Глава 3
Мир за незримой границей барьера оказался не очень дружелюбным с самых первых шагов. Мрачный густой лес, пропахший сыростью, мхом и прелыми листьями, а еще... запахом свежей крови. Последний особенно сильно бил по чуткому нюху молодого человека, шагающего следом за Лань Сунлинем. Он старался не отставать от учителя и на шаг, старался ступать след в след, прекрасно зная, что стоит ему отойти от дорожки хоть на шаг, как над ним тут же повиснет опасность.
Вот, к примеру, вон те замечательные фиолетовые звери, похожие на жуткую смесь медведя и волка, самозабвенно рвущие тушу все еще живого оленя с прозрачными рогами, с удовольствием полакомятся человечинкой. Они пока не обратили внимания на людей, идущих через лес, но то заслуга исключительно магических символов, вырезанных на вековых деревьях. Радиус их действия весьма невелик, но если знать, где именно можно пройти, то опасности нет. Звери не могут услышать или учуять запах, но только один шаг в сторону, и защита тут же теряется.
Лю Юн не забывал поглядывать и за главным героем странной книги. Он не знал, может ли погибнуть Ши Чжиюн, но рисковать и проверять, в общем то, не хотелось. Однако новоиспеченный шиди явно побаивался отбиваться от старших. Он дрожал, что лист на ветру, исправно шугался каждого шороха, и боялся оступиться даже на миллиметр. Глядя на это, Лю Юн глубоко вздохнул, и протянул руку младшему. Его ладонь тут же оказалась сжата похолодевшими руками Ши Чжиюна, да с такой силой, что даже пара костяшек хрустнули от давления.
- Шиди, только не говори, что впервые выбрался из ордена?! – тихо спросил Лю Юн.
- Впервые, - последовал ответ, - Учитель никогда не брал меня с собой. Старшие тоже. Шисюн, ты ведь знаешь, меня в клане недолюбливают, считают слабаком и прихлебателем. Только ты всегда относился ко мне по-доброму.
- Быть не может, - качнул головой Лю Юн.
- Но это правда, - возмутился Ши Чжиюн, покосился на учителя, и приметив, что на их разговор не обращают внимания, продолжил, - Еще тогда, когда глава Линь принес меня полумертвого в клан, только шисюн Лю заботился обо мне. Даже когда я был еще совсем ребенком, надо мной издевались, а ты защищал меня. Я хорошо помню, как ты смазывал мне раны, как тайком приносил мне еду...
- Ладно, ладно, перестань, - попросил Лю Юн, - Нам нужно быть тихими в этом опасном месте. Поговорим, когда вернемся в клан.
На самом деле, молодой человек попросил главного героя ничего не говорить, потому как опасался, что разозлится Лань Сунлинь, но это было только одной из причин. Не менее важным было другое: что, черт возьми, вообще происходит? Ладно, в нем признали старшего ученика Лань Сунлиня. Допустим, его считают талантливым (хотя это точно не про него) и скромным, но... Какого черта Ши Чжиюн так отзывается о нем, персонаже, которого и вовсе не должно существовать?! Но еще более странным казался тот факт, что в жизни главного героя действительно существовал заботливый шисюн. Вот только этот человек на страницах романа не появлялся, и упоминался лишь раз за всю историю.
Этот персонаж не имел имени или фамилии, и носил то самое безликое «шисюн». Автор писала, что тот человек в самом деле заботился о главном герое во времена его детства, вот только к моменту сцены с наказанием этот человек уже исчез из истории. А если быть точнее, тот самый «шисюн» умер от неизлечимой болезни около трех лет назад. Во всяком случае, если верить автору. Так какого черта Ши Чжиюн роль того самого безликого старшего ученика Лань Сунлиня примерил именно на него, на Лю Юньшаня? Неужели таким образом этот мир пытается подстроиться под нового персонажа?
