Глава 8

    Лес, темный и густой, казался бесконечным для идущего человека. Выступающие из земли корни цеплялись за его босые ноги. Промозглый ветер, гуляющий среди шершавых стволов, забирался под тонкие ученические одежды, истерзанные ветками и испачканные в грязи. От проливного холодного дождя не спасали раскидистые кроны деревьев. Бредущий по лесу юноша давно уже промок до нитки и продрог.

    Его и без того бледное лицо окончательно лишилось красок, замерзшие пальцы мелко дрожали. Одной рукой он пытался оттянуть отвороты одежды на груди. Ему казалось, что тонкая мокрая ткань душит его, хотя задыхался он совсем по другой причине... Спазм, в который раз, сдавил его горло, заставляя закашляться кровью. Уже долгое время недуг поедает его тело, и никто не в силах помочь юноше. Он покинул свой клан... своего учителя, желая оказаться подальше от него перед своей смертью. Он не желал, чтобы кто-то видел его таким, чтобы сострадал или оплакивал. Для него было лучше просто исчезнуть.

    Лю Юньшань сам уже не помнил, как добрался до этого леса, просто шел, куда глаза глядят. С каждым днем ему становилось только хуже и вот теперь, сдавивший горло и грудь спазм больше не желал отпускать свою добычу. Юноше было нечем дышать. Его голова закружилась, тело сковало болью, и он повалился на хлюпающую от влаги лесную подстилку. Он уже ничего не видел, перед глазами была темнота. Оставалось только надеяться, что мучения его не продлятся слишком долго, и смерть, наконец, примет его.

    - Какое несчастное дитя, - раздался совсем рядом старческий голос, - Бедное дитя.

    - Кто... здесь? – через боль прохрипел Лю Юн.

    - Тебе так больно, - послышалось вместо ответа, - Так грустно, но...

    Что-то коснулось руки юноши, но ни отдернуть конечность, ни рассмотреть человека юноша не мог. Все, что оставалось смертельно больному человеку – дышать. Сквозь боль и страдания. Хотя уже сейчас он и сам мечтал о прекращении этой пытки.

    - Быть может, тебя я и ждал, - наконец выдавил странный человек, - Да, ты подходишь...

    Тело Лю Юньшаня окутало что-то теплое, даже в полном оцепенении он чувствовал, что куда-то плывет. Это все предсмертный бред? Он ведь в лесу, далеко от людей, откуда тут взяться старику? Да и кто бы смог перенести его по воздуху, не используя рук или носилок? Лю Юн прикрыл глаза: наверняка уже скоро и боль, и голос исчезнут, а он останется в блаженной пустоте.

    Спустя какое-то время юноша почувствовал странный аромат, похожий на запах сухих трав. Он больше не чувствовал дождя, поливающего с небес, а вместо шелеста листьев появился звук капающей воды. Шаги человека, что шел рядом, сменились с хлюпающих по мокрой траве, на звук каблуков, стукающих о каменный пол. Звуки эти эхом отражались от... стен? Пещера? Дом? Неужели, ему не причудилось, и его в самом деле кто-то нашел в лесу?

    - Кто вы? – в очередной раз попытался заговорить с незнакомцем Лю Юн.

    - Тише, дитя, не говори ничего, - ответил старческий голос, - Если ты выживешь, тогда я все тебе и расскажу. А если нет, то и обо мне тебе знания ни к чему.

    -«Если выживу?» - эхом пронеслось в голове юноши, - «Впрочем, какая разница? Я давно уже обречен».

    Лю Юншань почувствовал, как его опустили на холодную твердую поверхность. В тот же миг его руки и ноги приковали чем-то металлическим, судя по звуку. Наверное, такое поведение незнакомца должно было напугать юношу, но он только горько рассмеялся про себя. Лю Юн открыл глаза, в надежде разглядеть хоть что-то, но перед его взором все еще была темнота. Хотя в темноте что-то явственно светилось голубым... что это такое? Собрав всю волю в кулак, юноша пригляделся и понял, что светятся длинные, тонкие иглы. Совсем такие-же, какие использовали врачеватели.

    Иглы взлетели в воздух, зависая над грудью прикованного юноши. Вот только зачем тратить на это время? Акупунктура ни разу не помогла даже облегчить симптомы болезни, вряд ли сейчас это сработает. Лю Юн просто желал, наконец, умереть... но где-то в глубине души все еще теплилась надежда.

