Правда поневоле (часть2)

На праздник Гарри не пошел. Не хотел никого видеть. Дурак. Круглый дурак. Объявил себя парнем человека, которому даром не нужен. А он, а ему… А ему было неожиданно приятно произнести вслух эти слова. Защищать Малфоя. За него заступаться. И мысленно хоть на какое-то время представлять, что они и впрямь могут быть вместе. Назло всем. И даже назло дяде Вернону, который с детства вбивал Гарри в голову, что подобные отношения между парнями преступны и невозможны. 

Его друзья давно веселились на празднике, а Гарри, закутавшись в мантию, сидел на полу своей любимой Астрономической башни, где всегда было безлюдно и тихо. Он в который уже раз вспоминал красивое лицо, искаженное ненавистью, и злые слова, которые ему в сердцах прокричал Малфой, а перед его глазами невольно всплывало другое лицо, такое же бледное, чем-то похожее на малфоевское в своей злобе к мучителям. 
С пятого курса Гарри стыдился этих воспоминаний, ненавидел ту сцену у озера и старался ее забыть, чтобы не портить сложившийся образ отца. А теперь и сам поступил точно так же. Разница была лишь в том, что он не мучить хотел, а просто остановить, поэтому крикнул первое пришедшее на ум заклинание. Но кому теперь нужны его оправдания? Особенно Малфою, который не хочет его больше видеть. 

Внезапно вспомнились прикосновение теплых губ к чувствительной шее и светящиеся счастьем глаза. “Я люблю тебя, Поттер. Жить без тебя не могу, ты это знаешь?”. Гарри чуть не застонал от тоски. Малфой разбередил ему душу, а очнувшись, лишил всякой надежды. А потом Гарри и вовсе все доломал своими руками. Ну почему министерство запретило маховики? Если бы только было возможно все отыграть назад. Гарри бы отдал за это все, что угодно. 

Вдали шумела громкая музыка, наверное, пришло время танцев. Понемногу загорались первые звезды, а сквозь бойницы врывался ветер и негромко завывал свои занудные песни, заглушая далекие звуки. 

— Ты обещал, что пойдешь сегодня со мной, — на удивление, в холодном малфоевском голосе не было злобы. 
Гарри резко обернулся и поспешно вскочил, вытирая слезящиеся от ветра глаза. Драко, невероятно красивый, одетый в дорогую парадную мантию, стоял в двух шагах и серьезно смотрел на него. 
— Конечно. Я пойду. Если ты хочешь, — Гарри шагнул к нему, невольно приглаживая вихры. 
Малфой оглядел его пыльный, потрепанный вид и усмехнулся. 
— Расслабься. Я там уже был. Тебя все потеряли. 
Гарри, совсем растерявшись, принялся отряхивать мантию, стараясь не смотреть на него. 
— Ну… здорово, что ты был там один, — выпалил он, с трудом соображая, что можно сказать, чтобы опять все не испортить.
Малфой смотрел на него все так же насмешливо, но теперь в его взгляде мелькнула легкая боль. 
— Это верно. Хорошо, что один, — ровно подтвердил он. 
— То есть… Я не то хотел... — Гарри запнулся и бросил на него быстрый испуганный взгляд. — Я имел в виду, хорошо, что ты все же решился.
Малфой пристально смотрел на него. 
— Мне пришлось. Ты же со мной не пошел, — насмешливо сказал он, и, не давая Гарри времени оправдаться, тут же добавил: - Кстати, не знаешь, почему они все думают, что мы встречаемся? Я-то был уверен, что мы с тобой ненавидим друг друга. 
— Я… — совсем растерявшись, Гарри принялся тыльной стороной кисти тереть слезящийся глаз.
— Не плачь, Поттер. Хотя, согласен, это на самом деле ужасно, — Малфой ухмыльнулся. 
— Придурок ты, — Гарри поспешно отдернул руку от лица и неуверенно посмотрел на него. — Послушай, Малфой... Я знаю, что ты обо мне думаешь… — сбивчиво начал он, боясь, что тот его перебьет, но Малфой лишь в очередной раз невесело усмехнулся. 
— Ты в этом уверен? 

Он подошел к ограждению, засунул руки в карманы и уставился в темное небо. 
Гарри поспешно кивнул, торопясь развить свою мысль, не замечая просквозившую в ровном голосе легкую горечь. 
— И ты имеешь на это полное право. Но если бы ты знал, как я сам себя ненавижу за это... 
— За это?.. — Малфой обернулся, разглядывая его лицо. 
— Ну да. За то… заклинание, — Гарри потупил взгляд и отчаянно выдохнул: — Я не хотел. 
Малфой небрежно пожал плечами, и Гарри неожиданно показалось, что он на него вовсе не сердится: 
— Ты просто хам, Поттер. Привык, что ты герой, и тебе можно все. Или просто дурно воспитан, — и снова Гарри удивился тому, что в его голосе не было злобы. Если такое можно было сказать про малфоевский голос, он был почти дружелюбным. 
— Наверное, — Гарри не хотелось с ним спорить. Он подошел и встал рядом с Малфоем, тоже глядя, как загораются первые звезды. — Всю жизнь твой герой прожил в чулане между швабрами и пауками. Воспитанию неоткуда было взяться. 
Малфой с таким изумлением посмотрел на него, что Гарри мельком подумал о том, а знал ли Драко о том, как он жил. 

— Я понимаю, что виноват… — Гарри невольно вцепился в перила, продолжая оправдываться. — Я ненавижу себя за этот поступок. Как ненавижу себя за Сектумсемпру. — Драко вздрогнул, и Гарри внутренне сжался, но он должен был наконец-то это сказать. — Ты, наверное, думаешь, что мне было плевать, — выпалил он. — Но это не так. Пусть я тогда ненавидел тебя, но я не имел права, не знал… При мысли, что ты можешь умереть, я думал, сдохну. Что ты там в лазарете можешь умереть от моей глупости, от моего… 
Распахнув глаза, Драко неотрывно смотрел на него, жадно впитывая каждое слово.
— Да пошел ты, — недоверчиво сказал он, явно не ожидая от Гарри таких откровений. Облокотившись о перила, он даже развернулся вполоборота, чтобы лучше слышать, и Гарри поспешно кивнул, подтверждая свои слова.
— И с тех пор я боялся. Не своей смерти. Твоей. Ужасно боялся. Что ты можешь вдруг умереть. Поэтому когда я подумал, что ты сейчас из-за этого зелья, из-за меня... можешь с собой что-нибудь сделать… Я испугался. Я должен был тебя остановить, понимаешь? Ты прости меня, ладно? — сбивчиво попросил он. 