Тут же Лю Юн подумал и о странном совпадении в собственной судьбе и судьбе того самого шисюна. Неизлечимая болезнь и смерть... вот где главная странность, пожалуй. Вот только он получил шанс на перерождение в новом теле, пусть и в книжном мире. Жизнь – она и есть жизнь, куда бы тебя не занесло. Если думать так, то становится не так уж и страшно, верно?
[Внимание! Нарушение целостности...]
- «Да, да, я в курсе», - вновь не стал дослушивать Лю Юн сообщение вредной системы.
Проклятый мрачный лес кончился очень даже внезапно. Вот только троица шагала мимо огромных деревьев, высоту которых невозможно было определить, но почти в тот же момент Лань Сунлинь остановился на залитом солнечным светом обрывистом берегу. Где-то внизу журчала река, и ее студеные брызги доносились до людей с каждым легким порывом ветерка. Лю Юн не видел лица своего учителя, но стоящий у обрыва человек показался ему весьма привлекательным.
- Странно, - произнес Лань Сунлинь, - Юньшань, ты не задал мне ни одного вопроса. Даже теперь, когда я остановился. Почему?
- Учитель...
- Только не надо этого бреда о прилежности, - оборвал мастер Лань, - Это не в твоем духе, быть таким покладистым. Это из-за наказания?
- И все же если учитель говорит идти, значит ученик должен идти, - упрямо ответил Лю Юн, - Если учитель остановился, то и ученику следует смиренно ожидать.
- Значит ты обижен на меня, - заключил Лань Сунлинь, так и не потрудившись обернуться, - Или зол. А может ты напуган?
- Этому ученику незачем упрекать учителя. Ученик повел себя непочтительно, и тем заслужил наказание, - спокойно отозвался Лю Юньшань.
Да что это за допрос такой, черти тебя дери? Обижен ли Лю Юн? Зол? Да что за бредни вообще обитают в голове этого красивого монстра?! И все же, в чем-то Лань Сунлинь не ошибся: Лю Юньшань в самом деле его боялся. Зная характер этого человека, невозможно было остаться равнодушным. В конце концов, жестокие наказания – это не самое ужасное. Лань Сунлинь мог вполне легко убить человека, и при этом не почувствовать ничего. Даже когда в книге он убил собственного главу, с которым вместе вырос, он ничуть не пожалел о своих действиях. Тогда Лань Сунлинь рассмеялся в лицо мертвому человеку, обругал его слабаком, а после всего этого труп выбросил в лес, на растерзание диким тварям.
К счастью, этого еще не произошло, а потому Лю Юн всерьез задумался, а сможет ли он спасти Линь Юйтаня? И если это в самом деле возможно, то как это сделать? Убить главного злодея?
[Главный злодей может погибнуть только от рук главного героя]
- «А то я не догадывался», - фыркнул Лю Юн, - «Да у меня, и рука бы не поднялась на Лань Сунлиня. Он же красавчик!»
[...]
Тем временем тот самый главный злодей все же соизволил повернуться к своим ученикам. Под его ледяным взглядом Ши Чжиюн и вовсе затрясся, словно в самом деле замерз. Один только Лю Юн смог удержать на лице маску спокойствия, и сам лично посчитал это невероятным чудом. Поймав такой взгляд так и тянет зарыться в землю, да как можно глубже, лишь бы не откопал. А он стоял и смотрел на учеников, даже не подозревая о их мыслях.
- Ладно, я понял, - через некоторое время смирился Лань Сунлинь, - Ты упрямый. Что ж, не хочешь знать, так потом не вини меня ни в чем.
- Учитель, - вмешался Ши Чжиюн, - Какое задание нам выдали в клане?
