На одной волне

Синь Янь уехала на неделю к родственникам, и у Янь Фэй мало что изменилось. Теперь между лекциями рядом с ней чаще шагала Юнь Цзинь, но они чаще молчали, чем болтали. И в этой тишине девушка теперь всегда замечала другой звук — живой, гулкий след, который Ху Тао оставляла в коридорах. Её никогда не было видно одной. Вокруг всегда ходили Чунь Юнь, Сянь Лин, Син Цю, а в центре жестикулирующая, смеющаяся, размахивающая руками так, что хвостики волос хлопали её по щекам Тао. Янь Фэй, завидев эту группу издалека, инстинктивно приподнималась на носки, и её рука сама собой взмывала в коротком, почти невесомом взмахе. Ху Тао оборачиваясь и тоже вставала на цыпочки, её рука отвечала таким же быстрым, зеркальным взмахом. Потом их разделял поворот коридора, толчея у входа в аудиторию, и этот мимолётный контакт прерывался — до столовой, до того момента, когда они могли наконец оказаться за одним столом.

Они стали есть вместе почти каждый день. Янь Фэй брала поднос и, не задумываясь, накладывала вторую порцию супа, вторую котлету, ещё одну горку пюре. Она заметила, что у Ху Тао практически не было денег. Тем более на еду. Вчера, ставя перед ней тарелку с дымящимся бульоном, она не выдержала:

— Опять все? — спросила Янь Фэй вчера, ставя перед ней тарелку. — Куда уходят деньги?
Ху Тао лишь подмигнула, игриво приложив палец к губам.
— Секретик.

Но вечера были другими. Когда общага затихала, погружаясь в сон, и в комнате Янь Фэй оставался только мерцающий экран телефона, тишину нарушал живой голос в динамике. Он звучал ближе, интимнее, чем днём.

— Мои соседки опять с претензиями, — сообщила как-то Ху Тао. — Говорят, я храплю. Ужасно. Ты не слышала на вечеринке?
Янь Фэй вспомнила ту ночь.
— Нет, — сказала она. — Может, они просто обозлились на тебя?
— Вот! Но они настроены серьёзно. Снова хотят меня выселить.

Решение пришло сразу.
— Переезжай ко мне. У меня есть свободная койка.
В трубке наступила тишина. Потом —радостный визг.
— Правда?!— голос Ху Тао стал очень тихим, почти хриплым. — Я согласна!Спасибо большое!
— Только договоримся с комендантом спокойно, — добавила Янь Фэй. — Без твоих ярких выражений.
— Постараюсь, — засмеялась Ху Тао, но смех прозвучал немного натянуто. — А ты смотри, как бы у тебя опять чай из носа не потек как в тот раз от смеха.
Янь Фэй почувствовала, как краснеет, но улыбнулась.
— Спи уже. Завтра к первой паре.
— Спокойной ночи.

Когда связь прервалась, Ху Тао не смогла сдержать счастливого визга, зарывшись лицом в подушку. Вечная ночёвка! Это даже лучше дачи. Рядом раздалось недовольное ворчание.
— Ты не одна в комнате. — прошипел чей-то сонный голос.
— Извините-извините! — Ху Тао прижала ладонь ко рту, но её плечи предательски дёргались от беззвучного смеха. Она занырнула под одеяло с головой, и в синем свете экрана её пальцы забегали по клавиатуре. Слова рождались сами, выстраиваясь в строчки, полные какого-то нового, лёгкого безумия. Так, в потоке немых стихов, прошла вся ночь.

Утром, едва прозвенел будильник, она сорвалась с кровати. После первой пары, как только преподаватель вышел из аудитории, Ху Тао первой оказалась в коридоре. Она встала у стены, пропуская мимо поток студентов, и её взгляд быстро, почти машинально, скользил по лицам, причёскам, силуэтам в толпе. Она искала розовые волосы.

— Что, влюбилась? Своего парня ищешь? — раздался рядом знакомый голос. Сян Лин, подошла, засунув руки в карманы куртки, и смотрела на неё с ухмылкой.

