Повора от Бога

Воскресное утро в общаге было тихим, почти безлюдным. Большинство студентов ещё спали, нагоняя упущенный за неделю сон. Янь Фэй проснулась рано — привычка, выработанная за годы учёбы, не отпускала даже в выходной. Она лежала некоторое время, глядя в потолок, пока желудок не напомнил о себе тихим, но настойчивым урчанием.

«Пора что-то делать с едой», — подумала она, вставая с кровати.

После недолгих поисков по кухонным шкафчикам её комнаты находка оказалась скромной: две сосиски в прозрачной упаковке. Больше ничего не оставалось. Ну, кроме пакета муки на нижней полке. Янь Фэй вздохнула. Такой завтрак не сулил ничего особенного, но выбирать не приходилось. Она надела простые спортивные штаны и футболку, взяла сосиски и направилась на общую кухню на своём этаже — может, там хотя бы найдётся масло для жарки.

Кухня была пуста, но свет в ней горел. Дверь была приоткрыта. Янь Фэй уже собиралась войти, когда услышала лёгкий шорох и увидела чью-то спину у холодильника. Кто-то уже опередил её.

Она приоткрыла дверь шире. У открытой дверцы холодильника, низко наклонившись, стояла девушка в тёмных штанах adidas и просторном свитере. Она внимательно изучала содержимое полок, перебирая упаковки с продуктами. В одной руке она уже держала картонную коробку с яйцами, в другой — пачку молока. Её русые волосы были собраны в два небрежных хвостика.
Янь Фэй замерла. Она узнала эту спину, эту позу, эти хвостики. Это была Ху Тао. Девушка обернулась и её взгляд упал на Янь Фэй, и на её лице на мгновение отразилось чистое, незамутнённое удивление. Глаза широко раскрылись, брови поползли вверх. Она явно не ожидала здесь никого увидеть, а уж тем более её.

Потом удивление сменилось чем-то более сложным. Ху Тао медленно, будто обдумывая каждое движение, подняла руку и почесала затылок. Она не отводила взгляда, смотря прямо на Янь Фэй.

— О, — наконец произнесла она, и её голос прозвучал ровно, без обычной игривой интонации. — Янь Фэй. Привет.

— Привет, — ответила Янь Фэй спокойно.

Они молча смотрели друг на друга несколько секунд. Ху Тао опустила руку и взглянула на продукты в своих руках, потом снова на Янь Фэй. Она перевела взгляд на сосиски, которые та держала.

— Голодная? — спросила она просто.
— Да, — кивнула Янь Фэй не понимая к чему она ведёт.— Что-то захотелось поесть.

Ху Тао поставила яйца и молоко на стол рядом с холодильником и облокотилась о столешницу, скрестив руки на груди.

— Слушай, Янь Фэй, — начала она, и её голос приобрёл твёрдую, деловую окраску. — Я тут вчера весь вечер думала. О субботе. О том, что произошло на даче. Я прекрасно помню, как мне стало плохо. Помню, как ты подхватила меня и повела в ванную. Помню, как ты умывала мне лицо мокрым полотенцем. А потом ты помогла мне дойти до дивана, уложила меня спать. И ушла, чтобы принести воды.

Она замолчала, изучая лицо Янь Фэй.

— В тот вечер я много раз извинялась. Говорила «прости» и «спасибо», наверное, раз 100. Но я была не в себе, и эти слова ничего не значили.— Ху Тао оторвалась от стола и выпрямилась. — Сейчас я говорю это совершенно трезво и абсолютно серьёзно. Спасибо тебе. За то, что не оставила меня в таком состоянии.

На лице Янь Фэй появилась мягкая, тёплая улыбка .

— Ты не должна благодарить, — сказала она наконец. — Я просто сделала то, что в такой ситуации сделал бы любой нормальный человек. Но... я принимаю твою благодарность. Но в следующий раз, если Синь Янь снова начнёт свои эксперименты с алкоголем, ты не будешь пить.

Ху Тао нахмурилась, и её лицо выразило явное возмущение.

— Эй, погоди! —наигранно стала обижаться девушка— Я сама могу решать, что мне пить! Ты еще скажи, что будешь лично следить.

— После того как мне пришлось силой тебя укладывать спать —посмеялась Янь Фей — Да. Именно так.

— Ладно, ладно... Возможно, ты и права. Но только в случае с Синь Янь!

Янь Фей решила перевести тему.
—А, что ты тут делаешь? Ты же вроде не на этом этаже живешь или тебя переселили?

