Глава 11

   Утреннее солнце медленно поднималось из-за горизонта, освещая первыми лучами одинокий домик на краю земель клана Чистого Духа. Холодная роса, опустившаяся на все еще зеленую траву, блестела в неярких лучах, словно осколки хрусталя. И пусть днем было все еще по-летнему тепло, после ночи уже тянуло осенней прохладной и свежестью.

   Хозяин дома в это раннее время мирно спал на своей кровати. Он впервые после перерождения в книге спал, как нормальный человек. Не полумертвым, на пыльном полу, не обессиленным на земле или досках, а на кровати, с достаточно мягким матрасом, чистыми простынями и теплым одеялом. Правда после ночной тренировки у него не было сил разобрать постельные принадлежности, он повалился на кровать в одних лишь только штанах, прямо поверх одеяла. Сил его хватило разве что сапоги скинуть. Он даже одежду свою складывать не стал, только и бросил на спинку кровати. Так он и проспал всю ночь на животе, да лицом в подушку.

   - Шисюн! – громко завопил нарушитель спокойствия, распахнув раздвижные двери.

   Лю Юн поморщился, и тут же, не поворачиваясь, запустил подушкой в незваного гостя. Гость, судя по всему, подушку поймал... лицом. И ведь Лю Юн даже не прицелился! А цилиндрическая штуковина была довольно увесистой. Ши Чжиюна внезапной атакой сбило с ног, и шмякнувшись на задницу, он на некоторое время затих, пытаясь прийти в себя. Лю Юн блаженно вздохнул и попытался провалиться в объятия сна, надеясь, что главный герой от него отстанет, но не тут-то было. Очухавшись, рисковый парнишка вскочил на ноги, распахнул окна, впуская утреннюю прохладу в помещение и вновь закричал:

   - Шисюн просыпайся! Сегодня такое прекрасное утро!

   - Ты почему не в уединении?! – простонал Лю Юн, поднимаясь на локтях, - Учитель отправил тебя медитировать, а стоило ему покинуть клан, как ты тут же ослушался его. Это так ты усердно следуешь его наставлениям?

   Парень замолк. Он стоял, опустив глаза в пол, показывая то ли раскаяние, толи смущение... так сразу и не скажешь. Стоит, ножкой по полу шаркает, и как будто сочувствие вызвать пытается. Однако Лю Юну захотелось только подзатыльник ему выдать, и обратно в уединение затолкать. На самом деле молодой человек и не знал, что он такой кровожадный, но до этого дня его редко будили по утрам просто так, разве что, лекарства принять.

   - Ну шисюн, учителя все равно нет, я могу и потом помедитировать...

   - Теперь понятно, почему ты так слаб, - вздохнул Лю Юн и окончательно поднялся с кровати.

   Он ухватил свою одежду со спинки, подивился тому факту, что она даже не помялась, и, наконец, облачился. Все это время он строго взирал на младшего соученика и раздумывал, как бы заставить его нормально тренироваться. Неужели, автором действительно был задуман такой ленивый главный герой? Разве человек, которого постоянно унижают и обижают, которого недолюбливает даже его учитель не должен тренироваться усерднее других? Разве он не должен становиться сильнее ради того, чтобы отомстить всем обидчикам? Но от чего-то конкретно этот персонаж не тянул на главного героя. Скорее, он вел себя так, словно он герой второго плана. Тот самый, который вечно влипает в неприятности и всегда остается позади главного героя. И ведь антагонисту всегда приходится выручать такого друга из бед, но при таком раскладе, кто может спасти самого Ши Чжиюна? Загадка.

   Лю Юн, поправив одежды, медленно потянулся, разминая тело, кинул взгляд на распахнутые окна и мысленно подивился: а он и не знал, что эти штуковины вообще открываются... еще одно открытие за утро... каламбур, да. Однако долго раздумывать над устройством жилища молодой человек не стал, куда важнее было определить занятия для непутевого «шиди». В раздумьях он прошелся по небольшой комнате, и решил, что все же не стоит «изобретать велосипед», нужно лишь довериться наставлениям Лань Сунлиня, в конце концов, о духовном развитии сам Лю Юн представления как такового и не имел, чего не скажешь о великом мастере Лань.