Рядом стояли Чунь Юнь и Син Цю. Они переглянулись, оба  усмехнулись, но промолчали.

— Да какой там парень! — отмахнулась Ху Тао, даже не поворачиваясь. Её внимание было приковано к дальнему концу коридора, где толпа расходилась в разные стороны. — Подругу ищу. Янь Фэй. Не видела её?

— А,  с юрфака? —  пожала она плечами. — Нет, не видела. Может, в общагу ушла?

— Там её в это время не бывает, — пробормотала Ху Тао себе под нос. Она уже достала телефон, быстро пролистала чат и отправила сообщение: «Эй, где ты? В столовой будешь?».

Ответа не было. Знакомый лёгкий укол раздражения кольнул под рёбра. Она точно знала — Янь Фэй снова поставила телефон на беззвучный. Кивнув друзьям на прощание, она двинулась против потока, протискиваясь между плечами и спинами. Она заглянула в столовую — там уже мыли полы после завтрака. Поднялась на третий, к аудиториям юрфака — никого знакомого. Чувство беспокойства, смешанное с нетерпением, росло, как снежный ком. После третьей пары она почти влетела в столовую. И там, у окна, за столом с двумя подносами, сидела Янь Фэй.

— Прости, что заставила ждать, — Ху Тао с размаху плюхнулась на стул напротив. — Ты на первой паре была? Я тебя искала.
— Ага. Сидела в самом конце аудитории, — Янь Фэй слегка улыбнулась. — А еще видела как ты неслась по коридору как ураган. Я крикнула, но ты не услышала. Потом писала тебе в ВК.
— Врешь! — Ху Тао фыркнула, но глаза её смеялись. —Я бы точно увидела сообщения.

Она проверила ВК. И там действительно было её сообщение. Неловкость, тёплая и колючая, обожгла щёки. Нужно было срочно сменить тему.

—Может, сегодня я куплю поесть? — Она потянулась к своему почти пустому кошельку, но Янь Фэй уже отодвигала в её сторону тарелку с супом.
— Не стоит.
— Но ты так много на меня тратишь! Каждый день.
— Ты в общаге ничего не ешь. Собралась до вечера голодать? — Янь Фэй подняла бровь.— Кушай. Как говорят «дают бери»
—Не дают отбери!—Гордо сказала девушка, суп пах слишком вкусно, чтобы спорить.
Пока она ела, Янь Фэй листала ленту ВК. Палец замер, скользнув по знакомому страничке. Она поднесла экран ближе. На акаунте Ху Тао был стих. Не просто строчки, а что-то пронзительное, острое и до странности красивое.
— Вау, — вырвалось у неё тихо, но так искренне, что Ху Тао подняла голову. — Ху Тао, это... это прекрасно. Ты давно стихи пишешь?
Ху Тао почувствовала, как разливается тёплая краска. Она отводила взгляд, вертя в пальцах хлебный мякиш.
— Ну, типа того. Просто мысли. Я... я и песни пытаюсь сочинять, только они выходят кривыми. Слова есть, а музыки нет.
—О я с Синь Янь училась в одном школе, в одном классе, —радостно сказала Янь Фэй, переворачивая телефон. — Она учила меня аккордам и музыке. Мама даже гитару мне купила.
— Стой! — Ху Тао чуть не опрокинула стакан. Её глаза вспыхнули таким азартом. — Ты серьёзно? Это же... Это потрясающе! Мы можем объединиться.
— Про что будем петь?
— Неважно! Главное — вместе!

Прозвенел звонок. Поднимаясь, они на прощание обнялись и пока уходили одновременно обернулись друг на друга с улыбкой.
— Ладно, ладно.— отстранилась Янь Фэй, всё ещё улыбаясь. — Сначала договоримся с Элой. А то твои песни придётся петь в коридоре.
— Договоримся! — уверенно заявила Ху Тао.

Перед кабинетом коменданта они переглянулись. Янь Фэй выпрямила спину, собрав на лице выражение деловой серьёзности. Ху Тао глубоко вдохнула, закусив губу, чтобы не вырвалась та самая, неподходящая улыбка. Элой выслушала их, не отрываясь от бумаг. Её острый, усталый взгляд скользнул по их лицам, будто взвешивая степень искренности. Беседовали они не долго и тут заключительный вопрос.

