Порыв злости, или как я вляпалась в... это.

Вероника схватилась за волосы и с силой потянула пряди вниз. Это выглядело так больно, что я скривилась.
— Ка-а-ак можно было запнуться на первой строчке? Скажи мне, Алин! - подруга жалобно взвыла, от обиды затопав ногами и тут же обмякла на стуле.
— Ну же, Вероника. По итогу мы выступили замечательно. И я уверенна, Павел Романович наверняка не настолько тупой, что бы такие таланты пропускать.
— С каких пор ты называешь его по имени отчеству? - пробубнила она и легла на стол, теребя большим пальцем губу.
— С таких, не придирайся, - я закатила глаза и пододвинула к ней тарелку с салатом, который купила себе. - Заешь стресс. Нам нужны силы на новые подвиги, я права?
И, получив ее кивок, с одобрением стала наблюдать за тем, как Вероника приступает к еде. Но раз мне теперь нечего есть, а желудок неприятно бурлил и кусался, я двинулась себе за порцией. В столовой очереди особо не было — все уже либо на парах, либо давно расселись за столы. Валенков же отпустил нас, пожалев. Наверняка он просто дает передышку перед тем, как выжать все соки каким-нибудь невыполнимым заданием.
Однако несмотря на время, которое явно уже говорило о давно начавшихся занятиях, на линии раздачи была небольшая очередь. Я же тем временем с нетерпением выглядывала за стоящего передо мной парня. Так сильно мне хотелось наконец оценить обед не только по манящему аромату, что тянулся аж до коридора, от которого во рту собиралась слюна, что я поначалу и не обратила внимания на людей за моей спиной. А девочки позади о чем-то шептались, хихикая.
Кисть неосознанно стиснула поручень направляющей для подносов, когда я наконец поняла, кто, несомненно, стоит за мной. И чуть не рассмеялась. Нет, правда, это шутка? Я в чьем-то пресном и однообразном анекдоте? Тогда какого хрена...
— О, Клыковская! - и она, наконец, заметила меня. Хотя как же охотно мне хотелось сейчас швыряться ложками и вилками. - Слу-у-ушай, как сценки отыграли? Я забыла уделить внимание и тебе и ушла тогда, прости за это...
— Все отлично, Соня, - я медленно повернулась и изрезала ее лицо острым взглядом. - Вижу, у тебя новая компания. А старыми девочками ты уже попользовалась?
Двое близняшек, стоящих по бокам от нее, перестали улыбаться и хихикать, глядя на меня с недоверием. Они отличались только одним: цвет передних покрашенных прядей - розовый и синий. В остальном были похожи: карими глазами, родинкой над бровью, курносым носом и даже прической. Исаева лишь хищно усмехнулась, скрестив руки на груди, игнорируя две пары глаз, которые теперь смотрели на нее с вопросом.
— Неплохо, - и безразлично посмотрела на людей спереди, что потихоньку уже отходили к столикам. - Наверное, была такой же смешной, когда последний раз тебе делали сюрпризы?
У меня дрогнула губа и я тут же максимально сжала нижнюю челюсть. Кровь в венах стала закипать, я буквально чувствовала каждый эритроцит. У Сони же заискрились глаза при виде моего выражения лица. Она забавлялась. Тешилась зрелищем. Этот дофамин был пропитан токсинами.
Ладони высохли тут же. Стали такими сухими, что захотелось почесать их обо что-то. Об ее лицо, например? Что будет, если я ударю ее?
Я держалась. Не собиралась ее бить, нет, конечно. Пока она не скажет что нибудь еще, я точно продержусь. Но самоконтроль бесщадно трясло, словно он стоял в планке уже несколько минут с начала этого разговора.
— Ладно, что уж с тебя взять, - она отодвинула меня плечом в сторону и прошла вперед, когда очередь передо мной кончилась. Я и не заметила, как все разошлись. - Даже представление не можешь нормальное организовать.
— А ты, наверное, тоже любишь сюрпризы, Исаева? - выпалила я это на смешке, уверенном и дрожащем одновременно. Я знала, что она меня провоцирует, черт возьми, я всегда знала! Но сейчас я намеревалась растопить ее сахарное самолюбие. Соня с интересом меня оглядела. - Тогда ты будешь удивлена, узнав, что Балакирев пригласил меня на индивидуальную практику послезавтра.
