Storm in a Teacup

фанфик: https://archiveofourown.org/works/485218
автор: Faith Wood
перевод: https://ficbook.net/readfic/7770433/19739133
переводчик: u.gryffindork

Скорее всего, это произошло из-за того, что Поттер все никак не мог подстричься и привести свои волосы в приличный вид. Конечно, у него всегда волосы были в жутком беспорядке, но в тот раз Драко казалось, что он видит черные как смоль волосы просто повсюду. Они обвивали лицо Поттера, как змеи, касались его щек, ушей, и было такое ощущение, что они могут выколоть ему глаза, если бы тот не носил очки.

Драко страдал сильным зудом каждый раз, когда видел, как эти проклятые твари нападают на лицо Поттера.

С другой стороны, Поттер казался совершенно не обеспокоенным смешным состоянием своих волос, и он редко смахивал назойливые пряди с лица.

Была же особенно упрямая прядь, она всегда щекотала правую щеку Поттера. Она торчала сильнее других, и Поттер постоянно бесился, когда она докучала ему. Вряд ли нетерпеливые взмахи рук помогут Поттеру приручить эти пряди.

Однажды Драко был уверен, что потеряет терпение и проклянет шокирующий черный хаос на голове Поттера к чертям.

***

Честно говоря, все дело было не только в волосах Поттера. Эти чертовы школьники, готовые падать в обморок от одного только взгляда национального героя.

Драко проводил параллель: толпа учеников Хогвартса очень была похожа на волосы Поттера. Дикое черное месиво, стремящееся завладеть хотя бы крошечной частью Великого Гарри Поттера.

Не то чтобы его преследовали фанаты, наоборот, гриффиндорец на горьком опыте научился этого не делать и не давать повода. Но кто-то всегда хотел что-то сказать Поттеру, что-то показать ему, что-то дать ему. Они останавливали его в коридорах, чтобы пожать руку или угостить шоколадом, спросить о защитных заклинаниях, поговорить о погоде и вероятности дождя в следующие выходные, которые, о чудо, были днями Хогсмида, и наконец, спросить о-ты-с-кем-то-идешь-Гарри-или-ты-пойдешь-со-мной?

Поттер улыбался и качал головой, а затем уходил, чтобы исчезнуть так же таинственно, как призрак, с помощью своей мантии-невидимки, естественно.

Куда исчез Поттер — никто не знал. За исключением, может быть, Грейнджер и Уизли, но они никогда не говорили.

Все сплетничали о том, что Поттер каждый раз сбегал, чтобы трахнуть какую-то очень удачливую девушку. Если бы он действительно трахал кого-то часами каждый день, это, по крайней мере, объяснило состояние его волос.

Никто не мог винить Драко за любопытство. Всем было любопытно. Но не все знали скрытые проходы Хогвартса, а также человека, который провел год, пытаясь найти способ впустить Пожирателей Смерти в замок.

Хотя, Драко и не гордился причиной, по которой он получил эти знания, он был благодарен им, когда, наконец, обнаружил убежище Поттера.

Это открытие не было каким-то удивительным или потрясающим. Он нашел Поттера в узком коридоре на четвертом этаже, сидящего на полу небольшой ниши, ярко освещенной благодаря высокому окну с видом на озеро. Он был один, и, казалось, учил что-то. Определенно не трахался ни с кем, как бы ни сплетничали.

Он поднял глаза, когда Драко шагнул вперед, и дважды моргнул. Прядь черных волос покорно щекотала его правую щеку.

— Извини, — поспешил сказать Драко, прежде чем Поттер успел открыть рот. — Я не знал, что это место занято.

— Я… — чернила капали с пера Поттера на желтый пергамент. Насколько Драко мог видеть, пергамент был пуст, не считая пары черных пятен. — Я не знал, что люди знают об этой нише. Это… — робкая улыбка появилась на лице Поттера. — Это твое место или что?

Драко был здесь всего один раз, два года назад. Он пожал плечами.

— Иногда, — Драко ответил с улыбкой. — Впрочем, это не имеет значения. Я найду другое место.

Он только повернулся, чтобы уйти, как Поттер вскочил на ноги.

— Нет! Я не знал! Никогда здесь никого не видел, так что подумал… — он сунул пергамент в сумку и наклонился, чтобы поднять книги. — Я ухожу.

Это прекрасно описывало каждую встречу Драко с Поттером с тех пор, как они вернулись в Хогвартс, чтобы закончить учебу. Как будто по какому-то негласному соглашению они всегда старались переиграть друг друга.

— В самом деле, Поттер, в этом нет необходимости, — Драко не собирался проигрывать. — Ты учишься, я пришел сюда только смотреть на пустые стены и думать о жизни.

— Действительно это так выглядело? — Поттер рассмеялся, полностью собрав сумку. — Замечательно. Я лишь притворялся на случай, если Гермиона придет.

— Понятно. Так ты что, дрочил?

Поттер закашлялся, он явно не ожидал такого вывода.

— Э-э, нет. Это было бы крайне неловко, если бы…

— Гермиона пришла, — закончил Драко и фыркнул. Он прокрутил свои слова в голове и поспешно исправился. — Я имею в виду Грейнджер, конечно. — это было ужасно, он на автомате повторил слова Поттера. Драко не ходил по замку, называя Грейнджер Гермионой, как будто они были друзьями.

Поттер еле сдерживал смех, и его щеки покраснели. Теперь он, вероятнее всего, расскажет всем, кого знал, что Драко называет Грейнджер Гермионой и, возможно, тайно влюблен в нее.

Волосы Поттера были взлохмаченные, явно в режиме гиператаки, одна прядь пробралась под очки и дразнила ресницы, отчего Поттер часто моргал.

Драко должен был тут же уйти, пока не сделал что-нибудь глупое снова. Например, проклянет Поттера на вечное облысение, или, что еще хуже, сам, руками, поправит эту безумную прическу.

— Я не привязан к этой нише, Поттер, — сказал он. — Это может быть твое место.

Он повернулся и поспешил уйти прежде, чем Поттер успел возразить.