   - Значит так, я не позволю тебе отлынивать от занятий, - вздохнул Лю Юн, остановившись рядом с главным героем, - Если учитель сказал тебе медитировать, значит этим ты и займешься. Только вот отправлять тебя в уединение я не стану, иначе я не смогу удостовериться, что ты с должным прилежанием исполняешь его наставление. Потому, медитировать ты будешь прямо здесь.

   - Как, здесь? – икнул Ши Чжиюн, - Разве я могу так обременять шисюна...

   - Можешь, и будешь, - отрезал молодой человек, - Так что вперед, усаживайся, как подобает, и медитируй. Места тут тихие, никто тебя не потревожит.

   Ши Чжиюн состроил такую скорбную мину, что будь Лю Юн хоть немного более мягким, как тут же бросился бы утешать юношу, попавшись на уловку. Вот только подобным пронять его было невозможно. Вся вселенская грусть и тоска в глазах соученика вызывала в нем бурю эмоций, и отнюдь не тех, на которые рассчитывал сам Ши Чжиюн. Вместо жалости в голове у Лю Юна твердо поселилось желание надавать затрещин непутевому главному герою и лично выбить из него всю его лень. Как итог, сколько бы не противился главный герой, а лишь одного гневного взгляда Лю Юньшаня хватило, чтобы тот подчинился.

   Проследив за тем, чтобы Ши Чжиюн действительно погрузился в медитацию, молодой человек вышел на улицу. Как оказалось, его новое тело не особенно любило долгое бездействие. Даже за одну ночь его мышцы затекли и требовали движений. А потому Лю Юн решил ни в чем себе не отказывать и хорошенько размяться. В конце концов, его все одно уже оторвали от кровати, так от чего бы не потренироваться с утра? А потом, можно было и озадачиться завтраком. Питание тоже крайне важно для здоровья, об этом любой квалифицированный врач скажет, так что пренебрегать этим фактом не стоит, даже если тело действительно тренировано и способно долго голодать. К тому же, Лю Юн совершенно не желал проверять, как долго он на самом деле способен обходиться без пищи.

   После обычной физической разминки и отработки нескольких базовых движений с мечом, Лю Юньшань почувствовал себя полным сил. Он с интересом взвесил свой меч в руке, перебросил его в другую и удовлетворенно кивнул: чем больше он тренируется, тем легче кажется меч. Значит, он все делает правильно. Он все еще помнил, каким тяжелым казался меч, впервые очутившийся в его руках. Сейчас же Лю Юн почти не ощущал веса, и вполне мог раскручивать его в своих руках без риска вывернуть конечности.

   - Приветствую, Лю шисюн.

   Голос из-за спины Лю Юна оказался столь неожиданным, что он едва сдержался, чтобы не подпрыгнуть на месте. Еще немного, и он потерял бы лицо, но чудом, молодой человек лишь развернулся и поприветствовал гостя. Точнее гостей. Их было семеро, а во главе стоял тот самый младший ученик главы. Присмотревшись, Лю Юн понял, что всех этих юношей он уже видел. Именно они по приказу Лань Сунлиня занимались обустройством жилища своего старшего товарища.

   [Младший брат и ученик Линь Юйтаня, юный господин Линь Бяо] – услужливо подсказала система.

   - «Ты там белены объелась, что добровольно помочь решила?» - внутренне удивился Лю Юн.

   - Учитель всегда говорил, что Лю шисюн трудолюбив, но я и подумать не мог, что на столько, - тем временем сказал Линь Бяо, - Еще столь ранее утро, а шисюн уже занят тренировкой.

   - «Если бы меня не разбудил один бесцеремонный главный герой, то я, вероятно, еще бы спал» - подумал Лю Юн, а вслух сказал, - На самом деле, глава преувеличивает.

   - И очень скромный, - шепотом сказал кто-то.

   - Точно, пример для всех нас! – так же шепотом ответили ему.

   - Да вы, как я вижу, и сами не сидите на месте. Идете на тренировку? Или уже закончили?