Малфой невыразительно хмыкнул. 
— Давно уже, — он снова отвернулся к темному небу.
— Что… давно? — Гарри непонимающе смотрел на его четкий профиль. 
— Ты всю грудь мне изрезал, — неожиданно тихо сказал Малфой, и сердце у Гарри тревожно забилось. — Кровь долго текла, — Драко старательно не смотрел на него. Последние закатные отблески играли на его лице, создавая причудливые тени, отчего казалось, что Драко сейчас улыбнется или заплачет. — Шрамы ужасно болели. Я ждал, что ты хотя бы придешь ко мне, извинишься. Но ты не пришел. 
— Я приходил. 
Обернувшись, Драко какое-то время серьезно смотрел на него, затем усмехнулся и кивнул своим мыслям. 
— Под мантией, да? — он опять отвернулся. — Тогда я об этом не знал. И думал, что тебе наплевать. Но я все равно тебя ждал. Каждый день. И пока ждал, понял, что почти не сержусь. Я простил. Я всегда и за все прощал тебя, Поттер. 
Гарри тихо выдохнул от того, что ему стало легче дышать. 
— Ты мне нос разбил. Каблуком, — зачем-то припомнил он. 
Малфой улыбнулся: 
— А ты меня вытащил из адского пламени, гриффиндорский придурок. Кажется, мы с тобой квиты. 
Гарри хмыкнул и покачал головой, поражаясь странному слизеринскому счету. Но Драко оставался серьезным. 
— Я ведь не врал тебе, когда говорил, как благодарен за адское пламя, — он прикусил губу. — Ты должен был меня ненавидеть, а вместо этого спас. Я тебе должен. 
— Ничего ты не должен! — с жаром воскликнул Гарри, поворачиваясь к нему. — Я уже сказал тебе, что не мог тебя не спасти. Тогда... в адском пламени… Все считали, что я герой, а я просто не мог по-другому. Я сам готов был сгореть вместо тебя, лишь бы спасти.

Драко низко склонил голову, и ветер принялся заигрывать с прядками белых волос. 
— Почему? — тихо спросил он, не оборачиваясь. Его голос был так напряжен, словно от этого ответа зависела его судьба, и Гарри смутился. 
— Я… Я не знаю, — малфоевская спина напряглась, и Гарри растерянно впился пальцами в старые ограждения. — Я правда не знаю! — с отчаянием выкрикнул он. — Я не мог оставить человека в беде! Я был должен… 
Малфой замер и, медленно обернувшись, посмотрел на него с непонятным выражением на лице. 
— Человека. И как я забыл, — он смотрел Гарри прямо в лицо. — Ты же герой. Ты готов спасать всех без разбора. Так же как ты сейчас меня спас, объявив рыжей Уизли, что мы с тобой вместе. 
Голос Малфоя дрогнул, а Гарри почувствовал, что заливается краской. И как он не подумал, что Малфой непременно об этом узнает? Вот уж точно настоящий гриффиндорский поступок: вначале сделать, потом подумать. 

— Малфой, ну послушай… Это вовсе не то... — неуверенно начал он. 
— Ладно, проехали, — Малфой внезапно скривился и резко поднял воротник. — Пойду я. Холодно здесь. А ты не волнуйся. Не собираюсь я умирать. Тем более, что сегодня ты спас мою репутацию, как когда-то меня. Я опять тебе должен, герой. 
Засунув руки поглубже в карманы, он двинулся к дверному проему. 
— П-постой! — выкрикнул Гарри в уходящую темную спину. — Ты должен знать. Ты — не любой. Именно ты. Я бы спас тебя еще тысячу раз. Даже если бы умер сам. 
Драко остановился. Не оборачиваясь, резко спросил:
— Почему?
И снова его спина напряглась, а в воздухе повисло натянутое ожидание.
— Не знаю, — Гарри, и правда, не знал ответа на этот вопрос. — Я не знаю, — растерянно выкрикнул он. — Что ты от меня хочешь услышать? 
Драко медленно обернулся и посмотрел на его растерянную фигуру. 
— Я бы тоже спас тебя, Поттер. И тоже ценой своей жизни. Только в отличие от тебя, я тебе вчера уже сказал, почему. 
Не говоря больше ни слова, он развернулся и медленно пошел вниз по ступенькам.

***

— Мистер Поттер, что с вами происходит? — МакГонагалл, стоявшая посреди бордовой гостиной их факультета, сняла очки и посмотрела на Гарри с тревожной заботой. 
— Ничего, профессор, — Гарри, поднявшись из кресла, смотрел на директрису почти равнодушно. 

Все ушли на занятия, и только Гарри так и просидел до обеда возле камина, вяло отбившись от настойчивого внимания Гермионы. 
Последние три дня он совсем не ходил на занятия. Ничего не хотелось. Обхватив себя руками за плечи, он то лежал, глядя в стену, то просто молча смотрел на огонь и блики, пляшущие по бордовой стене. Он так и не придумал, как объясниться с Малфоем. Как рассказать, что только его он мечтает спасти. С пятого курса. Что не понимает, что с ним происходит, но каждый день, каждую минуту хочет видеть его лицо, слышать его голос и чувствовать на себе его руки. Что для него он такой один в целом мире. 

Перепортив кучу пергамента в тщетной попытке объяснить хоть что-то в письме, Гарри совсем отчаялся. Малфой не появлялся в Большом зале, подойти к нему на уроках не было возможности, записки он, не читая, отправлял обратно в полет, а после занятий исчезал просто мгновенно. Поэтому спустя неделю бесплодных попыток до него достучаться Гарри просто замкнулся в себе, просиживая все дни напролет в гриффиндорской гостиной.

— Гарри, я понимаю, последствия… после войны... — МакГонагалл смотрела на него с искренним участием. — Но ваши друзья беспокоятся. Что с вами случилось? 
Гарри поежился и снова обхватил себя руками за плечи. 
— Профессор, можно я брошу школу? 
МакГонагалл резко надела очки, становясь очень серьезной. 
— Мистер Поттер, вы в этом уверены? Это из-за?..
Гарри энергично замотал головой:
— Нет, профессор. Они все ни при чем. Просто я сам не знаю, чего хочу. Может быть, через год… через два… — он замолчал. 
— Хорошо, — МакГонагалл поджала сухие губы. — Я принимаю ваш выбор. Хотя и несколько странно, что решение покинуть школу пришло вам в голову одновременно с Драко Малфоем. — Гарри вскинул голову и непонимающе уставился на нее, и она сдержанно пояснила: — Он вчера подал прошение о переводе в Дурмстранг. 

Гарри шагнул ей навстречу. Сердце бешено зачастило. 
— Но… почему? — он сглотнул слюну, внезапно ставшую вязкой и горькой. 
— Причин я не знаю, — МакГонагалл сурово посмотрела на Гарри. — Он мне не сказал. Поэтому я могу лишь предположить, что по той же причине, что и вы, мистер Поттер, — ее голос немного смягчился. — Непросто принять свои новые чувства. Вы меня понимаете, Гарри? И иногда можно просто не успеть этого сделать. 
Гарри показалось, что пол под ним накренился. 
— Извините, — пробормотал он и, медленно пройдя мимо нее, внезапно очнулся и изо всей силы помчался по коридору, боясь одного: не успеть. 

***

— Опять ты? — Паркинсон выглянула из-за портрета бледного рыцаря, который мерил Гарри презрительным взглядом. — Что-то ты к нам зачастил, — она сердито смотрела на него, не собираясь впускать.
— Он и правда уходит? — торопливо выпалил Гарри.
Паркинсон скорчила выразительную гримасу: 
— Вообще-то это не твое дело. 
Но Гарри настойчиво смотрел на нее:
— Вообще-то мое, — твердо сказал он и тихо добавил: — Панси, пожалуйста. Я должен его увидеть. 
Еще какое-то время Паркинсон его подозрительно изучала, а потом махнула рукой и сдалась:
— Черт с тобой, проходи. Вы меня оба достали. Где спальня, ты знаешь. 