    Все светящиеся иглы разом воткнулись в тело юноши. Оказалось, что целью их была не только грудь, но также руки, ноги и голова. Лю Юньшань даже подумал, что наверняка теперь ежа напоминает. Если бы ситуация не была абсурдной, то он, возможно, даже посмеялся бы. Вот только теперь ему было не до смеха.

    Лю Юн давно привык к боли, если можно так сказать. Он и не думал, что сможет испытать что-то более ужасное, нежели то, что уже пришлось пережить. Но, как оказалось, он ошибся. Юноша не знал, какую технику применили к его телу, но боль была такая, что крик сам вырвался из его глотки. Так начались его мучения. Боль накатывала волнами. Ему казалось, что его тело горит изнутри. Казалось, будто внутренности его плавятся и вытекают наружу через поры на коже. Через какое-то время даже голосовые связки его, не выдержав, порвались и он больше не мог издать и звука.

    Сколько длилась эта пытка? Месяц? Год? Целую вечность! Лю Юн уже сбился со счету, сколько раз он терял сознание, но каждая новая волна боли раз за разом приводила его в чувства. А незнакомец, который все время находился рядом, не переставал что-то нашептывать.

    Неужели он не мог пройти мимо? Не мог дать юноше просто умереть? К чему эта пытка?! Ему и без того было больно. Ему и так было страшно. Теперь же его тело, как будто, раз за разом выворачивали на изнанку, прожаривали на костре, а потом возвращали все как было. Лю Юн уже сам молил о смерти, но так и не мог попросить об этом вслух.

    Юноша не знал, сколько времени прошло. Просто однажды все закончилось. Человек, закончив что-то говорить, вынул иглы из тела Лю Юньшаня. Он сбросил с него металлические оковы, а затем... укрыл одеялом? Юноша не мог пошевелить и пальцем. Не мог говорить. Ничего не видел. Теперь даже свечение исчезло с его глаз. Он мог только медленно и тяжело дышать и хрипеть. Боль ушла, но оцепенение с его тела так и не исчезло. Жалкое, наверное, зрелище.

    - Ну вот, дитя, теперь все закончилось, - прохрипел старик, - Теперь, можешь спать спокойно.

    Холодная рука легла на лоб юноши, заставляя его провалиться в глубокий сон без сновидений. Великая милость, если подумать. Особенно после того, что он пережил. Ну а проснулся юноша от того, что желудок его скрутило от голода. Стоило только открыть глаза, как по ним резанул показавшийся ярким свет свечи. Глаза, что так долго прибывали в темноте жестко отреагировали даже на маленький источник света, если бы это было солнце, то эффект был бы более неприятным.

    - Проснулся, - добродушно выдохнул голос рядом с Лю Юном, - Хорошо! Как хорошо! Вот и каша уже готова, давай же, идем, тебе нужно поесть!

    Прищурившись, юноша смог рассмотреть силуэт незнакомца. Действительно старик. Сухонький, сгорбленный, опирающийся на кривую трость. Роста он был совсем невысокого, волосы седые в пучок завязаны, да борода едва ли не по полу влачилась. Старик не выглядел злым, он улыбался искренне, подзывая к себе юношу.

    Лю Юн и без того понял, что пусть было очень больно, старик явно хотел ему помочь. В конце концов, он смог очнуться и даже дышать стало несколько легче. Быть может, он великий врачеватель? С трудом верилось, конечно, но вдруг... у него и правда получилось? Юноша, с трудом поднявшись, пошатываясь, побрел за стариком туда, где и горела свеча. Там оказался простецкий деревянный стол и две скамьи. А на столе аппетитно дымилась жидкая рисовая каша с какими-то травами.

    - Ты садись, кушай, кушай! – кряхтел старик, усаживаясь на одну из скамеек, - Тебе тяжелую пищу пока нельзя. И совсем горячее тоже не стоит, горлу твоему больно будет. Так что остужай кушанье, перед тем как его есть. Прости уж, я ее только приготовил, остудить не успел.

    Хотел бы Лю Юн что-то ответить, да только хрипеть и мог. Вместо слов он благодарно поклонился, поднял со стола ложку и принялся за еду. Сказать, что глотать было больно – ничего не сказать. Но спустя пару ложек юноша нашел способ, как облегчить задачу и наконец, смог насладиться пресной кашей. Пусть она и была почти безвкусной, сейчас это водянистое варево казалось чем-то невероятным. Наверняка, все дело в ужасном голоде.

