16. Мелодия без слов.

Утро встретило Реджину гулкой, звенящей пустотой особняка. Она проснулась с чувством абсолютной опустошённости, словно из неё выкачали не только энергию, но и саму суть. Вчерашний день был ярким, почти счастливым, но вечер... Вечер обрушился на неё ледяной стеной.

Да, она догадывалась о своих чувствах. Но тот силуэт в полумраке, что смотрел на неё с горьким укором, обвиняя в жестоких играх... Это было унизительно. Ниже её достоинства. Так открыто, так унизительно осознать простую, почти жалкую истину: ей до дрожи в коленях хотелось поцеловать эту несносную блондинку.

«Как подруга», — горько усмехнулась она про себя.

Какая ирония. Великая Реджина Миллс, основатель модного журнала, теперь прячется за этим жалким определением. Она просто хотела быть рядом. Помочь. Стереть ту боль, что сама же и причинила. Ведь из-за её эгоизма, из-за её проклятых чувств, Эмма потеряла ребёнка. Эта мысль била наотмашь сильнее.

Реджина спустилась по лестнице, ведомая отчаянной надеждой. Но гостевая кровать была безупречна заправлена. Никаких следов. Будто вчерашний вечер был лишь плодом её больного воображения или очередным жестоким сном.

Собираясь на работу, она механически выполняла привычные действия. Пальцы нестерпимо чесались достать телефон. Написать Эмме Свон. Что угодно: «Как ты?», «Нам нужно поговорить», «Прости». Но слова застревали в горле. Писать было невыносимо тяжело. Тяжело осознать эту постыдную страсть. Тяжело признаться самой себе, что ты, всемогущая, от кого-то настолько сильно зависишь. И эта зависимость пугала её больше всего на свете.

На работе она по привычке, ставшей уже почти болезненной, заглянула в кабинет секретаря. Пусто. Лишь мерно гудел компьютер. Реджина глубоко вздохнула, пытаясь заполнить тишину в груди. Она спустилась за кофе — горьким, чёрным, под стать её настроению, — как к ней, запыхавшись, подбежал охранник.

- Там какой-то мужчина. Требует вас, - выпалил он и, передав «эстафету», быстро ретировался, явно не горя желанием вмешиваться.

Реджина оглянулась и заметила знакомый силуэт. Киллиан. Вид у него был такой, будто он не спал неделю, а утро начал с бутылки рома. Ей, выжатой до капли собственными демонами, сейчас меньше всего нужны были эти семейные разборки. Нацепив маску ледяного безразличия, она на быстрых, уверенных шагах, цокая каблуками, направилась к нему. Это был её офис, её территория, и она не позволит устраивать здесь бардак.

- Ты! - зашипел он, тыкая в неё трясущимся пальцем. В офисе, казалось, замерло само время. Все сотрудники, от стажёров до менеджеров, превратились в молчаливых зрителей этого отвратительного спектакля.
- Что вам нужно, мистер Джонс? - с безупречным, невозмутимым видом проговорила она. Её голос был холоднее льда.
- Это ты виновата! Из-за тебя я потерял ребёнка! Ты ядовитая стерва! Она отравилась твоим ядом! - шипел он, брызжа слюной. От него разило алкоголем за версту.

Реджина лишь выгнула бровь и перевела взгляд на охранников. В этом взгляде читалось всё: и её королевское презрение, и немой вопрос «Почему этот клоун всё ещё здесь?». Охранники, наконец-то выйдя из ступора, видимо, поняли намёк. Они подскочили к мужчине и, заломив руки, поволокли его к выходу. Он ещё что-то кричал ей вслед — бессвязное и жалкое.

Реджина, сжимая в руках стаканчик с кофе так, что побелели костяшки пальцев, уже собралась уходить в свой кабинет-крепость, чтобы зализать раны в одиночестве. Она развернулась на каблуках, но тут же замерла.

