Свиток мёртвых лет

Любовь – мой грех, и гнев твой справедлив.
Ты не прощаешь моего порока.
Но, наши преступления сравнив,
Моей любви не бросишь ты упрёка.
У.Шекспир

Глава 1 – Красные дни

И вновь я получил лишний раз подтверждение истинности слов одного моего сослуживца «Бесконечный перерыв на нашей работе не бесконечен». Прибытие в наш городок Святого Луки проверки сверху словно «красные дни» для женщин – ты знаешь, что это рано или поздно наступит, готовишься, но, в конечном счёте, оказываешься всё равно не готов. В конечном счёте, у тебя всё херово.
Сегодня начало череды тех самых «красных деньков». Брюхатое начальство бесится, усердно лижет всему, что стоит выше них самих, мы же, «трутни» - следователи, выполняем всё то, что в обычных условиях делаем не так часто – работаем.

За заляпанным грязью окном, обрамлённой старой деревянной рамой, медленно вечереет. На часах без пятнадцати шесть. Постепенно нужно, через не хочу, переползать домой, «в тёплые объятия» (и надеюсь не только) жёнушки. Откидываюсь на скрипучую спинку старого кресла, закрываю глаза и устало массирую виски. После кидаю скользящий взгляд по поверхности стола, который, к моему профессиональному стыду, представляет из себя шаткое, наспех сколоченное, и таким же образом покрашенное в тёмно-коричневый цвет, «нечто», сплошь заваленное бумагами разного размера, формы и цвета.
Мой так называемый кабинет – хлипкая пристройка к моему дому, к моей остановке. Можно уверенно сравнить мой дом с моим рабочим столом – такой же ветхий, неладно скроенный, но ни смотря на это всё ещё стоит. Он, как и старая шляпа, перешёл мне по наследству от отца, когда того пристрели во время выезда в район «Низина нищих». Знаете, временами, я сравниваю своё жилище с халупой той самой ленивой заплывшей жиром первой свинки из сказки «Три поросёнка», которую так легко нагнул волк.

Треск служебного телефона оторвал меня от мыслей.
Скрип кресла.
- Капитан След. – Откашливаясь, ответил я.
Звук зажигалки на том конце провода, затяжка, медленный выдох и знакомый скрипучий голос.
- Капитан... Остановка 33, на улице Арлекина. Парни с отдела уже на месте.
- Это же район безликих. Одного из них убрали? – В этот момент только одна мысль горит в голове «Пожалуйста, скажи что я ошибся».
- Да, что очень не вовремя, ты же понимаешь.
«Ну уж нет, старик, так просто не выйдет».
- Не могу, бумажной работы полон рот, просто умираю тут. – Жалобно тараторю. - Из другого отдела перекинули кипу документов. Уж не знаю, как и справ...
- Что?
- ...Может кто другой? – голос мой принял умоляющие обороты.
- След?.. Это был не вопрос. Тут сверху из-за его смерти целый вой поднялся. Разбирайся, причём быстро. А иначе сам знаешь, не видать тебе нового «стола».
«Что ж, не вышло».
- Понял. Выезжаю, товарищ пол... - не успел договорить, на том конце провода уже гудки.
Старый мудак.

Антикрэп-пластырь на правую руку, зубочистку в зубы. Чёрта с два я ещё раз подсяду на эту дрянь. И так подыхаю.
Для справочки, «крэп» – это легализованный наркотик, который забивают в сигареты. У нас почти весь отдел успешно на нём сидит.
«Оказывает расслабляющий эффект , улучшает мозговую активность» - так написано на пачках. На самом же деле обыкновенная наркота. Дурь, что шаг за шагом стирает твою личность в маленькие крэповые листочки.
Снова затрещал телефон. «Ну уж нет, я ушёл».
Кинул секундный взгляд на своё отражение в маленьком зеркальце у входа: прямые чёрные волосы, кустистые брови, тонкие губы, нос с лёгкой горбинкой, старый шрам на подбородке (привет из далёкого детства) и вечная двухдневная щетина – «Пойдёт. Не на свидание собираюсь». Надел чёрное пальто, отцовскую шляпу и в дорогу.
Телефон продолжал раздирать пространство комнаты, когда я закрывал за собой дверь.