С замирающим сердцем Гарри шагнул в уже знакомую дубовую дверь. 
Малфой стоял посреди комнаты у кровати, задумчиво держа в руках стопку рубашек. 
— Панс, я в сотый раз тебе говорю, я не передумаю, — сказал он, не оборачиваясь, и наклонился, пристраивая рубахи в большой чемодан. 
Домовой эльф, помогающий ему укладывать вещи, что-то негромко пискнул, и Малфой стремительно обернулся, растерянно глядя на Гарри. Его лицо почти мгновенно замкнулось привычным холодом, но Гарри было достаточно первой пары секунд, чтобы увидеть все, что ему было нужно. 
— Не уходи, — выдохнул Гарри, делая шаг к нему. — Пожалуйста, не делай этого из-за меня!
Малфой окинул его равнодушным взглядом:
— Поттер, меня умиляет твое раздутое эго, — небрежным жестом он отпустил домовика и снова отвернулся к своему чемодану. — Знаешь ли, не все в этом мире случается из-за тебя. 
— Тогда почему ты уходишь? — Гарри неуверенно подошел ближе к нему и остановился возле тумбочки, рассеянно глядя на старые книги и пузатый флакон. 
Малфой холодно усмехнулся, бросая из-за плеча быстрый колючий взгляд:
— В Дурмстранге лучше раздел Темных Искусств. И если я собираюсь стать магистром по темным зе… Не трогай, придурок! — неожиданно выкрикнул он, заметив, как Гарри потянулся к флакону. 
— Это оно? — Гарри испуганно отдернул руку от стеклянного бока, с любопытством разглядывая прозрачную желтую жидкость. — То самое? 
— Тебе-то что? — раздраженно рыкнул Малфой, но все же зачем-то ответил: — Оно самое. Оставил, чтобы профессору показать, — он нахмурился. 
— Ты так и не понял, как оно действует? — Гарри было необходимо узнать, чем же оказалось проклятое зелье. 
— Я, по-твоему, совсем идиот? — Драко сердито посмотрел на него и с досадой сказал: — Всё я понял. Ничего у меня толком не вышло. Обычный веритасерум. Только с побочным эффектом. Хотел у профессора спросить, почему. 

Сердце у Гарри бешено заколотилось. Веритасерум. Значит… Всё, что Малфой ему говорил… Все те слова и признания... были правдой? 
Гарри казалось, что у него за спиной вырастают гигантские крылья. В отличие от Малфоя, который хмурился все сильней. 

— Так ты из-за него? Из-за меня? — Гарри, чуть не задыхаясь от радости, несмотря на запрет, снова потянулся к флакону. 
— Я ведь уже сказал тебе, — Малфой начал выходить из себя. — Ты здесь вообще ни при чем! И не трогай здесь ничего, шрамоголовый придурок! Просто проваливай! — от злости он едва не рычал. 
Гарри поспешно отодвинул флакон и неуверенно шагнул к Малфою, дотрагиваясь до острого плеча: 
— Не уходи! Пожалуйста, не уходи!!! — с отчаянием выдохнул он, чувствуя, как Драко застыл под его рукой. — Я решил… Я спросил у МакГонагалл... Я уйду из Хогвартса, я! Тебе никто не будет мешать! Останься, пожалуйста, Драко. 
Гарри с надеждой смотрел на него, пытаясь найти в его холодном лице проблеск тех чувств, о которых Малфой ему говорил. 
— Ты уйдешь… — Драко горько усмехнулся, не оборачиваясь. — Конечно уйдешь, наш герой. А я останусь. Посмешищем. Всё как всегда. 
Болезненная гримаса исказила его черты, и он снова потянулся к вещам. Казалось, присутствие Поттера вовсе перестало его волновать. 

— Послушай, Малфой, — растерянно начал Гарри, но поскольку тот больше не обращал на него никакого внимания, Гарри импульсивно схватил со стола пузырек. Идея, как обычно, мелькнула мгновенно, не давая времени на раздумье. — Значит, веритасерум? — выкрикнул он и, резко выдернув крышку, сделал огромный глоток. 

— Поттер! Совсем сдурел?! — Драко, услышав громкое бульканье, испуганно повернулся к нему и ожесточенно принялся выдирать зелье из пальцев. — Дай сюда, гриффиндорский придурок!
Какое-то время Гарри пытался бороться с ним за флакон, с каждой секундой делая это все неохотнее. 
Его тело начали наполнять непривычные слабость и легкость. Еще через пару минут борьбы Гарри разжал пальцы, безропотно отдавая зелье Малфою, и рассеянно улыбнулся. 
— Лимонами пахнет, — расслабленно сообщил он и сел на кровать, спихивая вниз чемодан. 

Все в его мире было удивительно и хорошо: и красивый испуганный Драко, который почему-то дергал его за плечи и что-то кричал, и изумрудные плывущие стены, и тепло сильных рук, исступленно трясущих его, и даже белые букеты рубашек, разлетевшихся по кровати. Гарри оживленно мотал головой в такт сотрясениям тела, пытался мурлыкать незнакомый мотив и непроизвольно хихикал, чувствуя в теле безумную легкость. 
— Поттер, кретин, ты меня слышишь? — донеслось до него будто сквозь сон. 
— Слы-ышу, солнце мое, — Гарри снова глупо хихикнул. Сейчас он мог позволить себе все, словно настоящая жизнь происходила где-то вдали, а здесь и сейчас шла генеральная репетиция. 
— Какое я тебе солнце? Да ты спятил совсем, — Драко испуганно озирался, и Гарри это казалось чертовски милым. 
— Ты безумно красивый, Малфой, — расслабленно шепнул он, с любопытством разглядывая серые злые глаза. Вначале один глаз, потом другой. — На тебя больно смотреть, как на солнце!
Малфой изумленно застыл, а Гарри рассеянно ему улыбнулся. Какое, оказывается, счастье говорить то, что думаешь и понимать, что ничего тебе за это не будет. 
В голове царил полный вакуум, по телу катилось тепло. Впервые в жизни на сердце не было ни тревог, ни забот. 
— Такой красивый, что только мечта-ать, — Гарри извернулся и, отодвинув носом манжет белой рубахи, прижался губами к тонкому чужому запястью, не замечая, как Малфой вздрогнул и замер. — Венка бьется, — сообщил Гарри запястью и повозил пальцем по пульсу, стараясь донести до собеседника ценную мысль. — А в ней вся твоя жизнь, Д-драко. М-можно я буду ее хранить? Она мне нужна. П-потому что я хочу, чтобы ты жил вечно, — Гарри высунул язык и неожиданно лизнул малфоевское запястье. Ошеломленный Малфой отшатнулся, пытаясь выдернуть руку, но Гарри цепко удерживал его запястье в ладони, начиная подниматься поцелуями все выше и выше, и заодно закатывая белый рукав. 
Чем выше он поднимался, тем сильнее напрягался Малфой, и когда глаза Гарри наткнулись на темные пятна, тот и вовсе застыл словно каменный. 
— Что за грязь? — Гарри оживленно лизнул себе палец и попробовал оттереть Темную метку, не замечая, как у Драко от отчаяния исказилось лицо. — Не-е-ет, это не грязь! — торжествующе выдохнул он. — Это же твоя метка, Малфой! — Гарри был просто в восторге от своего открытия и, поймав Малфоя за талию, чтобы тот не пытался сбежать, доверительно сообщил: — Она ужасно тебе не идет. 