- Реджина? - мягкий, растерянный голос позвал её из-за спины.
Женщина резко развернулась. В нескольких шагах стояла Эмма. Живая. Настоящая. И ничего не понимающая. Она лишь косилась на бывшего мужа, которого уводили прочь.
Внутри Реджины всё перевернулось. Маска дала трещину.
- Мисс Свон, что вы здесь делаете? У вас больничный, - произнесла она механическим голосом, пытаясь вернуть на лицо привычную непроницаемость. Это было жалко. Каждая буква давалась с трудом.
- Я... работать пришла, - сказала Эмма и, не дав Реджине опомниться или сказать хоть слово на прощание, быстро нажала кнопку лифта и скрылась за его дверями.
Реджина осталась стоять посреди холла, глядя ей вслед. Горячий кофе в руке казался совершенно безвкусным. А тишина вокруг стала оглушительной.

***

Эмма вообще не понимала, что с этой женщиной не так. Вчера — океан тепла, нежные взгляды и ощущение, будто весь мир остановился для них двоих. А сейчас — арктический холод, который было физически больно терпеть. Поэтому она решила не оставаться у неё на ночь в особняке. Просто молча собралась и поехала домой, чувствуя себя отвергнутой.

«Оставить всё как есть», — твёрдо решила Эмма, переступая порог офиса.

Какая бы химия между ними ни происходила, это нужно просто игнорировать. Работать. Сосредоточиться на работе. Ей хватило эмоциональных качелей. К тому же, где-то в глубине души она всегда считала Реджину слишком хорошей, слишком идеальной для неё.

В привычном кабинете пахло духами начальницы. Тяжёлый, древесно-ванильный аромат, который теперь ассоциировался у неё со вчерашним теплом и сегодняшним разочарованием. Видимо, та заглядывала сюда утром. Эмма села за свой компьютер в ожидании новых приказов, но их не было. Время тянулось мучительно медленно. Чтобы отвлечься, она листала старый номер журнала, смотрела на этих безупречных моделей с идеальными фигурами и думала, что будь она хоть немного похожа на них... может, тогда Реджина не вела бы себя так? Не смотрела бы на неё как на досадную помеху?
Увлечённая этими горькими мыслями, она даже не сразу заметила курьера.

- Эмма Свон?
- Да...
- Это вам.

Ей протянули огромный букет алых роз. Таких красивых, что перехватывало дыхание. Эмма ещё минуту сидела, ничего не понимая. Никогда в жизни ей не дарили что-либо подобное. Внутри букета была записка:
«Эмма, ты сегодня прекрасна».

Она повертела карточку в руках. Кто это мог быть? От охранника? Может, от бариста из кофейни? Или от той милой девушки, с которой они недавно познакомились и обедали в пиццерии? Эта мысль вызвала глупую, счастливую улыбку. Она поставила цветы на стол, наполнив кабинет сладким ароматом роз, как вдруг дверь резко распахнулась.
На пороге стояла начальница.

- Мисс Свон, раз уж вы готовы к работе, поручу вам важное задание, - без предисловий начала Реджина, окидывая кабинет взглядом. Её взгляд упал на букет, затем метнулся к лицу Эммы. Но у девушки на лице играла лёгкая, растерянная улыбка. Никакого скрытого торжества или смущения. Ничего.
- Я смотрю, у вас поклонники, - проговорила Реджина ледяным тоном, словно констатируя научный факт. Голос прозвучал ровно.
- Наверно, - Эмма пожала плечами и улыбнулась ещё шире, совершенно не замечая бури эмоций под маской невозмутимости.
Реджина сглотнула.
- Составьте текст на первые две страницы следующего номера журнала. Придумайте что-нибудь вдохновляющее. Принесите мне на флешке к концу рабочего дня.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и вышла, плотно закрыв за собой дверь.
Эмма послушалась. Приказ начальства — отличный способ заглушить личные переживания. Она с головой ушла в работу, пытаясь придумать текст, который соответствовал бы величию женщины, только что вышедшей из её кабинета.