***

Позже Драко подумал, что узкий коридор и небольшая светлая ниша идеально подходят для спокойной учебы в одиночестве. Поттер вряд ли бы вернулся, так как его уединенное место было осквернено присутствием Драко, так что, с того момента эта ниша вполне могла стать учебным местом Малфоя.

Драко вернулся на следующий день с кипой книг, пергаментами и перьями. Он сидел на полу, скрестив ноги, и колдовал над парящей деревянной доской, которая служила ему столом. Было немного неудобно, и Драко думал, что он не справится с такой некомфортной партой, но он добился значительного прогресса в своем эссе по Трансфигурации, пока Поттер не пришел. Или, вернее, ворвался сквозь гобелен, который защищал вход.

Он покраснел и задыхался, и был частично невидим. Драко видел только голову, грудь и одну руку.

— Почему, — начал Драко, когда Поттер наконец заметил его. — Ты можешь стоять лицом к лицу с Темным Лордом, но бежишь, как ветер, когда маленькая девочка угощает тебя шоколадом?

Поттер, по-видимому, был достаточно взвинчен, чтобы попытаться убрать волосы с лица. Драко почувствовал себя очень особенным.

— Я думал, что ты редко сюда приходишь.

— Сегодня как раз редко, — Драко кивнул.

Поттеру явно не хотелось быть вежливым в этот раз.

— Тогда ладно, — он боролся с мантией невидимкой, пытаясь натянуть ее на плечи.

— Не веди себя глупо, Поттер. Здесь много места, и я пишу эссе в абсолютной тишине. Если ты пришел сюда не дрочить, просто сядь и учись. Обещаю не угощать шоколадом. Или говорить с тобой. Или вообще замечать.

Поттер стянул плащ, затем остановился, глядя на Драко.

 — Я пришел сюда подрочить, — сказал он наконец, но не ушел, а подошел.

Драко осторожно посмотрел на Поттера, скользнув на пол в противоположной стороне ниши.

— Если ты сейчас же вытащишь его, Поттер, я заколдую тебя.

— Я попытаюсь сдержаться.

Поттер сунул сверкающий плащ в рюкзак. Затем он достал домашнее задание по Трансфигурации.

 — Дашь мне списать эссе?

— Конечно, — ответил Драко, с удовольствием замечая удивленное выражение лица Поттера. — Галеон за каждое предложение.

Поттер хмыкнул и рассмеялся. Луч солнца осветил все его лицо, зубы сверкнули белым, глаза зеленым, а щеки розовым. Знакомая прядь черных волос коснулась его правой щеки. Драко уставился на нее, не мигая.

Поттер вынул перо и покачал головой.

— По крайней мере, сделаешь мне парящий стол, как и у тебя?

Драко попытался придумать причину, чтобы не делать этого, но его рука уже взяла палочку.

— Если это тебя заткнет, — сказал он и наколдовал стол для Поттера.

Поттер заткнулся, и Драко вернулся к своему эссе. Он очень старался не обращать внимания на Поттера и не поднимать глаз.

***

— Это так выглядит твое редко? — На следующий день спросил Поттер, когда увидел Драко в нише.

— Я передумал, — сказал Драко. — Это мое место, и я не хочу его терять.

Поттер вздохнул и отвернулся.

— Ты можешь остаться, — поспешил добавить Драко. — Просто помолчи и перестань расстраиваться моим присутствием.

«И подстриги волосы» — хотел было добавить Драко.

— Разве ты не пришел сюда, чтобы побыть один? — Поттер некоторое время изучал его.

— Я прихожу сюда, чтобы не чувствовать на себе постоянные взгляды. Я верю, что ты не будешь на меня смотреть, — последняя фраза показалась Драко горькой, но он надеялся, что Поттер ее не поймает.

Поттер кивнул и отвел взгляд, как бы доказывая, что ему действительно не интересно смотреть на Драко. Он сел на свое место в нише, и Драко, не говоря ни слова, наколдовал ему парящий стол.

***

Поттер был удивительно приятным партнером по учебе. Он был тихим, не издавал странных звуков, как Гойл, не шмыгал носом и не вздыхал, как Панси, и у него не было дергающейся ноги и беспокойных пальцев, как у Блейза.

Поттер имел тенденцию дрейфовать где-то далеко, глядя на свой пергамент, полностью застывший, с широко раскрытыми глазами и поджатыми губами. Иногда он выглядел тревожно уязвимым в эти моменты, иногда он выглядел сердитым, таким же яростным и напряженным, как в тот день, когда он разоружил Волдеморта палочкой Драко. Малфой даже не хотел представлять, что творилось в голове Поттера в эти минуты. Хотя, он умирал от желания спросить и узнать. Он даже попытался это сделать несколько раз, по крайней мере, один раз в конце их совместной учебы. Но его вопрос «О чем ты думаешь?» превратился в обыденную вещь, когда Драко задал его.

— У тебя есть запасное перо? — спросил он в тот день, и Поттер посмотрел на Драко, прежде чем вынырнуть из своих мыслей.

— Конечно, — ответил Поттер и вытащил перо из сумки.

Они столкнулись костяшками пальцев, когда Поттер протянул перо. Оказалось, это было несчастливое перо, и все буквы Драко выглядели дрожащими и безумно разными.

— Наш новый преподаватель Трансфигурации — тролль, не вижу ничего важного в этих эссе, — заявил Драко в другой раз.

 — Не оскорбляй троллей, — Поттер прищурился и покачал головой. — они намного круче. У них большие, толстые дубинки. Бьюсь об заклад, дубинка профессора Тэма очень маленькая.

— Значит, тебе нравятся большие и толстые? — не выдержал Драко.

— Разве не все так думают? — Поттер усмехнулся и вернулся к своим занятиям.

Драко думал о больших, толстых дубинках до конца дня.

— Я напишу тебе эссе по Зельям, если ты напишешь мне эссе по Защите, — предложил однажды Драко.

Поттер довольно улыбнулся. Он даже смахнул дурацкую прядь волос, прилипшую к его щеке, как будто он догадался, что Драко это раздражает.

***

Спустя неделю после того, как они оба получили высокие оценки по эссе, Поттер ворвался в нишу, выглядя странно раскрасневшимся и беспокойным. Он ерзал и постукивал пером по пергаменту, так, что Драко не выдержал.