— Не-а! Я с 5 этажа. Но наша общая кухня... — она сделала паузу для драматизма, — ...временно не работает. В субботу вечером, пока мы все были на моей даче, там старшекурсница Райден, как я понимаю, решила приготовить чего-нибудь, а когда мы вернулись, вся кухня была покрыта слоем чёрной сажи, пахло горелым пластиком. Так что кухня закрыта на неопределённый срок.

— Поняла. А у меня, как видишь, еда на нуле. Только эти две сосиски. И мука ещё есть, но она у меня в комнате.

Ху Тао посмотрела на сосиски, потом на свои яйца и молоко. В её глазах загорелся тот самый огонёк, который Янь Фэй уже начинала узнавать — огонёк внезапной идеи.

— Слушай, у меня идея. У тебя есть сосиски и мука. У меня — яйца, молоко, и, если покопаться в холодильнике, наверняка найдётся немного других продуктов. Что если мы объединим их и сделаем что-то достойное? Не просто пожарим сосиски, а...Например, сосиски в тесте, — с торжествующим видом заявила Ху Тао. — Домашние, свежие, прямо из духовки. В 100 раз лучше тех, что продают в замороженном виде.

— Сосиски в тесте? — повторила Янь Фэй. — А ты уверена, что знаешь, как их готовить? Это не так просто, как кажется.

Ху Тао сделала вид, что оскорблена. Она положила руку на грудь и изобразила на лице выражение глубокой обиды.

— Янь Фэй, ты меня недооцениваешь. Мой дедушка был мастером на все руки, и кулинария была одним из его талантов. Он научил меня готовить сосиски в тесте, когда мне было лет десять. Говорил, что это базовый навык для любого человека, который не хочет зависеть от столовых и закусочных. Он всегда говорил: «Тесто должно быть на молоке, Ху Тао. На воде оно получается жёстким, резиновым. А на молоке — мягким, воздушным, слоистым». И он был прав. У него получались идеальные сосиски в тесте — золотистые, хрустящие снаружи и мягкие внутри.

Она говорила с такой уверенностью и теплотой, вспоминая дедушку, что Янь Фэй невольно прониклась её энтузиазмом.

— Ну, если твой дедушка учил... — медленно сказала она. — Ладно, я готова попробовать. Но только если ты будешь меня учить.

—С удовольствием!— Ху Тао почти подпрыгнула от радости. — Сейчас всё организую. Ты беги за мукой, а я пока найду здесь масло и подготовлю рабочее место.

Янь Фэй кивнула и вышла из кухни. Когда она вернулась с пакетом муки, Ху Тао уже обустроила стол. На нём стояла большая эмалированная миска, рядом лежали яйца, масло, небольшой пакет молока, соль, сахар и даже найдённая где-то щепотка сухих дрожжей.

— Отлично, — сказала Ху Тао, забирая пакет с мукой. — Теперь слушай внимательно. Первый этап — подготовка теста. Это самый важный этап. Если тесто не получится, всё пропало.

Она говорила с такой серьёзностью, что Янь Фэй не могла не улыбнуться.

— Я вся во внимание.— сказала она, скрещивая руки на груди.

— Хорошо, — кивнула Ху Тао. — Шаг первый: подогреваем молоко. Оно должно быть тёплым, но не горячим. Идеальная температура — чтобы палец терпел. В тёплом молоке дрожжи проснутся и начнут работать.

Она налила молоко в небольшую кастрюльку и поставила на плиту на самый маленький огонь. Пока молоко нагревалось, она разбила яйца в миску, добавила щепотку соли, чайную ложку сахара и начала взбивать вилкой.

Янь Фэй наблюдала за ней, за её сосредоточенным лицом, за тем, как ловко она управлялась с продуктами. Это была другая Ху Тао — не та, что дурачилась на вечеринке.

— А теперь самый важный момент, — сказала она, и в её голосе появились нотки торжественности. — Муку нужно добавлять постепенно, постоянно помешивая. Нельзя высыпать всё сразу — получится комками.

Она открыла пакет и протянула его Янь Фэй.
— Ты будешь подсыпать, а я буду мешать.

Янь Фэй взяла пакет и наклонила его над миской. Ху Тао начала медленно помешивать содержимое миски вилкой, одной рукой придерживая саму миску.

Первые порции муки растворились в жидкости. Консистенция стала напоминать жидкую сметану. Ху Тао кивнула.
— Хорошо, продолжаем.