   - Сегодня мы были в патруле по землям клана, - ответил ученик главы, - Но мне кажется, что такие «патрули» нужны только ради тренировки. Учитель заставляет нас проверять каждый кустик, и каждое деревце, смотреть, чтобы не стирались символы барьера, но они столь мощны, что просто не могут стереться.

   - Верно, сами собой они вряд ли исчезнут, - кивнул Лю Юн, - Однако это не исключает возможность некой диверсии. Представим, что на территории клана присутствует злоумышленник, желающий навредить нам. Проще всего, уничтожить окружающий нас барьер, тогда звери, живущие в лесу по ту сторону сами, справятся с этой задачей. Они намного сильнее, чем вы можете себе представить, учителя просто не смогут спасти от них всех.

    Пока Лю Юн говорил, он ходил мимо юношей с наставительным видом. Те же, в свою очередь, провожали старшего товарища взглядом, слушая его с неподдельным интересом. Признаться, Лю Юньшань и сам не знал, на сколько он прав в своих суждениях, или же они полностью ошибочны, но от чего-то ему казалось все, что он говорил, совершенно логичным.

   - Разумеется, глава не считает, что сейчас в клане есть враги, скорее, он переживает о слишком уж любопытной молодежи, а заодно, приучает учеников к работе в патруле. В конце концов, это важная обязанность, по защите наших земель.

   - Вот как! – воскликнули юноши хором.

   - Не даром учитель – глава целого клана, - продолжил Линь Бяо, - Это очень дальновидно с его стороны. Если мы привыкнем к подобной работе и отнесемся к ней со всем усердием, то сможем вовремя заметить злой умысел и предотвратить беду!

   Лю Юн внутренне восхитился: надо же, второстепенный персонаж, а размышлять все же умеет. Хотя, как знать, быть может он таким и задумывался, да автор поленился раскрывать его. Что говорить о таком незначительном для истории человеке, как Линь Бяо, если даже мотивы главного злодея до сих пор не ясны. Да и главный герой какой-то не герой... в общем, смысла поливать критикой новый мир было уже бесполезно. В конце концов, Лю Юньшань уже давно для себя решил, что нет смысла копаться в «словах», лучше узнать мир и постараться отвадить беду. Если получится, разумеется.

   - Лю шисюн, - позвал ученик главы, - Здесь что-то закопано?

   Юноша указал на то самое место, куда Лю Юн не так давно усадил молоденький росток пиона. Да, вид, конечно, у придомовой территории был не очень опрятный. Просто кусок голой и не ровной земли, с маленьким росточком. Трава, выдранная с корнем, лежала рядом, сваленная в кучу. Как-то молодой человек позабыл о том, что с этим богатством необходимо что-то делать. Лю Юн только вздохнул, и покачав головой, ответил:

   - Учитель мне росток пиона передал, вот я его и посадил. Не успел убрать беспорядок, поэтому и вид такой.

   - Так шисюн любит цветы! – воскликнул кто-то из юношей.

   - Но один – это скучно, пусть даже это и подарок мастера Лань. Может у главы спросить еще ростков?

   -Что?... – не понял Лю Юн.

   - Шисюн, а где инструменты? – спросил кто-то еще.

   - У меня их нет, - честно ответил молодой человек, - Я палкой...

   - Какие сила и усердие! – воскликнули юноши, потом кто-то добавил, - Но мы так не сможем, надо инструменты найти.

   - Тогда расходимся! – скомандовал Линь Бяо, - Вы ищите инструменты, удобрения и прочее, а я к главе!

   Лю Юньшань даже понять толком ничего не успел, не то, чтобы ответить. Он только и мог, что ошарашенно взирать вслед убегающим младшим ученикам. Вот так тайфун, ничего не сказать! Как-то слишком много энтузиазма оказалось у этих ребят. Такая она, сила юности. Лю Юн тряхнул головой, и со вздохом посмотрел на кучу травы. Можно было бы и выкинуть ее, да дело с концом, тем более, что осень уже, но от чего-то молодому человеку было жаль поступать так с растениями. Подумав хорошенько, он решил пересадить несчастную траву ближе к берегу. Там как раз был участок голой земли.