Лань Сунлинь смерил взглядом главного героя, и хмыкнув, отвернулся. На такое Лю Юн уже никак не мог не отреагировать. Ну в самом то деле, почему же мастер готов был ответить на вопрос только ему? Почему не младшему ученику? Ученик – он ученик и есть, нравится он тебе или нет, а такая дискриминация... в общем, молодой человек все-таки не выдержал и подавив неуместную дрожь собственного голоса, обратился к Лань Сунлиню:
- Учитель, почему же вы не ответите шиди Ши?
- Я обязан ему отвечать?
- Учитель не обязан. И все же шиди задал вопрос, касающийся нашего выхода из клана...
Злодей бросил взгляд из-за плеча и вновь отвернулся, уставившись вдаль. О чем он думал в этот момент сказать было невозможно. Непонятно было и его настроение, ведь на его лице не дрогнул и мускул. Лю Юн даже на секунду решил, что это маска, искусно вырезанная из куска камня, что, к слову, и опровергнуть не мог, ведь он его лица не касался.
- Мы идем на кладбище у деревни, что в четырех днях пути отсюда. Кто-то осквернил могилы и воскресил умерших, - заговорил Лань Сунлинь, когда Лю Юн уже решил, что мастер так и не ответит, - Если бы не твой дорогой шиди, мы добрались бы на мечах куда быстрее. Но он так и не научился управляться с духовной силой, а значит идти придется пешком. Ну что, ты доволен, Юньшань? Я ответил на его вопрос.
- Этот ученик благодарен учителю за его ответ, - поклонился Лю Юн, мысленно выдавая себе затрещину.
Ну надо же, язвит! Видимо, все же разозлился. Вот только если Лань Сунлинь в самом деле зол, то отчего же он молча развернулся, и пошел вдоль обрыва, вниз по течению реки? Разве он не должен наказать наглого ученика прямо сейчас? Такое странное поведение главного злодея все же озадачило Лю Юна. А еще эта система, будь она не ладна...
[Изменение в характере персонажа: Лань Сунлинь – изменение 2%. Уровень угрозы целостности сюжета: слабый]
- «О, это что-то новенькое! Ты уверена, что не критический?» - усмехнулся Лю Юн, - «И что еще за изменение в характере?»
[Изменение – есть изменение]
- «Ну спасибо, объяснила!»
- Шисюн, что это с учителем? – тихо спросил Ши Чжиюн.
- А что с ним? – переспросил Лю Юньшань, и потянул своего шиди за руку, заставляя его следовать за мастером Лань.
- Я не понимаю, что произошло сейчас... Он ведь разозлился, верно?
- Вероятно, да, - кивнул молодой человек.
- Тогда почему так спокойно пошел дальше?
Лю Юн посмотрел на прямую спину учителя и только плечами пожал. Он ведь и сам задумывался о странностях в его поведении. По сюжету Лань Сунлинь был человеком логичным, даже не смотря на то, что был злодеем. В конце концов все его действия вполне спокойно поддавались объяснению, и если бы не сюжетные дыры, возможно, и осуждений было бы меньше. Лю Юньшаню казалось, что этот злодей задумывался таким, которого ненавидишь и жалеешь. У этого человека даже в короткой истории была своя особая философия... Но встретившись с ним лицом к лицу, Лю Юн понял, что этот человек на самом деле не был таким уж простым, и его поведение иногда логике не поддавалось.
- Я же говорил, учитель к тебе хорошо относится, - не унимался Ши Чжиюн.
- Ничего подобного. Учитель одинаково относится ко всем.
- А вот и не правда! – возмущенно пискнул главный герой, - Ты вчера впервые получил наказание, ранее никогда не бывало такого, что бы учитель злился на тебя. Вот и сейчас он не наказал тебя, и даже ответил на мой вопрос по твоей просьбе.
Лю Юн вздохнул и покачал головой:
- Ты слишком много об этом думаешь. Если раньше я не получал наказание, это не значит, что учитель может относиться ко мне лучше, чем к другим, - и мысленно добавил, - «Больше всего всегда достается тебе, вот тебе теперь и кажется, что учитель любит меня больше других. Просто тебя он ненавидит сильнее, чем меня».