Янь Фэй подсыпала ещё муки. Ху Тао помешивала, её движения становились всё более затруднёнными — тесто густело.

— Ещё немного, — сказала она, сосредоточенно глядя в миску.

Янь Фэй снова наклонила пакет. В этот момент Ху Тао, пытаясь лучше размешать загустевшее тесто, резче, чем нужно, потянула миску на себя. Край пакета с мукой, который Янь Фэй держала не очень устойчиво, дрогнул — и целое облако белой муки взметнулось в воздух. Мелкая белая пыль осела на волосах, лице, футболке Янь Фэй. Она стояла, вся белая, с полуприкрытыми от неожиданности глазами, держа в руках пустой пакет. Ху Тао замерла.

Потом её губы дёрнулись.

Потом из её горла вырвался сдавленный звук.

А через мгновение она уже хохотала. Она залилась громким, безудержным смехом, согнувшись пополам и держась за живот.

— Ой, прости, прости! — выдохнула она сквозь смех, вытирая слёзы. — Ты выглядишь...

Янь Фей опустила взгляд на свою футболку, теперь покрытую ровным белым слоем, потом снова подняла его на хохотающую Ху Тао. Э
Не говоря ни слова, она опустила руку в пакет с мукой, который всё ещё стоял на столе, зачерпнула полную горсть и запустила ею в девушку. Белое облако накрыло её с головы до ног, оседая на волосах, лице и свитере. Смех Ху Тао на мгновение оборвался. Она стояла, теперь уже сама вся белая и разинутом от неожиданности рте.

Потом она снова засмеялась.

— Всё! — сквозь смех выдохнула она. —Доигралась!

Она схватила горсть муки из пакета и запустила ею в Янь Фэй. Та увернулась, и мука осела на столе за её спиной, но следующий комок теста, который Ху Тао швырнула из миски, достиг цели, шлёпнувшись о плечо.
Юристка подобрала с пола тесто и метнула в знакомую. Попадание в грудь.

Дальше всё превратилось в неразбериху. Они носились по маленькой кухне, обсыпая друг друга мукой из пакета, швыряя комки теста, которые прилипали к стенам, полу, холодильнику. Они смеялись так громко, что, наверное, их было слышно на всех пяти этажах общаги. Они спотыкались о стулья, налетали на стол, оставляя на всём белые следы. Их игру прервал резкий, оглушительный звук. Дверь кухни с силой распахнулась и ударилась об стену.

На пороге стояла воспитательница Элой. Сначала она была в недоумение. Потом медленное осознание. Потом нарастающее возмущение. И наконец ярость. Её взгляд скользил по кухне.
— Вы... — она сделала паузу, словно подбирая слова, чтобы не заматериться — Вы что это здесь устроили?! Вы в своём уме?!— Она медленно вошла на кухню.

Ху Тао и Янь Фэй стояли, опустив головы, как два провинившихся школьника. Но их плечи предательски дёргались. Они переглянулись, увидели друг в друге совершенно белые, с торчащими в разные стороны волосами, с комками теста на одежде. Они снова фыркнули. Сначала тихо, потом громче.

Элой услышала этот звук. Её лицо стало пунцовым.

— Вам... смешно? — её голос наконец сорвался на крик. — Вам смешно?! Вы всю кухню превратили в помойку! Тем более это
продукты! А вы что? Вы вообще понимаете, что такое бережное отношение? Что такое порядок?

Она подошла к ним вплотную. Янь Фэй почувствовала, как мурашки побежали по спине.

— Вы знаете, что мука в воздухе — это взрывоопасная смесь? Знаете? Одна искра от той же плиты— и всё, взрыв! Вы об этом думали?

Ху Тао попыталась что-то сказать.
— Мы просто...

— Я ничего слышать не хочу! Вы сейчас же, сию минуту, начинаете убирать! И будете убирать до тех пор, пока здесь не будет идеальной чистоты! Каждую щель! Стены, пол, потолок, технику — всё!
— Яс-ясно, — пробормотала Ху Тао.
— Да, понятно, — тихо добавила Янь Фэй.

Воспитательница ещё раз обвела взглядом кухню, фыркнула и вышла из кухни. Через минуту она вернулась, волоча за собой большое пластиковое ведро, наполненное водой, две тряпки, швабру, губку и огромную бутыль какого-то едкого моющего средства .