    Собственно, вернувшиеся юноши именно за этим занятием и застали своего старшего. Он уже перенес все природное богатство к месту его нового обитания и даже все той же несчастной палкой взрыхлил землю. Теперь он методично укладывал куски земли с несколько пожухлой травой, стараясь разместить их как можно плотнее, чтобы образовался новый травяной покров. Это занятие чем то напоминало складывание паззла. Достаточно увлекательно даже.

   Уложив последние куски «мозаики», Лю Юн поднялся, и подумав, отправился к дому за ведром с водой. Трава пролежала в куче довольно долго, стоило ее полить и напитать немного силой. Пусть растет, если успеет укорениться на новом месте, по весне кусок голой землицы будет радовать свежим газоном. Именно так рассуждал Лю Юньшань. Только вот, стоило ему подойти к дому, как он на мгновение остолбенел.

   Юных учеников стало значительно больше, теперь их было больше двадцати человек. Часть лопатой аккуратно срезали дерн, заботливо укладывая его в сторонке, часть рыхлили землю и окапывали лунки, Линь Бяо с еще одним учеником в готовые лунки высаживали молодые ростки цветов. Некоторые юноши и вовсе занялись странным занятием: они воодушевленно и с каким-то особым рвением выпалывали каменную дорожку.

   - «Похоже, земледелие – с родни заразной болезни» - подумал Лю Юн.

   - Шисюн! – воскликнул Линь Бяо, разогнувшись, - Глава выделил нам не мало саженцев! Больше всего здесь пионов, но есть еще ирисы, мальвы, и, кажется, астры. Думаю, теперь весной вокруг дома будет очень красиво и свежо.

   - Я даже не знаю, что сказать, - ошарашенно протянул Лю Юн, - А почему вы решили сами заняться посадкой?

   - Это тоже тренировка, - совершенно серьезно заявил ученик главы, - Тут и физический труд, и духовное развитие, ведь нет ничего лучше, чем уход за живыми растениями... кстати, а почему шисюн решил пересадить траву, которую выкопал здесь? Учитель сказал, что траву, обычно, крестьяне укладывают в отдельные емкости и оставляют перегнивать для создания удобрений.

   - Так-то оно так, но трава эта хоть и сорная, а все же живая, - ответил Лю Юн, - Человеку не дано понять, есть ли чувства у растений. Однако, растения так же могут болеть и увядать, как и любые живые существа. А ведь всему живому жить хочется.

   - Как мудро, - всхлипнул кто-то особо впечатлительный.

   - От Лю шисюна иного и ждать не следует! – подтвердил другой голос.

   - Тогда мы тоже траву туда перенесем, - кивнул один из юношей, что дерн срезал, - А потом польем водой весь участок!

   - «Как будто мысли мои читает» - подумал Лю Юн, и просто махнул рукой.

   Ну что ему делать с этой гиперактивной молодежью? Нравится им в земле ковыряться, то и пусть. Как говорится, чем бы дитя не тешилось! Молодой человек попытался спросить, какая помощь требуется юношам, но они заверили его, что им и самим интересно подобное занятие, а потому помощь им не нужна. Так Лю Юн, не зная, плакать ему или смеяться, отправился в дом. Там он проверил состояние главного героя, который продолжал медитировать, а затем пошел умыться, быстро очистил одежду от земли и решил взяться за приготовление пищи.

   В этот раз Лю Юну было интересно попробовать сварить рисовую кашу, да поджарить рыбы. Только вот как это правильно делается, он, разумеется, не знал. Недолго думая, Лю Юньшань решил расспросить систему, как единственный, на данный момент, источник знаний.

   [Я не поваренная книга!] – возопила разъяренная система.

   - «Ну да, и не справочник садовода» - усмехнулся Лю Юн, - «Но как пион посадить подсказала. Что, сложно тебе рецепт подобрать самый простейший?!»

   Дальше система стала ругаться совсем уж не цензурно, на что Лю Юн только фыркал, сдерживая смех, и даже пару словесных оборотов постарался запомнить на будущее. Мало ли, где пригодится? И все-таки после брани, система выдала нужную информацию, а затем сердито замолкла. На такое Лю Юн только и мог, что головой качать. Он растопил печь, да принялся за готовку.