— Что случилось, Поттер?

Поттер поднял глаза и так долго смотрел на него, что Драко успел придумать пятнадцать разных способов описать блеск зеленых глаз.

А потом Поттер сказал:

— Я гей.

И Драко ничего не сказал, потому что был слишком занят размышлениями о том, стоит ли накладывать на уши очищающее заклинание. Или заклятие немоты на Поттера.

— Мне нравятся парни, — сказал Поттер, потому что молчание Драко, должно быть, заставило его прояснить ситуацию. — Я хочу трахаться с парнями, — добавил он. — Ну, не со всеми. С несколькими точно. Еще я, конечно, не прочь переспать с некоторыми девушками. Со спортивными. Но, в основном, с парнями. Я очень много об этом думал. Слишком много, на самом деле.

Драко прокашлялся и его голос прозвучал напряженным шепотом.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Потому что мне нужно кому-то рассказать. Это сводит меня с ума, — Поттер все еще смотрел широко раскрытыми глазами. — Ты ведь никому не можешь сказать, правда?

Драко никогда не нравилось, когда ему говорили, что он может, а что нет.

— Я могу рассказать, — заверил он.

— Ну, да, наверное. Но никто не поверит, что ты говоришь правду. Они просто подумают, что ты выдумываешь что-то плохое.

Это больно. Это правда, конечно, но все равно больно.

— Прости меня, — Поттер, должно быть, понял это. — Это было грубо. Иногда я не знаю, как мне вести себя с тобой.

— Я понял, — сказал Драко. — Совершенно нормальное поведение для стопроцентного гея.

— Ты дразнишь меня, не так ли? — внезапная улыбка Поттера выглядела неуверенной. — Никогда не угадаю.

— Я всегда совершенно серьезен и почти никогда не дразню, — сказал Драко. — А теперь, пожалуйста, фантазируй о том, как ты трахаешься с парнями. Мне нужно написать эссе.

Поттер засмеялся, затаив дыхание, и Драко заткнул его, вызвав парящую деревянную доску, которая полетела на Поттера и крепко ударила его в грудь.

Воцарилось молчание, но у Драко возникли проблемы с эссе. Атмосфера в нише была тяжелой, и его зрение было странно размытым.

Он изо всех сил старался не представлять, о чем думает Поттер.

***

Четыре дня спустя Поттер смотрел на свою домашнюю работу по Чарам так, как будто обвиняя пергамент за то, что он был пуст. Узкий луч тускнеющего солнечного света осветил его лицо, тепло которого щекотало его щеки и сушило губы. Он продолжал тянуть нижнюю губу между зубами, отпуская ее каждые несколько секунд. С каждым разом она становилась все полнее и краснее. Черная прядь волос пробиралась к переносице.

— Ты рассказал своим друзьям? — спросил Драко.

Поттер поднял глаза, дернув головой, и дерзкая прядь волос упала в сторону, где ей пришлось довольствоваться щекотанием брови Поттера.

— Ты имеешь в виду то, что я не написал свое потрясающее эссе по Зельям? Конечно, нет. Гермиона безумно злится. Она снова обвинила меня в жульничестве, но у нее нет доказательств.

— О том, что ты хочешь трахаться с парнями, идиот, — Драко улыбнулся. — Ты все еще фантазируешь, правда? — Он нахмурился. — Подожди, в каком смысле снова обвинила в жульничестве? Ты жульничаешь в Зельях? И раньше тоже? О! Конечно! На шестом курсе! Я знал это, Поттер!

Поттер дернулся и ударился об парящий стол и замер.

— Нет, я этого не делал.

— Не делал что? Не жульничал? Или не говорил им, что ты гей?

— И то, и то.

— И почему же?

— Потому что жульничать — это плохо, — Поттер покачал головой.

— Поттер.

— Кроме того, я просто следовал набору инструкций. Технически, это не обман.

— Поттер, я имею в виду твое новообретенное желание трахаться с парнями, — Драко уставился на напарника по учебе. — Чьим указаниям ты следовал?

— Это желание не новообретенное, точно. У меня и раньше были фантазии о парнях, — Поттер на мгновение завис, и казалось, что у него была шокирующе неприличная фантазия прямо там, и продолжил. — Это были инструкции Снейпа.

— Снейп давал тебе инструкции для фантазий?

Хмурый взгляд Поттера говорил о многом. Моргнув, он сместил прядь волос с брови ниже, где она почти выколола ему глаз. Он спас его, покачав головой.

— У меня был старый учебник по Зельям, весь исписанный инструкциями Снейпа, и я следовал им. Именно поэтому я был лучший в Зельях на шестом курсе.

— Снейп не был нашим учителем зелий на шестом курсе, — заметил Драко, отвлекшись, но были более важные вещи, о которых нужно было подумать.

— Так о ком ты тогда фантазировал? — Он принял небрежный вид.

— О Джинни Уизли, — Поттер смотрел на него сквозь ресницы, улыбаясь. — И нет, не был. В этом-то все и дело. Я пользовался старым учебником Снейпа и следовал всем инструкциям на полях.

— Джинни Уизли не парень. И ты понимаешь, Поттер, что инструкции Снейпа были в твоем распоряжении в течение пяти лет. Почему они не помогли тебе?

— Я не знал, что книга принадлежит ему. Может, это помогло. Мне никогда не нравилось слушать его. И ты спросил меня, о ком я тогда фантазировал. Ну, это была Джинни. Но это было два года назад. Я фантазировал не только о ней.

— Так кто же это? Студент? Профессор? Звезда квиддича? Вероятно, это был Виктор Крам. Все фантазировали о Викторе Краме.

— Все вышеперечисленное.

— У тебя очень распутный ум.

— Разве не все такие же?

— Вообще-то, я довольно моногамен.

— Да? И какая же у тебя фантазия?

Драко должен был подумать.

— Расплывчатая, неопределенная вещь, — решил он. — не мешает ясной голове.

Поттер засмеялся. Это было довольно забавно. И, к сожалению, это правда. Драко боялся, что ему не хватает воображения, по крайней мере, визуальных аспектов. Хотя, ему очень нравилась его размытая, неопределенная личность. Придание ей лица сделало бы ее реальным. А реальность приводит к разочарованиям.