Тем временем Лань Сунлинь, больше не оборачиваясь, продолжал идти вдоль обрыва. Он шел неспешно, легкими шагами продвигаясь вперед, и через какое-то время его ученикам даже показалось, что учитель позабыл о них. Впрочем, Лю Юн этому даже немного радовался. Пока злодей не смотрит в их сторону, он не раздражается, а значит, и риск помереть от очередного наказания стремился к нулю. Зато вот досадливое сопение Ши Чжиюна немного озадачивало.
Конечно, не сложно было догадаться, отчего главный герой так себя ведет: он просто устал от ходьбы. Он и в самом деле еще никогда не покидал клановых земель, с тех самых пор, как впервые появился там, и все же... Весь путь от дома Лю Юньшаня и до этого места у обрыва занял всего то минут двадцать. Ну так какого же черта этот ребенок выглядит так, словно десять километров по стадиону пробежал?! А ведь и в самом деле, ребенок. На данный момент главному герою должно быть не больше семнадцати лет, в то время как «безликий» шисюн был старше его на восемь лет.
- «Если меня обозначили, как того самого человека, то мне сейчас должно быть двадцать пять?» - прикинул Лю Юн, - «Ну надо же, это очень близко».
И правда, в другой жизни ему было то всего двадцать три года. Вот так умереть молодым было весьма досадливо, так что теперь Лю Юн решил, что будет хвататься за жизнь всеми конечностями и даже зубами, не смотря ни на что. Скверный характер учителя? Ничего, переживем. Очень слабый шиди? Потерпим, вырастет, станет сильнее. Вот только это сопение по ухом раздражало все сильнее.
Лю Юн посмотрел на главного героя, и тяжко вздохнул. Крупные капли пота катились по его лицу, губы пересохли, дыхание сбилось. От такого зрелища молодому человеку хотелось выть с досады: ну как можно быть настолько слабым, чтобы от легкой прогулки то устать?
- «Ты же главный герой! Ну какого хрена ты такой задохлик?!» - внутренне взвыл Лю Юньшань.
[Не все главные герои сильные с самого начала]
- «Без тебя знаю», - огрызнулся Лю Юн, - «Но не до такой же степени!»
[Раз не нравится, не смотри...]
- «У, зараза!»
- Шисюн, что-то случилось? – подал голос Ши Чжиюн, - Почему ты так смотришь на меня?
- Ты устал? – вместо ответа спросил Лю Юн.
- Нет, я вовсе не устал, - упрямо ответил парень.
- И именно потому, что не устал, ты запыхался и взмок.
Парнишка смущенно потупился, но так ничего и не ответил. Он и не подозревал, что выглядит таким уставшим и слабым. Что говорить, ему и самому было стыдно за себя, ведь его шисюн явно получал не малое удовольствие от пешей прогулки и ничуть не устал. Но о душевных метаниях главного героя Лю Юну известно не было. И все-таки ему было жаль этого ребенка, а потому, не задумываясь о последствиях, попросту закинул его себе на спину. Ши Чжиюн даже понять то ничего не успел, только сдавленно пискнул от неожиданности.
Лю Юн тут же понял, что ученикам великого мастера так себя вести не подобает, а потому в тайне возрадовался тому факту, что Лань Сунлинь так и не обернулся, а потому, ничего не заметил. Наверное, в этот раз наказание точно было бы очень жестоким. И все же отпускать своего новоявленного шиди Лю Юн не собирался. Во-первых, так он очень скоро свалится от усталости, а это точно ничем хорошим не закончится. Во-вторых, раз уж вызвался нести несчастное дитя, то и не ной. В конце концов, подарить надежду и тут же отобрать – это, пожалуй, самое ужасное преступление.
- Шисюн, отпусти, - тихо попросил Ши Чжиюн, - Я тяжелый.