— Основания? — отрывисто спросила она.
— Конфликт с соседками из-за разных режимов, — чётко начала Янь Фэй. — У меня свободное место. Это улучшит условия для учёбы для обеих.
— Я очень тихая, — добавила Ху Тао таким приглушённым, ангельским голоском, что  у Янь Фэй в горле запершило от сдерживаемого смеха.

Элой тяжело вздохнула, потерла переносицу, но протянула бланк на переселение. Когда дверь кабинета закрылась за их спинами, они замерли в коридоре. Потом одновременно выдохнули, и этот выдох перешёл в сдавленный, давящий смех облегчения, который они пытались заглушить ладонями. Ху Тао схватила Янь Фэй за рукав, её пальцы слегка впились в ткань.
— Так, значит, завтра с утра и начинаем собирать мне вещи? Пока все на парах, мы быстренько мои вещи перетащим! Я помню, у моих соседок в это время как раз физра!
Янь Фэй покачала головой. Улыбка стала мягче, но в её ответе не было сомнения.
— Нет. Завтра у меня пары. Я не буду их прогуливать.
— Но мы же только что всё уладили! — Ху Тао сделала преувеличенно-обиженное лицо. — Одна пара! Мы всё успеем за полчаса.
— Я никогда не прогуливала, — сказала Янь Фэй уже спокойно, деловито. — И не буду. Это не в моих правилах.
— Почему? — Ху Тао перестало шутить. Она смотрела на подругу с искренним недоумением, не понимая такого железного упрямства в такой простой ситуации. — Ну что тебе будет-то?
Янь Фэй отвела взгляд в сторону, на мгновение её лицо стало непроницаемым. Потом она тихо, но очень чётко ответила:
— Мама возлагает на меня большие надежды. Я не могу её подвести. Мне нужен красный диплом. А чтобы получить зачёт и пятёрку у некоторых преподавателей, нужно быть на всех их парах. Мама и так делает для меня многое. Она высылает мне достаточно денег, но я стараюсь не тратить их просто так.
— Оу... — Ху Тао притихла. Она вдруг вспомнила полные подносы в столовой и свой почти пустой кошелёк. — Но... ты тратишь их на мои обеды.
Девушка сказала с полной серьезностью, но с улыбкой.
— Это не пустая трата, — сказала Янь Фэй без колебаний. — Поверь мне.
Ху Тао попыталась улыбнуться, но получилось натянуто.
— Янь Фэй, судя по всему, твоя мама... замечательный человек. Настолько всё гладко, что даже не верится.
На её лице  промелькнуло что-то быстрое и неуловимое — не боль, а скорее привычная усталость от необходимости что-то объяснять.
— Да, — просто согласилась она, не развивая тему. — Она хорошая. В общем, я могу помочь завтра. После всех пар. В восемь вечера.
Лицо Ху Тао снова осветилось, уже по-настоящему.
— О! Мои соседки как раз в это время гулять идут. Идеальное время!

---
На следующий день. Вечер.

Ровно в восемь Янь Фэй стояла у двери старой комнаты Ху Тао. Процесс, который та в своем оптимизме оценивала в «полчасика», растянулся на добрые два часа. Вещей оказалось неожиданно много. Из-под кровати были извлечены коробки с книгами, не только учебными, но и потрёпанными сборниками стихов и мрачноватой прозой. Из шкафа посыпалась чёрная одежда — свитера с вытянутыми горловинами, юбки, футболки с принтами скейтерских брендов и странными рисунками. Всё это нужно было аккуратно сложить. Янь Фэй, с её любовью к порядку, взяла на себя эту миссию, сортируя и упаковывая, в то время как хозяйка комнаты металась, собирая мелочи.

— А это что? — спросила Янь Фэй, поднимая с пола круглый плоский камень с дыркой посередине.
—О, я его нашла еще в детстве! — оживилась Ху Тао. — На удачу. Держи.
Янь Фэй повертела камень в руках и молча положила его в коробку с надписью «Важное».

