Мышонок и очень длинный вторник

******
Как сейчас помню.

Урок изобразительного исскуства.
О, мы никогда на нем не работали. Завуч, которая вела этот предмет бесконечно была занята чем-то: то организовать мероприятие, то решить вопрос с дракой старшеклассников, то закупиться необходимой канцелярией в классы. Почему это не делал директор? Он управлял только финансами. Никто не говорит о том, что он был человеком куда более занятым, чем завуч. Раз в десять. Ей, впрочем, точно не было дела до того, что бы семиклассники умели рисовать елочки и зайчиков.
В тот раз она вошла в кабинет сразу после звонка. Почти никто не обратил на нее внимания: ребята играли в шахматы, в морские бои, а некоторые, кому было особо скучно - в крестики-нолики. Кто-то рисовал на «свободную тему» которую Наталья Ивановна всегда давала. В классе все эти "развлекухи" предварительно и находились.
Только я, да еще пара девочек ничем не были заняты. Тогда завуч быстренько оказалась рядом и торжественно опустила руку на мое плечо

— Девочки, поможете костюмы найти на спектакль? Там бардак такой!

Мы переглянулись. Хоть те девчонки, чьи имена я к сожалению помню, не особо со мной дружили, они составили мне компанию.
Актовый зал находился шагах в пятнадцати от кабинета изо, совсем близко. До того момента он ассоциировался у меня лишь с закрытыми линейками по полтора часа, на которых мои одноклассники падали в обморок. И с от чего то неприятным запахом сгоревшего масла смешанным с целым флаконом дешевых духов. Проветривался зал раз в неделю и в тот день, к сожалению, окна были закрыты.
Наталья Ивановна пошла в самый конец аудитории, забралась на две маленькие ступенечки и отворила дверь в стене. Которую раньше я не замечала из-за того, что та полностью сливалась с бледно-персиковым цветом стен. Девочки зашептались. Они были удивлены не меньше меня.

— Нужно найти костюмы репки, мышки и кошки. Он в вашем распоряжении! - завуч махнула головой в сторону склада.

Как стоило ожидать, сама Наталья Ивановна осталась ждать нас у двери. И лишь изредка заглядывала внутрь, что бы мы не уронили ничего из и без того потрепанных элементов для представлений. А мы с девочками принялись выполнять поручение. Точнее я отдельно - они отдельно. И мне кажется, они считали это чем-то вроде соревнования.

Там и правда был бардак. Прямо посередине маленькой комнатки стоял невысокий белый шкафчик, зачем-то. Его пришлось обходить. Наташка (как мы ее называли) бы непозволила подвинуть. Мы у нее доверия не внушали, а за эти вещи она ручалась головой. В пыльную, довольно подозрительную коробку с париками лезть не хотелось. Я боялась, что от-туда что-то выползет или схватит меня за руку так, что потом не отмоешься. Вокруг была разбросана одежда, одна лишь туфля с каблуком на маленьком комодике, очень много сплющенных черных и коричневых пар мужских ботинок, не понятно использовавшихся вообще. Один вырвавшийся парик с большими оранжевыми кудрями, какие-то ткани, камзолы, а в корзине в углу стояли рулоны.
Я не знаю, почему мне понравилось это место, но я прониклась все существом. Вспомнились все сценки, что я смотрела в этом зале: сказка о Снежной Королеве, о Мойдодыре и Красной шапочке. Тогда я поняла, что мне правда нравится театр. Пусть школьный. Пусть маленький. Пусть без эффектных эффектов.
И тогда, в том складе, напоминающих почти чулан или подсобку, вдруг захотелось разобрать все-все коробки, нарядиться во все костюмы, слышать гул публики после удачного представления, даже если это шестиклассники. Я захотела оказаться там, на сцене, разорваться от отчаяния своей героини, плясать под пианино, сразиться с чудищем...

— А вы уже смотрели новый мультик «Зверопой»? - спросила вдруг Марта. Она меньше всего бесила меня из их тройки. Может, даже нравилась иногда. - Классный, да?
— Я смотрела. Тупой мульт. - наморщила носик Ксюша. А вот она меня бесила ой как сильно! Пыталась понравится мальчику, который нравился мне. Наверное, на зло.
— А мне понравился. - объявилась и третья, Рита. Она подобострастничала Ксюше как только могла, поэтому сказала то максимально тихо, не желая подавать виду, что она как то не согласна с ее мнением. Каким же я была умным ребенком еще тогда, раз в тот момент я чуть не заплакала от отвращения. Нельзя настолько себя не уважать.