Близняшки застыли, снова глупенько переглянулись и уставились на меня, будто я только что прокудахтала что-то на иврите. Исаева на секунду затушила огонь азарта ошеломленностью. Она рассмеялась так же внезапно, как и посерьезнела:
— У тебя никогда не получалось врать, - Соня закатила глаза и небржено оглядела меня с ног до головы, ища хотя бы крупицу лжи. Но когда всего через мгновение пожевала губы в сомнени насчет своих подозрений, я и сама на миг поверила в то, что какой-то Балакирев куда-то там меня пригласил.
Затем, как и всегда, с вызовом протянула мне руку. О, она не уверена в том, что я говорю. Я сама не знаю, как буду выкручиваться. Но как вспоминаю ее с Мишей, как мысленно возвращаюсь к ее унизительным насмешкам...Ух, мне с новым жаром хочется рвать и метать!
— Заключим пари. Если ты не лжешь, то через два дня докажешь свою правоту и при мне вы с Пашей будете обсуждать эту практику, а потом пойдете «практиковаться», как ты мне заливаешь. Только учти: если диалог не получится или Балакирев будет выглядеть так, словно никогда ни о чем таком не слышал... - она сделала угрожающую паузу, в один шаг оказалась ко мне почти впритык, а потом холодно заявила. - Ты на камеру, для моего блога, признаешь, как была не права и что любишь, когда тебя унижают.
Я испытала незаметную дрожь в коленках. Это пронесся адреналин, бьющий жестким напором изо всех щелей моего нутра, бурный, горячий гнев и страх. Я даже не обратила внимание на то, как Соня назвала вечно мрачного Балакирева «Пашей», словно тот был щеночком. В голове застрял вопрос, не дающий другим мыслям рождаться:

«Что, мать его, мне теперь делать?»

В эту улыбку я вложила всю свою ненависть. А потом с хлопком сильно пожала ей руку, поддавшись вперед:
— Договорились. А если выиграю я, то ты перед всем нашим курсом, громко и выразительно признаешь, как ошибалась на мой счет и как сильно просишь прощения.
Пока мы с Исаевой бурили друг друга взглядом и все сильнее вводили ближайшую окружающую среду в неловкое положение, нас разбила близняшка с розовыми прядками.
— Я отправлю тебе речь, когда ты облажаешься, - она приторно улыбнулась и захлопала глазками. Обернулась к своим одноразовым друзьям и махнула рукой, уходя. - Возьмите мне что-нибудь.
Сестры проводили ее взглядом, полного непонятного мне восхищения и раздражения одновременно:
— Вот змея! Как она ее, а? - засветилась девчонка с голубым окрашиванием, обращаясь к своей копии.
— Неплохо, - кивнула та, пытаясь повторить за Исаевой ее же манеру.
Обе тут же посмотрели на меня с вопросом, понимая, что обсуждают меня, когда я стою прямо перед ними. Я, в свою очередь, осуждающе нахмурилась и мотнула головой в сторону уже подошедшей поварихе-раздатчицы.
— Заказывайте живее, - я ощутила, что живот сводит не только от неприятной тяжести после конфликта, но и от чувства голода. - Или хотите, что бы Соня оставила вас без телефонов? Обидно будет.
Близняшки на этом дружно отвернулись от меня, напоследок по очереди цокнув языком.
Возвращалась я к своему месту уже с тарелкой цезаря. И кусала губы. И вот эта стерва...увела у меня парня? Каким только образом?
Зияющая пустота в животе стала глубже, больше. Горло сделалось шершавым, я сглотнула слюну и дрогнула. Глаза начало остро щипать от одних лишь воспоминаний о Мише, а ноздри по очереди защемило. Я подняла лицо к ярким лампам в потолке, что резали взгляд,  и проморгалась, что бы ни одна градинка слезы не выпала из глаз.
Когда я опустилась напротив Вероники, та со скучающим выражением лица ковырялась вилкой уже в пустой тарелке. И ободрилась при виде меня, выпрямившись.
— Ты почему так долго? - но когда ответа не последовало, подруга нахмурилась. - Эй, да у тебя глаза на мокром месте!
Вероника поднялась и ножки ее стула проехались по плитке с громким скрежетом. Подошла ко мне и взяла за плечи, склонившись. Ее рыжие прядки упали мне на плечо.
Никогда не любила, когда кто-то замечает, что я на грани слез. В такие моменты всегда хотелось расплакаться еще сильнее. Поэтому сейчас я больно закусила щеку изнутри.
Подруга с подозрением оглядела столовую. Понимала, что не могу же я расстроиться просто так. И ее эмпатия всегда казалась мне через чур волшебной.
Найдя глазами столик, за которым Исаева и близняшки бросали насмешливые и победные взгляды, Вероника вдавила пальцы в мои плече сильнее, хватаясь крепче. А затем прорычала, не сводя глаз с Сони:
— Эта кобыла тебе что-то сделала? - она сжала челюсть и поджала губы. - Хочешь, я ей волосы повыдираю?