Работа шла быстрее, когда они нашли свой ритм. Ху Тао вытаскивала вещи из дальних углов и швыряла в центр комнаты с комментариями вроде «Этому место на свалке!» или «О, а это святое!». Янь Фэй ловила, складывала, маркировала коробки и выстраивала их у двери ровной колонной. Иногда их руки сталкивались, хватая одну и ту же футболку, и это заканчивалось короткой шуточной борьбой и смехом. Один раз Янь Фей, пытаясь дотянуться до коробки на верхней полке, пошатнулась, и Ху Тао мгновенно подхватила её за талию, чтобы та не упала со стула.

— Осторожнее, Фэй! — выпалила она, ещё не выпуская её из рук.

Когда последняя коробка была вынесена в новую комнату, началась вторая часть — обустройство. Они молча наблюдали, как их миры начинают занимать общее пространство. У Янь Фэй всё было светло и упорядоченно: постельное бельё нежного розового оттенка, аккуратные полочки с книгами по юриспруденции, расставленные в ряд флаконы для ухода, мягкий плед, свисающий со спинки стула. На стену она приклеила несколько постеров с видами городов, куда мечтала когда-нибудь поехать.

Угол новой соседки заполнялся иначе. Из коробок на стену перекочевали постеры малоизвестных музыкальных групп и гравюр с какими-то символами. На полке встали в ряд несколько старых, потрепанных книг в тёмных переплетах. Чёрное бархатное покрывало сменило казённое. Даже гитара в углу, прислонившись к стене, выглядела как часть декора — тёмное дерево, потёртый чёрный чехол.

— Ну и контраст, — наконец сказала Янь Фэй, окидывая взглядом получившийся интерьер.
— Зато уютно.

Вдруг Ху Тао, поправляя один из постеров, обернулась.
— Кстати, Фэй... Мне через пару дней нужно съездить домой. К дедуле.
Янь Фэй, разглаживая свой розовый плед, подняла брови.
— Зачем? Что-то случилось?
— Нет-нет. Нянечка пишет, что он просто соскучился.
— Нянечка? — Янь Фэй остановилась. — Погоди. А где твои родители? Почему за ним следит нянечка? И... зачем вообще за ним следить?

Ху Тао замерла спиной к ней на пару секунд. Потом повернулась. На её лице не было обычной улыбки, только лёгкая напряжённость.
— Извини, — тихо сказала она, неожиданно подходя ближе и от такого большого потока вопросов, она на мгновение прикладывая палец к губам Янь Фэй в жесте «тише». — Я правда тебе доверяю. Но я... я пока не готова об этом говорить.
Янь Фэй не стала спрашивать больше. Вместо этого просто обняла её, коротко и крепко.
— Хорошо, — так же тихо ответила она. — Но знай, я буду рада выслушать. Когда захочешь.
Ху Тао кивнула, прижавшись лбом к её плечу на долю секунды, а затем отстранилась, и маска лёгкости вернулась на место.
— Спасибо. А теперь давай заканчивать!

Работа была закончена. Они стояли посередине комнаты, дыша чуть тяжелее обычного. Пыль осела, вещи обрели свои места. Внезапно, не сговариваясь, они развернулись друг к другу.
— Ну что, Тао, — сказала Янь Фэй, и это короткое, новое имя прозвучало с непривычной, тёплой лёгкостью. — Готово.
Услышав это, девушка с чёрным покрывалом широко улыбнулась, и в её глазах вспыхнул знакомый огонёк.
— В самый раз, Фэй.

Одновременно они подняли руки и звонко хлопнули по ладоням — жест завершённого дела, победы. Сила хлопка и облегчение от конца долгого дня выбили почву из-под ног. Не удержав равновесия, они с глухим стуком плюхнулись на ближайшую поверхность — которая оказалась розовой кроватью Янь Фэй. Сначала наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием. Потом одна из них тихо фыркнула. Другая ответила сдавленным смешком. И через мгновение они уже лежали рядом, уставшие, плечом к плечу, и заливались беззвучным, давящим от усталости и счастья смехом, глядя в потолок их новой, общей комнаты.