Я же только схватила милый на вид сарафанчик, выполненный в древне-русском стиле, подумав, что он хорошо бы смотрелся на мышке. Ничего не сказала я лишь потому, что не смотрела тот мультик.
Но когда в тот же вечер мне удалось его увидеть, не удалось уснуть от впечатлений. Наверное и до сих пор это мой любимый мульт.
Выходя со склада я специально задела Риту плечом, надеясь, что то-то в ее голове поправиться и она перестанет бегать за Ксюшей хвостиком и начнет лаять. Но этого не случилось. Может, тогда надо было попробовать треснуть ее по голове? Наталья Ивановна не оценила бы. Которая, кстати, похвалила меня за хорошо подобранный костюм.
После того, как нас отпустили на урок, я поймала завуча в коридоре. И спросила тоном, полного надежды и еще не перегоревшего желания выступать.
— Наталья Ивановна, а можно мне записаться на кружок?
— Подойди с этим вопросом к классному руководителю.
Весь урок дальше я ерзала на стуле от непонятного рвения к этому самому театральному кружку, что объяснить была не в силах. Меня тянуло туда золотыми нитями. Судьба точно знала, на что я шла. И либо это ее шутка, либо подарок, либо наказание. Я пока не решила.
Прозвеневший спустя вечность звонок словно обнажил мои окованные крылья и на всех порах я понеслась на третий этаж, перескакивая через ступеньки. В этот самый драма-клуб меня и взяли, с позволения классного руководителя и мамы.
Можно сказать, что со временем я даже свыклась с омерзительным запахом в актовом зале, когда давала представления. И пусть моими зрителями были только параллельные классы. Тогда я понимала, что меня увидят намного больше людей.
*****
— Ну вот. А потом кошка выпрыгнула из чемодана прямо на нее. Алин, прием, ты где? - встряхнула меня Вероника. Мне показалось, или я сейчас видела как она ссорилась с декорацией рощи?
— Тут. А хочу быть на репетиции, которая еще не началась. Пойдем искать ребят в форме.

И мы отправились. У меня было пара знакомых парней, что учились на курсах по-старше. Да и у Вероники было немало кандидатов. Только вот оббежав почти весь универ, мы были разочарованы. Ребята со старших курсов не нашли свободного времени, все как один. То внеплановые занятия, то наоборот, запланированные отнимают кучу времени. Наши остальные одногруппники уже разделились по группам.

Нам удалось только спустя минут пятьдесят обнаружить в холле рыскающего Влада. Это любимый студент Валенкова. Прилежный, примерный учащийся. Никогда в жизни еще Влад Архипов не опоздывал на занятия. Никогда даже с преподавателями не спорил! Идеальный вариант для нашего скромного театрального фейспалма. Такой отряд защитников чести вуза Балакиреву точно понравится.
Подлетев к Владу, мы были похожи на падальщиков, беспокоившихся о том, кто бы еще не планировал забрать нашу добычу. Странно называть его добычей.

— Владик! Вот ты как кстати! Поможешь нам со сценкой, а? - подтолкнула я Веронику в бок локтем и та яростно закивала. Ей тоже надоело тратить время на бессмысленные скитания.
— Это с чего это я должен вам помогать? - спросил тот, сведя брови к переносице.
— Да с того, что если ты не!.. - грубо вписалась Вероника, которая уже была на нервах. Я мягко отпихнула ее в сторону, что бы подруга не наговорила лишнего.
— Видишь, что происходит с людьми, на стадии отрицания? - кивнула я на Веронику, - Разве ты не хочешь вызвать у Григория Емельяновича одобрение, после великолепно отыгранной сценки? А я знаю, ты можешь!
Влад принял задумчивый вид. Он правда рассуждал над этим так, словно сейчас готовится оставить подпись на бумагах, от которых зависит вся его жизнь. Меня же, впрочем, тоже бесила его медлительность. Я нервно постукивала ногой по кафелю.
— Хорошо. Должны мне будете, - все-таки выдохнул он недовольно.
— Тогда чего же мы ждем? - заныла Вероника и потащила Влада за руку к залу. Тот упирался и что-то лепетал. Но разве этой взрывоопасной рыжей бестии было до этого дело?

И, наверное, слишком наивны мои надежды были встретить ещ кого-то по пути в зал, потому что единственные люди которые нам нашлись — так это старшекурсники, которые уже заняли зал. Вот это страх всех студентов. Мы не исключение. Только вот старшекурсники никаким образом не влияют на нашу постановку. Разве что отбирают время на то что бы прогнать все по сценарию.
Поэтому в неловком молчании, я подгоняла ребят ко складу с декорациями. Сопровождалось это действие только косыми взглядами парней, что разыгрывали что-то из древне-греческого мира, возмущенным видом Пожарской и пристыженным, существом Влада.
Не больше пары мгновений ушло у меня на то, что бы довольно сухо изложить Архипову за декорации, параллельно поясняя какие-то части из сценария.
И мне всегда хотелось похвалить человека, что составлял эти самые сценарии. Все они очень продуманы, от света до расположений реквизитов на сцене. И поднимают порой важные психологические и моральные темы, которые правда могут воздействовать на впечатления зрителя.
Затем Влад сфоткал свои реплики и, когда мы втроем выходили из дверей, пообещал все-все выучить. Даже к двум строчкам он подходил со всей ответственностью и я не могу до конца определить, хорошо это или плохо. Там же он нас покинул. В смысле просто шустро ушел.