Я улыбнулась и снова часто-часто заморгала. Затем перехватила ее ладонь и мягко сжала в своей. Мое сердце тут же затопило тепло и благодарность, а слезы стали неохотно, с большим усилием отступать. И, помотав головой, едва хрипло произнесла:
— Забей, - в последний раз глянула в сторону этого гадюшника. - Просто повседневная перепалка.
Я не стала говорить ей про спор. Я вообще решила ничего ей сейчас не рассказывать. Как минимум, этому мешал никуда, в отличии от слез, не ушедший ком в горле. Желудок молил меня о приеме пищи, но аппетит куда-то испарился еще в начале «повседневной перепалки». И, отодвинув тарелку, я встала со своего места, мотнув головой:
— Я не голодна, - и, взявшись покрепче нервными пальцами за лямку сумки, направилась к выходу из столовой.
— Меня подожди! - Вероника поспешила следом за мной.
Когда я оказалась уже в молчаливом холле, где изредка проходили студенты, захотелось сразу же уйти домой. Придмать оправдание для Вероники и выскочить на улицу. В тот момент, когда подруга со мной поравнялась, из другого конца коридора послышались быстрые шаги и голоса. Только-только я повернула голову, как увидела его. И Валенкова, что чуть ли не бежал на коротеньких ножках, стараясь поспеть за высоченным актером.
Я решительно обернулась к Веронике так, что мы чуть не встретились лбами. Подруга пугливо отпрянула. Я поджала губы, оборачиваясь на уже подступавшего к выходу мужчину и торопливо пояснила:
— Подожди меня здесь. Я сейчас вернусь.
  И на тяжелых после всего случившегося в столовой ногах я твердо направилась туда, где ждал меня тот, кто стал главной мишенью нашего с Гадюкой пари.

                                     *****
Она стояла передо мной, подняв к свету посудину, дабы увидеть получше роспись, оставленную на ней. Казалось бы, куда уж лучше. Но подозрительный взгляд ее медленно нашел и меня:
— Ты серьезно? Почему тарелка? - она произнесла это с нескрываемым возмущением.
— Мама попросила. Или ты думаешь, я для себя? - вопрос прозвучал с раздражением. Балакирев так смотрел на меня в тот момент, когда я подошла...У меня до сих пор уши красные?
— Ну, а почему бы и нет? Он пример успешного сочетания ухоженности, стиля и физической формы... - она мечтательно и одновременно игриво вздохнула, протягивая мне тарелку. Я быстро сунула ее обратно в сумку.
— Вероник, у тебя в голове конфликт логических связей, - сказала я абсолютно обыденно и посмотрела на свои ногти. - Он не нравится мне ни как актер, ни как человек. Я не собиралась на эту тарелочку любоваться и от гостей прятать.
— Все с тобой понятно, - Вероника плюхнулась рядом со мной на банкетку, нетерпеливо схватив меня за колени и обернула к себе. - Ну? О чем вы так долго болтали?
— Да так... - я мягко отодвинула ее, потому что еще чуть-чуть и наши носы бы столкнулись. - О погоде и политике. Блин, Вероник, ты задаешь слишком много странных вопросов! Не слипнется?
Но продолжить разговор у нас не получилось. Из-за угла ближайшего крыла выглянул Архипов. И резкими махами рук стал зазывать к себе. Кого, я поняла только через пару секунд, когда голова повернулась к подруге. Она одарила Влада сощуренным, даже в какой-то степени угрожающим взглядом. Тот тут же исчез за стеной.
Вероника улыбнулась мне едва неловко и подскочила. Я чуть не свалилась от ее порывистости.
— Можешь меня не ждать, я не скоро. Гуляй, дыши свежим воздухом, радуйся жизни! - бросила она перед тем, как точно так же исчезнуть.
Я не спешила уходить и все смотрела туда, где пропала моя подруга. И вот не поймешь ее! Одним днем она выглядит совсем потерянной, как рыскающая по улицам собачка. Сегодня же Вероника полна сил и горы готова свернуть. Или мне кажется? А может, мне кажется, что с ней что-то не так?
Но сейчас я ждала его, ведь даже не узнала имени. Все было так быстро, что мы и не успели познакомиться. Просидев в этом ожидании пару минут меня нашли сомнения: а может быть, он   уже и не в университете и давно ушел? Но этот парень вновь появился тогда,  когда был нужен. Появился в дальнем коридоре и, тупя в телефон, не поднимая головы направился к выходу. О, он и не знал, что я его подстерегаю.