Драко смотрел на него так растерянно, что Гарри снова хихикнул. И змея, и череп, и подавленный Драко были ему ужасно смешны. 
— У твоей змеи морда кривая и глупая, — радостно оповестил он Малфоя. — Но знаешь что, Драко, — он притянул Малфоя к себе и заговорщицки зашептал в расширенные от страха глаза. — Клянусь, что я буду ее любить, потому что она твоя! — он приловчился и чмокнул змею на руке в черный отвратительный нос. 
— Поттер, придурок, что ты творишь? — почти простонал несчастный Малфой, пытаясь отпихнуть свободной рукой его лохматую голову. 

Гарри осуждающе фыркнул и снова уставился на Малфоя. Тот казался сейчас мраморной статуей — такой же оцепеневший и застывший на месте. И это неимоверно смешило. 
Гарри резко дернул его на себя, усаживая рядом с собой. Хмыкнув, он ладонью провел дорожку по ровной щеке. 
— Ты как видение. Идеальный. Потому что таких не бывает, — прошептал он, растягивая губы в улыбке, и провел ему большим пальцем по нижней губе, пользуясь тем, что у Малфоя от удивления приоткрылся рот. — С четвертого курса глаз от тебя не мог оторвать. Или раньше? — в задумчивости Гарри водил пальцами ему по лицу, не замечая, как Малфой зачарованно замер. 
Все самое тайное сейчас вырывалось наружу, вызывая у Гарри почти болезненное облегчение. 
— Когда видел тебя, думал, ну нельзя же ведь так, чтобы и красивый, и умный… — продолжал он свою вдохновенную речь. — И все у тебя хорошо… Я даже сомневался, ходишь ли ты в туалет, как все нормальные люди, настолько ты идеальный, — Гарри хмыкнул, растягивая рот в безмятежной улыбке. 
Малфой что-то попытался сказать, но Гарри его опередил. Он решительно поднял руку, расстегивая Драко верхнюю пуговицу на рубашке. 
— Твои ключицы — это какая-то магия, понимаешь? — объявил он Малфою. Тот промолчал, но его кадык судорожно дернулся, будто сглатывая огромный комок, и Гарри внимательно посмотрел на него. — Запрещенный прием. Когда мы дрались, твой галстук съезжал, а твой ворот распахивался, вот так, — Гарри неожиданно распахнул ему воротник, и оцепеневший Драко снова неловко сглотнул, когда Гарри принялся возить пальцами взад и вперед по ключицам, изучая светлую тонкую кожу и осторожно съезжая пальцами в нежную ямку под горлом. — И тогда я больше никуда не смотрел… Только на них. 
— Поттер, придурок, что ты несешь, — малфоевское лицо побледнело, а голос дрожал от волнения, но Гарри это лишь развеселило еще больше. 

— Мы шли с тобой рядом под мантией, ты меня целовал, я злился для виду, а сам только и мог, что думать, какой же ты ласковый. Ты знаешь, что ты ласковый, Драко? — Гарри обхватил его щеки руками и энергично покивал малфоевской головой. — Мечтал, как дурак, лишь бы оно не кончалось… И себе признаться не мог, как я хочу, чтобы ты меня… — он на секунду задумался, подбирая слова. — Нет, не так… Чтоб ты мне мене… мне ты… мине… Т! — торжествующе выкрикнул он, с радостью вспомнив нужную букву. — Хочу, чтобы ты мне… как в том утреннем сне… 

— Гарри, не надо! — прохладная ладонь запечатала ему рот, мешая выбалтывать постыдные тайны, и Гарри неожиданно ощутил легкие быстрые прикосновения теплых губ к скулам, к щекам и вискам. — Гриффиндорский придурок. 
Гарри попытался поймать его рот своими губами, и Малфой, на удивление, не отстранился, целуя в ответ мягко и нежно. 
И этого оказалось слишком много, чтобы удержать очередную порцию слов. 
— Знаешь, кажется, я люблю тебя, — тая от его поцелуя, Гарри зачем-то повторил ложь, сказанную им недавно Джинни Уизли. Но произнеся вслух эту фразу, он внезапно почувствовал, как ему стало легче дышать, как будто с груди сняли камень. Выходит, что никакая это не ложь, а самая настоящая правда?
Драко вздрогнул и жадно уставился ему прямо в лицо. 
— Любишь? — неверяще выдохнул он.
— Люблю. Представляешь, правда, люблю, — Гарри радостно разулыбался. Наконец-то он и сам себя понял. Чудесное зелье! Ведь любить Малфоя было так правильно, так хорошо. — И знаешь, что, — шепотом сообщил он Драко великую тайну, обвивая его руками за шею: — Я постоянно ревную тебя. Когда ты с этой, как ее… с П-Панси… — пользуясь тем, что Драко молчит и смотрит ему в лицо растерянными глазами, Гарри доверительно прошептал: — Я сегодня утром проснулся оттого, что кончил с тобой. На тебя. Это было так круто, — Гарри счастливо улыбнулся. — Только знаешь, что, Драко? — Гарри склонился к самому уху, чувствуя как Малфой напрягся, тяжело и часто дыша. — Теперь я ужасно хочу кончить в тебе. Прижимал тебя к полу и думал об этом. Держал твои запястья и представлял… — Гарри не выдержал и лизнул языком ровную ушную раковину, похожую на зефир, отчего Малфой снова дернулся. — Только я совсем не знаю, как это делать. У меня никогда не было секса, представляешь? — он снова глупо хихикнул. — Но я хотел бы это сделать с тобой. В смысле только с тобой. И больше ни с кем, — внезапно Гарри почувствовал, как сильная рука сгребла его мантию на спине и чуть отстранила. — А ты этого хочешь? — доверчиво спросил он, глядя в огромные глаза со зрачком во всю радужку, и уточнил: — Меня? Хотя не такой уж я и подарок. Но зато я буду всегда тебя очень любить, и ты… 

Крепкий и жадный поцелуй запечатал его последнюю фразу, послышался тихий дрожащий шепот: ”Тише, Поттер, придурок, я ведь больше не вынесу…”, — а затем сонное заклинание мягко коснулось виска, и Гарри послушно провалился в глубокий сон. 

***

Под одеялом было тепло и уютно, и просыпаться совсем не хотелось. Нехотя повернувшись на бок, Гарри почувствовал под собой чью-то руку, с трудом повернул голову и приоткрыл один глаз, чтобы понять, что происходит. Рядом с ним спал Малфой, тихо постанывая во сне. 
Глаза от испуга распахнулись сами собой, с ужасом осматривая темно-зеленый полог. Он что, у Малфоя в спальне? Просто отлично! 
Гарри осторожно ощупал себя: только рубашка и брюки, а мантии и ботинок нет, — это что, выходит, Малфой его раздевал? Что вообще вчера было? 

От головной боли Гарри невольно поморщился, сглотнул, и неожиданно воспоминания о вчерашнем нахлынули с болезненной четкостью и врезались в память каждым осколком. Не веря себе, он в ужасе вспоминал, как признавался, как умолял, как выбалтывал ночные видения, пытаясь предложить Малфою себя целиком, и как жадно искал его поцелуев. А еще как он… просил у Малфоя минет?!! 
Гарри вздрогнул от ужаса и, застонав, резко сел на постели. Что он наделал?! 