— Чудаковатый, - поджала я губы. Вероника лишь безмолвно согласилась со мной взглядом. Тогда я выдохнула и стала загибать пальцы, - Итак: я не реву, не в ярости и вполне нормально себя чувствую. Так что можно сказать, что день удался. Пошли?

И моя спутница махнула своей головушкой. Планов на вечер я пока не строила. По крайней мере, они были не грандиозными. Поэтому, пока еще не стемнело, я предложила подруге пройтись по парку.
Пройдя мимо спящей вахтерши и вырвавшись на свободу, я полной грудью вдохнула майскую свежесть. Кажется только недавно на улицах скромными кучками лежал грязный снег, а на тротуарах в местах — мазки еще не до конца оттаявшего льда.
Я с уверенностью могу сказать что май — мой любимый месяц. Пора между прощанием с холодными ветрами и солнечным пеклом, которое сейчас обласкало меня своими теплыми лучами.
В уютном молчании мы с Вероникой прошли половину улицы. И весь этот маршрут с моего лица не сходила почти самозабвенная улыбка. Я рассматривала детали весеннего мира и щурилась от тягучего янтарного света.
Мы дошли до маленького киоска с едой находившегося в самом парке, у входа. Я позволила себе взять датский хот-дог с жаренным луком. Вероника же взяла мягкий донат с карамелью. Немного пройдясь вглубь парка по гладким плитам дорожки, мы опустились на скамью. И, сделав большой сочный укус, прожевав сей деликатес, я повернулась к подруге.

— Как у тебя дела? В целом в жизни. Ты напряженная последнее время.

И она посмотрела на меня так по-другому, как не смотрела никогда. У нее словно сузились зрачки, во взгляде этом была то-ли паника, то-ли тревога, но что-то точно ее беспокоило. И мне не понравилось это ощущение. Оно слишком...липкое. Незнакомое. Тепло майского солнца больше не было в моем фокусе. Я положила руку на ее плечо, едва сжав ткань кофты.

— Вероника? Ты же знаешь что можешь рассказать мне? Что-то происходит?
— Алин, брось. Давай договоримся - если что-то будет не так я скажу, ладно? - она мягко сбросила мою ладонь со своего плеча, но сейчас я совсем не верила ей. Такое ощущение меня уже преследовало, хоть и пару мгновений.

И его снова постарались перекрыть другими ощущениями. Вероника перевела тему, а мне ничего не оставалось, как поддержать. Может и правда мне лучше оставить ее со своими мыслями? Она расскажет, если захочет, я должна уважать границы. Но этот момент я запомню.
Еще какое-то время мы поговорили на нейтральные темы, чего не случалось очень давно. Я задела за живое, за что-то важное и это было видно. Какой бы хорошей актрисой Вероника не была, это было видно. Затем мы попрощались и разошлись. Был неприятный привкус. И это не хот-дог.

До дома я добралась на такси. За ужином аппетита почти не было. Папа поделился опытом о новом деле на работе, мама же повествовала о том, какой попался нервный клиент. А я, что бы поддержать разговор хоть как-то, вкратце пересказала новости последних дней: то, что Валенков раздал каждому по сценарию, что завтра мы разыгрываем сценки, что в нашей "команде" не достает одного человека.

— Ну и делаем мы это все для Балакирева. - добавила я, ковыряя вилкой горошек.
— Для кого? Павла Балакирева? - у мамы загорелись глаза. Собственно, так же, как и у папы, только от ревности. Ему совсем не нравилось, что мама его так восхваляет.
— Ага. Он работает с нами до конца недели. Прекрасный человек, - улыбнулась я неестественно.
— Как повезло то, дочь! Можешь попросить его для меня оставить подпись?
— И зачем тебе это? - не сдержался папа, хмуро глядя в тарелку.
— Как - зачем? - не поняла она, - Это же Балакирев, Денис! Автограф лишним не будет.
— Ты как девчонка, честное слово, Юль, - бросил папа, вставая из-за стола. А затем чмокнул маму в лоб и отнес тарелку к раковина, включив воду, - Спасибо. Было очень вкусно.
Мама проводила его тоскливым взглядом и подперла щеку ладонью. Мне стало ее жалко. Папа иногда перегибал с "отстаиванием территории", как он это деликатно называл.
Это же просто актер! Да, известный. Да, местами красивый...Но все таки, моя семья не должна страдать из-за него. Он этого не стоит.
— Я попрошу, - улыбнулась я и отправила воздушный поцелуйчик.

Закончив трапезу и вымыв за собой тарелку, я угнала наверх в душ. После приготовила к завтра вещи, сложив их на стуле и зарылась носом в одеяло, принимая все существо кровати в свои объятия.
Закрыв глаза и полежав немного в тишине, перед глазами вырос Миша. Сердце снова сжалось от воспоминаний об этом человеке. Как давно он думал о расставании, раз сказал, что любит Исаеву? Неужели все то время, пока его чувства уже не были искренними, я ничего не замечала? Такие они, розовые очки?

За то вспомнился "прекрасный человек". Павел снова смотрел на меня, как на дичь.
И я засыпала с этими мыслями.