично ответил Билл.
Йост попытался поднять голову, но все так кружилось перед его глазами, что он посчитал за наиболее безопасное закрыть глаза и положить голову в наиболее устойчивое положение.
- Это мой дом, между прочим, какого хрена ты себе позволяешь так вести!? Я сейчас полицию вызову! – нашел в себе силы заорать на Билла в ответ Петер.
- ВЫЗЫВАЙ! – Билл смотрел на него сверху вниз, в глазах его читалась чистая ненависть, - и скажи им что ты решил выебать моего мужика, и за это случайно получил пизды.
- Билл! – Том окликнул Билла, немного осаждая его. Сам Том присел на краешек массажного стола и положил руку на голое, все еще блестящее от масла плечо Дэвида. Тот даже не шелохнулся. Тому это не понравилось. Билл выдохнул, через ноздри, как взнузданный жеребец, однако, повиновавшись голосу Тома. Он сдал назад.
- Как тебе не стыдно, Хоффман, а?
- Чего это мне должно быть стыдно, Каулитц? – Хоффман взял с ярко разукрашенного дивана какую-то тряпку и тщательно вытер руки, - чего это МНЕ должно быть стыдно, он взрослый человек...
- ДА ОН КАК РЕБЕНОК! – снова возмущенно выпалил Билл, - С ним нельзя так.
Том подхватил тело Дэвида обеими руками и потянул к себе.
- Дэвид, иди к папочке, - хихикнул он, глядя на возмущенного Билла, полыхающего яростью, и хотя и несколько сгорбившегося, но храбро стоящего Хоффмана. Дэвид со стоном опустил одну ногу со стола потом другую, уткнувшись головой в грудь Тома.
- Святой человек! Это у тебя все...ниточки...манипуляции...развлекууха – Билл передразнил тон Хоффмана, которым тот говорил обычно, - А У НЕГО БЛЯДЬ ВСЕ ВСЕРЬЕЗ! Как у тебя рука-то поднялась, извращенец? КАК У ТЕБЯ НА НЕГО-ТО РУКА ПОДНЯЛАСЬ?!
Том не знал, слышит ли Дэвид, что Билл говорит о нем, но он очень надеялся, что он не слышит. Он погладил Дэвида по голове:
- Это был плохой дядя! – тоном, каким говорят маленькому ребенку, проговорил Дэвиду он.
- Су-ка, - все-таки что-то Дэвид еше понимал, Том сделал шаг назад, это было его ошибкой, потому что Дэвид в полубессознательном состоянии оказался жутко тяжелым, и они вместе с грохотом рухнули на пол. Дэвид отрубился, Том попытался растрясти его, тот обматерил его и отрубился снова.
- БЛЯ! ХОФФМАН, НАМ ПЛОХО! – громко заорал Том, - У ТЯ ТУТ ПАЛЬМЫ ЕСТЬ?! ПО-МОЕМУ НАМ НАДО ПРОБЛЕВАТЬСЯ! ДОКТОР, МЫ ЕГО ТЕРЯЕМ!
- Я ТЕ ДАМ ПАЛЬМУ, ЗАСРАНЕЦ! – возмутился Хоффман, подскакивая вместе с Биллом к почти безжизненному телу Йоста.
Где то через час они немного откачали Йоста, усадили его, дрожащего от озноба, завернутого в большое пушистое полотенце на кухне. Билл сидел на стуле перед ним, широко расставив коленки, и молча упорно поил Йоста с ложечки крепким черным чаем с лимоном. Йост давился, но пил, молча, сосредоточенно глядя вникуда. Том сидел на столе за спиной у Йоста и задумчиво поглядывал на процедуру, периодически вздыхая и поглаживая Йоста по все еще мокрым волосам.
- Ой, как трогательно, я сейчас заплачу, - ехидно сказал Хоффман, показываясь из-за двери. Билл не шелохнулся, а Том молча показал ему кулак.
Вскоре Йост тихо сказал, что кажется, может ехать домой, и они подхватив его с обеих сторон медленно повели и посадили в машину. Шофер ничего не сказал им, открывая дверь, глядя на полуголого Йоста в полотенце. Том сел впереди, Билл сзади, задумчиво глядя в окно и прижимая к груди взъерошенную голову спящего сном младенца Йоста.

***

Когда они приехали домой, Йост вновь возжелал посетить ванну. Билл включил воду, набрал ему ванну теплой воды и скомандовал туда ползти. Что Йост и сделал. Когда Билл заглянул в ванную комнату спустя пятнадцать минут, чтобы проверить, не спит ли он...
- ЙОСТ, БЛЯ! – это было то, что он сказал сначала. Когда испуганный Том влетел в ванную и увидел эту душераздирающую сцену, он чуть не задохнулся от хохота.
- Какого хрена, Йост?
Билл устало присел на мраморный край круглой ванны джакузи.
- Какого хрена ты залез в ванну в штанах и ботинках, Йост? – хрипло прошептал он. Он столько орал за сегодняшний вечер, что, кажется, сорвал нахрен голос, - какого нахрен хрена?
Йост тоже начал ржать. Вытащил руки из воды, обнял Билла и попытался поцеловать, Билл сопротивлялся. И в результате краткой, но кровопролитной схватки Йост стащил и его, вопящего и брыкающегося, в ванную. После чего, поправив кепку, в кроссовках, майке и штанах, махнув рукой, в ванну задумчиво влез и Том.
Так они просидели часа два, в джакузи, разговаривая втроем о всякой ерунде. Ржали. Потом Билл сходил на кухню за пивом, смешно чавкая мокрыми кедами по полу. Вернулся с тремя бутылками пива, влез обратно в джакузи. С утра Йост проснулся от привычной теплой тяжести. Билл лежал, обняв его, водрузивши на него сверху свою коленку. Он даже было почувствовал острый приступ странного вожделения, несмотря на резкий спазм, сковавший голову холодным обручем боли, но когда он обнаружил на одной кровати с собой и Биллом тихо сопящего в подушку Тома, он сильно смутился, встал, смутился еще сильнее, он был полностью раздет. Завернулся в полотенце, пнул ногой свои мокрые ботинки, с которых на белый палас натекла огромная лужа воды, посмотрел на мокрые штаны, валяющиеся рядом, выругался и, тихо ступая, вышел из комнаты на кухню. Покурить.