К обеду снова заглянул курьер. Он нёс не просто пакет, а изящный бокс из дорогого ресторана, от которого по всему кабинету разносился умопомрачительный аромат горячей еды. Выглядело это как произведение искусства — ни одна деталь не была случайной.
Эмма смотрела на всё это в полнейшем недоумении, которое с каждым часом только росло. «Наверное, ошиблись, — была её первая мысль. — Или это доставка для Реджины».

- Уточните адресата ещё раз, пожалуйста, - попросила она курьера, чувствуя себя невероятно глупо.
- Заказ оплачен онлайн, мисс Свон. Всё верно, это вам.

Оставшись одна, Эмма достала одноразовые приборы. Она подцепила кусочек нежнейшего мяса и отправила его в рот. Пожалуй, это было самое вкусное, что она ела за все время. Девушка даже прикрыла глаза от удовольствия, наслаждаясь моментом.

Решив, что ей нужен кофе, чтобы запить эту гастрономическую роскошь, Эмма вышла из кабинета. Её не было буквально пять минут. Но когда она вернулась, держа в руках стаканчик с латте, на её столе стоял ещё один подарок. Небольшая, но очень красивая коробочка, безупречно упакованная в тёмно-синюю бумагу с серебряным тиснением.

На крышке лежал маленький конверт. Сердце Эммы пропустило удар. Дрожащими пальцами она взяла записку. Идеальный, каллиграфический почерк.

«Главное, чтоб ты была счастлива».

Она простояла несколько секунд в полном оцепенении, глядя на эти слова. А затем сделала то, чего сама от себя не ожидала: она принюхалась к листку бумаги. И уловила его. Едва заметный, знакомый до боли древесно-ванильный аромат, который вчера ещё казался ей таким уютным. От этой записки пахло Реджиной.

Всё встало на свои места с пугающей ясностью. Утренние холодные взгляды, ледяной тон при виде букета от другого... Это был спектакль. Для кого? Для всего офиса? Или для неё самой? А все эти подарки, еда, записки — это были извинения? Жалкая попытка загладить вину за ту боль, что они обе пережили?

Недоумение сменилось глухим раздражением, смешанным с чем-то похожим на отчаянную надежду. Хватит этих игр. «Пора бы наконец поставить точки над „и"», — решила Эмма. Сжав записку в кулаке так, что костяшки пальцев побелели, она резко выдохнула и ринулась к кабинету начальницы. Сейчас она получит ответы. Чего бы это ни стоило.

- Мисс Миллс! - Она ворвалась в кабинет, готовая устроить взбучку. Но Реджина лишь подняла палец в знак остановки, даже не удостоив её взглядом, и продолжила говорить по телефону ровным, светским тоном.

- Да вы что... - протянула она в трубку, глядя на Эмму с ослепительной, фальшивой улыбкой, предназначенной явно не ей. - Конечно.
Она посмеялась, взяла со стола ручку и что-то записала на бумажке. Почерк был тот же самый. Реджина отключилась и убрала телефон в ящик стола. Затем медленно перевела взгляд на блондинку и выжидающе посмотрела на неё, словно на непрошеную гостью.