- Издеваешься? – Лю Юн даже подкинул мальчишку на своей спине и вздохнул, - Весишь не больше пятилетнего ребенка. Ты вообще хоть что-то ешь?
- Конечно, иначе я бы уже умер с голоду.
- «Слишком легкий», - тем временем думал Лю Юн, - «Скорее всего, он и правда почти ничего не ест, потому и слаб. Что ж, мне стоит заняться его питанием».
Так трое и продолжали путь. Один вышагивал гордо, смотрел строго вперед, и головой особо не вертел. За ним старший нес на спине младшего, который крутил головой по сторонам, тихо восхищаясь абсолютно всем вокруг: травинками, листочками, бабочками, пролетающими мимо них. Счастье, что Лань Сунлинь не хотел видеть своих учеников, и именно потому до сих пор ничего не заметил.
Ближе к вечеру трое добрались до небольшой заброшенной деревеньки. Лю Юн спустил своего шиди со спины, опасаясь, что учитель заметит их необычный способ передвижения, и остановился, оглядываясь. Лань Сунлинь, разумеется, остановился чуть раньше, и активировав свою духовную силу, проверял окружение. Никому не хотелось останавливаться на привал в опасном месте, даже такому сильному человеку, как мастер Лань. Лю Юн чувствовал движение его силы всем своим телом, и от чего-то, эти ощущения нравились ему.
Проведя жизнь в мире, где магия и заклинательство всего лишь выдумка, он никогда не ощущал ничего подобного. Впервые почувствовать такое ему удалось на себе лично, но его собственная сила не вызывала в нем таких чувств, как сила мастера Лань. Духовная сила самого Лю Юна была теплой, согревающей. Но сила Лань Сунлиня была иной.
Прислушавшись к собственным ощущениям, молодой человек решил, что больше всего духовная сила злодея напоминает ему легкий прохладный ветерок или осеннюю свежесть после дождя. На мгновение ему даже показалось, будто чувствует запах осени. И эти чувства оказались очень приятными, что было весьма даже неожиданно. Раньше Лю Юн думал, что сила мастера Лань должна быть такой же холодной, как и его глаза, от взгляда которых, казалось, можно обратиться в глыбу льда, но это, к странной радости молодого человека, оказалось не так.
- Юньшань, ты не собираешься проверить это место? – внезапно спросил Лань Сунлинь.
- Учитель, тут нет ничего опасного, - ответил Лю Юн, - В этом месте много птиц и мелких грызунов, а значит, опасных хищников по близости нет.
- А если речь идет о чудовищах или демонах?
- Их тоже не может быть в этом месте, ведь животные, чувствуя опасность, поспешат убраться подальше, - с готовностью высказался молодой человек, припоминая слова самого Лань Сунлиня из книги, - Но если учитель настаивает, ученик все проверит.
Лань Сунлинь, после минутного молчания, обернулся. Он внимательно осмотрел своего старшего ученика, вгляделся в его лицо и кивнул:
- Вижу, ты хорошо запомнил мои слова. Нет нужды тратить ци на столь бесполезное занятие, тут безопасно. Мы останемся в этом месте на ночь.
- Тогда ученик готов поискать подходящее место для привала, - предложил Лю Юн.
Лань Сунлинь кивнул, и вновь отвернулся, показывая всем своим видом, что больше говорить не собирается. Вздохнув, Лю Юн ухватил за руку своего шиди и потащил за собой в деревню. Ему не хотелось оставлять главного героя и главного злодея вместе, потому и взял неопытного Ши Чжиюна с собой.
Они шли мимо полуистлевших домов и заброшенных огородиков. Что случилось с этой деревней? Почему ее бросили? Может дело в том, что деревня располагалась слишком близко к лесу? Что же, такое вполне могло иметь место, ведь и в его мире дикие животные время от времени выходили даже в большие человеческие города, что уж говорить о маленьких селениях? Голод и холод вполне могли заставить животных или чудищ пойти в поисках еды к людям. Лю Юн покачал головой: какая вообще разница, по какой причине это место покинули люди? Судя по виду жилищ это было очень даже давно, так что гадать уже было бесполезно.