— Ты должен сказать им, — сказал Драко.

— О твоей размытой штуке, которая помогает тебе сохранить голову ясной?

— Серьезно. Чего ты боишься? Разве Грейнджер и Уизли не были готовы умереть за тебя? Ты повторяешь это во всех своих интервью.

Вот же блять.

— Ты читал мои интервью?

Конечно же Поттер зацепился за эту фразу.

— Часто. Громко и с выражением. Я использую свой самый драматичный голос и размахиваю руками для зрелищности. Это изюминка каждого субботнего вечера в общей гостиной Слизерина.

Плечи Поттера дрожали от негромкого смеха. Что-то теплое сжало грудь Драко. Поттер считал его забавным.

— Я знаю, — сказал Поттер, когда успокоился. — И я точно знаю, как они отреагируют. Гермиона будет активно меня поддерживать, возможно, она скажет, что знала это все время, даже если это не правда. А Рон будет хлопать меня по спине, и все это будет неловко до боли. А потом он попытается свести меня с Чарли. Он продолжает говорить, что Чарли гей. На самом деле все так думают.

Чарли, вероятно, был одним из братьев Уизли. Их было так много.

 — Это Чарли со шрамом на лице? Или тот, что без уха? Или в очках?

— Эм, нет, — Поттер смущенно нахмурился. — Он мускулистый, с драконами.

— О, — Драко вымученно улыбнулся. Ну конечно, мускулистый и с драконами. — Тогда ничего не говори им. Ты же не хочешь связываться с драконами. Они не очень дружелюбны.

— В конце концов, я им расскажу, — сказал Поттер, потому что, конечно, он не боялся драконов. — Я просто, знаешь, не время и не место, может? Мы сидим в гостиной факультета, Рон и Гермиона обсуждают, что они будут делать после школы и где они будут жить, самый обычный разговор. Они планируют свою жизнь, и впервые за много лет им не нужно беспокоиться обо мне. Я просто не думаю, что сейчас подходящее время поднимать этот вопрос.

— Понятно. Ты чувствуешь себя виноватым, потому что ты и твои проблемы были главной темой разговоров все эти годы, и решил не беспокоить своих друзей снова, но в то же время ты действительно скучаешь по этому, поэтому подумал, что вместо этого будешь ныть мне.

Нога Поттера дернулась, как будто он хотел пнуть Драко, но передумал.

— Ты конченый придурок, Малфой, ты знаешь это?

— К счастью, тебе нравятся придурки, — Драко рассмеялся.

Поттер бросил на него свирепый взгляд, но потом фыркнул.

— Ты начал этот разговор. Я занимался своими делами и не беспокоил тебя вообще.

Это было неправдой. Поттер беспокоил его. С его волосами, губами и ярким лицом.

— Это был невинный вопрос, — ответил Драко. — А не открытое приглашение поделиться всеми своими чувствами. Я просто хотел знать, могу ли я начать продавать свои значки «Я поддерживаю гея Поттера» или нет. Они готовы к массовому производству.

— Ты шутишь. Верно? — Поттер выглядел так, будто не знал, смеяться ему или наконец проклясть Малфоя.

— Ни в коем случае. Это те же старые значки. За исключением того, что они больше не мигают «Поттер воняет» при нажатии. По понятным причинам я изменил их, к примеру: «Поттер сосет» *.

Возмущенного протеста Драко так и не дождался. Губы Поттера приоткрылись, и он, к своему удивлению, покраснел. Он посмотрел на домашнее задание и покачал головой.

— Ты шутишь, — сказал он и больше не поднимал глаз. Его лицо было красным, по крайней мере, еще полчаса.

Драко было трудно сосредоточиться на своем эссе. Его деревянный стол не переставал подпрыгивать. Поттер просто сидел там, его разум, скорее всего, был полон мыслей… Ну. Это довольно сильно отвлекало.

В ту ночь Драко много думал об их разговоре. Он решил, что это было бессмысленно и нелепо, и в его ответах не было сарказма или чего-нибудь забавного, но вся беседа ему понравилось, что странно.

***

Субботним утром Драко был в хорошем настроении. Он встал раньше обычного и спустился на поле, надеясь поймать Поттера во время утренней тренировки по квиддичу. Его пальцы играли со значком в кармане. Вчера он зачаровал его и собирался предложить Поттеру в доказательство того, что тот не лгал. Либо Поттер придет в ужас, либо будет глупо смеяться. Обе возможности обещали быть бесконечно забавными.

Конечно же, Поттер уже был там, летая вокруг поля на своей Молнии. Однако он был не один. Погода стояла теплая, небо ясное, и еще несколько студентов были в воздухе, играя в импровизированные матчи по квиддичу. Другие приветствовали их с трибуны.

Драко чуть было не ушел, но Поттер заметил его, развернулся на метле и полетел прямо на него. Он долетел до Драко за считанные секунды и завис в нескольких футах от него, ухмыляясь, как пьяный.

— Надеюсь, это снитч у тебя в руке, Малфой, — сказал он в качестве приветствия. Поттер весь вспотел и его лицо было красное. Должно быть, он целый час тренировал свои безумные сальто и трюки на потеху толпы. — Отпусти его и посмотрим, кто из нас лучший ловец.

Драко крепче обхватил значок пальцами и пожалел, что это не снитч. Он не ожидал приглашения Поттера, они не проводили много времени вместе за пределами ниши.

— Это не он, извини.

— Может, мы украдем чей-нибудь снитч, — Поттер посмотрел на небо.

— Я даже метлы с собой не захватил, Поттер.

— Это странно, должен сказать. — Поттер спрыгнул с метлы и подошел ближе. Теплый воздух, казалось, окружал его, обволакивая тело Драко.

— Я просто хотел…

— По-быстрому встретиться со мной один на один? — Поттер криво улыбнулся. Он наклонился, понизив голос. — Признай это. — Драко щекотало его теплое дыхание.

У Драко заболела грудь. Его сердце билось в хаотичном ритме.

— Гарри! — кто-то крикнул. Похоже, это был Уизли. — Мы идем завтракать! Идешь?

Поттер отвернулся и попытался рассмотреть Уизли, и Драко тихо перевел дыхание.