Чуткий Малфой шевельнулся, распахнул глаза и молча уставился на него. Гарри ответил ему взглядом, полным отчаяния. Какое-то время они просто молча таращились друг на друга. 
— Тебя вчера потеряли, — голос Малфоя был хриплым со сна. Взъерошенный и непривычно лохматый, Драко сел на постели, убирая падающую челку рукой. — МакГонагалл лично приходила сюда, чтобы убедиться, что с тобой ничего не случилось. 
Он поправил расползающийся ворот рубахи, пряча ключицы. 
— Ты ей сказал? — Гарри опустил глаза вниз, стыдясь посмотреть на него. 
— Я ей сказал, что ты перебрал веселящего зелья и теперь проспишь до утра. 
— Она поверила? — Гарри не знал, куда спрятать взгляд.
— Не слишком. Но не стала тебя тревожить. Велела нам утром прийти сразу к ней, — Малфой небрежно поднялся с постели. — А мадам Помфри прислала тебе лекарство. Я его в тебя влил, пока ты был в отключке. Все равно ты храпел, и рот у тебя был открыт. 

Он хмыкнул, а Гарри закрыл руками лицо. Именно этого заключительного аккорда не хватало, чтобы почувствовать себя полным ничтожеством. 

— Умойся, — Драко пихнул его в плечо, протягивая щетку и пасту. Гарри затравленно взглянул на него и тут же испуганно спрятал взгляд: Малфой был в одних пижамных штанах, и Гарри не мог себя заставить смотреть на волнующую его голую грудь и ключицы. 
— Поттер, не будь идиотом! 
Даже не видя его, Гарри понял, что Малфой закатил глаза. 
Вздохнув, он послушно взял умывальные принадлежности и побрел в ванную следом за Драко. 
— А мы что тут вдвоем? — Гарри старательно разглядывал белую эмаль, лишь бы не посмотреть куда-то еще. 
— Блейз решил ночевать в другой спальне, — невнятно буркнул Малфой, набив рот белой пеной. 

Чистящий зубы Малфой — это было так странно и необычно, что Гарри, временно забыв о позоре, водил по зубам жесткой щетиной и невольно глазел на него. 
— Я хожу в туалет, — Драко, плеснув в лицо холодной водой, неожиданно ему улыбнулся. — И умываюсь, как видишь. Даже таким идеальным, как я, приходится это делать. 
Гарри покраснел и снова низко склонился над умывальником, выплевывая мятную пену. И что он вчера ему наболтал?
— Возьми, — Малфой протянул ему свое полотенце. Гарри благодарно кивнув, прижал серую ткань к лицу и, неожиданно вдохнув тонкий малфоевский запах, вспомнил вчерашние поцелуи. Голова закружилась. 
Медленно опуская руки, он увидел, что полуголый Малфой стоит совсем рядом с ним и смотрит на него странным взглядом. 
Гарри смутился:
— Зачем ты меня вчера целовал? — буркнул он, из последних сил стараясь не пялиться на его соски и ключицы. — Я думал, ты меня больше знать не хочешь. 
— А я думал, что ты идиот, — Драко тихонько хмыкнул, уходя от ответа, и придвинулся еще ближе к Гарри, опираясь рукой о стену возле его головы.
— Я… не понимаю, — жалобно выдохнул Гарри. 
— Поттер. А ты не думаешь, что я тебя целовал, потому что хотел целовать? — Малфой с насмешкой смотрел на него, и сердце у Гарри подпрыгнуло и рухнуло вниз. — Потому что ты был со мной честен, — шепотом сказал он, приближая лицо и заглядывая прямо в глаза. — И потому что тебе нравятся мои ключицы, — он так насмешливо ухмыльнулся, что Гарри почувствовал, как к щекам подступает яркая краска. 
— Заткнись, Малфой! Слышишь, заткнись! — выкрикнул он и рванулся вперед. 

Он и сам толком не понимал, что хотел сделать — то ли ударить его, то ли поцеловать. Но его руки решили все за него: они жадно вцеплялись в сильные плечи, торопливо скользили по полуголому телу и в отчаянии тянули его на себя. И Гарри с радостью чувствовал, что и Малфой, так же как и он сам, тяжело дышит, прижимается к нему, пытаясь дрожащими пальцами расстегнуть пуговицы на рубашке, а его губы подрагивают от нетерпения, шепча то ли проклятия, то ли угрозы. И Гарри, не выдержав его жаркой дрожи, прижался к его рту, с наслаждением погружаясь губами в чужое тепло, чувствуя, как можно, снова все можно. Только теперь и он, и Малфой, были сами собой. Настоящими. И поцелуй со вкусом мятной утренней свежести тоже был настоящим и желанным до одури. А от соприкосновения голого тела и малфоевской шелковой кожи сбивалось дыхание. 

— Драко… — Гарри с трудом отстранился, но Малфой не дал ему говорить. 
— Поттер, заткнись, — Драко с туманным взглядом и растрепавшимися волосами резко вжал его в стену и прижался к губам, снова жадно целуя, попытался вести, но не выдержал и застонал, впуская в себя, когда Гарри языком толкнулся ему в рот как-то особенно страстно и грубо. 
Какое-то время они пытались приноровиться друг к другу. В глазах было темно, в груди жгло нетерпением, а сильный стояк заставлял притираться как можно ближе, толкаться друг в друга бедрами, слипаться телами. Неожиданно Гарри почувствовал, как сильные пальцы, с мозолями от метлы, спускаются вниз, обхватывают его голую возбужденную плоть, и, охнув от наслаждения, тоже осмелился ткнуть в чужой жар свою руку и обхватить его крепкий ствол. Малфой снова отчаянно застонал и подался вперед, с силой вбиваясь ему в кулак и рывками даря ответное наслаждение.
Какое-то время резкие судорожные толчки перемежались шипением, сладкими стонами в приоткрытые рты и жадным нетерпением стукающихся друг о друга рук и локтей. От страсти уже было трудно дышать, будто из комнаты откачали весь воздух. 
— Я сейчас... кончу, — неожиданно внятно и четко признался Малфой, и Гарри, ощущая, как тот, вздрогнув в его руках, начинает выплескивать ему на грудь свое теплое семя, гортанно вскрикнул и с облегчением кончил следом за ним. 

— ...Испачкал меня всего, — Малфой возмущенно фыркнул, стирая пальцами липкие пятна, расплывающиеся у него на груди. 
— Ты меня тоже, — Гарри зачарованно следил за длинными пальцами, собирающими с розового соска его сперму. 
Тяжело дыша, они посмотрели друг на друга и неуверенно улыбнулись. 
Малфой, потянувшись за полотенцем, вытерся сам и протянул его Гарри. 
— И… что теперь? — первым нарушил молчание он, завороженно глядя, как Гарри стирает с себя его влажные метки. 
Он смущался и явно не знал, как себя теперь нужно вести. 
Гарри неуверенно посмотрел на него:
— Вся школа знает, что мы встречаемся, — ему тоже было ужасно неловко, но он не мог себе позволить снова его потерять. 
— И ты предлагаешь?.. — Драко метнул на него неуверенный взгляд. 
— Я предлагаю... — Гарри поднял глаза и смело глянул ему в лицо: — Встречаться. По правде.
— По правде встречаться, — эхом откликнулся Драко и прикусил губу. — Ты уверен? 
— Уверен! — Гарри с вызовом смотрел на него. — Слабо? 