Погода совсем испортилась, на плечо сорвалась первая капля дождя. Я кинул в небо оценочный взгляд и понял, что всех нас этим вечером ждёт ливень, Святой Лука сегодня явно не в духе, и я понимаю его. Быстренько залез в служебную машину, коей уже под 10лет, не быстренько её завёл. Моя милая старушка...
Путь не близкий, ул. Арлекина на другом конце города. Тамошний район безликих властно расположился на холме.

***

Роскошная остановка, что принадлежала одному из безликих, была оцеплена. Вокруг сновали туда-сюда сослуживцы, которых выдернули с разных уголков нашего городка. Дождь постепенно наращивал силу и перерастал в полноценный ливень. Все на нервах.
Первым из толпы наших, круживших вокруг, я приметил старого друга, звали которого Родох. Детина, ростом под два метра и весом не меньше сотни, которому не так уж далеко осталось до желанной пенсии. Он медленно шёл в мою сторону со своим, как обычно, бесстрастным лицом, осматривая всё вокруг.
- Здорова, След, рад тебя видеть – он протянул свою ручищу, стараясь при этом придерживать ворот осеннего пальто, чтобы не заливало.
- И я тебя, старина. Как ты поживаешь? Как малая?
- В восьмой класс в этом году идёт. На днях решила убить меня словами «Папа, а у меня мальчик появился». След, мальчик! Чёрт, эти дети слишком рано хотят казаться взрослыми. Вы, кстати, когда там с женой детишек то заделаете? А?
- Так, ну хоть ты не начинай. Она меня каждый день уже пилит по этому поводу.
- Ладно, забудем тогда.
- Да, – я отвернулся на пару секунд в сторону одного из наших, жалобно канючившего крэп у какого-то зеваки. - Что тут у нас? – кивнул в сторону дома.
- Ничего хорошего.– Он почесал левую щёку – НИ-ЧЕ-ГО. Убит безликий, имя которому Гай. Удар тупым предметом в висок. Предположительное орудие убийства пепельница. Мы нашли её у парадного входа. Убийца впопыхах выбросил, даже особо не стараясь её скрыть.
- «Эмоции правили балом»?
- Ну видимо. Либо просто идиот какой.
- Отпечатки на орудии убийства?
- Нет. Там чисто.
- А свидетели? Вон какая толпа собирается. – Ткнул пальцем в сторону всё пребывающих зевак.
- Тоже пусто. Этот парень был из рыбки, что покрупнее, поэтому его остановка достаточно уединённая. Ближайшие остановки где-то в полукилометре отсюда. Свидетелей в момент преступления не было.
- Подожди, а кто вызвал наших? Кто нашёл труп?
- Никто, тревожная кнопка. Либо он, либо убийца её нажал. Не известно.
- Как-то странно получается. А что по времени?
- Криминалист говорит, что предположительно между тремя и пятью часами дня.
- Ясно Родох, ясно... Я пойду в дом, посмотрю что там. Ты где будешь?
- Здесь пока покручусь.
- Хорошо. Не промокни, старик.
- Поздно. – На его обветренных губах промелькнула едва заметная тень улыбки.

Убитому принадлежал двухэтажный дом, отделанный как снаружи, так и внутри роскошно и даже несколько броско. Правда, при всей этой роскоши сам дом казался мёртвым, лишённым жизни. Собственно, под стать хозяину сейчас.
Через парадный вход я попал в прихожую, по углам которой стояли изысканные вазы с искусственными цветами. Не особо вдаваясь в осмотр того, что именно позволял себе купить наш ныне мертвец, двинулся дальше, в зал. Там меня ожидала парочка неказистых чучел животных на стенах, примерно столько же бессовестно-пресных картин, обрамлённых чуть ли не цельными кусками золота, маленький стеклянный столик с ножками из слоновой кости по центру и лестницей в левом углу, что вела на второй этаж. В углу же справа, в луже крови, раскинулся труп Гая, а вокруг, словно шаман, танцевал краснощёкий малознакомый мне криминалист, что-то бубня себе под нос.

Заприметив меня краем глаза, он прекратил свои танцы и спросил, весело улыбаясь:
- Чудесная сегодня погодка, да? У Луки явно сегодня не лучшее нестроение.
- Да, это точно. Что можете сказать по телу?
- Убийство произошло на этом месте. Удар пришёлся в правую височную долю. Убийца был где-то на голову ниже безликого. Отпечатки только самого убитого, в остальном ничего.
- Яс..
- А, и ещё кое-что. В коридоре у входа несколько капель крови. Мы отправили образцы в лабораторию, скоро будут результаты.
- Ясно. Спасибо. – Закончили мы на том, что обменялись лёгкими кивками.
Улыбчивый криминалист отошёл к стеклянному столику, что-то внимательно рассматривая на нём. Я же в свою очередь решил осмотреть тело.