— Конечно, да! Через минуту! — Поттер крикнул в ответ, затем повернулся к Драко и улыбнулся. — Если только ты не передумал.

Поттер был очень близко, такой теплый. Его глаза, казалось, отражали солнце.

Но что-то было не так. Что-то было не так с этим моментом, с окружающим миром, с Поттером. То, как он смотрел на Драко, его улыбка, его раскрасневшееся лицо. Его волосы. Его смешные, дикие волосы, продуваемые ветром и цепляющиеся за каждую часть лица Поттера, до которой он мог дотянуться. Поттер был в слишком резком фокусе, слишком яркий в скучном мире.

Драко покачал головой, чтобы выкинуть эти мысли из головы.

— Тогда ладно, — вздох Поттера прозвучал очень громко. — Твой выбор. — Он повернулся, чтобы уйти.

— Подожди! — крикнул Драко, не уверенный, что скажет потом. Случилось что-то важное, и Драко не мог понять, что. Поттер слишком рано прервал этот момент, он не мог просто уйти.

— Что? — Поттер попытался смахнуть с лица несколько прядей. Ничего хорошего из этого не вышло. Эта длинная, самая раздражающая, цеплялась за его щеку. Драко больше не мог этого выносить. Он просто не мог этого вынести.

Он достал свою палочку.

— Э-э, ты собираешься проклясть меня? — Поттер моргнул. Он казался ошеломленным, но все еще улыбался.

— Нет, — ответил Драко. — Это очень важно. Доверься мне. Не двигайся.

Поттер послушался.

Одно маленькое заклинание, и эта прядь исчезнет навсегда. Он мог бы подстричь еще несколько. Поттер был бы только благодарен. Драко сосредоточился на щеке Поттера. Кожа была розовой, румянец Поттера распространился вниз, до самого воротника, простираясь где-то под рубашкой, кто знает, как далеко.

— Эванеско, — прошептал Драко.

Заклинание ярко вспыхнуло, но прядь все еще была на месте, Драко с трудом мог в это поверить.

Волосы Поттера были нетронуты, но одежда исчезла.

Кто-то закричал вдалеке. Воздух наполнился вздохами и криками, смехом и свистом. Глаза Поттера были просто огромными. Он стоял голый посреди поля для квиддича, и палочка Драко указывала прямо на него. Шум становился все громче, люди бежали к ним, а Поттер просто стоял голый и смотрел. Он был в шоке.

— Я не… — Драко открыл рот. Что он мог сказать? У него не было ни объяснений, ни оправданий. Он понятий не имел, почему решил подправить прическу Поттера. Почему сейчас? Почему он сделал это сейчас? Где маховик времени, когда он так нужен?

Драко отступил на шаг и сделал единственное разумное, что пришло ему в голову: развернулся и убежал.

Несколько мгновений спустя, в безопасности замка, он понял, что потерял значок.

***

Конца света не было, все было хорошо.

Именно это Драко повторял всю неделю, как мантру. Кроме того, последствия были не такими ужасными, как могли бы быть.

Друзья Поттера были очень, очень сердиты и, возможно, натерли свои лицевые мышцы, постоянно хмурясь при виде Драко. Он же ожидал худшего. Друзья Поттера даже не попытались проклясть его. Макгонагалл отняла сто очков у Слизерина и сказала ему пойти на отработку к Хагриду. Это была мелочь, по сравнению с тем, что было в прошлом году.

Для многих он был тайным героем. Это было ново. Кому-то удалось сделать несколько снимков голого Поттера, и многие ученики Хогвартса часами любовно разглядывали многочисленные копии. Они, как правило, кивали и улыбались Драко, когда видели его.

Это все было бы здорово, если бы не щемящее чувство в груди, когда он видел Поттера. Хуже всего ему было, когда гриффиндорец буквально выбежал из Большого зала с горящими щеками, когда узнал о фотографиях. Драко не посмел вернуться в нишу, хотя знал, что Поттер больше туда не придет.

И это чувство не появилось сразу. Прошло два дня после этого события, прежде чем Драко почувствовал это чувство. Оно врезалось в грудь, словно раскаленный нож, и не покидало с тех пор. Это случилось посреди ночи, особенно жаркой, наполненной плохими снами и влажными простынями, когда Драко проснулся с внезапным осознанием: Поттер был его другом. После всех этих лет. Поттер был его другом.

А теперь нет.

Боль в груди началась в тот момент, и она не прекращалась.

Он подумал о том, чтобы объясниться с Поттером. Он много думал об этом. Драко должен был сказать Поттеру, что не хотел унижать его на людях, он просто хотел поправить прическу.

Но Поттер, конечно, не поверил бы ему. В любом случае, это было не совсем так. Дело никогда не было только в волосах. Драко тоже это понял. Нож вонзился еще глубже.

С другой стороны, это щемящее чувство боли в груди позволило ему наконец убедиться в том, что он жив. И, по-видимому, это осознание придало ему мужественности. И Драко нужно было набраться храбрости, когда Хагрид отправил его одного в Запретный лес, чтобы собрать травы. Особые травы, которые нужны для оборотного зелья. Раньше Драко подал бы жалобу на Хагрида за то, что ему пришлось собирать эти вонючие, колючие и агрессивные растения, но он уже не тот засранец, каким был раньше.

Лес был темным и загадочным, пахло опасностью и гнилью, и это очень подходило Драко. Он с легкостью нашел богатый зеленый участок, ему даже не пришлось далеко ходить в лес. Драко отложил кожаную сумку, которую дал ему Хагрид, и встал на колени. Он любил подкрадываться к своей жертве, обматывать ее и завязывать прочными, нерушимыми узами. Хитрость заключалась в том, чтобы вырвать одну травинку и тут же заморозить ее. Роща выглядела обманчиво неподвижно. Это напомнило Драко Поттера. Он сорвал пучок травы и окаменел, услышав шум.

Драко едва вздрогнул, когда что-то загремело в кустах, только взглянул вверх, когда фестрал спикировал вниз, чтобы схватить бедную белку с ветки дерева. Он даже не вскрикнул, когда краем глаза заметил Поттера.