Малфой тихо хмыкнул, вдевая кисть в рукав белоснежной рубахи:
— Поттер, на “слабо” ведется только ваш тупой Гриффиндор. Меня этим не взять.
Гарри сердито нахмурился:
— И на что же ведется ваш Слизерин? 
Малфой прищурился и усмехнулся:
— Конечно, на выгоду. 
— Ты будешь парнем героя, — Гарри почувствовал, как его накрывает обида. — Это считается выгодно?
— Это неплохо, — Малфой оценивающе приподнял правую бровь и затянул узел зеленого галстука. Теперь он снова был слизеринцем до мозга костей. — Думаю, отец будет доволен. 
— Тогда до завтра, Малфой, — Гарри резко отвернулся и пошел к двери. А чего он хотел, связываясь со слизеринцем? Вечной любви и серенад под луной? 
— Поттер, постой. 
Гарри замер в дверях, стараясь спрятать обиду. Какое-то время по лицу Малфоя метались странные тени, словно он хотел сказать что-то важное, но затем он скривился и небрежно спросил:
— Я хотел уточнить… Как мы с тобой теперь будем общаться? — он замялся. 
Гарри опешил. Он как-то совсем не подумал об этом. 
— Я… не знаю, — растерянно сказал он. 

А ведь и правда, что теперь делать с Малфоем, особенно когда он снова стал отъявленным слизеринцем, Гарри понятия не имел. А целоваться с ним таким и вовсе было неловко. 
— Мы никогда не общались нормально, — Малфой неуверенно смотрел на него, и на какое-то мгновение Гарри даже почудилось, что на дне его глаз спрятался страх. 
Растерянно они смотрели друг на друга и хмурились, вспоминая годы вражды. 
— Ну тогда… Может, попробуем начать дружить для начала? — неуверенно предложил ему Гарри.
— Давай. Будем дружить, — с видимым облегчением отозвался Малфой и неожиданно улыбнулся. — И что это значит? Теперь ты будешь везде ходить со мной вместо Уизела и Грейнджер? 
Гарри совсем растерялся:
— Ну… это вряд ли. Они же мои друзья, — Малфой нахмурился, и Гарри тут же добавил: — Но и с тобой, конечно, тоже буду ходить. И вообще, знаешь что?.. Давай пойдем, полетаем? 
— Давай! — азартно откликнулся Драко и, на ходу призывая к себе мантию, сорвался с места, чтобы первым выскочить в дверь. 

***

На удивление известие о том, что Гарри и Малфой теперь вместе, все приняли как само собой разумеющееся. Видимо, эта новость и впрямь была не нова. В глазах слизеринцев Гарри видел легкие искорки зависти и одобрения, а Гриффиндор натужно молчал, делая вид, что ничего особенного не происходит. Только Рон по-прежнему злился, но к этому Гарри было не привыкать. К тому же он теперь все равно достаточно много времени проводил с Малфоем и слизеринцами. Правда, он все больше молчал в стороне, пока они все вместе болтали, но Гарри это не напрягало. 

— Поттер, ну ты бы хоть слово сказал, — однажды подначил его Забини, с любопытством поглядывая на Гарри. 
— Наш герой такой молчаливый, — Паркинсон кокетливо поправила короткую стрижку. 
— Блейз, отвали. И ты, Панс, отвяжись от него, — Малфой непонятно почему разозлился, и Гарри впервые пришла в голову ужасная мысль, что тот стыдится его перед своими друзьями. Эта мысль была настолько пугающей, что с этого дня Гарри вообще стал бояться произнести лишнее слово, чтобы не уронить себя в глазах Малфоя еще сильнее. Впрочем, в большой компании слизеринцев делать это было несложно — Забини болтал за троих, а Паркинсон — и вовсе за четверых. 

Зато один на один с Малфоем Гарри чувствовал себя все хуже и хуже: их разговоры увядали в самом начале, словно оба они не могли придумать, о чем говорить. Поэтому, не сговариваясь, они оба старались не оставаться наедине. А только азартно гоняли по полю на метлах, выкрикивая друг другу одни междометия, ходили на переменах в шумной толпе или вместе учили уроки в тишине библиотечных стен там, где любой разговор был под запретом. И лишь иногда, когда обоим становилось совсем невмоготу, они словно невзначай тянулись губами друг к другу, начиная целоваться с каким-то обреченным отчаянием. 

Гарри, неловко умолкая в начале каждого нового диалога, боялся признаться себе, что отчаянно скучает по тому прежнему Драко. Который болтал веселые глупости, не боялся говорить ласковые слова и любил его. Очень сильно любил. 
Но мечтать об этом было наивно и глупо. Судя по бесстрастному малфоевскому лицу, Драко в текущем положении дел все устраивало, и Гарри все больше и больше замыкался в себе, пытаясь радоваться тому, что у него есть. 
Но только радоваться как-то не получалось. Гарри никак не оставляла подлая мысль, что он совсем не подходит Малфою. Что тот уже начал жалеть, что связался с ним, туповатым наивным героем. И что все это было началом конца. 

***

В их квиддичном сражении в этот раз повезло Малфою. Выхватив снитч практически из-под носа у Гарри, он торжествующе вскинул вверх правую руку.
— Я тебя сделал! — Драко улыбался, торжествующе потрясая рукой с зажатым в ней золотистым мячом. 
— Да! — Гарри, видя его непривычную почти детскую радость, тоже разулыбался, приближаясь к нему. 

Как давно он его такого не видел. Как он скучал. А Малфой, пребывающий в эйфории от победы, обхватил его руками за шею и притянул к себе, жадно целуя. Впрочем, тут же, будто бы испугавшись, он попытался отпрянуть, но Гарри уже сам тянул его на себя: они не целовались больше недели, и Гарри больше не мог этого выносить. 
Этот их поцелуй над летным полем, исступленный, жгучий, был неловким и смазанным, словно впервые. Но долгожданная близость была такой желанной, что Гарри перестал обращать внимание на что бы то ни было. 
— Драко, — восторженно выдохнул он. 
— Что? — глаза у Малфоя были расширенными, настороженными и молящими, словно он отчаянно чего-то ждал. 
— Драко, — прошептал Гарри, обхватывая его ладонью за шею и прислоняясь головой к его лбу. 
Он столько хотел ему всего рассказать. Как и сам не понимал, что влюбился. Как теперь отчаянно любит. Как хочет быть с ним навсегда и до боли боится его потерять. Рассказать, о чем думает и о чем он мечтает. И расспросить Драко о том же самом. Узнать его до конца. Но он не смел. 
Теперь, когда Драко стал прежним расчетливым, холодным Малфоем, Гарри стеснялся его с каждым днем все больше и больше. Поэтому и сейчас он неловко отодвинул его от себя и замолчал. 
Малфой коротко усмехнулся и отстранился. Он разглядывал Гарри с легкой досадой, и Гарри казалось, что этот цепкий взгляд раздевает его и прикидывает, а тот ли он вообще человек, что нужен Малфою. Под его пристальным взглядом Гарри чувствовал себя неотесанным простолюдином — красный, вспотевший, лохматый и неуклюжий. 
Сам Малфой был безумно красив даже сейчас: изящные руки, небрежно зажимающие снитч и метлу, тонкое сильное тело, растрепанная светлая челка и надменный поворот головы. Рядом с ним любой был бы похож на медведя гризли.