    - Я травки добавил, - приговаривал старик, - Они тебе сил придадут. А после еды обязательно помедитируй, так и восстановишься быстрее.

    Юноша кивал, согласно. Добрый он, старик этот. С уверенностью подобное утверждать, конечно, было невозможно, но Лю Юну казалось именно так. А иначе, зачем ему подбирать абы кого, еще и не пойми где?! А старик продолжал улыбаться и кашу свою попивать.

                                                              *Спустя десять дней*

    - Ну вот, совсем другое дело! – обрадовался старик, стоило только юноше выйти из медитации, - Ну как, новые легкие хорошо работают?

    - Новые? – все еще хриплым голосом спросил Лю Юн, - Как это, новые?

    - А так: твои прошлые в дырах были, даже Божествам такое залатать не под силу. Не представляю, как ты вообще с такими органами так долго прожил. Но повезло тебе, дитя, старика встретить. Я древнюю технику помню, которая позволяет новые органы взрастить, вот только погибают многие от боли. Сам понимаешь, прежде чем новое появится, старое исчезнуть должно, - вздохнул старик, - И когда оно, старое-то, исчезает, еще продержать тело надо, чтобы не погибло. Для этого создаются временные органы из духовной силы того, кто технику применяет, и если он недостаточно силен, то... думаю, дитя, ты и сам все понимаешь.

    - Понимаю, - вздохнул Лю Юньшань.

    - Потому-то о технике этой еще пару тысяч лет назад все упоминания уничтожили, да запрет на людей наложили. Теперь передать ее не получится, иначе помрет и учитель, и ученик. Так уж вышло, что я последний в этом мире, кто техникой владеет.

    -«Это сколько же ему лет?» - подумал Лю Юньшань, - «На вид, конечно, не сказать, но я думал, что пару сотен, а он что, старше двух тысяч лет?»

    - И так, дитя, теперь, когда твоей жизни ничего не угрожает, я хочу у тебя об одолжении просить.

    -«Конечно, стал бы он мне просто так помогать!» - подумал Лю Юн, а вслух спросил, - О каком одолжении меня хотел попросить мастер?

    Старик замялся. Он сидел на скамье, недалеко от того места, где все время после пробуждения медитировал Лю Юньшань, и взором своим пребывал точно не в пещере. Да, к слову, место, куда принесли полумертвого юношу действительно оказалось пещерой. Не то, чтобы большой, и все-же. Помещались тут стол со скамейками, камень, который ранее выполнял роль стола врачевателя, а теперь просто пустовал, небольшая соломенная лежанка совсем в дальнем углу пещеры, и скамья почти у самого выхода, на которой и сидел старик. Вход в пещеру был завешан каким-то тряпьем, потому внутри постоянно царил полумрак.

    - Видишь ли, дитя, - заговорил, наконец, старик, - Один я в живых остался. Ни семьи у меня, да и учеников никогда не было. Достиг я высоких ступеней, а проку никакого. Пора бы уже мне покинуть этот мир, да знания свои передать хочу. Много их у меня накопилось, и большинство из них другими мастерами давно утеряны. А потому и одолжение, о котором я просить хотел, для тебя самого полезным станет: стань моим учеником на два года, и я обучу тебя всему, что сам знаю.

    - Учиться у великого мастера – это большая честь, вот только... есть у меня уже учитель. Я ведь клятву давал, как я могу другого человека учителем признать?

    - Далось мне твое признание, - фыркнул старик, - Пообещай просто, что знания, от меня полученные, ты передашь ученику своему, которому доверять будешь. Если мои учения в чужие руки перейдут – катастрофа случится, так и знай.

    Лю Юньшань задумался: из клана он буквально убежал, и оправдаться просто так перед учителем теперь не получится. Бесспорно, он шел за смертью, но обрел спасение. Так что, почему бы ему не поучиться у старого мастера, а после, уже к учителю с повинной не вернуться? Так хоть какое-то оправдание будет. Ну а если учитель отвергнет его, то знания и в дальнейшем ему пригодятся. Да и обижать старика, который столько усилий приложил, чтобы юношу незнакомого спасти, совсем не хотелось. В понимании Лю Юна – это было бы совсем уж бесчестно.

    - Я приложу все силы к обучению, - наконец, ответил юноша на радость старику.