Он не двинулся с места, но нож в груди опасно дернулся. На мгновение Драко подумал, что, возможно, это был план Хагрида и Поттера с самого начала. Они хотели заманить слизеринца в лес и отомстить. Может быть, снять с него одежду и оставить оборотням.

Это была бы гениальная идея, но Поттер, видимо, не такой сообразительный. Гриффиндорец прислонился к стволу дерева, засунув руки в карманы, и уставился на Драко. Он хотел поговорить, это было написано на его лице.

— Я занят, — сказал Драко, не отрывая глаз от травы. Он аккуратно сорвал травинку, моментально заморозив. Драко аккуратно положил ее в сумку, стараясь не разбить.

— Просто подумал, что нужно вернуть это.

Что-то просвистело в воздухе и ударило Драко по плечу. Краем глаза он заметил, что это был его значок «Я поддерживаю гея Поттера». Он аккуратно приземлился в заросли узловатой травы. Трава с наслаждением обвилась вокруг него и проглотила.

— Большое спасибо, Поттер. У меня нет запасной, знаешь ли.

Драко сорвал еще три травинки, прежде чем Поттер снова заговорил.

— Ты даже не скажешь мне, зачем ты это сделал?

Нож вонзился еще глубже. Слова Поттера ранили.

— Мне нравится делать значки. Ты это знаешь.

Драко почти чувствовал, что Поттер злится. Он был молчалив и неподвижен, как будто готов взорваться в любую секунду.

Может, это и к лучшему. Может, он проклянет Драко и уйдет.

— Я просто хочу знать, почему, Малфой. Я что-то сделал тебе, или это был какой-то план? Что ты ждешь? Ждешь, что я настолько глуп, что позволю тебе направить на меня свою палочку и проклясть? Ты искал способ публично унизить меня, когда узнал, что я гей?

— Вообще-то, я просто хотел поправить твои волосы, но промахнулся, — Драко не знал, что сказать, кроме правды. Конечно, она звучала просто отвратительно.

— Малфой, — Поттер вздохнул. Его голос дрогнул, как будто Поттер вот-вот заплачет. Драко испуганно поднял глаза. Гриффиндорец выглядел разочарованным, преданным. — Почему ты меня так ненавидишь? Даже после того, что я… Почему?

— После чего?

— Ты знаешь чего, — Поттер пнул камень, лежащий на земле.

— Ты ожидал благодарности? — Драко и так знал, о чем говорил Поттер.

— Вообще-то, нет. Не от тебя. Я ожидал понимания, что ли. Я думал, что мы прошли эту детскую вражду. Я думал…

Драко застыл. Травинка в его руке превратилась в зеленый лед, и он раздавил ее.

— Ты сидел в нише каждый день и ненавидел меня? — Поттер продолжил.

Драко ужасно хотелось смеяться. Однако он не рассмеялся.

— Я целился в твои волосы.

— Черт возьми, Малфой, неужели так сложно сказать это? Просто скажи. Просто скажи, как сильно ты меня ненавидишь. Ты точно ненавидишь меня, так в чем проблема?

— Я целился в твои волосы. — Драко глубоко вздохнул.

— Малфой…

 — Я целился в твои дурацкие волосы, Поттер! — Драко подскочил. Из его палочки полетели искры, горло сжалось.

Поттер был вооружен через секунду, готовясь нанести удар.

— Хорошо, ладно. Я тебя слышу. Ты хотел уничтожить мои волосы, а не одежду. Это какое-то оправдание? Или что? — Поттер не отрываясь смотрел на Драко. — Ты что, сошел с ума?

Драко сошел с ума, он сошел с ума именно в этот момент. Он чувствовал, что это произошло. У него в голове щелкнул выключатель. Он бросился на Поттера, даже не заботясь о том, что Поттер направил на него палочку. Палочка Драко упала в траву. Ему было все равно. Он прижал Поттера к дереву своим телом. Палочка Поттера была зажата между ними, но ни Драко, ни Поттер не обратили на нее внимания. Гриффиндорец смотрел на него так же удивленно, как в тот момент, когда Драко заколдовал одежду на поле.

— Вот эта прядь, вот здесь… — Драко поднял руку и зажал ее кончиками пальцев. Это та самая прядь, которая все время пыталась выколоть глаза Поттеру. Гриффиндорец посмотрел на нее искоса, потом снова на Драко. — Она мне снится, — сказал Драко. — Знаешь, очень много снится. И она — первое, что я заметил.

— Малфой, — прошептал Поттер. Он сказал это так, как человек говорит с сумасшедшим.

— Ты весь вспотел, твое лицо было грязным. Мы все были потные и грязные, не так ли? Это то, что с нами делает огонь. Я поднял глаза и увидел тебя, эту дурацкую прядь волос, прилипшую к щеке. Было так светло, что я едва мог видеть. Я узнал тебя только из-за твоих глупых, глупых волос. Глупый Поттер со своими дурацкими волосами пришел спасти меня. — Драко потянул за эту прядь.

Глаза Поттера были зеленее травы.

— Ты думаешь, я тебя ненавижу. О, Поттер. Правда намного хуже. Теперь я один из них. Я один из тех, кого ты ненавидишь больше всего. Один из твоих фанатов, от которых ты бегаешь. У меня нет к тебе ненависти. Я хочу, блять, угостить тебя шоколадом. Я хочу сводить тебя в Хогсмид и купить чертову карету, наполненную пирогами с патокой. Видишь, я даже знаю твое любимое блюдо. А ниша? Это не мое место и никогда им не было. Я просто искал тебя. Я искал твое убежище неделями. И я нашел тебя, а потом вернулся, чтобы увидеть тебя снова. И, знаешь, я бы написал эссе, которое ты хочешь. Бесплатно. Я уверен, что даже раздевался бы на переполненном поле для квиддича, если бы знал, что это заставит тебя смеяться.

— Ты бы не стал. — Поттер медленно покачал головой.

— Я бы стал. Ну, по крайней мере сейчас, потому что мне жаль. Мне очень… — Драко мог говорить, нож еще повернулся у него в груди.

— Ты бы не стал, — повторил Поттер. — Малфой, ты… несешь чушь. Если бы я попросил тебя написать за меня эссе, ты бы сказал мне отвалить.