— Чтобы блестело, — бросила она на прощание. — Каждую поверхность. Если я увижу хоть одно белое пятнышко — будете перемывать всё заново.

Она ушла, оставив дверь открытой. Стояла тишина, нарушаемая только их тяжёлым дыханием.

Первой заговорила Ху Тао.
— Ну что... — она взглянула на Янь Фэй. — Приступаем?

Они принялись за уборку в молчании, которое быстро перестало быть неловким. Разделив обязанности без лишних слов, они работали слаженно: одна мыла стены и поверхности, другая оттирала пол, сменяя друг друга у ведра с быстро мутнеющей водой. Тяжёлая работа подействовала отрезвляюще, напряжение от недавнего конфликта с воспитательницей постепенно сменилось сосредоточенной усталостью.

Через какое-то время, отскребая засохшее тесто от ножки стула, Янь Фэй нарушила тишину, не поднимая головы.
— Кстати, мы так и не обменялись контактами тогда, на даче. Я потом пыталась тебя найти, но нашла.

Ху Тао, выжимая тряпку над ведром, фыркнула.
— А, ну да. Мой ник в ВК Dark_Angel. Поэтому и не нашла.

Янь Фэй на секунду остановилась и посмотрела на неё поверх стола, нахмурившись.
— Dark_Angel? А почему не настоящее имя? Так проще же было бы.
— Фу, скучно! — Ху Тао махнула рукой, брызги воды полетели на уже чистый линолеум. — Своё имя все пишут. А мой ник звучит круто!Я вообще принципиально ни в одной соцсети не указываю настоящее имя.

Янь Фэй только покачала головой с лёгкой улыбкой. Позже, когда они устроили небольшой перерыв, чтобы отдышаться, Янь Фэй, опираясь на швабру, достала телефон. Из любопытства она вбила в поиске ВК тот самый ник. Страница нашлась сразу. И первым же постом в ленте, набравшим уже несколько сотен лайков и комментариев, было их общее фото. Снимок был сделан в разгар той вечеринки: они с Ху Тао стоят у караоке, микрофоны в руках, лица раскрасневшиеся от смеха и музыки. Янь Фэй даже не помнила момента, когда его успели сделать. Под фото красовалась подпись: «Молодость нам дана не для сна.».

— Ты успела ещё и фото выложить? — не удержалась Янь Фэй, показывая экран Ху Тао.

Та лишь лукаво подмигнула, продолжая оттирать пятно на столешнице.
— А то. Надо же было зафиксировать момент.

Янь Фэй включила музыку со своего телефона, поставив плейлист на фоне. Звуки заполнили пространство кухни.

Ху Тао, которая в тот момент мыла пол в дальнем углу, резко подняла голову. Её усталое лицо вдруг оживилось.
— Ого! Ты тоже его слушаешь?
— Ага, — кивнула Янь Фэй, распыляя моющее средство на холодильник. — Как я понимаю, ты тоже. А какой альбом твой любимый?

Разговор пошёл сам собой. Уборка больше не казалась такой утомительной. Оказалось, что у них на удивление много общего. Не только в музыкальных вкусах. Выяснилось, что обе любят читать. Названия мелькали в их беседе, перекрикиваемые через плечо или выкрикиваемые из-под стола, куда приходилось залезать, чтобы отмыть очередной угол: Агата Кристи, Стивен Кинг... Если бы кто-то их сейчас услышал, наверняка бы посмеялся — в 2017 году среди студентов было популярно другое: бесконечные тусовки, громкие вечеринки, побеги из дома. А те, кто предпочитал книги шумным сборищам, часто считались занудами или просто «непонятными».

Работа, наконец, была закончена. Янь Фэй выпрямилась, с силой вытирая тыльной стороной ладони лоб, на котором выступили капельки пота.
— Уф... Ура. Наконец-то всё.

Ху Тао поставила ведро в раковину с глухим стуком и потянулась, её суставы хрустнули.
— Мои соседки сегодня куда-то пошли гулять. Не хочешь подняться ко мне? Чайку попить... — она вдруг замолкла и хлопнула себя по лбу. — Упс. У нас же никаких продуктов не осталось, кроме сосисок.

Янь Фэй рассмеялась, звук был хрипловатым от усталости, но искренним.
— Зато было весело. Но от чая я всё равно не откажусь. Если, конечно, у тебя хоть заварка есть.

— Заварка-то как раз есть! — оживилась Ху Тао, и усталость будто на мгновение с неё спала. — И сахар найдётся. Значит, идём?