   В целом, процедура оказалась довольно простой. Смущал только момент с солью и специями: в рецепте говорится «по вкусу», но по чьему вкусу? А если он еще не знает, сколько ему вкусно, а сколько нет? Тут Лю Юн решил подойти к делу с точки зрения логики: первым делом добавить всего совсем немного, а уж если покажется мало, досыпать по ходу готовки. Улыбнувшись своим мыслям, Лю Юн взял ложку, насыпал туда соли, и высыпал в небольшую кастрюльку. Так же он поступил и со специями. Кажется, в этот момент кто-то заглядывал в дом, но, когда молодой человек обернулся, за спиной не было никого. Кроме, разве что, Ши Чжиюна, который продолжал медитировать.

   - Показалось, видимо, - заключил Лю Юн и вернулся к процессу.

   А процесс шел. Вот уже и рыбу он приготовил к обжарке, даже специями ее щедро натер. Тут уже и по дому аромат пошел приятный, какой-то уютный даже. Лю Юн попробовал варево и понял, что соли то он добавил в самый раз! Приятный вкус, совершенно не пресный. И специй оказалось вовсе не мало. Такая удача, когда все с первого раза выходит! Вот и каша уже подоспела, теперь было нужно обжарить рыбу, да и поесть спокойно.

   Может и младших угостить, если проголодаются? Только вот, наверное, стоило выбрать кастрюльку побольше... Ну ничего, если потребуется, он приготовит больше каши, и тогда точно всем достанется! Да и рыбы можно еще поджарить... Тут Лю Юна осенило: вместо того, чтобы гадать, лучше выйти и спросить, приготовить ли завтрак (или уже обед?) для юных помощников? С таким вопросом Лю Юн вышел на крыльцо. Только вот к его удивлению юноши хором отказались, заявив, что не голодны, да и вообще, им чуть позже нужно будет явиться к своим учителям.

   [...]

   - «Что тебя не устраивает?» - спросил озадаченный Лю Юн.

   [Будь система человеком, предпочла бы помереть с голоду, нежели есть нечто на столько жуткое...]

   - «Да что не так? Не пригорело даже, да и вкусно вышло» - подумал Лю Юн, вернувшись к готовящейся рыбе.

   [По-твоему «соль по вкусу» - это столовая ложка с горкой на четыре стакана воды?]

   - «Мало?» - удивился Лю Юн, - «Так можно подсолить! Но мне кажется, я не большой любитель соли, мне и ложки достаточно»

   [...]

   Лю Юн только плечами пожал, ишь ты, привередливая какая! Впрочем, система не человек, ей есть не нужно, так что ее мнение можно и не учитывать. Обжарив рыбу до хрустящей корочки, молодой человек переложил ее на плоскую тарелку, в глубокую плеснул каши и пошел за стол на улице, чтобы все съесть. Правда на выходе его ждал сюрприз: исчезли юные земледельцы. И судя по всему, убежали они по весьма важному делу, ведь цветы они еще не высадили, траву не перенесли. Даже инструменты остались лежать на тех местах, где ими работали! Впрочем, не важно, большую часть работы они выполнили, и даже дорожку пропололи почти всю.

   В общем, завтракал (или все-таки обедал?) Лю Юн в полном одиночестве, что его не очень-то огорчило. Он привык к одиночеству. Скорее, это среди множества людей он ощущал некоторый дискомфорт. Вероятно, с непривычки. Тем более, что тут и вид красивый на чистую реку, и воздух свеж, не пропахший лекарствами, и пища горячая и вкусная, а не диетическая. Если добавить, что он впервые приготовил для себя завтрак (все-таки завтрак, ведь его не было), то жизнь удалась!

   Юноши вернулись, когда Лю Юн уже закончил с едой и даже вымыл посуду. Он собирался выйти, закончить с работой, но тут же натолкнулся на суетящихся младших. Как будто и не уходили, честное слово! А еще неподалеку стоял никто иной, как глава Линь. Он с легкой улыбкой наблюдал за учениками и приметив Лю Юна подозвал его к себе.

   - Приветствую, глава, - вежливо поклонился Лю Юн.

   - Не нужно так церемониться, - сказал Линь Юйтань, - Как твое здоровье?