— Нет, Поттер, ты не понимаешь. Я бы все эссе написал. Все. Я, как маленькая девочка с шоколадками, которая ходит за тобой по пятам, надеясь, что ты мне улыбнешься.

— Знаешь, эти конфеты обычно наполнены любовными зельями, — Поттер улыбнулся, словно исполняя желание Драко.

— Это не имеет значения. Это одно и то же, Поттер. Ты меня не слушаешь, — это ужасно раздражало, потому что они были так близко, их лбы были прижаты друг к другу, они дышали воздухом друг друга, и Поттер, должно быть, слышал каждое слово Драко, но он просто не обращал внимания на их смысл. — Теперь я один из них. Один из твоих безмозглых фанатов. Я просто очень хорошо это скрывал.

— Ну, дать тебе мой автограф? — прошептал Поттер.

Мерлин.

— Мне не нужен твой автограф, Поттер.

— Тогда что тебе нужно?

Глаза Поттера были очень близко, в них отражалась зеленая трава.

— Я хочу… Я хочу перестать быть твоим безмозглым фанатом. Я хочу перестать чувствовать себя так. Это пытка.

— Пытка? — Поттер наклонил голову набок. Его губы коснулись Драко. Случайно, наверно.

Но потом они коснулись его снова и снова, и теплое, мягкое чувство достигло его груди, расплавив нож.

— Ты… — Драко проговорил напротив губ Поттера, отчего было трудно дышать. Он отстранился, совсем немного. — Ты со всеми так добр?

— Ты действительно вдруг стал обо мне высокого мнения. Я не со всеми так добр, — Рука Поттера скользнула вниз, к спине Драко. — Знаешь, это было не мое убежище. Я нашел это место в тот же день, когда ты нашел меня. Я вернулся в надежде увидеть тебя, — губы Поттера дернулись, его рука крепче прижалась к спине Драко. — Это делает меня твоим поклонником? Я не думал об этом в таком ключе, но, если мы это так называем…

У Драко было мало времени, чтобы усвоить эту информацию, потому что Поттер снова целовал его. Целовал его, потому что он этого хотел. Это Драко понял моментально.

Язык Поттера скользнул по губам Драко, и он почувствовал, что падает, хотя падать было некуда, но именно так он и чувствовал себя, словно он соскальзывает куда-то, где нет выхода.

Это должно было испугать его, но вместо этого Драко был счастлив. Так счастлив, что ему пришлось прервать поцелуй, чтобы рассмеяться.

— Ты, чертов Поттер, — сказал он, смеясь над щекой Поттера. Он поцеловал Поттера в скулу, опустился ниже, чтобы зацепиться зубами за челюсть, затем в сторону, чтобы зажать мочку уха Поттера между губами, чтобы он мог покусать ее, а затем ниже, чтобы пососать нежную кожу. — Глупый, смешной Поттер, — пробормотал он, полный его вкуса.

Волосы Поттера щекотали ему нос. Драко зарылся лицом в непокорную черную массу и вдохнул полной грудью воздух, пахнущий яблоками. Ему в какой-то дымке пришло в голову, что запах волос Поттера, каким бы чудесным он ни был, не мог быть причиной его почти оргазмического состояния.

Руки Поттера были крепко сжаты на бедрах Драко, их тела плотно прижаты друг к другу, покачиваясь, содрогаясь, может быть, даже паря над землей. Дыхание Поттера было горячим на шее Драко, его зубы и губы посылали небольшие импульсы удовольствия через тело Драко.

Все закончилось шокирующе быстро, в одно мгновение удовольствие было ошеломляющим, в следующее, оно угасало, независимо от того, как сильно Драко пытался его вернуть. Но когда он, наконец, открыл глаза и нашел в себе силы поднять голову, он понял, что в эти несколько мгновений мир изменился. Он проснулся в мире, который мельком видел в квиддиче, скучном, где Поттер, чертов Поттер, выглядит так, как будто ему на голову упало дерево, а глаза сияли ярче, чем солнце. На этот раз все было правильно.

Драко смущенно очистил липкие штаны.

— Ты действительно купишь мне карету, полную пирогов с патокой? — Поттер улыбался.

— Обязательно, — поклялся Драко. — Рано или поздно. Лучше, по одному, конечно. А то ты съешь все сразу и заболеешь.

— Хорошо. И ты действительно напишешь все мои эссе?

— Совершенно верно! Если это сделает тебя счастливым, в тот момент, когда ты напишешь эссе, я с радостью его перепишу, — Поттер нахмурился, и Драко пожал плечами. — Недомолвки это здорово. В этом нет моей вины.

— Ты хотя бы разденешься на переполненном поле для квиддича? — Поттер наклонил голову.

Драко почувствовал укол вины. Это было бы справедливо, предположил он.

— Ладно, я сделаю это.

— Ну, это должно быть впечатляюще, — Поттер засмеялся. — Я думаю, тебе есть, что показать, — его щеки начали покрываться румянцем.

Драко просиял.

— Я бы предпочел приватное шоу, — решил Поттер.

— Это можно устроить. Я как раз знаю место, — Драко ухмыльнулся, но тут же вспомнил о потерянных вещах. Его сумка исчезла, трава выглядела неприметной и неподвижной. — Ну, я сделаю это, если ты поможешь мне отбыть наказание. Технически, это твоя вина, что глупая трава съела половину моих усилий.

— Для человека, который утверждает, что сделает все для меня, ты слишком привередливый и дорогого требуешь, — Поттер насмешливо вздохнул. Его нижняя губа задрожала, когда он попытался сдержать смех. Драко наклонился и поцеловал его.

— Все, что у меня есть, Поттер, дорого стоит, — сказал он, хотя никогда раньше так не думал. Но сейчас все изменилось, особенно когда Поттер смотрел на него, как будто он был согласен, как будто он был готов заплатить любую цену.

— Тогда я лучше пойду спасу твою сумку, — сказал Поттер, а затем пошел и сделал именно это. Он был хорош в таких вещах. Драко все время хотел его поцеловать. Это было действительно жалко.

Но потом Поттера чуть не съела трава, и Драко пришлось его спасать, что тоже было немного жалко, так что Драко подумал, что, в конце концов, между ними все может получиться.