— Пойдем, Поттер, — ровным голосом приказал ему Драко, отворачиваясь от него. — Скоро отбой. 
От его безразличия у Гарри все сжалось внутри. Кажется, сбывались его самые жуткие страхи. Малфой получил его и теперь разочаровался? Гарри — это не то, чего он хотел? 
Если бы сейчас Гарри подсунули боггарта, он непременно превратился бы в Драко, смотрящего на него с равнодушной брезгливостью. 

Не оглядываясь, Драко быстрыми шагами шел к замку.
— Поттер? Ты там уснул? — бросил он, удаляясь, и Гарри, машинально кивнув, запнулся о метлу и чуть не растянулся на редкой траве. 
Он неловко поднялся и, с болью глядя на удаляющуюся ровную спину в зеленой мантии, отряхнул испачканное колено и медленно поплелся следом за Драко, чувствуя, как сердце и ноги наливаются свинцовой тяжестью. 

После этого случая Малфой выдержал всего пару недель. Честно говоря, Гарри думал, что тот не выдержит раньше. Кому вообще нужен неловкий угрюмый партнер, пусть даже национальный герой? Особенно такому красавцу, как Драко. 

А тот стоял перед Гарри и кусал губы, явно не зная с чего начать. 
— Нам надо поговорить, — наконец выдавил он, и у Гарри сердце ухнуло вниз. Вот и конец. 
— Сейчас? — тихо спросил он, боясь услышать ответ. 
Симус, пробегая мимо в погоне за Дином, толкнул Гарри плечом, и Малфой брезгливо поморщился:
— Нет, не сейчас, здесь нечем дышать от твоего Гриффиндора. 
Гарри вопросительно вскинул глаза: 
— Где и когда? 
— В Выручай-комнате. Сегодня во время ужина. Там все решим. 

Этого следовало ожидать. Малфой волновался, видимо, такие разговоры были нелегкими даже для слизеринцев, поэтому Гарри просто молча кивнул, стараясь не выдать ему своего отчаяния, и, ссутулившись, пошел прочь по проходу.

***

Малфой правильно рассчитал время для встречи — все как раз собрались в Большом зале на праздничный ужин, и Гарри смог без посторонних глаз найти вход в Выручай-комнату. 
Волнуясь, он шагнул внутрь и увидел Малфоя, восседающего за роскошно накрытым столом. 
— Садись, — Драко небрежно кивнул Гарри на точеный стул с гнутыми ножками и золотой окантовкой. Сам он сидел напротив, положив руки на белоснежную скатерть, держась легко и непринужденно среди пышной и дорогой сервировки. Видимо, точно так же у него были обставлены трапезы дома в мэноре.

Гарри смущенно опустился на стул, чувствуя себя еще более неотесанным, чем обычно, в этом царстве изысканных яств. 
— Ты... накрыл стол? — он невесело усмехнулся, поражаясь слизеринской потребности все красиво и театрально обставить. Даже их расставание. Даже боль. 
— Домовики, — Драко приподнял бровь в вежливом недоумении, словно великодушно прощая Гарри очередную нелепость. 
Гарри нахмурился и кивнул. И зачем с расставанием надо тянуть? Сказал бы, и все. Мелькнула шальная мысль оборвать все самому, — мелькнула и тут же ушла — у Гарри просто не было сил самому от него отказаться. Поэтому ему оставалось лишь ждать. 
Сгорбившись, он притулился за столом, пытаясь не испачкать белую скатерть. 

— Поттер… Мне надо тебе сказать… — Драко явно было неловко. Смущенно проведя длинными пальцами по вышитой скатерти, он ухватился за ножку бокала и рывком поднял его, делая огромный глоток. — Выпей сначала, — нашелся он, и Гарри послушно потянулся за темно-бордовым вином. 
Малфой прав, так будет лучше. Гарри не хотел слышать того, что ему предстояло, на трезвую голову. 
— За тебя, — Гарри тоже приподнял свой бокал и сделал большой глоток. 

Возникший из воздуха домовик быстро и ловко наполнил их тарелки ростбифом с овощами и также безмолвно исчез. 
В полной тишине они уставились каждый в свою тарелку. Малфой отрезал себе небольшой кусок мяса и начал вяло жевать, запивая вином, а Гарри кусок не лез в горло. Не понимая, чего они ждут, он глотал вино, не чувствуя ни вкуса, ни запаха, и молча таращился на белую скатерть, считая глазами узоры. 

Минута прошла в тоскливом молчании, сопровождающемся лишь стуком ножа о тарелку. 
— Я бы сдох, если бы ты мне отказал, — неожиданно произнес Драко, откладывая в сторону вилку и нож.
— Что? — Гарри вскинул на него непонимающие глаза.
— Я бы сдох, если бы ты отказался со мной встречаться, — четко и внятно сказал Малфой. — Я люблю тебя. Я не могу жить без тебя. Я не знаю, что буду делать, если ты меня бросишь. Не уходи. 
— Ч-что? — Гарри растерянно смотрел на него, не веря своим ушам и стараясь не обращать внимания на шум в голове. Он не понимал, что здесь происходит. 
Драко посмотрел на него больными глазами:
— Поттер, я просто не знаю, что думать. Я тебе надоел? Ты меня больше не любишь? Я прошу тебя, ну скажи мне хоть что-нибудь. 
Гарри растерянно качнулся к нему. 
— Драко, ты что… Я же думал, что ты… Что это ты меня выгонишь… — в голове шумело все сильней и сильней, но Гарри упрямо старался этого не замечать. — Что я тебе не подхожу. Ты же такой безумно красивый. Я ужасно боялся... Уже не знал, что и делать, лишь бы тебя удержать, — Гарри испуганно прикрыл рот рукой. Что с ним такое творится? Но воздушная легкость, накрывающая его с головой, подсказала ему ответ. — Ты спятил, Малфой? — выкрикнул он и попытался вскочить, но ноги стали как ватные. — Что ты, черт тебя дери, нам налил? 
— Зелье в вине. Не волнуйся, я немного изменил дозировку. А вечером вместе выпьем лекарство, — Драко откинулся на спинку, расслабил узел галстука и, глядя на него, рассеянно улыбался, меряя его обожающим взглядом. — Поттер, я больше так не могу. Я устал от тебя такого. Хочу слышать правду. Хотя бы еще один раз, — он резко поднялся, покачиваясь, обогнул стол и, подойдя совсем близко к Гарри, опустился перед ним на колени. — Скажи мне, что любишь, — умоляюще прошептал он. — Я не могу жить без этого, Гарри. 
Дрожащими руками он притягивал Гарри все ближе к себе, торопливо расстегивал непослушные пуговицы на рубахе, дергал ремень. — Говори мне все, что захочешь. Пожалуйста, — горячечно шептал он, обнимая его лицо ладонями, скользя руками по груди и плечам. — Если бы ты только знал, как мне это нужно. Ты не бойся, я сейчас тоже буду распинаться тебе, как я тебя обожаю. А потом, если захочешь, мы можем об этом забыть. 
Но Гарри и самого уже распирало от правды, которая летела наружу. 
— Не могу без тебя, Малфой. Не бросай меня, я не выдержу, не смогу, — радостное безумие накрывало его все сильней и сильней. Как хорошо, когда можно не прятаться, не скрываться. 
— Ты думал, я хочу тебя бросить? — Драко покрывал его лицо жаркими поцелуями. — Кретин, ну какой ты кретин. Я же люблю тебя, до безумия. Ревную к каждому, кто смеет на тебя посмотреть. К Блейзу, к Панси… Боюсь, что ты с ними… А про меня забудешь совсем. 
— Дурак! — от хлынувшей нежности Гарри вело еще сильней, чем от зелья. — Я хочу быть с тобой, — торопливо шептал он, погружаясь в пучину безумия, в котором можно было позволить себе все, что угодно. Любую неудобную правду. — Только с тобой. Никого другого не надо. Понимаешь? Совсем никого! 
Но Драко его перебил:
— Подожди, подожди... Поттер, просто заткнись! Я первый скажу! Я люблю тебя, нет, я тебя… обожаю. Когда тебя нет, я дышать не могу. Постоянно глазами ищу, чтобы ты был рядом. Ты понимаешь это, придурок? 
Но Гарри слушал его вполуха, торопясь выдать ответную порцию правды: 
— Малфой, не мешай, дай мне сказать, — он тоже перебивал Малфоя словами и поцелуями. — Я так боюсь, что недостаточно хорош для тебя. Я боюсь, что однажды ты это поймешь и увидишь. А я… Я не смогу жить без тебя. 
— И я, Гарри, и я, — Малфой влюбленно и шало смотрел на него, пытаясь поцелуем заткнуть ему рот. 
Гарри, не вытерпев, раскрылся ему навстречу и тихо застонал от невозможного счастья. Этот поцелуй вышел слишком чувственным и горячим. 
— Я дрочу на тебя каждый день, — расслабленно выдохнул он, — Вспоминаю тебя, и у меня безумный стояк, — Малфой усмехнулся, и Гарри попытался прикрыть ладонью глаза. — Да заклей же мне чем-нибудь рот! — взмолился он остатками разума.
— Не заклею. Я хочу это слышать! — Драко дернул его на себя, с усилием разводя его руки в стороны. — Расскажи мне, о чем ты мечтаешь? — он жадно всматривался в его лицо. 
— Как ты меня… Как я тебя… — Гарри буквально захлебывался в непривычных и неприличных словах. — Я безумно хочу этого, Драко. 
— Я тоже, придурок, — Драко счастливо улыбался. — Я запираюсь в душе и дрочу, вспоминая, каким ты был со мной нежным. Как признавался. И у меня так стоит, чертов Поттер, что мне даже больно… Скажи мне еще раз, что любишь, — потребовал он, раздвигая его ноги коленом и прижимаясь к голому торсу своим. 
— С ума по тебе схожу, — Гарри вел руками по горячей коже и чувствовал себя абсолютно счастливым. — Драко, почему у нас до сих пор не было секса? — жарко выдохнул он.
— Неважно. Зато теперь будет, — Драко торопливо расстегнул ему застежку на брюках и, заставляя стянуть их на щиколотки, неожиданно склонился лицом к самому паху и тихо спросил: — Поттер, так как ты хотел в своем сне? 
— Так, — выдохнул Гарри и ахнул, почувствовав обволакивающий жар его губ. — Еще, Драко, еще, — прошептал он, подаваясь к нему. — И чтобы кончить на губы… 