В поисках пристанища ученики набрели на более – менее не плохо сохранившееся здание. Осмотрев его от основания и до соломенной крыши, Лю Юн решительно шагнул в пустой дверной проем и сморщился от запаха пыли и гнилой соломы. С трудом взяв себя в руки, молодой человек осмотрел помещение изнутри, и кивнув собственным мыслям, вышел на улицу, где его ожидал трясущийся от страха Ши Чжиюн.
- Ну что ты, в самом деле, как дитя малое? – вздохнул Лю Юн, - Тут безопасно, можешь не бояться. Идем.
Старший ученик вновь потянул младшего за руку, и спокойно отправился назад к учителю. По пути Лю Юн еще раз осматривал все, мимо чего проходил и только вздыхал. Что поделать, творения человеческих рук вовсе не вечны, даже камень, в течением времени, рушится и обращается в песок, что уж говорить о деревянных постройках? Даже железные тазы, которые можно было увидеть валяющимися около пары домов, и те были полностью покрыты ржавчиной, и зияли дырами.
Добравшись до окраины селения, откуда и пришли ученики, Лю Юн на секунду сбился с шага, узрев силуэт Лань Сунлиня. Злодей все еще стоял на том же месте, где и раньше, развернувшись спиной к деревеньке. Легкий ветерок трепал его серебристые волосы, играл складками его одежды, расшитой лотосами. Все его тело, казалось, было заключено в алый солнечный диск, что вот-вот опустится за горизонт, и его последние лучи отражались кроваво-алым на белоснежной одежде.
- «Думается мне, красный ему очень к лицу».
[Извращенец...]
- «Чего?» - Лю Юн даже споткнулся на ровном месте, и только чудом удержался на ногах, - «Ты там чего себе надумала?!»
[...]
- Юньшань? – послышался голос Лань Сунлиня, - Ты устал?
- Ученик в порядке, - быстро ответил Лю Юн, - Учитель, в этом селении нет сохранившихся домов. Единственное уцелевшее строение – старый сарай. Там довольно пыльно и пахнет гнилостью. Но рядом с ним хороший дворик, можно разжечь костер и отдохнуть там, а если пойдет дождь, можно спрятаться под крышей сарая.
- А если его заклинанием почистить? – робко предложил Ши Чжиюн.
- Строение старое, заклинание его уничтожит, - не согласился Лань Сунлинь, - На уборку тоже нет времени, потому мне кажется, предложение Юньшаня нам подходит.
Лю Юн был немного озадачен: этот человек действительно с ним согласился? Более того, он не проигнорировал Ши Чжиюна! Это что, усталость говорит в нем, или кто-то иной занял тело ледяного матера Лань? Да нет, быть такого не может, этот злодей скорее умрет, нежели позволит кому-то занять его тело! Но откуда такая смена характера?
- А разве уместно будет учителю ночевать под открытым небом? – вновь подал голос младший ученик.
На этот раз Лань Сунлинь не ответил, только одарил мальчишку ледяным взглядом, и молча отправился в глубь деревни, безошибочно выбирая направление. Казалось, будто он точно знал, где именно находится тот самый дворик и сарай, о котором говорил Лю Юньшань. Впрочем, вероятно, и правда знал. Быть может, он заранее все продумал и просто хотел испытать учеников? Тогда его поведение становится вполне понятным, что-то вроде удовлетворения, когда ученик хорошо справился с проверочной работой. Что ж, кто сказал, что с этим человеком будет легко?
- «Крепись, Лю Юньшань. Если хочешь выжить, придется тебе постараться», - подумал молодой человек, глядя в спину Лань Сунлиня, - «Но ты просто обязан справиться».