Безликие. Управляющий класс, всегда в масках, белых, керамических, где место лишь вырезу для глаз.
У нашего «неожиданно смертного управителя» в результате падения левая часть маски, в месте, где располагается вырез для глаз, раскололась. Я осторожно стянул с него остатки керамического «лица». Передо мной лежал молодой человек лет двадцати семи – тридцати. Шатен с нарисованными чёрным карандашом бровями, аккуратным аристократическим носом и тонкими губами, на протяжении жизни которые только и делали, что выражали брезгливость, да недовольство. Кровь, стекавшая по его лицу на пол, ярко контрастировала с нездорово-бледным оттенком его кожи.
Я неспешно перевёл взгляд на его руки, чтобы разглядеть костяшки. На них были мелкие ссадины. «Такие следы остаются только после ударов».
- Когда придут результаты экспертизы, сразу пришлите их мне. Капитан След, остановка 8 по улице Пустая.
- Хорошо, капитан, отправим, - полушёпотом ответил мне с другого конца комнаты криминалист.

Далее я поднялся на второй этаж, где располагались четыре комнаты: спальня, кабинет, комната для гостей и ванная. Открывая поочерёдно каждую из дверей, бросал поверхностный взгляд на убранство в поисках того, за что можно зацепиться в расследовании. Последняя дверь вела в кабинет Гая. Открыв её, передо мной предстала следующая картина: разбросанные по всему полу документы, хаотично развешанные записи и фотографии на стенах. Сам кабинет был выполнен в тёмных тонах и заставлен прекрасной дорогой мебелью (ну собственно, как и во всём остальном доме).
Моё внимание тогда особенно привлекла серия фотографий, размещённая на правой от входа стене, возле рабочего стола. Фотографии те были чёрно-белыми, и на них я видел закреплённые за этим безликим остановки. Каждый безликий – это управляющий одной из групп населения. Судя по документам, небрежно валяющимся на столе, нашему умнику выпала самая малочисленная группка, но при этом самая интересная - дети безликих, провинившихся перед Верховным, которые были либо сосланы в трущобы, влачить жалкое существование, либо казнены.
В тот момент, меня особенно заинтересовали три фотографии. В этой заинтересованности было что-то исключительно интуитивное.
На первой, безликий непринуждённо прижимал к себе молодую девушку, ещё подростка, у которой была короткая стрижка, как у мальчишки и тёплая ласковая улыбка. Подпись внизу: «Кила».
На второй, тот же безликий стоял подле высокого худощавого парня, с угловатыми чертами лица, которое было бесстрастным, лишь в глазах можно было прочитать наличие некой тайны. И то, скорее всего это мне просто почудилось. «Алан».
На последней фотографии я особенно заострил своё внимание. Молодой человек, не высокий, может ростом метр семьдесят шесть, с волнистыми волосами, отчаянно тянущимися к плечам, стоял на изрядном расстоянии от своего управляющего. И в отличие от остальных смотрел не в объектив камеры, а куда-то в небо, внимательно за чем-то наблюдая. В руках у него была не большая книжечка, больше похожая на дневник. Фарфоровое «лицо» безликого было обращено в его сторону, кулаки сжаты. «Ос».

На лестнице послышались тяжёлые шаги.
«След?!»
- Что?!
Это был Родох.
- Есть ниточка. – Он уже стоял в дверях.- Мы с тобой не учли камеры, что были неподалёку от дома Гая, и на которых отчётливо виден человек, двигающийся в сторону этого дома. По времени, это где-то за полчаса до совершения убийства. Его личность мы уже установили. Подозреваемого зовут Ос, 24 года.
Я впился взглядом в фотографию, подписанную тем же именем, не секунды не сомневаясь, что это именно он, наш убийца.
- Адрес выяснили? – не отрывая взгляда, спросил я.
- Да, одноимённая остановка в рабочем квартале. Людей уже послали. Ты едешь?
- Конечно. Только вот... - оторвал от стены три фотографии – Поехали.