После первых оргазмов признания полились таким бурным потоком, что Гарри просто позволил себе сдаться и плыть по течению, лаская Малфоя долго и жадно, выпытывая его сокровенные тайны и с готовностью выдавая свои. 
Теперь можно было никуда не торопиться, прилежно изучая друг друга, беззастенчиво признаваясь, как и что именно нравится. Расслабленные тела терлись друг о друга, впуская в себя, принимая и отдавая, а губы не прекращали шептать непристойные нежности, попутно облизывая, целуя и оставляя яркие метки. 
Слизывая друг у друга с губ новые порции зелья, они бесстыдно проникали друг в друга, чем только можно и куда только можно, жарко клялись в вечной любви, обещая, что теперь навсегда только так. Так, как нравится им обоим. А ладони, словно становясь продолжением слов, гладили, изучали, ласкали и торопились подарить удовольствие, чтобы вырвать еще больше стонов, еще больше признаний. 

***

Гарри проснулся с первым лучом, несмотря на то, что они заснули в обнимку только под утро, полностью измотавшись от нескольких бурных оргазмов, наговорив друг другу такого, что щеки и уши алели. 
Нехотя разлепив глаза, он неожиданно понял, что действие зелья закончилось. Он снова принадлежал самому себе, а не травяному безумию. 
Малфой мирно спал рядом, прижавшись к нему щекой и перехватив рукой через грудь, как свою собственность. Расслабленный, умиротворенный, с темнеющими засосами по всему телу, он во сне счастливо улыбался, тихонько постанывая. Наверное, ему все еще снился вчерашний секс. 
Гарри тревожно вздохнул и бережно пропустил сквозь пальцы шелковистые волосы, глядя на Драко со страхом и нежностью. Он очень боялся, не представляя, чего можно ждать от этого утра и в особенности, чего можно ждать от Малфоя. 

Под его пристальным взглядом Драко внезапно нахмурился, зашевелился и распахнул глаза, еще мутные спросонок и полные сонных теней. 
— Поттер? — он рассеянно улыбнулся и попытался прижаться к Гарри щекой, но внезапно, что-то сообразив, резко вскинул голову вверх. 
По мере того, как он приходил в себя, в его глазах тоже поселялась тревога.
— Малфой, — Гарри разглядывал его заспанное лицо с розовой вмятиной от подушки и взлохмаченной челкой, лицо, которое он вчера исцеловал на тысячу раз и, которое было особенно прекрасно в своей утренней неидеальности. 

Можно было снова прикинуться, что все вчерашнее было шуткой. Списать все на действие зелья и попытаться опять все забыть. Но Гарри понял, что просто обязан быть первым. Потому что сейчас решается вся их дальнейшая жизнь. Посмотрев на припухшие губы, на нахмуренные светлые брови и настороженные серые глаза, он поднял руку и отодвинул со лба лохматую челку. 
— Я безумно люблю тебя, Драко. И никому не отдам, — тихо сказал он и, глядя, как засветились малфоевские глаза, тихо добавил: — И ты у меня действительно идеальный. 
Малфоевские жесткие плечи внезапно расслабились, он фыркнул как-то совсем по-кошачьи, мотнул головой, грациозно подтянулся и сел, обхватив колени руками. 
— Ну если так посмотреть… — Драко бросил на него быстрый взгляд из-под длинных светлых ресниц. — Ты, Поттер, тоже так ничего... Особенного. 
Увидев, как вытянулось у Гарри лицо, он заразительно расхохотался.
— Иди ко мне, мой придурок, — выдохнул он и, падая обратно в постель, рывком притянул Гарри к себе. Резко перевернувшись, он подмял его под себя, начиная шептать что-то в самое ухо. 

Солнечные пятна золотили сильные плечи и спины, пробегались по сплетенным рукам и ногам и тут же норовили стыдливо сбежать обратно в окно, чтобы не подслушивать сбивчивых неловких признаний, которые, смущаясь и перебивая, шептали друг другу эти двое. А они все говорили и говорили, захлебываясь словами, не в силах остановиться, словно торопясь рассказать друг другу всю свою жизнь. 

Солнце уже успело скрыться за тучей, забирая с собой всех солнечных зайцев, но в комнате этого даже никто не заметил. 
Потому что там, где не скрывают настоящую правду, и так достаточно света. 

источник: https://ficbook.net/readfic/5630930