— Привет? - оказалась рядом я совсем незаметно, похлопав парня пальцами по плечу.
Тот молча обернулся с невольно приподнятыми густыми бровями. И наконец сунул телефон в карман штанов, улыбнувшись:
— Снова ты. Мне предложить свою помощь или ты сама? - его глаза отразили резвый блеск.
— Снова я. И нет, я не за помощью. Лишь хотела поблагодарить тебя, - и на моих губах тоже неосознанно расплылась улыбка. Этот парень внушал свет. - Без тебя бы вряд ли что-то дельное получилось. Спасибо за отзывчивость. 
— Кирилл, - он размашисто протянул мне свою ладонь, самостоятельно представившись.
— Алина, - я бережно пожала сухую кисть.
— Ну, так ты же не думаешь, что я помог вам бесплатно, Алина? - новый знакомый произнес это с серьезностью, несвойственной человеку, который секунду назад так искренне улыбался. Я с недоверием замерла, косясь на парня, явно не предвидя такого. Но Кирилл тряхнул головой и разжал мою ладонь . - Я пошутил. Но если хочешь отблагодарить, то передай Ежевской, что я приходил и хотел помочь, просто опоздал... Мне самому боязно.
  — Странные вы люди, парни, - я покачала головой, оглядывая парня с ног до красной кепки. Он выглядел именно так, как в моем понимании выглядит Кирилл: нос с горбинкой, карие глаза необычно смешаны с зелёными пятнами, а русые волосы, выбивающиеся из-под головного убора, казались мягкими. - И как мне найти твою Аню?
— Она сейчас на втором курсе сценографии. Ее занятия чаще всего проходят в северной части вуза.
Я кивнула, но сама уже мысленно устала. Тащиться в северную часть? Я занимаюсь в совсем противоположной части университета и совсем не часто бываю в северной. Как бы там не потеряться. Однако раз это плата за его помощь, то прогуляться не помешает
Не прошло и трех минут, как я уже была на свободе, попрощавшись с Кириллом. По лицу хлестанули плотные солнечные лучи, а где-то сверху весело голосили невидимые для глаз зяблики. Весь тротуар заняли школьники-художники, идущие на пленэр. У всех были шопперы, из которых у каждого второго выглядывало все необходимое для рисования: краски, палитры, папки с бумагой, кисти.
Легкий ветер принес запах свежести, душистых деревьев и уже приближающегося лета.
Но сейчас это все не выглядело так картинно.
Так я ненавижу это чувство: голод в тот момент, когда аппетита нет. Словно из меня высосали душу. Захотелось пройтись пешком, пока небо снова не станет для меня не таким серым.
Я быстро перешла дорогу, остановилась и отошла подальше, что бы никому не мешать. Порылась в узком переднем кармане джинс и нашла кейс с наушниками. Но куда бы я не встала, на тесном тротуаре меня все равно сумели задеть, врезавшись в плечо. И уже из распахнутого кейса они выпали, упрыгав в разные стороны.
— Ауч! Можно было поосторожнее? - вопрос улетел в никуда. Рывком присела на корточки и, чуть ли не ползая, стала собирать сбежавших беглецов, даже не оборачиваясь на толкнувшую меня женщину.
Первый наушник я обнаружила прямо около водоотводного лотка. Еще чуть-чуть - и тот бесследно затонул бы в канализации. А второй оказалось искать гораздо проще. Потому что мне его просто протянули.

— Это ваше, - улыбнулся мне парень с темными волнистыми волосами, местами завернувшимися в аккуратные крупные кудряшки. С виду чуть старше меня.
— Спасибо, - я слабо ухмыльнулась и потянулась за наушником. Но незнакомец, видимо, тоже поскорее хотел освободиться от техники, так что вытянул руку. Я нелепо врезалась в его пальцы своими и моя вещь чуть не выпала, однако парень смог ее удержать.
Когда оба сбежавших оказались вновь в кейсе, парень поднялся и подал руку мне. Неловко вложив в его ладонь свою, я поднялась с корточек. И ощущала себя неуклюжим утенком.
— Опять спасибо, - я чувствовала, как кольнуло щиколотки от стыда
— На здоровье, - хмыкнул юноша. Настроение у него явно лучше, чем у меня. И пока я уставилась на его лицо, рассматривая все, довольно привлекательные черты, тот лишь кивнул и прошел мимо меня.

Наушниками я так и не воспользовалась, убрав их куда подальше - на дно сумки. Потому что снова в нелепые ситуации со смазливыми незнакомцами попадать не хотелось.