                                                                                     ***

    [Запись осколка памяти: Великий мастер. Статус: разблокировано на 30%]

    Механический голос системы заставил Лю Юньшаня очнуться. Потирая все еще закрытые глаза ладонью, он думал: что же это за сон такой его настиг? Такой яркий... Лю Юн, как будто бы, прочувствовал происходящее на себе. Неужели, мир решил таким образом подстроиться под нового персонажа? Это даже удивительно. Таким образом, проблема болезни того безликого «шисюна» и появление абсолютно нового, здорового старшего ученика стали вполне объяснимым. Так же, как и его «исчезновение» на целых три года. Хотя, если подумать, немного притянуто за уши.

    Ну посудите сами: смертельно больной человек, умирая, встречает того единственного мастера, способного спасти его жизнь. Да еще и чтобы способ не распространился, технику сделали запретной, без возможности передачи! Небывалая удача для персонажа массовки. С одной стороны, все вполне логично, с другой – возникает не мало вопросов. Впрочем, такой выход из ситуации в целом то и не нонсенс, и более глупые события бывают в книгах.

    - Шисюн, ты проснулся! – обрадовался Ши Чжиюн.

    - Не кричи, пожалуйста, - тихо попросил Лю Юн, - Голова раскалывается...

    - Не удивительно, - фыркнул юноша, - Учитель сказал, что ты потратил всю ци, да еще и жизненные силы вычерпал почти досуха. Удивительно, как ты вообще не умер!

    - «А ведь и правда», - подумал Лю Юньшань, - «То-то система, наверное, злится! Она то спит и видит, как меня «исправить»»

    [...]

    Лю Юн, наконец, открыл глаза и огляделся. Он лежал в телеге. В телеге? От осознания, он резко сел, от чего голова его закружилась, и он едва удержался от падения обратно на грубо сколоченные доски. Как он тут оказался? Что это за телега? И кто все эти люди вокруг? А людей было не мало. Все они в одинаковых белых одеждах суетились вокруг, что-то искали и переговаривались. На очнувшегося молодого человека они внимания не обращали совершенно.

    - А где учитель? – спросил Лю Юньшань.

    - Где-то тут, - последовал незамедлительный ответ, - Ты как сознание потерял, так он совсем странным стал! Он тебе упасть не дал, сам поймал, а потом просидел на траве столько времени, что я даже удивился, как у него ноги не затекли. Учитель главе послание отправил, и стал дожидаться либо подмоги, либо, когда ты очнешься. А ты, всю дорогу, на коленях его лежал...

    - Чего? – удивленно выдохнул Лю Юн, - На коленях?!

    - Ну да, - кивнул юноша, - А что тут такого? О, а потом, когда повозку привезли, учителя тебя сам на руках сюда и перенес. Заботится он о тебе, эх... даже завидую немного. Но я все понимаю, учитель просто боится, что ты опять заболеешь.

    Лю Юн только кивнул, не в силах ответить хоть что-то. Ну надо же, сколько проблем он главному злодею доставил, теперь впору лично удавиться! За такое добро отплатить придется соразмерно. Нет, напрямую Лань Сунлинь, наверняка, ничего не скажет, он ведь очень гордый. Но если уж на то пошло, такой долг лучше не задерживать! Так что теперь молодому человеку придется в лепешку расшибиться, но сделать все, чтобы Лань Сунлинь остался довольным, а после, позабыл о его существовании.

    Думы думами, а отсиживаться, пока другие работают, не хотелось. Потому, собравшись с силами, молодой человек добрался до края повозки, и осторожно спрыгнул с нее. Он не знал, что за суета происходит вокруг, не знал и чем помочь, потому решил отловить одного из пробегающих мимо людей, и поинтересоваться. Однако, кто бы не попадался ему под руку, он тут же отмахивался и бежал дальше. При этому, у людей были такие глаза, как будто они призрак узрели.

    - Шисюн, что ты, - единственный нормальный попался парнишка, хоть кто-то ответить удосужился, - Учитель сказал, что тебе отдых нужен, так что отдыхай, а мы и сами управимся.

    -«Отдыхай», - подумал Лю Юньшань, - «Так вот, чего меня все сторонятся! Наперекор Лань Лину идти опасаются».

    - Очнулся, - от этого холодного голоса тело Лю Юна в один миг мурашками покрылось, - Где ты научился так сражаться? И что это за меч?

    Меч! Ну конечно же! Очнувшись, молодой человек о нем и не вспомнил, а ведь стоило! И эта, покрытая ржавчиной, железяка теперь находилась в руках Лань Сунлиня. Зрелище, надо сказать, не самое красивое. Когда смотришь на эти тонкие, прямые пальцы, то максим что можно представить между ними – это изящная каллиграфическая кисть, и уж точно не ржавый кусок железа.