***

Они провели вечер в их нише. Драко наколдовал импровизированную кровать, а Поттер наколдовал одеяла. Одеяла вскоре исчезли, и кровать была с характером и все время подпрыгивала, но она хорошо служила своей задаче. Поттер лежал на боку, приподнявшись на локте, играя пальцами с волосами Драко.

— Знаешь, — сказал он с улыбкой, которая появлялась только после пары оргазмов. — Мне тоже очень нравятся твои волосы.

Драко самодовольно фыркнул. Он был в очень хорошем настроении. Чуть ранее рука Поттера скользнула вниз, и палец его скользнул между ягодиц Драко, а затем он вошел внутрь, болезненно нежный и шокирующе умелый. Это было странное чувство, обнажающее, слишком интимное, обжигающее так, что Драко жаждал большего. Следы прикосновения Поттера сохранились до сих пор. Это заставляло Драко постоянно извиваться, он вдруг осознал эту часть своего тела.

— Это естественно, Поттер, — сказал он. — Всем нравятся мои волосы. Волосами Малфоев восхищались на протяжении веков. Люди писали песни о них. Но это… — Драко выпрямился, чтобы потянуть Поттера за волосы. — Это похоже на то, что мои домашние эльфы используют для вытирания пыли. Тот, кому нравятся эти волосы, настоящий безумец.

— Может, мне стоит подстричься. Раньше мне это не особо помогало, но кто знает.

— Не смей этого делать. Никогда, Поттер, — Драко крепче сжал волосы Поттера.

— Не буду, — сказал он и положил ладонь на обнаженную грудь Драко. — Расслабься.

— В любом случае, тебе бы это не подошло, — Драко ослабил хватку.

Кровать снова подпрыгнула.

— Мерлин, — вздохнул Поттер, — Почему все, что ты колдуешь, такое требовательное?

— Звучишь, как будто ты ленивый.

Рука Поттера скользнула по Драко и обвилась вокруг его члена. Он был мягкий, но это продолжалось не слишком долго из-за руки Поттера.

— Если я такой ленивый, то почему я делаю всю работу? — Даже когда он ворчал, Поттер двинулся вниз, пока не оказался на животе между ног Драко. Его лицо тревожно приближалось к промежности Драко, его рука постоянно сжимала и гладила.

— Если тебе удастся снова поднять его, меня можно будет убедить трахнуть тебя, — Драко глядел на ласкающие пальцы Поттера, пока тот не моргая смотрел на него. У Драко появился румянец от груди до щек. Он отвел взгляд. — Если тебе так хочется, Поттер.

Поттер крепче сжал его и жарко выдохнул в головку Драко.

— Я лучше твоей размытой штуки? — Голос Поттера был таким низким, таким грубым, что Драко чуть из кожи не выпрыгнул. Его член дернулся.

— Конечно, — вздохнул Драко. — И бесчисленное множество других людей, которые делали мне минет в прошлом.

— Бесчисленное множество? — Поттер вытащил язык, дразня Драко.

— Нули считать трудно, — Драко старался не слишком извиваться. Стон вырвался из его груди. Было слишком трудно лгать в этот момент.

Губы Поттера сомкнулись вокруг головки, и он немного пососал, прежде чем отстраниться.

— Но эта твоя размытая штука, она, наверно, что-то особенное. Как я могу соревноваться с ней?

— Ты можешь победить кого угодно, — бездумно сказал Драко.

Поттер засмеялся, затем засосал член Драко и доказал, что тот прав. Конец пришел быстрее, чем Драко рассчитывал.

После этого Поттер лег на живот и позволил Драко сделать то, что он и хотел. Драко лежал, уткнувшись носом в волосы Поттера. Липкий и сытый, глубоко внутри своих мыслей, он хотел, чтобы этот момент длился вечно.

Он предполагал, что жизнь кардинально изменилась, и Драко не был против прожить свой век, лежа в кровати, уткнувшись в жесткие черные перья, по ошибке оказавшись на голове Поттера. Теперь он застрял здесь.

***

— Ты рассказал им? — Драко спросил. Он шептал, потому что они были в библиотеке. Иногда они учились там, потому что перестали учиться в нише и использовали ее для совершенно других целей.

— Эм, — неуверенно сказал Поттер, бросив короткий взгляд на Драко.

Драко посмотрел на Грейнджер и Уизли. Они тоже учились, через два места от них. Ну, в основном, они занимались, но иногда они просто сидели и шептались, странно поглядывая на Драко. Поттер сказал им, что Драко теперь его партнер по учебе, потому что он чувствовал себя ужасно из-за того несчастного случая на поле для квиддича и хотел искупить свою вину, помогая Поттеру с зельями.

Друзья Поттера все еще не верили Драко, он предполагал, что они искали гнусный заговор в его действиях.

— Я все еще не думаю, что сейчас подходящее время, — сказал Поттер, понизив голос. — Я просто не хочу обсуждать это с ними. Не горю желанием тратить часы на бессмысленные разговоры, а я уверен, что так и будет.

Драко покачал головой. Пришло время взять все в свои руки.

— Грейнджер! — он позвал девушку, не обращая внимание на пинок под столом от Поттера.

— Эй, потише! — тут же отозвались с другой стороны, когда Грейнджер и Уизли посмотрели на Драко.

— Я просто хотел сказать тебе, — начал Драко, — Что мы с Поттером любим друг друга и планируем жить вместе, когда окончим школу. И мы геи, если смысл моего предыдущего заявления не был ясен.

— Эм, хорошо, — сказала Грейнджер, и Уизли непонимающе моргнул, после чего вернулись к своим занятиям.

— Видишь? Это заняло две секунды, — Драко ухмыльнулся Поттеру, который в шоке уставился на него. Драко не мог винить его. Они никогда по-настоящему не обсуждали любовь или совместную жизнь. Щеки загорелись еще сильнее.

— Гарри? Он ведь шутит, правда? — Через минуту Уизли прошептал.

— Я бы никогда не смог сказать, — Поттер засмеялся, он, похоже, был очень доволен. Достаточно доволен, чтобы схватить Драко за подбородок и крепко поцеловать.

Если кто-то и ахнул от шока, Драко их не услышал.