- Реджина, я ничего не понимаю! - выпалила Эмма, бросая смятый листок на идеально чистый стол начальницы. Реджина даже не вздрогнула. Её лицо превратилось в непроницаемую маску.
- Мисс Свон, если это не по поводу макета журнала, у вас ровно тридцать секунд.
- Какой-то... сумасшедший заваливает меня подарками! - проигнорировала её тон Эмма. - Сначала огромный букет роз. Потом обед из того ресторана, куда ты таскала меня на прошлой неделе. А сейчас вот это! Она ткнула пальцем в записку. Реджина опустила глаза и прочитала: «Главное, чтоб ты была счастлива». Её губы едва заметно сжались.
- И вы пришли ко мне? Почему? Считаете, это моя инициатива? - Её голос был пропитан ядовитым сарказмом. Защитная реакция.
- Я... нет, конечно, - Эмма немного растерялась от такого прямого вопроса и ледяного тона. - Но это же странно! Ты утром вела себя как Снежная Королева, а тут такое...
- Какое «такое», мисс Свон? - Реджина откинулась на спинку кресла, внимательно изучая лицо Эммы. Её пальцы с силой сжали подлокотник, хотя голос оставался убийственно спокойным. - У вас появился поклонник. Это повод для радости, разве нет? Или вам неприятно его внимание?
Этот вопрос застал Эмму врасплох. Она замялась, глядя в пол.
- Дело не в этом... Просто всё так неожиданно. Я думала, может, ты знаешь, кто это? Может, кто-то из офиса решил пошутить?
Реакция Реджины была мгновенной. В её глазах вспыхнул опасный огонёк.
- Вы обвиняете моих сотрудников в неподобающем поведении? Или намекаете, что я устраиваю для вас эти... представления?
- Нет! Господи, нет, - быстро пошла на попятную Эмма, выставив руки вперёд. - Я просто запуталась! Вечером ты дала понять, что между нами ничего быть не может, а теперь какой-то аноним осыпает меня знаками внимания. Это сбивает с толку!

Реджина несколько секунд молча смотрела на неё. Она видела искреннее недоумение в глазах Эммы. Та действительно не знала. Не догадывалась, что все эти подарки — это неуклюжая попытка самой Реджины извиниться без слов, оставаясь при этом холодной на публике. Эта мысль принесла странное, болезненное облегчение. По крайней мере ей так казалось.

- Мисс Свон, - наконец произнесла Реджина уже более спокойным, но всё ещё официальным тоном. - Я понятия не имею, кто ваш таинственный благодетель. Но советую вам наслаждаться моментом. Такие жесты делают с определённой целью. Узнайте, с какой.
Она взяла ручку и демонстративно вернулась к документам, давая понять, что разговор окончен.
- А сейчас, если мы закончили обсуждать вашу личную жизнь, вернёмся к работе. Макет ждёт правок. Немедленно.

Эмма вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Трусость — вот что это было. Глупая, иррациональная трусость не позволяла ей просто сказать: «Я знаю, что это ты». А может, она всё напридумывала? Ей отчаянно хотелось, чтобы эти сюрпризы были от Реджины, вот и всё. С чего бы её холодной, неприступной начальнице устраивать такие... сентиментальные жесты? Скорее всего, Эмма просто выдавала желаемое за действительное, цепляясь за соломинку.
Вечером она молча протянула Реджине флешку с отредактированным макетом журнала. Та, не говоря ни слова, вставила её в компьютер и пробежалась взглядом по страницам. На её лице на секунду промелькнуло удовлетворение.

- Хорошо, - бросила она, одобрительно кивнув. - Очень хорошо.
Эмма уже собиралась уходить, когда Реджина снова заговорила, не отрывая взгляда от экрана:
- Мисс Свон.
- Да?
- Завтра у одного известного художника свадьба. Он прислал приглашение. Я пойду. И вы пойдёте со мной.
Эмма опешила. Это было утверждение, а не вопрос.
- По рабочей части, конечно же, - добавила Реджина, наконец поднимая голову. Её лицо было абсолютно бесстрастным. - Нужно будет сделать репортаж для журнала. Возьмёте интервью у молодожёнов, сделаете пару снимков интерьера.
- Но... я не фотограф и не журналист, - пролепетала Эмма, чувствуя, как внутри всё сжимается от странного предчувствия.
- Вы - мой ассистент, - отрезала Реджина, давая понять, что дискуссия окончена. - И завтра вы выполняете мои поручения. Явка обязательна. Форма одежды - вечерняя.

Она снова уткнулась в монитор, фактически уволив Эмму до следующего дня. Блондинка постояла ещё пару секунд, глядя на идеально осанку начальницы, и вышла, так и не поняв, было ли это просто рабочее задание или очередная часть какой-то сложной и непонятной игры.