    А интересно, как давно меч находится у главного злодея? Сколько он его рассматривает? Заметил ли какие-то странности? А если заметил, то расскажет? Очень уж хотелось Лю Юну узнать хоть что-то о новоприобретенном мече, ведь понимал он – оружие это не простое. В конце концов, только благодаря мечу молодой человек смог с демоном сражаться. Кстати! А получится ли у него самому таким трюкам научиться? И если верить сну, то есть ли у него навыки того старика?

    Стоило ему об этом подумать, как перед глазами возникло окно... огромное! Не сравнить с предыдущими. Навыков в этом окне было не мало, каждый можно было использовать, вот только их бы еще по силе рассортировать, а то ведь по одному только названию и непонятно, на что у него хватит ци, а на что нет. Не хотелось бы в трупа превратиться по собственной глупости.

    Стоило только об этом подумать, как иконки навыков замельтешили, и вместо обычного списка превратились в понятную для любого человека схему. Теперь можно было увидеть все ступени культивации этого мира, и какие навыки можно использовать на этих самых ступенях. И при том, даже точные стадия и уровень указывались рядом с названием техники... Вот только все это движение было крайне неожиданным для самого Лю Юньшаня, от чего он даже пошатнулся.

    - Юньшань? – голос Лань Сунлиня, как будто бы, дрогнул, - Тебе все еще не хорошо?

    - Простите, учитель, просто минутная слабость, - покачал головой Лю Юн, - Что до меча... он достался мне от одного старика.

    - Это как-то связано с твоим долгим отсутствием?

    Что сказать? Лань Сунлинь все-таки персонаж сообразительный. Не зная всех подробностей, рассказывать о мастере из сна Лю Юн, разумеется, не спешил. Лучше уж таинственность разыграть, а потому, поджав губы, молодой человек просто кивнул. Надо отдать должное Лань Лину, расспрашивать дальше он не стал. То ли ему было не интересно, то ли просто решил проявить снисходительность – неизвестно. И по лицу ведь ничего не понятно! Но меч он вернул владельцу.

    Лю Юн задумался, а куда ему железяку то прибрать? Ножен у него не было, не таскать же его в руках! Да и прекрасного меча Лань Сунлиня в руках владельца не было. Интересно, куда он его прячет?

    [В мире заклинателей для переноса вещей используется скрытое пространство соединенное с рукавом или артефактом в виде мешочка, кольца, браслета и т.д.] – снизошла до пояснения система.

    - «Окей, а как узнать, где это пространство лично у меня и как им пользоваться?»

    [Ваше пространство на данном этапе находится в рукаве. Об условиях эксплуатации думайте сами]

    Вот же вредная зараза! Могла бы и инструкцией поделиться. Лю Юну оставалось только вздохнуть. Вот как он, человек из «современного» мира должен догадываться об устройстве всяких там магических штук? Да он о подобном ранее и слыхом не слыхивал! Прибывая в задумчивости, Лю Юньшань и сам не понял, как, но меч в «рукав» спрятать все-таки смог. При этом все случилось совершенно неосознанно и просто, как будто он такие трюки каждый день проворачивает.

    - Тебе достался хороший меч, - спокойно сказал Лань Сунлинь, - Только, почему ты еще не очистил его?

    [Для очистки Древнего Меча необходимо собрать: три корня духа легендарного качества, очищенную эссенцию серебра, каплю воды Лунного источника и десять ядер зверей не ниже седьмого ранга] – тут же выдала система, - [Из полученных ингредиентов следует приготовить отвар по рецепту 538 из вашей библиотеки, и вымачивать в нем меч три дня и три ночи. После следует заточить меч с помощью Древнего Точильного камня]

    - «И почему мне кажется, что условия почти не выполнимы? И вообще, кто мечи то в отварах вымачивает?!» - возмутился Лю Юн, а вслух сказал, - Нет нужных материалов.

    - Такие мечи требуют особого ухода, - кивнул Лань Лин, - А теперь, вернись в повозку, пора возвращаться в клан.

    Лю Юньшань хотел, было, возмутиться такому с ним обращению, но глядя в ледяные глаза, передумал. Ну его, спорить с ним себе дороже. Лучше уж послушаться и пойти в повозку, а заодно, будет возможность приглядеть за главным героем, мало ли, вдруг опять в неприятности вляпается?