   - Все в полном порядке, - ответил Лю Юньшань.

   Глава клана кивнул и вновь окинул взглядом юношей. О чем он думал, Лю Юн не знал, но очень надеялся, что мужчина не решит, будто он эксплуатирует детей в личных целях. В конце концов, сам Лю Юн не просил ни о чем... да его вообще не спрашивали!

   - Мне приятно видеть трудолюбивую молодежь, - вдруг заговорил Линь Юйтань, - Ты хорошо на них влияешь. Эти мальчишки появились в клане во время твоего отсутствия, но много слышали о тебе. Даже сам того не зная, ты был для них примером. А теперь, когда ты здесь, твое влияние явно возросло.

   - Честно говоря, от такого внимания мне несколько неловко.

   - Могу понять, - кивнул глава, - И все же, твое влияние на них вполне благотворное, а это не может не радовать. Пусть лучше берут пример с человека скромного, нежели заносчивого и горделивого. Знаешь, о чем сказал мне сегодня мой ученик?

   - Не знаю, - ответил Лю Юн.

   - Он сказал, что хочет посадить цветы. Признаться, я был удивлен, ведь такие вещи как садоводство интересны лишь алхимикам, которые выращивают целебные травы. Для тех, кто идет путем культивации, такие обычные для простых людей дела кажутся слишком незначительными. Однако он сказал, что ты уже посадил один цветок, который передал тебе Сунлинь. Он сам захотел помочь тебе и разбить цветник возле дома. После его ухода мне доложили, что младшие ученики бегают по клану в поисках сельскохозяйственных инструментов. Ну а позже они сказали мне, что даже скошенную траву ты не выбрасывал, не сжигал и не оставлял перегнивать, а попросту пересадил. Ты ценишь жизнь в любых ее формах и это так же сказалось на них.

   Лю Юн совсем смутился. Он вовсе не собирался ни на кого влиять. Для того, чтобы быть примером для других, нужно быть человеком невероятным, но сам Лю Юньшань из себя почти ничего не представлял. Ну высказал пару мыслей, так с чего же ему вдруг стать кем-то важным для этих юношей? Пожалуй, пример для них вовсе не он, а тот безликий шисюн, чье место мир решил передать именно ему. А ведь такого персонажа, как Лю Юньшань и вовсе существовать не должно! Выходит, он просто наглым образом присвоил чужую славу.

   От таких выводов молодой человек и вовсе почувствовал себя не в своей тарелке. Глава Линь почувствовал перемену в настроении собеседника и внимательно приглядевшись к его лицу, сказал:

   - Ты не думай, что они слепо верят всему. Пусть эти дети и уважали тебя, даже не встречаясь, все-таки настоящим примером для них ты стал по возвращению. Ты не побоялся встать на защиту своего шиди, принял наказание стойко и спокойно. Затем они слышали и о случившемся в деревне... В общем, я хочу сказать, они оценивают тебя не по рассказам, а по делам, - Линь Юйтань улыбнулся шире, - Не смотря на вежливость и скромность, бунтарство никуда не делось. Только ты мог не убояться выступить перед Сунлинем. Не скажу, что нарушение правил – это что-то, чем стоит гордиться, но иногда Сунлинь бывает излишне строг.

   - Глава, вы так хвалите меня, как будто я сделал что-то великое, - вздохнул Лю Юн, - А ведь на самом деле я ничего и не сделал. Перечил учителю – точно не повод для гордости, тут вы правы. Да и в деревне я почти ничем не помог. Учитель силен, не думаю, что он не справился бы сам. Я только доставляю ему лишних неприятностей, потому что слишком слаб.

   Линь Юйтань лишь рассмеялся. Он ничего не сказал, только похлопал молодого человека по плечу, а затем так же молча ушел, оставляя Лю Юна в недоумении. Что это вообще было? Да и зачем было так расхваливать какого-то ученика? Странно это все, очень странно. Впрочем, чужая голова – потемки, так что Лю Юньшань решил больше не забивать себе голову словами главы и мыслями о юношах. Не зачем. Лучше пойти и потренироваться, тогда, быть может, он перестанет быть для всех обузой.